Тарелочница

Если у мужчины есть цель, то у него есть путь.

Если у мужчины есть путь, то он может найти себе спутницу.

Беспутный мужчина может найти себе только беспутницу.

Макс доел суши и в раздражении ковырял вилкой опустевшую тарелку. Тарелка возмущённо скрипела… Первый раз в жизни на стандартный вопрос — “Ну что, к тебе или ко мне?”, — он получил отказ, вспылил и тупанул…

— Дай мне ещё шанс, — он опомнился и догнал её перед выходом из кафе.

— Хорошо, — сказала она, — как меня зовут?

Он промедлил с ответом.

— У тебя был шанс! — и она вышла за дверь.

Что произошло? Он впервые у кого-то просил второй шанс. Впервые его привычный бредогенератор не сработал. Время было потрачено впустую. Сегодня уже никого не получится зацепить. Ночевать придётся в одиночестве, то есть, с котом. А утром — придётся самому варить себе кофе или вообще ехать в офис голодным и брать кофе навынос или заказывать доставку.

“Кот! Чёрт! С утра забыл насыпать еды в миску! Время 22:12. Нужно ехать, кормить ненасытного кота и ложиться спать — утром вставать в шесть! Чего я жду?”

“Блин, я жду, что она вернётся! Но она же не вернётся!” — Макс понимал это, но почему-то не двигался с места…

***

…Она сидела за столиком в кафе и писала чернильной ручкой в толстой тетради с мягкой обложкой. Что-то заставило его зайти именно в это кафе — какая разница, где сожрать ежедневный бизнес-ланч, вырвавшись на законный обеденный перерыв из стеклянного офиса.

“Поем тут. Заодно посмотрю, что за деваха, может чего выйдет сегодня и вечер будет удачным,” — мысли текли в привычном направлении поиска “приключений”.

Он занял столик напротив и по привычке нежно и призывно уставился на предмет… Обычно это срабатывало…

Предмет его не замечал. Прозрачная чернильная ручка быстро бегала по строчкам тетради. Время от времени правая рука поднимала бокал, девушка отпивала каплю белого вина (или сока?) и задумчиво возвращала бокал обратно на стол. Левая рука, в которой была ручка, продолжала летать над страницей, время от времени что-то зачёркивала, иногда замирала, чтобы через мгновение вернуться к работе.

Он понял, что его привлекло, — “кто вообще в наше время пишет ручкой в тетради? У всех ноуты, смартфоны, голосовые заметки, а тут — чернильная ручка и тетрадь со страницами цвета слоновой кости”.

Название цвета бумаги он знал, поскольку пару недель назад девушки в офисе обсуждали — какие корпоративные ежедневники надо заказать к новому году и убеждали офис-менеджера Аську, что странички должны быть “цветаслоновойкости”, потому, что это “стильненько”.

В тот момент он просто поморщился на “бабское щебетание”, но сейчас эти рассуждения всплыли у него в голове.

“Выпендривается,” — подумал он про девушку и занялся ланчем, который притащил замотанный официант. В душном кафе была полная посадка — всего два свободных места: напротив него и напротив девушки с чернильной ручкой.

— Привет, Максик! Надо же, какая неожиданная встреча! Я сяду к тебе? Можно? — свободное место теперь осталось только одно, возле девушки с чернильной ручкой, но его вряд ли бы кто-то занял.

— Аська, блин, не зови меня “Максиком”, я же просил! — он подвинул стул, чтобы взбалмошная сотрудница не загораживала от него столик, на котором чернильная ручка, зажатая тонкими пальцами без украшений и вычурного маникюра, бегала по строчкам тетради.

Ответ Аське был не нужен. Она давно выслеживала его и такие “совпадения” были довольно частыми. Она была одним из его “приключений”. Они переспали месяца три-четыре назад, после какого-то корпоратива. Потом он уехал в отпуск, потом отпуск был у неё, потом командировка. И вроде бы уже всё это забылось и всё было ровно, но в последние две недели Аська явно его преследовала. То на совещании сядет рядом, то настигнет его за ланчем, то притащит ему канцуху — типа она всем в офисе разносит. Но он-то знал, что она притащила скрепки для степлера только ему в кабинет. В общем, Аська предпринимала явные попытки снова затащить его “к себе” всеми доступными способами.

