Ташкент-Москва книга четвёртая. 1941 год. Часть вторая. Война.

Книга четвёртая. 1941

Часть вторая. Война.

Глава 1. Кабинет Сталина, 30 апреля, после 22-00.

В кабинете, теперь уже, полноправного руководителя одной шестой мира, Верховного Главнокомандующего, Председателя Государственного Комитета Обороны, Председателя Совета народных комиссаров СССР, секретаря Политбюро ЦК ВКП (б) Иосифа Виссарионовича Сталина собрался почти весь состав Политбюро. Не было только Льва Захаровича Мехлиса, направленного членом Военного совета Западного направления и Андрея Александровича Жданова – члена Военного совета Северо-Западного направления. Учитывая остроту момента и опыт из «другой жизни», всеми вышеперечисленными регалиями соответствующие органы наделили Сталина накануне. Кроме членов Политбюро были начальник генштаба Борис Михайлович Шапошников, нарком Военно-морского флота СССР Николай Герасимович Кузнецов и советник Сталина, гвардии подполковник Фарид Алимжанович Ахмеров.

Напряжённое ожидание висело в кабинете и тяжёлым грузом лежало на плечах присутствующих.

Время от времени в кабинет входил Александр Николаевич Поскрёбышев и приносил то Ворошилову, то Кузнецову доклады с фронтов и флотов о состоянии дел на настоящий момент. На один из таких докладов, озвученных Ворошиловым, все обратили внимание. Ворошилов сообщил, что примерно в 20-00 по местному времени, когда стемнело, пограничную реку переплыл немецкий унтер-офицер на Брест-Литовском участке границы и сообщил, что утром 1 мая германские войска начнут нападение. Унтер-офицера срочно на самолёте направили в Москву, когда прибудет – будут подробности.

- Да кому они нужны, его подробности, главное он сообщил, наши сведения верные, - в сердцах произнёс Молотов, что выдавало высочайшую степень тревожности в состоянии железного наркома иностранных дел.

- Не скажите, Вячеслав Михайлович, с унтер-офицером можно и будем серьёзно работать, - возразил Молотову Берия. Ему тоже могли приносить доклады с границы, но так как последние пограничные войска НКВД были загодя отведены в тыл и заменены на стрелковые части, занявшие оборону вдоль границы, он не ждал никаких сюрпризов. Решение о замене "погранцов" на пехоту было принято с учётом того, что части СМЕРШ в «прошлой жизни» были сформированы на базе пограничников, имевших опыт контр разведывательной, контр террористической работы и борьбы с бандитами. Использовать пограничников как простую пехоту было бы расточительством. Ещё одно короткое сообщение о начале операции «Суп с клёцками», принесённое Кузнецову, вызвало интерес присутствовавших. Адмирал Флота Советского Союза заранее получил разрешение товарища Сталина на начало операции и теперь докладывал, что всё готово.

- Товарищ Сталин, разрешите дать сигнал по операции «Суп с клёцками».

- Если всё готово, давайте сигнал. Кстати, сколько успели подвесить устройств, предложенных товарищем Джамиловым?

- Около ста двадцати, товарищ Верховный Главнокомандующий. Работало шесть групп по двадцать устройств на один катер. Дайверы справились со своими задачами, но иногда устройства могут подвести.

- Какие такие дайверы, товарищ Кузнецов? И что за суп вы там готовите? – Калинин, тоже решил принять участие в решениях вопросов.

- Товарищ Кузнецов, разъясните товарищам про «Суп с клёцками», а то ведь исстрадаются от неведения, - разрешил Сталин. Когда Кузнецов обратился к нему со словами Верховный Главнокомандующий, Иосиф Виссарионович не сразу понял, что обращаются к нему. «Надо привыкать».

Николай Герасимович объяснил не только Калинину, но и всем остальным, которые были не в курсе. 29 апреля 1941 года немцы и их союзники финны начали операцию по блокированию Финского залива путём минирования. К 30 апреля выставлено около 1000 якорных мин. Между минными полями оставлены проходы, о которых, как они думают, известно только немцам и финнам. Но во время минирования над их кораблями на большой высоте постоянно висели наши (читай узбекские) БПЛА, которые были не видны с кораблей. С помощью своей аппаратуры и привязки к координатам по радиолокационным отметкам этих маленьких самолётов, удалось создать почти точную карту этих полей. Но этого мало, когда продумывали эту операцию, возникла мысль, а не сделать ли ещё более эффективный ход? Дело в том, что верхний слой воды в Балтийском море движется по направлению на запад. И если якорные мины (имеющие положительную плавучесть) освободить от их якорей, они всплывут и течение понесёт их в сторону Германии, Польши, Швеции и прочих дружественных немцам или оккупированных ими стран. Это может серьёзно осложнить морские поставки руды из Швеции в Германию и, вообще, вызвать затруднения для действия Кригсмарине в этих водах. Было решено создать оперативную группу наших дайверов (опять – узбекских), задачей которых было решить, как оторвать мины от якорей и отправить их в свободное плавание. Задумки эти начали воплощаться давно, единственно, что удерживало от решительных действий, не знали, когда немцы начнут минировать. Вот теперь, всё встало на свои места, и группе был дан приказ начинать действия. Посчитали, что за ночь после минирования мы сможем провести манипуляции со ста-ста двадцатью минами. И этого будет достаточно для чувствительного урона немцам.

- Всё-таки, вы не объяснили, что такое дайверы и ещё БПЛА, - продолжал настаивать Калинин.

