Тай Лунг, которого не посадили

[От третьего лица]

[Царство мертвых]

Душа пролетала мимо десятков миров. Начиная с мира демонов, ангелов и падших ангелов. И заканчивая миром, где всем живым управляла некая энергия под названием «чакра».

Эта душа узнавала эти миры и тянулась к ним, чтобы оказаться в знакомой, хоть и опасной обстановке.

Однако у души ничего не получалось, словно её оттягивали от желаемых миров и провожали в какой-то другой мир.

Душа преодолевала огромные расстояния с невероятной для неё скоростью. Однако даже в таком бушующем потоке событий – душа успевала проматывать остатки прошлого, остатки нормальной жизни, оставшейся позади.

Владелец души, Борис Миколёв, родился в провинциальном городке одной из постсоветских стран.

Рос Борис в большой и довольно-таки бедной семье, где ни у каждого было свое личное пространство. Честнее будет сказать, что ни у кого не было этого пространства.

Жизнь в большой семье не помогла ему и с социальным развитием, всё больше отчуждая его от привычных традиционных ценностей и понятий, которые властвовали в окружающем его обществе.

Так называемая белая ворона, которая искала способы общаться и набираться знаний из современных источников.

В юности он был очень завлекаемым парнем, который мог загореться какой-либо идеей и думать только о ней. Так он оказался большим любителем аниме, мультфильмов, сериалов и игр. Всего того, что могло дать ему краткое ощущение удовольствия и, особенно в играх, чувство победы.

Так продолжалось до тех пор, пока Борис не столкнулся с реальностью того, что реальным мир находит тебя и забирает тебя из маленького, любимого уголка комфорта.

Либо ты сам выбираешь впустить реальность в дебри своей жизни, пытаясь обуздать её неуправляемое и непредсказуемое развитие.

Борис Миколёв выбрал второй путь нечаянным образом, когда наткнулся на интересную книгу-детектив.

Дешёвый, бульварный детектив, которых найти можно было миллион. Но дело было не в книге, а в самом процессе чтения. Это занятие дало ему понять свою главную силу – огонь в стремлении.

На этот раз, огонь подул в сторону того, что могло развить его как человека. Борис начал проглатывать книгу за книгой, набираясь познаниями и фантазией великих маэстро писательства.

Каким-то образом это повлияло и на его физическую форму. Из толстяка, отстающего в учёбе и сидящего на последней парте, он превратился в настоящую, так сказать, машину для прогресса.

Огонёк любителя книжных историй перерос в пламя, которое поглощало практически всё на своём пути.

Борис немедля записался в спортивный зал и сел на диету. В спортивном зале он обнаружил хорошую секцию по боксу, где закаливал как своё, так и дух бойца.

Однако Борису было всё мало. Даже полностью сброшенный лишний вес не утолял его голод к достижениям.

Борис сочетал хобби по чтению книг с физическими тренировки, и решил добавить в этот список еще и развитие личной образованности.

За год такой жизни он получил продвинутые знания по двум языкам, наверстал всё упущенное из школьной программы и выпустился из неё с высшими для его семьи, да и всей родни, результатами.

Так как городок его был провинциальный, добраться до первого места по успеваемости не составило ему труда.

Дальше закончилась учёба, он нашёл работу и ежедневно впахивал, чтобы накопить деньги и переехать в большой город, где он сможет реализовать свои идеи и просто повысит свой уровень жизни.

Он добился этого, он добился высокооплачиваемой работы, проходя через всевозможные синдромы самозванца, глупого парень и тому прочие вещи, которые создавали тревоги в его душе.

И вот, когда Борис Вильнёв собирался пойти еще выше, еще дальше… Он умер.

Автозаправка, где он заправлял свою первую машину со счастливым видом — взорвалась.

Таким образом закончился путь молодого парня, который нашёл в себе огонь и раздувал его до безобразия.

Такова жизнь, и он это понимал. Твоя судьба не в твоих руках, и он это понимал. Он улыбался, думая об этом.

***

[Мир «Кунг-фу Панды», Долина мира, Нефритовый дворец]

Было раннее летнее утро, когда солнечный лучи только-только пробивались из-за высоких, величественных гор Долины мира.

Первым делом эти лучи достигали Нефритового дворца, возвышавшегося над всеми близлежащими деревнями и селениями.

Только пройдя через тысячи ступенек можно было добраться до большого, тщательно продуманного и священного дворца, на вершине Нефритовой горы, который был виден за сотни миль.

