Тавалналык

В этот момент погас свет. Да-да, стоило только Светлане Ивановне, директору библиотеки, произнести благодарственные слова всем участникам праздничного вечера и пригласить всех к чайному столу, как в библиотеке погас свет. Как оказалось — не только в библиотеке, а во всём селе.

— Ничего, — бодро сказала Светлана Ивановна, статная красивая женщина, — потихоньку рассаживаемся за столом. Аккуратно разливаем чай. Поттер горячий.

Гости аккуратно расселись за столом, стараясь не обжечься, передавали друг другу кружки с чаем. На столе красовались блюда с бутербродами: с икрой, с вяленой микижей, солёной семгой, копчёной чавычей. В глубоких тарелках — горячие рыбные котлеты и тельное. В банках стояли лечо из черемши, солёная черемша; на плоских блюдах играли красками лета свежие листья салата, огурцы и помидоры.

И традиционно главным украшением стола были фаршированная горбуша и рыбный пирог.

Камчадалы праздновали в библиотеке День Аборигена.

Молодёжь сразу после концерта и мастер-классов разошлась, а старшему поколению хотелось пообщаться.

Вот и остались в библиотеке читатели. Светлана Васильевна — стройная красивая пожилая дама, много лет назад переселившаяся на Камчатку из Грозного, любительница сложных научных кроссвордов.

Татьяна Санфановна — ительменка в одежде с элементами национального костюма: белая с оранжевым и зелёным головушка украшала её густые седые волосы, летнее ительменское платье камлейка в тон головушке прекрасно сидела на её ладной фигуре. Сегодня на празднике она проводила мастер-класс по заготовке кипрея. Степаныч — рыбак и охотник старинного ительменского рода племени, в летнем камуфляже он показывал, как разделывать рыбу.

Мария Алистарховна — старейшина села в лёгкой кухлянке и венке из зелени, знаток ительменской кухни. Тамара Ильинична — красивая интеллигентная пожилая дама в светлом костюме и украшениями из граната: в ушах серьги, как «гранатовые зернышки», на шее ожерелье из «гранатовых зёрен» — педагог на пенсии, любительница детективов.

И, конечно же, организаторы вечера — работники библиотеки: Светлана Ивановна, Алина, Людмила и Ольга.

Алина — миловидная женщина лет тридцати пяти. Шатенка с короткой стрижкой. В очках. В строгом синем платье с глухим воротом и длиной ниже колена. Типичный «синий чулок». Очень ценный работник. С отличием закончила Хабаровский институт культуры. Занимается в библиотеке ведением сайта и социальных сетей, подготовкой грантов и проектов. Вредных привычек не имеет, готова задерживаться на работе сколько надо, так как ни семьи, ни личной жизни у неё нет.

Светлана Ивановна была спокойна: ей есть на кого оставить библиотеку в случае увольнения.

Свет включился. И вскоре опять погас.

— Безобразие, — возмутилась Светлана Васильевна. — Опять, наверное, заводы всё электричество на себя тянут. У них столько морозильников, что линия и не справляется.

— Да, понятно, конечно, что рыбная отрасль самая основная в нашем крае, но сколько с ними проблем: и собаки, привезённые и брошенные рыбаками после путины, активно пополняют бездомные стаи, — подхватила Татьяна Санфановна, — да ещё и людей сколько с каждой путины пропадает. И молодые все. И ведь ни одного не нашли.

— Про одного говорили, что он вроде до города пешком пошёл, так, а там одни медведи голодные, далеко не уйдёшь. Да представьте, сколько людей за последние годы пропало. Прямо не по себе становится. И действительно никого не нашли. Ни молодого парня, что приехал на завод и исчез, ни информатика, что вышел покурить утром и пропал — никого! — вздохнула Тамара Ильинична.

— Гости дорогие, угощайтесь! — попыталась отвлечь гостей Светлана Ивановна. — Вот и подсвечники пригодились.

Она зажгла свечи. Стало таинственно и романтично.

Лица, освещённые пламенем свечи, казались загадочными…

Степаныч, старый охотник, поставив опустевшую кружку на стол, сказал:

— Не нашли, и не найдут. Это всё Хуро, однако.

Все присутствующие вопросительно посмотрели на Степаныча.