Дайверы, объяснял Кузнецов, это подводные пловцы, водолазы, экипированные лёгким, автономным водолазным оборудованием, так называемыми аквалангами, позволяющими подводному пловцу, свободно от доставившего к месту катера, передвигаться под водой. Вот они – дайверы и должны прикрепить к минрепам специальные устройства, что обеспечит разрыв троса и освобождение мины по специальному сигналу. БПЛА – это беспилотные летательные аппараты, управляемые на расстоянии и оснащённые различным оборудованием.

- А разве в Узбекистане есть море?

- Моря нет, а вот дайверы и боевые пловцы - есть. Теперь и у нас есть. Вот, товарищ Сталин, и разрешил запустить этот специальный сигнал. А про суп с клёцками это, вот, товарищ Ахмеров нам рассказывал, что Балтийское море было так наполнено минами за время войны в их действительности, что его называли «Суп с клёцками». Вот и мы решили так назвать операцию. А товарищу Ахмерову я скажу, что капитан Джамилов принял очень активное участие в этом проекте. Спасибо вам за такие кадры. Мы решили организовать лабораторию информационных и сетевых решений при наркомате ВМФ, в Ленинграде. Хотим с вами согласовать переход Богдана Алексеевича на работу к нам, заведующим лаборатории. Правда у нас это называется начальник лаборатории.

- Спасибо за оценку наших возможностей. Если Джамилов не возражает – пожалуйста. Большому кораблю – большое плавание.

В этот момент Сталин улыбнулся. «Большому кораблю…». Ему сразу вспомнился двухметровый Богдан Алексеевич, вот уж действительно – большой.

Тем временем и Шапошникову принесли очередную бумагу. Сталин кивнул Борису Михайловичу и тот доложил, что с целью введения в заблуждение немецких пилотов первой волны нападения на СССР, излучающая антенна минского радио, по трансляции которого ориентировались штурманы люфтваффе в «прошлой жизни», перенесена на 50 километров севернее её нынешнего места расположения. Вещание с 22-00 продолжается с нового местоположения.

- Будем надеяться, что хотя бы часть самолётов не сможет найти свои цели и истратит бомбы напрасно.

- Или отбомбится по Вильнюсу, - вырвалось у Ахмерова.

Решением Политбюро Советский Союз не заключил в 1940 году договоры о взаимной обороне с Литвой и Латвией, и не разрешил коммунистам Прибалтики совершать «народные революции». Соответственно, прибалтийские республики не были включены в состав СССР. «Пусть проявят свою фашистскую сущность сейчас, чтобы, после нашей победы, никакого разговора о национальном самоопределении республик, даже советских, на этих территориях не было», - сказал Сталин, в своих разъяснениях некоторым членам Политбюро, торопящимся включить Прибалтику в состав СССР. Только с Эстонией было заключено соглашение о взаимной обороне, введены войска и построена линия обороны. Сталину понравилась мысль сделать после войны из Эстонии наш «Гонконг».

- Товарищ Сталин, может пора начать заключительную фазу операции «Точка»? – Ворошилов решил включиться в обсуждение ситуации и проявить своё нетерпение.

- Товарищ Ворошилов, мы же договорились – только после начала нападения, - Сталин понимающе, но с явным неодобрением посмотрел на наркома обороны.

- А, вот, рассказать товарищам о сути операции можно.

Климент Ефремович рассказал, что имеющимися у вооружённых сил Узбекистана тактическими ракетными комплексами «Точка-У» можно стрелять на дальность до ста двадцати километров. Их в республике на 2016 год было целых пять штук. И, соответствующий боезапас ракет на несколько выстрелов. Генштаб РККА, получив эту информацию, приступил к поиску целей на территории вероятного ( тогда, ещё вероятного) противника, по которым было бы выгоднее всего выстрелить в первый момент, после нападения. По совету генштаба Узбекистана, решили нанести удар по важному транспортному узлу в пределах досягаемости ракет, но не на самую большую дальность. Потому, что чем больше дальность запуска ракеты, тем больше КВО (круговое вероятное отклонение) попадания. Был выбран польский, на то время уже немецкий, город Жешув, на него в России реальности 2016 у многих вырос огромный «зуб». Жешув был одним из главных центров снабжения нацистской «Окраины» оружием и боеприпасами. Тем более, он находится на расстоянии, всего, 70 километров от Львова. Жешувский железнодорожный узел и аэродом Весняны в окрестностях были выбраны основными целями. По показаниям разведки, узел активно использовался немцами для подвоза войск, техники и боеприпасов, и несколько эшелонов с этим «добром» всегда стояли на путях этого узла в ожидании разгрузки. А на аэродроме располагалась, как минимум одна группа истребителей, одна группа бомбардировщиков и много транспортных самолётов. По названию оружия операцию решили назвать «Точка».
«Давно пора поставить точку в истории этого осиного гнезда», - подумал Ахмеров.
А время неумолимо приближалось к 3-00. Наконец, поступили первые сообщения об артиллерийских обстрелах передовых позиций советских войск и появлении больших групп немецких самолётов над нашей территорией. Началось. Все почувствовали даже некоторое облегчение.
- Товарищ Сталин, парад отменять будем? - Калинин, как всегда, проявил свою "крайнюю осведомлённость".
- Не будем. – твёрдо произнёс Иосиф Виссарионович, - будем пугать сейчас, если прежде не испугались. Вячеслав Михайлович, речь с трибуны произнесёшь ты, не будем нарушать традицию. Что говорить, ты знаешь. А я с трибуны буду слушать тебя. Ну, с богом.