Тапи, проснись

Поздняя весна 2091 года на пограничном посту «Каменный» неподалеку от Кош-Агача — который остряки из других отрядов называли «каменная тишина» - за то что на участке самыми тяжелыми испытаниями были туристы, и застава последний раз поднималась в ружье по реальной тревоге почти пять лет назад, была на удивление хороша — ни запоздалых снежных бурь — проклятия дронов, ни извещении о пропавших в районе — последний был еще перед новым годом, когда группа туристов потеряла человека буквально у базы — отошел снять горы прямо перед самым отходом — и исчез. Через два часа снежная буря окончательно отполировала склоны — следов не стало, вшитый в плечо маячок не пробился. Тишина.

Операторы сидели у мониторов слегка расслаблено — умные машины сами носились по маршрутам, отмечая любые нестандартные точки. Командир взглянул, как один из операторов увел машину в сторону, шуганув оленье стадо, открыл рот, но оператор уже услышал шаги и торопливо включил автопилот. Он все же постоял над проштрафившимся, потер замененный титаном сустав, занывший перед дождем, но решил, что передаст лейтенанту, чтобы тот сам устроил умнику физическую подготовку, вышел на улицу. Два отряда крепили снаряжение на квадроциклы, старшие групп проверяли связь — солдаты по очереди прикладывали к левому плечу сканер, включающий имплантированные под кожу аварийные передатчики — обязательная вещь в горах, спасшая после введения тысячи жизней по всему миру, а для военных — такая же важная, как татуировка о группе крови над сердцем. Выстроившись перед машинами, оба отряда доложили о готовности, получили краткие наставления (Туристы уже пошли в походы, дроны засекли медведя на востоке вчера (70 км, но медведи иногда бывают удивительно упрямы), возможна смена погоды (метеорологи предсказывали дождь на ночь, но это горы). Застреляли моторы, четыре шустрых квадрика разъехались по маршрутам.

Через четыре часа старший восточной группы доложил, - Это Эгида-5, эгида-5, в закрытой зоне обнаружен посторонний, квадрат 22-4. гражданский, оружия, груза нет. Остановился, ожидает, спокоен. Осуществляю проверку документов.

Весной это еще не стало летней рутиной — когда доклады о туристах могли следовать каждый пару часов. Дежурный сделал отметку в журнале, проверил цепь датчиков жизни — все зеленые, только собирался доложить вошедшему начальнику заставы — как радио заорало — эгида 5, напа… - на фоне прогрохотали выстрелы. Связь прервалась. Дежурный ткнул в красную кнопку — взвыла сирена, зазвучали записанные команды. На фоне рева почти беззвучно заныла цепь жизненных датчиков — сигналы всех членов Эгиды покраснели.

Дрон долетел всего за 8 минут — но обнаружил лишь 3 трупа, один в стороне от тропы, двое около еще работающих квадроциклов. Четвертого не было видно, как и нападавшего. Оружия тоже. Оператор поднял борт выше, поменял диапазоны тепловизора. Бесполезно. Кроме остывающих тел, в зоне видимости была лишь всякая мелочь типа мышей и зайцев, и то, почти невидимая на фоне полосами прогретого склона.

Лишь через час дежурная группа доползла до точки, над которой почти бесполезно нарезали круги два дрона — солнце засвечивало склон, образовывая контрастные зоны в углублениях и недотаявших сугробах под деревьями — операторы на базе разводили руками, машины не видели ни следов, ни самого нападавшего минимум в двухкилометровой зоне. Солдаты крутили головами так, что те рисковали отвернуться, не отпуская автоматы — но никто не пытался их атаковать. Квадроциклы замерли в полукилометре от цели, водители нервно сжимали рукоятки рулей, а стрелки рассредоточились по склону, приготовившись поливать огнем все вокруг.

- Это Атлас-4, противника в зоне видимости не наблюдаю. Перехожу на импульсный протокол. Готовы продолжить движение!

Лейтенант перевел передатчик в меш-режим, экранчик спутникового ретранслятора на его квадрике моргнул, выдав, - активировано 18 точек. Синхронизация выполнена. Активация восходящего канала выполнена. Инициализация протокола сжатой связи… Уровень 4 подключен.

Связь тут же восстановилась, хоть голос дежурного и украсился металлическими обертонами сверхсжатого протокола.

- Камень. Принято. Дроны ничего не видят. Продолжайте движение с особой осторожностью.