С самого основания, это дворец был известен как символ справедливости, чести и мужества.

Как и многие другие дворцы, Нефритовый дворец и его территория представляли собой комплекс, служащий величественной резиденцией для мастеров и учеников кунг-фу. Многие мастера жили и тренировались во дворце с момента его постройки, предположительно под руководством прародителя «кунг-фу» — Угвэя.

В настоящее время дворец только просыпался. Из массивных, украшенных в древнекитайском стиле дверей вышел постоянный ученик Угвэя — Шифу, который с улыбкой на устах расчёсывал свои длиннющие усы.

Он прибыл в этот дворец, по его же словам, самым примитивным образом.

Будучи добросердечным человеческим мальцом с ушами красной панды, он возжелал изучить кунг-фу и прибыл сюда с огромными надеждами. Под руководством Угвэя он постигал всю мощь и глубину кунг-фу по самым мелким крупицам. За это время развилось не только его кунг-фу, но и характер терпеливого человека, которому приходилось выслушивать неясные разглагольствования старой черепахи Угвэя, прародителя кунг-фу.

Однако же, на самом деле его история выглядела немного иначе.

С самого детства он вместе с отцом ездил в другие деревни, чтобы продавать поддельные амулеты и вытягивать деньги из наивных горожан. Однажды отец высадил его у Нефритового дворца, пообещав вернуться через пять минут.

Шифу прождал его до ночи, и в конце концов мастер Угвэй нашел его и взял к себе, сделав учеником Нефритового дворца.

Так или иначе, Шифу принимал всем телом теплые лучи солнца, которые наполняли его тело энергией на весь день, хоть он и был сейчас голоден. Он собирался поскорее пойти на кухню, когда его уши встрепенулись в мгновении.

Он услышал плач ребёнка около подножия длинных ступенек, ведущих к вратам Нефритового дворца. На его лицо всплыло изумление, когда он заметил человеческого малыша с чертами снежного барса, который безудержно плакал.

Шифу молниеносно огляделся в поисках родителей малыша, но через некоторое время понял, что поиски ни к чему не приведут.

Он почувствовал наплыв узнавания, некой ностальгии, которая озарила его:

«Бросили у дворца, прям как меня. Удивительно».

Шифу взял маленького ребенка на руки и повёл внутрь, чтобы успокоить и накормить его.

***

[Пару лет спустя]

— Точно! Верно! Бей со всей силы! Уклоняйся! Молодец! — хвалил своего новоиспеченного ученика Шифу.

Снежный барс, которого он назвал Тай Лунгом, показывал немыслимые результаты и талант в боевых искусствах. В столь юном возрасте, он двигался и кромсал боевые манекены, словно тряпичные куклы.

Имя, данное снежному барсу переводилось как «Великий Дракон». Шифу предполагал его неопровержимое и судьбоносное становление Воином Дракона.

***

После утомительной, тяжелой тренировки, Тай Лунг поблагодарил своего мастера и отца, Шифу и уважительным образом поклонился ему. Он любил Шифу больше родного отца, который так и не появился, чтобы забрать его домой.

Теперь у него был новым дом, Нефритовый дворец.

В новом доме ему выделили комнату в общежитии, которые назывались «казармами учеников». Угвэй пока еще не назначил Шифу мастером кунг-фу, но его покои находились отдельно от общежития учеников, которые по большей части пустовали и применялись скорее как гостевые комнаты.

Тай Лунг прибыл в свою комнату и незамедлительно лёг на жестковатый матрас, чтобы поспать и восстановить силы перед вечерней тренировкой.

В те тонкие мгновения, когда сон окутывал его разум – некий свет начал пробиваться через его глаза.

Почувствовал угрозу, «будущий Воин Дракон» вскочил и занял боевую позу. Но от бесформенного света ему было не защититься. Никакие физически приёмы не сработали бы.

Таким образом в Тай Лунга, печального известного злодей истории про кунг-фу Панду – вселялась душа из другого мира.

Юный Тай Лунг попал в ловушку. По крайней мере, так он предполагал.

«Что это такое? Я никогда не видел такую форму кунг-фу…» — думал Тай Лунг, выпуская недовольное рычание из горла.

Однако свет достиг его уже через мгновение. Боевая стойка не помогла: ловкий и хлесткий удар ногой тоже не смог помочь.

Душа в форме белого шара вошла в его грудь и добралась до головы.