“Слава богу, хоть сцен не устраивает. Умею я выбирать тех, кто поумнее, иначе пришлось бы без конца выяснять отношения, а это тупо!”

Аська трещала без остановки. Он кивал, доедая второе. Перед Аськой возвышался нетронутый салат. Замотанный официант грустно посматривал на полную Аськину тарелку, понимая, что с этого столика большей суммы уже не поднять…

“Блин, ну не могу же я теперь подойти и познакомиться. Аська, блин!”

Он взглядом попросил официанта принести счёт. Официант выразительно посмотрел на Аську. Макс вздохнул и кивнул головой.

“Странно платить за бабу, с которой не собирался сегодня спать… или…”

Он внимательно посмотрел на Аську — нормальная всё-таки, хотя и простецкая, на его взгляд. Следит за собой, но без лоска. Ему такие не очень. Ну и трещотка, каких мало.

Он перевёл взгляд на незнакомку. Тоже вроде ничего нет особенного. Волосы аккуратные, но походу она даже не накрашена. Маникюр с нюдовым лаком. Но что-то в ней такое… ручка опять же… почерк ровный…

— Карта? Приложение? — официант принёс счёт.

— Карта…

— Приложение! — выпалила Аська, — накопить! Она показала официанту подготовленный в приложении QR-код.

Макс снова кивнул, подождал пока официант введёт Аськину будущую скидку и приложил карту. Телефон в кармане булькнул.

— Максик, спасибо! Ты такой милый, я…. — теперь Аська пыталась быстро доесть груду салата, понимая, что Макс собирается уходить, а у неё ланч почти не тронут…

— Приятного аппетита, и не называй меня “Максиком”, — Макс строго глянул на Аську и задержал взгляд на конверте со счётом. Ему не понравились громкие Аськины благодарности, хотя обычно бабские восторги повышали ему настроение…

Он вдруг понял, что почему-то волнуется как бы незнакомка не услышала Аськины слова и не подумала бы, что они вместе…

Он поднял глаза — место за столиком у окна опустело. На столике остался бокал из-под белого и креманка от мороженого.

“Блин, когда успела уйти? Так быстро и тихо? Сладкоежка чёртова!” — Макс опять не понял, почему был так раздражён.

“Аська! Дура болтливая!” — Он кинул взгляд на назойливую сотрудницу и встал.

— Ой, Максик, подожди минуточку, я сейчас…. — Аська вскочила не доев салат, явно решив, что лучше остаться голодной, чем упустить Макса.

“Вот, блин! Я ж заплатил, а она даже не доела, зараза!” — раздражение Макса росло.

— Не называй меня “Максиком”! — его бесила эта кошачья кличка, никто его так не называл, кроме Аськи, поэтому Аська его тоже бесила.

Аська явно мечтала вернуться в офис вместе с ним, повышая свою самооценку перед другими сотрудницами. Он снова вздохнул… Аська не обратила на это никакого внимания, так как снова что-то трещала…

***

Две недели Макс ходил утром за кофе и на ланч в то же самое кафе и даже заглядывал туда после работы на ужин и вечерний коктейль, но незнакомки там не было.

В кафе пахло круассанами и кофе. А ещё там была Аська. Она вычислила, что он чаще всего ходит именно сюда и постоянно “случайно” оказывалась здесь же. Иногда приходила не одна, а с другими девушками из офиса. В таких случаях она к нему не подсаживалась, но громче всех смеялась. Он бы ушёл в другое кафе, но почему-то надеялся, что незнакомка с чернильной ручкой непременно придёт сюда и он сможет познакомиться с ней…

“Несмотря на Аську? Блин!”

“Зачем я её жду?” — спрашивал себя Макс. Ответа на этот вопрос у него не было. Он по-прежнему проводил вечера с кем-то у себя или “у неё”. Несколько раз его к себе затаскивала Аська.

“Самые длинные мои отношения,” — как-то подумал про Аську Макс и решил, что с завтрашнего дня будет ходить в другие кафе и, может быть, даже в другой торговый центр, где Аська его ещё не скоро найдёт…

Следующие две недели Макс обедал в других кафе, меняя их с упорством шпиона на задании. Аська вычислить новое место не могла и шанса затащить его к себе лишилась… В “личной жизни” началось привычное разнообразие — один вечер — одно “приключение” в виде случайной девушки из кафе — “у неё”, левый номер телефона и — без проблем.