- Атлас-4. Выполняем.

Отряд двинулся вперед волнами, стрелки страховали друг друга. Небо меж тем затянуло серым маревом, подул холодный ветер. В 200 метрах отряд растянулся еще шире, благо место позволяло. Командир дежурной группы махнул рукой оператору, тот запустил маленький дрон-коптер, направившийся к трупам. Через несколько минут оператор явственно побледнел.

- Что там, - командир тихо, что бы не слышали остальные, подошел ближе. Оператор вздрогнул и переведя дрон в режим стабилизации, молча отдал очки, медленно и глубоко дыша:

- Да е… б… - вырвалось у лейтенанта. Дрон висел в полуметре от одного из погибших. Вблизи картина была ужасной, голова солдата отделилась от тела, держась лишь на ниточках кожи, нижняя челюсть была вырвана, все вокруг залито кровью. Он торопливо отдал очки оператору, сглотнул, рявкнул:

- Осторожно, возможно экзоброня, - нажал тангету, - Это Атлас-4. Вижу силовое воздействие, возможно использование силового костюма.

- Камень. Принято. Вертолет с медиками и экспертом из Горно-Алтайска готовится к взлету, будет через два часа. Продолжайте движение.

Двое рядовых из группы по приказу двинулись вперед, остальные остались прикрывать их. Осторожно подошли к первому телу, лежащему на еще фырчащем квадрике. Один из солдат присел, что бы заглянуть снизу, вскрикнул, упал на задницу и попытался так отползти назад. Второй осторожно заглянул сбоку, дернулся, но сдержался. Медленно подошел ко второму, не прикасаясь, осмотрел его, к третьему — и тут уже не сдержался, очистив желудок в паре метров от трупа. Нельзя сказать, что лейтенант был с ним не согласен, но пришлось громко рявкнуть:

- Не отвлекаться. Возможно оно еще здесь. Сделать снимки, отправить Камню. Оружие на месте?

- Никак нет, товарищ лейтенант, - первый боец все же поднялся с земли, осматривая все вокруг, - гильзы лежат, автоматов нет, - он сжал ствольную коробку своего автомата, - что за хрень это сделала?

- Не отвлекаться! Проверить оружие, открывать огонь только по видимой цели, - он нажал гарнитуру:

- Это Атлас-4. Три тела найдены, мертвы, оружие похищено. Фото готовятся к отправке. Четвертого не видим.

- Камень. Принято. Кого не хватает?

Лейтенант переадресовал запрос бойцам, доложил:

- Атлас-4. Нет сержанта Петренко, водителя головной машины. Отправляем документацию.

- Камень. Принято… Да е… твою мать… кто это сделал?

Лейтенант наконец рискнул подойти сам. Сцена была, не то что, неприятная… в ужастиках такого не показывали, короче. Если человеку не просто свернуть шею, а провернуть голову по кругу — это выглядит чудовищно. Что происходит при этом с человеком — лучше не думать. Дежурный, похоже, подумал, потому что через минуту на связь вышел сам командир поста:

- Это Камень. Держитесь, парни. Помощь уже выехала. На рожон не лезьте. И если не понимаете, что это такое, лучше стреляйте, потом спрашивайте!

- Атлас-4. Принято.

- Это Камень. У Петренко датчик еще сигналит о смерти, скорее всего, тело где-то недалеко. Возможно оружие у него. Отправьте только дроны на поиски!

- Это Атлас-4. Приказ понят. Разрешите отойти на открытое место после обследования?

- Камень. Разрешаю отход немедленно. Обеспечьте обзор хотя бы сто метров.

- Атлас-4. Приказ о передислокации принят. Доклад после укрепления на позиции.

Лейтенант огляделся, понимая, что отряд уже поплыл (последнее нападение медведя было пять лет. Но вот только медведи так не делают…). Он закрыл глаза, замедлил дыхание, считая пульс — только бы не задрожал голос — и принялся командовать. Подействовало. Солдаты вынырнули из шока, не опуская оружия, принялись стягиваться на склоне ниже. Кто-то молился — но тихо, при этом не забывая следить за своим сектором, оператор устроился спиной к камню и гонял дрон по лесу. Хуже всего чувствовал себя новичок из недавнего пополнения, сам алтаец. Он с трудом мог держать автомат, замер посреди расположения, шепча что-то. Лейтенант прошел мимо — услышал:

- АЛМЫСТЫН ОЙЫНЫ. Они играют в своих пещерах…

Он прошел мимо, нашел санитара и вполголоса приказал ему привести парня в порядок (хотелось и самому сожрать что-либо успокоительное, но делать это перед возможным боем… не надо так). Оператор дрона резко вздрогнул, откинул голову, стукнувшись о камень каской — хорошо хоть не головой, жертв и так хватало, захлебывающимся голосом произнес:

- Лейтенант!