— Ну что вы, никогда не слышали эту легенду? Мне бабушка её ещё рассказывала. «Давно это было, так давно, что никто из людей и не упомнит. Поэтому одни одно говорят, другие — другое. Когда Ворон Кутх сотворил землю, надел лыжи и пошёл по земле. Где пройдёт его след — там горы поднимутся, долины пролягут. Где крылом проведёт — реки потекут, полные рыбы. Набросал он своих белых перьев поверх гор — покрылись они снежными шапками. Вдохнул Кутх свой горячий дух в горы — и закипели, забурлили они. Одни до сих пор бурлят, другие вулканы спят до поры. Покрыл Ворон тундру ягодами — ароматной морошкой, красной брусникой, сочной шикшей, так как очень любил вкусно покушать. Однако была земля красива, но пуста. Скучно стало Кутху. Взял он тогда бобовый стручок и сделал из него людей, а из глины налепил животных да разных морских существ. Вот тогда стало весело, зажила земля! Научил Ворон людей охотиться, ловить рыбу, ходить на лодках да на лыжах. Но темно было на земле и холодно. Тогда взлетел Кутх до самого неба и стал долбить его клювом — где стукнет, там дырочка появляется, и свет из неё льётся. Так появились звёзды. Но люди всё равно жаловались, что ничего не видно, и раздобыл Кутх для людей и солнце, и луну. Стало на земле тепло, светло и радостно, все согрелись. Он сделал для людей всё, что мог, и учил их жить в мире и согласии».

— Как хорошо-то было, ладно, — вздохнула Людмила, заведующая отделом обслуживания, кареглазая, красивая, знойная брюнетка. — Ой, извините, перебила, — смутилась она.

Степаныч продолжил:

— Но прошло время, и люди стали жадными, стали добывать рыбы и зверя намного больше, чем им было нужно. Стали разорять птичьи гнёзда забавы ради, губить тундру. Сначала Кутх обиделся и улетел подальше, куда глаза глядят.

Но после того, как люди стали убивать своих братьев китов, устраивать пожары на тундре, его терпение лопнуло — забрал он с неба все светила и, засунув их в мешок, вернул духу тьмы Тутме и велел ей строго-настрого, под страхом смерти, охранять и не выпускать на небо без его разрешения. А чтобы никто из могущественных шаманов не мог ей навредить, желая выкрасть светила, — вручил он ей для защиты и охраны древний кинжал. Хороша собой была Тутма, и что там и как сладилось, никому точно не известно, но вскоре после того, как в мире воцарилась тьма, родила Тутма воронёнка.

Степаныч замолчал, откашлялся, ему тут же подвинули кружку с свежим чаем — «не томи, мол» — и продолжил:

— Так и рос воронёнок в пещере, а потом как-то случайно взял и выпустил все светила на небо.

Тутма, чтобы спасти сыну жизнь и защитить его от гнева Кутха, взяла да и поменяла их души местами с злым шаманом Хуро. Сама Тутма погибла.

Степаныч замолчал.

— Нуууу, — загудели присутствующие, — а что же дальше-то?

— А что дальше? Вот и бродит с тех пор злой Хуро в теле ворона и пытается вернуть себе человеческий облик всеми способами. Не зря ведь никого из пропавших не нашли. И не найдут.

— Ой, Степаныч, ну ты нагнал страстей! Тут и так на улице — «выколи глаз», выйти страшно, медведи по селу гуляют, как у себя дома, а ты ещё… — проворчала Светлана Васильевна.

— Не переживай, Васильевна, в тебя он точно не вселится, — усмехнулся Степаныч.

— Да, заслушались мы тебя. Не заметили, когда и свет дали. Засиделись. Пора и честь знать.

Гости стали собираться. Ольга со Светланой Ивановной вызвались развести их по домам на своих машинах. Алина с Людмилой убрали со стола и тоже отправились домой.

Они жили рядом с библиотекой.

— Жутковато, темно, — прошептала Людмила, подходя к дому.

— Ты знаешь, — отозвалась Алина, — а я всё думаю про этого Хуро. Только представить, что он ходит здесь, среди нас, и вершит свои недобрые дела. У нас ведь в хранилище где-то была старая рукопись с легендой о Тутме и Хуро. Надо её найти.

Алина с детства любила детективы. Первые рассказы о Шерлоке Холмсе она прочитала в восемь лет. «Собака Баскервилей», «Пёстрая лента» заворожили её с первой страницы, многие части она знала наизусть. Потом настала очередь Агаты Кристи, английских и французских детективов. Читала она и «Записки следователя», и Григория Адамова — все его произведения, которые печатались в журнале «Юность» и которых в родительской библиотеке было предостаточно. Любила она, взяв папину трубку и мамину лупу, играть в Шерлока Холмса.