Ещё через месяц Макс окончательно успокоился. Может ему вообще что-то померещилось и никакой девушки с чернильной ручкой не было? А парить себе мозг из-за призрака нет никакого смысла. Никакой разницы, где есть свой ланч, тоже не было. Для офисного работника все ланчи одинаково безвкусные. Проглотил и ладно!...

***

…Он поднял глаза от телефона, в котором читал очередное послание от Аськи, которая решила, что переспав с ним четыре раза за месяц, получила статус “его девушки” и уже на полном серьёзе имеет полное право планировать совместный “отпуск в Египте”. Она не сдавалась несмотря на то, что он её практически игнорировал, и писала ему в мессенджер и по работе и просто так. Присылала дурацкие картинки, блестевшие звёздочками и сердечками. И по прежнему звала “Максиком”. Он держал её “на всякий случай”, она всё-таки была безотказная и если что, тратить время и средства на ухаживания было не нужно. Написал и через полчаса уже у неё…

…Через стекло магазина, где он решил после работы купить себе футболки для предстоящего отпуска, было видно кафе на противоположном балконе торгового центра. Бокал белого (или сока?), креманка с мороженым, голова, склонившаяся над столом… Она!?

Макса пробил пот. Он понял, что вообще не помнит, как выглядела та девушка. Помнил прозрачную ручку TWSBI (нагуглил!) и тетрадку со страницами цвета слоновой кости. Но он вообще не помнил её лица! Так что последний месяц, путешествуя по разным кафе, он, оказывается, тупо искал только антураж: вино (или сок?), мороженое, тетрадь и чернильную ручку. Он мог множество раз сидеть с ней за соседним столиком и не узнать, что это была она, если она просто сидела и не писала.

“Блин, я ж даже не запомнил её внешность… почему я так заморочился-то?” — Макс схватил пакет с футболками, а ноги уже несли его в кафе напротив…

— Можно я вас угощу? — услышал он свой голос.

— Спасибо, я уже расплатилась… — серые спокойные, грустные глаза перестали следовать за кончиком пера. Она накрутила колпачок на ручку, положила её на исписанный ровным круглым почерком разворот и закрыла тетрадь, глядя ему в глаза.

— Вы можете присесть, — она указала она ему на стул напротив себя.

— Максимилиан, — представился он, и развязно поднял руку, подзывая официанта.

— Ольга, — она протянула руку, — очень приятно.

Он взял её руку и хотел было её церемонно поцеловать, но она пожала плечами и руку убрала.

— Я хотел пообедать, — соврал Макс, глядя на уставшего официанта, — тебе что-то заказать? — Макс без спроса перешёл на ты, она только едва улыбнулась.

— Салат с телятиной и холодный чай, — ответила Ольга нисколько не тушуясь, — спасибо!

— Мне то же самое, — подхватил Макс. Официант недоумённо поднял брови — обычно Макс обедал более плотно.

— Это всё? — спросил официант, — мяту в чай добавить?

— Да, да, — выпалил Макс, желавший как можно скорее начать привычный “танец соблазнения”. Официант забрал со стола креманку и пустой бокал, и побрёл на кухню. В кафе была полная посадка. Пахло круассанами и кофе.

— Что пишешь? — Макс похлопал по мягкой, приятной на ощупь обложке тетради, прочитав тиснение — Bruno Visconti. Он вдруг понял, что его привычный бредогенератор даёт сбой и он не знает, с чего начать разговор.

— Разное. Стихи, сказки, рассказы, книгу… — Она отвечала медленно, спокойно, не заигрывая, не кокетничая, и от этого Макс заволновался.

— Ты писатель, где почитать? — Макс достал смартфон, чтобы сразу погуглить.

Она внимательно посмотрела на него и задумалась, как будто ей было неловко отвечать.

— Пока никак, книга в издательстве… — голос стал тише, как будто она не хотела, чтобы её кто-то услышал.

— А работаешь где? — Макс отложил телефон, он и не собирался ничего читать, его интересовало другое…

Она долго внимательно посмотрела на него. Официант принёс холодный чай и трубочки. Она поставила нераспакованную трубочку в подставку с салфетками и поднесла стакан ко рту. Льдинки чуть слышно звякнули о зубы.