Казалось бы, за сегодняшний день все пороги ужаса были уже пройдены, выше уже просто некуда. Казалось…

Лейтенант отошел в сторону, переключил рацию на ларингофон:

- Это Атлас-4. Сержант Петренко найден. В овраге, на 10 часов на север. Мертв. Труп частично съеден, не животными, оружия поблизости не видно - он продолжал смотреть в очках, как камера дрона безжалостно показывала аккуратно раздетое тело в овраге, буквально обглоданное с левого бока…

- Да… - Связь отключилась, но лейтенант прекрасно знал, что майор сейчас явно материт всех богов и начальников, до кого может дотянутся. Пост вернулся на связь:

- Это Камень, - дежурный старался говорить спокойно, но это давалось ему нелегко, - Эгида- 3 будет у вас через 10 минут, будьте осторожны. Вертушка задерживается, грозу обходят.

- Атлас-4. Ожидаем Эгиду. Пусть остановятся на нижней площадке. И на связь выйдут заранее. Тут все на взводе!

- Камень. Принято, предупрежу. К вам еще две Стрелы летят, не сбейте ненароком.

- Атлас -4. Наблюдаю одну.

Тяжелый дрон качнул крыльями, выходя на круг над закрепившимся отрядом, два других, кружившие прежде над побоищем, пошли в круговой поиск, расширяя спираль.

Лейтенант предупредил своих людей, что второй отряд уже на подходе (судя по всему, сделал это очень вовремя, судя по тому, как вздернулись многие, услышав его голос сзади)

Прибывшая Эгида привезла и кинолога. Лейтенант поколебался, выделил еще шестерых стрелков, в сопровождение, доведя группу до 8 человек. Собака вела себя странно — вначале пес бодро бежал рядом с хозяином — но подойдя ближе к первому трупу, овчарка явно заколебалась. Кинолог подтолкнул ее ближе, погладил — собака с явной неохотой, оглядываясь на человека, обнюхала труп, землю вокруг. Хвост поджимала, подскуливала. Лейтенант решил на всякий случай уточнить:

- Медведя чует? Или броню?

Кинолог дал собаке какое-то лакомство, покачал головой:

- Что-то невнятное. На медведя Тайна бы хвост поджала, но все равно бы шла, проверено. Говорят, собаки так и на ирбисов реагируют, но мы не разу не сталкивались.

- Ирбис такого не сделает, - лейтенант тихонько указал на труп, - медведь разве что.

- Медведь тем более, я тут всякого за 7 лет навидался, - прапорщик на удивление спокойно осмотрел тело, - он бьет когтями, кости ломает, скальп снять может. Крупный — голову оторвать. Но это реже, обычно, когда тащит. Ирбисы тоже человека обходят, животные тихие. Да и на экзу это не очень похоже, что, водила не успел бы на газ нажать? У лучших экзо скорость хода километров 30. И Тайна бы так не реагировала, там что, химия, топливо… она этого столько нанюхалась. Да и следы, вон, человеческие, - он указал на глубокую ямку сбоку от квадрика, где смазано отпечатался след подошвы, - что-то мягкое, не наши ботинки. На кед больше похоже. Экза бы когтистый след оставила, видел я в Барнауле новые костюмы, там подошва как гусеница. Эх, жалко собаку… но деваться некуда. Давай, Тайна, ищи… давай, милая, я рядом.

- Черт, - лейтенант замер, вглядываясь в лунку, наклонился. Точно, след протектора был почти незаметен, напоминая беговой кроссовок. Собака издалека принюхалась, лейтенанту показалось что на ее морде на секунду появилось обиженное лицо ребенка, которому вместо конфеты сунули горькую пилюлю, оглянулась на человека, но все же потянула вперед. Лейтенант приказал:

- Не торопитесь, пусть парни по сторонам смотрят внимательнее. Докладывать каждые пять минут!