Тай Лунг, имеющий непоколебимый характер и каменный стержень (некоторые сказали бы «изумрудный стержень»), упал на колено и громко задышал.

Он не обращал внимание на состояние тела и окружающее пространство, ведь основная борьба происходила в его голове, где протекали тысячи мыслей и образов.

Ибрис, или снежный барс, ощущал и видел образы невообразимых для его сознания высотных зданий, механических транспортных средств, компьютерных устройств, промышленных предприятий, военных конфликтов между крупными державами, учебных заведений, учебных практик самых разных калибров, космических станций и спутников.

Эти образы вызывали у юного Тай Лунга то яркую радость и возбуждение, то печаль и скорбь за ошибки незнакомого для него мира и человечества.

Хоть он и был совсем новичком в плане духовного развития, но некую первоначальную базу Тай Лунг имел. Он чувствовал, что этот свет пытается завладеть его сознанием и изо всех сил сопротивлялся.

Многочисленные стили духовных практик кунг-фу заключались в том, чтобы первостепенно освобождать свою голову, сердце и душу, а затем уже приступать к улучшению своих физических навыков.

Это требовалось для привыкания тела к будущему владению Ци, для тонкого контроля которого приходилось тратить уйму сил, времени и терпения.

Как бы то ни было, Тай Лунг проигрывал в борьбе за выживание своего сознания. Душа цеплялась за него с яростным упорством, словно понимала, что это её единственный шанс на выживание. Кто знает, куда судьба приведёт ее в следующий раз, и будет ли вообще этот следующий раз.

Сражение сознаний длилось долгое время, пока вокруг снежного барса не взорвался огонь. Это было пламя души, пытавшееся вселиться в Тай Лунга. Оно не воспламенило ничего вокруг - это был скорее знак, что душа достигла цели.

Цель - выжить, и душа это достигла. Захватила ли она всё сознание Тай Лунга? Нет.

Душе пришлось впитать опыт и желания Тай Лунга, изменяя саму себя.

Хорошо это или плохо? Ответ может дать лишь время.

***

[От лица Бориса Миколёва, ныне Тай Лунга Миколёва]

— Какой же ты живучий зверь, Тай Лунг, — такими были мои первые слова в этом мире. Я протёр лоб, покрывавшийся холодным потом.

— Ауч.

Это оказалось не самым лучшим решением, поскольку неловкое движение руки привело к небольшой кровоточащей ранке на лбу.

— У меня теперь когти вместо ногтей, надо привыкать.

Я встал с колен на две ноги, как нормальный человек.

«А я теперь вообще человек?» — задумался я.

Я осмотрелся вокруг в поисках зеркала и обнаружил одно небольшое зеркальце на стене.

«Выгляжу практически как обычная человеческая особь. Только…»

Я получше присмотрелся к своему телу и заметил несколько вещей: когти вместо ногтей, как на руках, так и на ногах. Ощущались они довольно странно. Как будто у девушек с длинным маникюром? Брр.

Цвет моей кожи также был необычен. Светлый, почти нездоровый, как будто я безвылазно сидел дома, не спал по ночам и питался не самым лучшим образом.

«Но тело определенно здоровое», — подумал я, хмыкая.

(Примерный внешний вид, только помладше)

Моё новое тело имело V-образную форму, что считалось высоким генетическим дарованием среди атлетов, как среди профессиональных, так и просто любителей силовых тренировок.

«Тренировок», — подумал я об этом слове.

Было заметно, что даже в таком незрелом состоянии мышцы выступали как у опытных борцов со штангами, собственным весом и ленью. Отлично сложенные плечи, укрепленные и выступающие из-под кожи мышцы бицепса и трицепса, предплечья, железности которых позавидовали бы многие армрестлеры.

Я сделал короткий анализ физического состояния и понял, что нахожусь сейчас в форме, ради которой в прошлой жизни мне пришлось бы потратить годы на естественные тренировки, диету, позволяющую удерживать процент жира в организме на уровне шести-восьми процентов.

Я кивнул с удовлетворенным лицом и пошёл в ванную комнату, чтобы умыться и немного прийти в себя.

Я помню по старым воспоминаниям Тай Лунга, что у меня была назначена вечерняя тренировка, которую я не собирался пропускать.

«В прошлой жизни не пропускал, и в этой не буду. Ну, если меня не раскроют в первые же часы», — подумал я, ухмыляясь.

В моем сердце имелся небольшой страх этого, не скрою. Шифу может почувствовать неладное по моему поведению на тренировке. Даже паттерны моего социального взаимодействия могут вплести сомнения и удивление в его ум.