— Я работаю тут… или дома… или ещё где-то. Я работаю везде, где пишу…

— А живешь на что? — Макс так хотел что-то разузнать, что потерял способность быть деликатным. Почему-то ему было важно до конца понять, как можно просто так вот сидеть и писать целыми днями и ничего больше не делать.

Она грустно смотрела на него слегка улыбаясь и молчала так, что Макс понял — настаивать на ответе нет смысла. Вдохнув, Макс включил привычный бредогенератор — бессмысленные мужские рассказы о несуществующих “подвигах”, направленные на то, чтобы возбудить в девушке желание познакомиться с ним поближе. Он даже прочитал стихи и скрутил розочку из салфетки. Обычно это срабатывало…

Она довольно быстро, но аккуратно ела салат и пила холодный чай маленькими глотками. Лёд в нём почти растаял. Слушая его она посматривала по сторонам, но чаще всего смотрела в окно кафе — туда, где по балконам торгового центра туда-сюда перемещались охранники, офисные работники и домохозяйки с детьми. Было видно, что она его слушает, потому, что время от времени она задавала вопросы, уточняя сказанное. Но сама почти ничего не говорила.

Впрочем, Максов бредогенератор перебить было довольно сложно, а она, видимо, перебивать его и не хотела. Слушала. Слышала. Молчала. Телефон Макса, лежавший на столе, всё чаще булькал Аськиными вотсапками. Макс уже давно должен был быть на рабочем месте.

— Тебе, наверное, пора в офис, — она глазами указала ему на телефон.

“Блин, как она догадалась, я же ей про офис не говорил — заливал про собственный бизнес и всё такое… Писательница хренова!”

— У тебя мессенджер надрывается. Посмотри, может важное что-то? — она выудила из стакана с чаем последнюю льдинку и медленно перекатывала её во рту.

Макс махнул официанту.

— Дай свой номер, — попросил он, прикладывая карту к терминалу.

— Завтра в 18:00 я тут буду ужинать. Приходи, если хочешь, увидимся, пообщаемся, — она раскрыла тетрадь и наклонилась над ней, откручивая колпачок от ручки.

Остаток рабочего дня в офисе Макс безуспешно старался вспомнить её лицо. В памяти крутилась ручка (он даже решил заказать себе такую же и сложил пару экземпляров в корзину фиолетового маркетплейса), тетрадка (он нагуглил бренд и отправил его Аське по офисной почте со словами, что вот такие ежедневники нужно закупить для корпоративных подарков — мол там хорошая бумага и на обложке легко можно сделать корпоративное тиснение). Ещё он помнил нераспакованную трубочку для холодного чая, льдинку за щекой и серые глаза. Но полный образ, всё лицо, он вспомнить снова не мог. Имени он тоже не вспомнил…

***

Следующие сутки у Макса прошли в странном возбуждении. Бабочки в животе — это у тёток. Но, тем не менее, Макс испытывал что-то подобное. Впервые он заплатил в кафе за девушку, которую хотел соблазнить и впервые никуда её не позвал. И даже не получил у неё номер телефона! Это было для него что-то новенькое.

Утром до работы Макс забежал в торговый центр, прошёл мимо кафе — почему-то он надеялся, что она там со вчерашнего вечера сидит. Но в кафе был только утренний скучающий официант, протирающий столы.

“Почему у них всегда пахнет только выпечкой и кофе? И больше ничем…” — внезапно подумал Макс и обречённо потопал в офис.

Макс в тот день даже не пошёл на ланч — не мог слушать Аськино щебетание. Слово “Максик” лишало его благостного настроения. Он сделал вид, что не успевает сдать отчёт по проекту, открыл на мониторе таблицы, и хмурился, чтобы Аська, по пять раз на дню прибегавшая к нему в отдел по якобы какой-то надобности, считала, что он сильно занят.

В конце рабочего дня он сказался больным, что помогло избавиться от Аськи, которая конечно же сразу предложила поехать к нему и поухаживать за ним, отпаивая горячим чаем.

— Не стоит, вдруг заражу тебя, отпуск сорвётся… — Макс врал, чтобы она поскорее ушла, — мне кажется, что я вчера в кафе что-то не то съел. Не ходи туда больше — там официант какой-то неопрятный. Макс вдруг подумал, что на всякий случай нужно подстелить соломку, чтобы Аська не сорвала ему свидание.

В конце рабочего дня Аська, поняв, что он не собирается домой, упорхнула из офиса в компании других девчонок. Макс подождал ещё двадцать минут и выключил комп и свет в кабинете. Часы показывали 17:45.

Охранник на выходе махнул рукой и сделал удивлённое лицо. Обычно Макс уходил из офиса в первых рядах. Сегодня он вышел последним. Летний воздух обещал скорый дождь и душную ночь.

Она сидела за тем же столиком у окна. Ручка, тетрадь, стакан холодного чая. Бокала с вином (или соком?) и мороженого в этот раз не было. Он сел на стул напротив уже без приглашения и помахал официанту.

— Привет, ты голодная? — Макс решил быть заботливым и щедрым.

— Салат с морепродуктами и улун. Спасибо, — она улыбнулась шире, чем вчера и Максу показалось, что глаза уже не такие грустные. Макс ткнул пальцем в набор суши.

— Палочки или… — начал официант

— Палочки! — Макс покосился на круглое её лицо, но она не выразила удивления, просто отодвинула тетрадку, заложенную прозрачной пластиковой ручкой.

“Чернила чёрные,” — отметил Макс, — “Зачем вообще писать рукой, да ещё и чернильной ручкой? Выпендривается!” — он почувствовал раздражение! — “Почему я такой нервный?” — Он весь день он хотел увидеть её, а сейчас злился непонятно на что.

Странное дело. Она раздражала и одновременно притягивала его. Он снова включил бредогенератор, в этот раз даже рискнул упомянуть пару “бывших”. Она и бровью не повела — ни раздражения, ни удивления. Губы не поджимает, глаза не закатывает. Это Макса раздражало — как так — женщина, и не реагирует на рассказ о других женщинах.

И вообще — сидит и молчит. Ест быстро, но аккуратно. Слушает. Кивает. Задаёт вопросы, но не много. И все вопросы такие, что нельзя ответить односложно — да или нет. Приходится длинно говорить… Бредогенератор в таких условиях начинал давать сбой — трудно помнить всё, что наплёл, не запутаться и не начать говорить правду.

“Блин, два часа прошло, а я про неё вообще ничего не знаю. Кстати, она вчера говорила — как её зовут… я забыл что-ли?” — Макс обычно не запоминал имена своих “приключений”, но сейчас он чувствовал, что ему обязательно нужно вспомнить её имя.

Макс пытался о чём-то спрашивать, но вдруг понял, что не умеет это делать так же эффективно, как она. Он привык задавать вопросы, на которые девушки отвечали “да-нет”. Она так и отвечала, но при каждом ответе слегка улыбалась, как будто ей нравилось, что он мучается. Ему же приходилось изобретать новые вопросы, чтобы узнать о ней побольше. Самому рассказывать было проще, особенно после второго коктейля. Он заказал два алкогольных мохито себе и ей, а потом повторил ещё коктейль для себя. Она спросила разрешения и, ловко управляясь с палочками, стащила у него из тарелки несколько роллов.

А она бокал так и не допила ещё… — мелькнула у Макса мысль, — только улыбается и слушает… Спросить что ли — есть ли у неё кто-то? Кольца нет… сидит по кафе целыми днями с утра до вечера? Никого нет, наверное. Конечно, не красотка, одета без брендов, но с последним айфоном, ручка и блокнот — не из дешёвых, а откуда это всё, если не работает? Или работает, но не говорит, где. Хотя, если бы работала — то не сидела бы целыми днями в кафе, — Макс понял, что запутался…

— У тебя айфон последний? — похоже Макс начал думать вслух…

Она кивнула, приподняв со стола телефон.

— Откуда? — и правда, откуда, санкции же, окольными путями — это вдвое дороже…

— Привезли, — сказала она. Задавать вопрос о том, кто такие эти самые “привезли”, а так же о том “как привезли”, Макс не решился.

Ужин подходил к концу. Бредогенератор Макса дымился и вот-вот был готов взорваться. Её выражение лица не менялось — тот же блуждающий, но внимательный взгляд грустных глаз, та же полуулыбка… Макс попросил счёт.

— Ну что, к тебе или ко мне? — привычно громко и развязно сказал Макс. Это их второе “заседание” в кафе. Пора познакомиться и поближе. Всё-таки она ему очень нравилась, хотя и бесила!