Не говоря уже об Угвэе.

— Этот Мастер Черепашек-ниндзя может вытянуть меня на чистую воду.

Он должен чувствовать даже тончайшие изменения в Ци человека, которая отражает всю внутреннюю суть владельца.

«Я не собираюсь бежать», — решил я.

Эти страхи, сомнения и паранойя приведут меня лишь к бездумным размышлениям о том, что может произойти. Что-то может случиться, что-то нет. Сложится хорошая картина событий или нет – я угадать не смогу сколько ни думай.

Я пришёл к этому выводу и вышел из учебных казарм Нефритового дворца, чтобы побыстрее добраться до специфичного тренировочного зала этого, так сказать, учебного учреждения.

***

[От третьего лица]

Модернизированный Тай Лунг, по прозвищу «Борис, хрен вы посадите меня в тюрьму Чор-Гом», буквальным образом стоял напротив ворот тренировочного пространства Нефритового дворца, созданного руками самих мастеров-товарищей Угвэя.

Тренировочное пространство внешне ничем особенным не выделяется. Оно представляет собой обнесенный стеной двор, по краям которого разбросаны различные приспособления для тренировок: например, стойка для оружия, стойки для элементарных физических упражнений с телом.

Здесь ученики могут заниматься в одиночку, как, например, когда По впервые пытался выучить полный разворот, или попрактиковаться вместе в спарринговых поединках. В первом фильме этот двор оказался местом, где Неистовая пятерка попыталась неожиданно напасть на Шифу в качестве тренировки, и где По позже устроил спарринг с Шифу и некоторыми из пятерки.

«Как же мне нравится эта атмосфера», — думал новоиспеченный Тай Лунг, наслаждаясь видом разного оружия и древних, но практичных тренажёров, если так можно назвать деревянные спинки и тяжелые железные шары чем-то напоминающие гири.

Он чувствовал вокруг себя настоящую природную свежесть при каждом вдохе.

В прошлом, его голова разболелась бы из-за низкого уровня кислорода. Но благо здесь он не испытывал, ни гипоксии, ни страха высоты.

Он проходил ступеньки к залу словно околдованный, созерцая заказ перед собой и эту зеленую, мирную долину под ним.

Однако улыбка на устах Бориса Тай Лунгова дрогнула, когда он услышал строгий голос со стороны врат зала:

— Ты опоздал!

Это был голос Шифу, который впервые заметил опоздание за своим талантливым подопечным.

Тай Лунг медленно обернулся на своего мастера, отца и воспитателя духа.

Он с глубочайшим сожалением опустился на колено и преклонил голову. По крайней мере, он хотел это показать и это сделал бы прошлый Тай Лунг.

В средневековом Китае, где развивались события истории о «Кунг-фу Панде», понятие «мастера» было намного выше и важнее того, что представляли себе европейцы или славяне.

Когда человек уходил в монастырь, в храм боевых искусств – он полностью отдавался под власть своего мастера. В том, как вести себя – он опирался на своего мастер. В том, как смотреть на жизнь и какой философии следовать – тоже. Бывали, конечно, исключения, но основной мотив был такой.

Некоторые приходили к мастерам ради достижения силы, наслушавшись легенд о непобедимости воинов кунг-фу, другие приходили ради очищения своя душе от всех нечистот и искушений мира.

Так было и с Тай Лунгом, для которого Шифу на самом деле стал отцом, которого у него не было. Посему, хоть и с долей скептицизма, нынешний Тай Лунг тоже питал уважение к пока еще молодому усатому Мастеру.

— Да, мастер Шифу. Мой сон продлился дольше, чем я ожидал. Похоже, мне надо лучше следить за режим, — ответил Борис Тай Лунгов.

Шифу смотрел на него с напускным недовольством, которое он должен был показывать провинившемуся ученику. На деле же он ни грамма не переживал. Он заговорил:

— Ты ведь знаешь, почему нужно приходить именно в это время, сын?

Тай Лунг мгновенно пораскинул мозгами, кое-что вспомнил и ответил:

— Во время заката уровень Ци во всём мире поднимается ввысь. Тренировка именно в это время суток, как и на восходе солнца, намного благоприятнее влияет на развитие Нэйгуна, Вэйгуна, Акупунктур и Ци.

Шифу сменил недовольство на и удовлетворённую улыбку. Его ученик выслушал множество его лекций по теории тела, кунг-фу и своего духа.