Выражение её лица не поменялось.

— Я еду к себе. Одна. Провожать не нужно.

— В смысле? — Макс опешил. Обтягивающая брендовая футболка, под которой у него отлично видны бицепсы и кубики. Причёска от приличного барбера. Щедрость — ну он же оплатит ей ещё и этот ужин. Бредогенератор — она же внимательно слушала его рассказы про “выплаченную ипотеку” и “успешный бизнес в айти-сфере, который скоро принесёт кучу бабла” — даже за меньшие усилия он обычно получал желаемое на ночь и от более привлекательных девиц. А тут — отказ?

“Ломается!” — Раздражение Макса, тихо копившееся весь вечер, вдруг подкатило к горлу и вырвалось наружу.

— Тарелочница, блин! — Макс пытался вдохнуть и сказать что-то ещё обидное, но в это мгновение чёрная карточка собеседницы плавно опустилась на терминал, услужливо протянутый официантом, который в этот момент опешил не меньше Макса.

А девушка уже шагала по направлению к выходу из кафе, постукивая коротким пальчиком по экрану айфона.

“Когда она успела достать карту и убрать в сумку тетрадь и ручку?”— Макс опешил, — “Блин, далась мне эта ручка дурацкая. Чуть не купил ведь такую же! Да за эти деньги можно целый месяц брать бизнес-ланчи и кофе навынос!”

— Погоди! — Макс опомнился и рванул за ней, — прости, я тупанул, дай мне ещё один шанс.

— Хорошо, — она остановилась перед дверью кафе, которое перегородил Макс, всё с тем же спокойным выражением лица и лёгкой улыбкой. Официант смотрел на них, собирая со стола посуду.

— Как меня зовут?

Макс опешил. Да, блин, он бы запомнил, если бы она дала ему номер телефона и он записал бы его в телефонную книжку смартфона. И он бы вспомнил, точно бы вспомнил! Но она не дала ему номер и он…

— Блин, — выдохнул Макс…

— Это был шанс! — она широко улыбнулась и грусть испарилась из её серых глаз.

Она вышла из кафе. Потом Макс много раз пытался вспомнить — как же она это сделала. Он стоял посередине двери и девушка до него не дотронулась. Полное ощущение, что она перешагнула через него, или прошла насквозь и в прямом и в переносном смысле.

Макс вернулся за столик. Несколько суши и полстакана коктейля остались на столе — понимающий официант убрал только её пустую посуду, а Максову не тронул. На столе лежал конверт с чеком. Макс сел, залпом выпил остаток коктейля и в задумчивости взял вилку вместо палочек…

***

Больше Макс в это кафе не ходил. Даже на этот этаж торгового центра перестал подниматься, чтобы ненароком не пройти мимо. Он спрашивал себя — чего он опасается? Ну не официанта же он стеснялся? И что с того, если он будет проходить мимо, а она будет сидеть за столиком?

К огромной радости Аськи, он теперь всегда обедал вместе с ней, терпел “Максика”, а после работы почти все ночи проводил у неё, заезжая к себе в съёмную студию только для того, чтобы покормить сонного безразличного кота и переодеться. Аська предлагала ему совсем переехать к ней, но он не хотел. Ему и так было нормально. Оставалась свобода, при которой можно было сказаться уставшим или больным и найти на один вечер другую девчонку. Менее болтливую.

В отпуск он таки согласился поехать с Аськой в Турцию и две недели слушал её рассказы о том, как за ней ухаживал Пашка и звал её в отпуск в Испанию, но она-то поехала с ним, с Максиком.

Макс знал, что Пашка во время отпуска ездит в Тверскую область, в деревню, где жила его колхозная мама, упорно требовавшая от единственного сына помощи в работе по бескрайнему огороду. Пашка привозил из деревни соленья и варенье. Засолку ел сам, а варенье в маленьких баночках таскал в офис и угощал им девушек. Так что Аськины рассказы про Испанию были сказками. Пашка мог бы отвезти её к маме в деревню и не более того. Пашка вообще не любил жару и пляжи, хотя зарплата у него была больше, чем у Макса. Но Пашка упорно копил деньги на дом, приносил себе в офис еду в ланч-боксах и в корпоративах старался участия не принимать.

В Турции Аська картинно бегала вдоль кромки прибоя, делала селфи и артистически махала Максу рукой. На её лежаке на полотенце лежала тёмно-зелёная книжка в мягкой обложке, Аська читала её в самолёте время от времени вздыхая и прижимаясь к Максу. Здесь она брала её с собой на пляж, но не читала, а только делала вид, потому, что ей больше нравилось фоткаться на фоне “Максика”, моря и отеля и отправлять бесконечные селфи в соцсети, чтобы похвастаться перед менее удачливыми френдетками из офиса.

Машинально Макс протянул руку и взял книгу, перевернув её задней обложкой. Серые грустные глаза. Каштановая чёлка… “Точно! У неё же были каштановые волосы, явно окрашенные в хорошем салоне! Или свои такие?...” Руки на фото прижимали к груди тетрадку… — “А ручка где?”

Мысль про ручку вызвала в нём раздражение и Макс выпустил книжку. Она упала на песок. Макс поднял её, стряхнул песчинки и перевернул, чтобы прочитать имя на обложке. Ольга Заровина — “Точно, блин! Ольга! И как он не запомнил-то?” — Макс опять перевернул книгу.

“Роман Ольги Заровиной о том, как найти свою судьбу в большом городе. Премия…” Он не стал дочитывать блёрб до конца. Открыл первую страницу…

“Если у мужчины есть цель, то у него есть путь.

Если у мужчины есть путь, то он может найти себе спутницу.

Беспутный мужчина может найти себе только беспутницу…”

— Максик, милый! — Аска подбежала к лежаку, — намажь меня кремушком! Боюсь сгореть, буду некрасивая же! — она хихикнула, протягивая крем, — И любить тебя не смогу!

Макс выпустил книгу из рук.

— Ой! Читаешь? Как тебе? Она так здорово пишет! У нас все в офисе читают! — Аська открутила колпачок с тюбика с кремом, — ты читай, тебе понравится, там такая любоооовь!

Макс молча водил руками размазывая крем по гладкой Аськиной коже. Она хихикала и что-то говорила, но Макс не слушал. Он вообще её никогда не слушал…

***

Офисный стол встретил Макса непривычным порядком. Перед отъездом в отпуск Аська пришла к нему в кабинет и прибралась на рабочем месте. Он не возражал, ему было всё равно, — ничего важного на столе не было. Стол просто был завален всяким барахлом, который Максу было неохота убирать. Ему и так было хорошо. Но раз Аська захотела…

На столе лежал новый ежедневник Bruno Visconti в мягкой тёмно-синей бархатистой обложке. Видимо заказ пришёл в офис и Аська прискакала на работу пораньше, чтобы положить ему на стол “обновку” до того, как её получат все остальные сотрудники.

Макс плюхнулся на стул. Посидел минутку, оглядывая полупустой душный офис. Время отпусков… Он включил комп… Достал из кармашка рюкзака новую ручку, открутил колпачок. Открыл тетрадку и поставил дату на странице цвета слоновой кости…

“Спутницы у меня нет”, — Макс никогда не вёл дневников и, пожалуй, со школьных времён не писал ручкой в тетради. А уж чернильной ручки у него сроду не было. Мыслей для записи в голове не оказалось. Макс вздохнул и снова подумал, что у него нет спутницы.

Зато теперь у него была новая тетрадка, куда можно записывать свои цели… Целей, кстати у него пока тоже не было. Макс помахал ручкой над тетрадкой, накрутил колпачок, заложил ручку между страниц и закрыл тетрадь.

Мимо него протопал к своему рабочему месту Пашка. “Вот у Пашки есть цель,” — подумал Макс с досадой, — “Он дом строит. Хочет жениться на ком-то.” Максу стало неловко, что он не знает имени Пашкиной невесты и вообще не знает кто она и как выглядит. А ведь он считал Пашку приятелем.

“Я вообще что-ли женских имён не помню кроме Аськи?” — а вот это была мысль. Новая. Макс решил, что надо сесть и вспомнить имена хотя бы некоторых своих “приключений”. “А что, можно составить список, описать внешность. Может я тоже могу стать писателем? Хотя для этого, наверное, нужен талант!”

Макс положил тетрадь с ручкой в сумку. “Пойду на ланч — возьму с собой. Запишу там…” — с этими мыслями Макс открыл на компе рабочую почту и углубился в чтение накопившихся по проекту писем …