— Верно, сын. Но ты забыл упомянуть, что тренировка именно на закате солнца также позволяет тебе поужинать вовремя, чтобы ты лёг спать со спокойным желудком, и проснулся свежим, — поучал красноухий Шифу, поскольку считал, что «будущий Воин Дракона» должен знать всё, уметь всё и быть сильнее всех. Он всё детство натаскивал Тай Лунга не только в физическом плане.

— Давай, время не ждёт. Сегодня у нас много практики! — улыбнулся Шифу своему сыну.

Снежный барс пошёл за ними, улыбаясь.

«Первая проверка пройдена».

***

Шифу маленьким, но шустрым шагом зашёл в тренировочный зал. Легким движением руки он отправил горящую палочку в полёт около стен зала. Железные чаны один за другим зажигались, освещая некогда полный темнотой зал.

(Примерный вид зала)

«Это в самом деле красиво», — подумал новый Тай Лунг, ощущая в каждом тренажере, детали, самобытность и практичность, созданную бывшими мастерами Нефритового дворца.

Борис перебирал свои знания, полученные после попадания в этот мир.

«Но это место не такое, как в фильмах…» — задумался он, пока разминался.

Если бы Борис получше нырнул в воспоминания тела, которое он получил, то вспомнил бы, что за годы существования тренировочный зал протерпел множество расширений и доработок, каждая из которых отражала желания и философию нынешнего мастера по боевым искусствам.

Нынешнее воплощение зала отличалось от показанного в фильме потому, что красная панда Шифу (в силу его строгости в то время) модернизировал его уже после разгула снежного барса и его попадания в тюрьму.

Угвэй, да и все приезжие мастера кунг-фу в то время отмечали, что данная версия зала является самой опасной, сложной и опасной за всю историю.

Поэтому, Борис наблюдал зал, имеющий заметно меньше Убийственных Семи Колец, Поле пламенной смерти, выстреливающий пламенем намного реже и тому прочее.

Новый Тай Лунг сказал бы повествующему: «Да, спасибо за информацию, душнила». Но сказать этого он не мог, и это славно.

Так или иначе, снежный барс уже успел сделать разминку. Делал он её тщательно и равномерно, как человек, который не желал никакой травмы во время предстоящей многочасовой тренировки. Мелкие капли пота проявилась на его лице, когда он кинул Шифу, терпеливо ожидавшему его готовности.

— Начинай со змеек, сын.

Снежный парс услышал короткое указание красной панды и резким движением прыгнул прямо на крутящихся змей, не живых, деревянных.

***

[От лица Бориса]

«Дайте мне тренажёры, которые не пытаются меня покалечить, боже…» — думал я, удерживаясь на крутящихся змеях только благодаря мышечной памяти.

«Летят!» — пригнулся я, а затем решил убрать раздражитель, эти деревянных дубины, качающиеся из сторону в сторону.

Я попытался сделать небрежный удар ногой, но получилось то, чего я не ожидал. Я прыгнул на целых полтора метра в высоту и ударил в игольчатую дубинку размашистым ударом ноги, который раздробил деревяшку в щепки.

— Хорошо! Двигайся дальше! — крикнул мне Шифу.

Я ловко балансировал по змейкам и прыгнул на следующее препятствие.

«Как эту штуку звали то? Нефритовая… Черепаха мудрости? Кажется да», — подумал я, приземляясь на ноги ровно по краям шатающейся глыбы.

Огромная глыба нефрита с полым центром и пятью торчащими из него кусочками, которые образуют форму черепахи.

Я ощущал себя словно на аттракционах, постоянно балансируя на перекатывающейся из сторону в сторону глыбе.

«Теперь ясно, почему это любимое препятствие Журавля. Он может использовать крылья и легкий вес для маневрирования», — подумал я, когда задача усложнилась еще сильнее.

Шифу прыгнул на противоположную сторону, и, улыбаясь, начал кидать мне палки в колёса. В буквальном смысле, он тыкал палкой именно в то место, куда я собирался сделать шаг.

Меня спасало лишь мышечная память и стрессоустойчивость, выработанная мной еще в прошлой жизни.

***

[От лица Шифу]

«Сегодня с ним что-то не так», — задумался я, продолжая усложнять его задачу.

Я понимал, что ему лишь семь лет, что он еще совсем маленький человек. Однако раньше он более стабильно проходился по этим препятствиям.

Может быть, он устал за эти дни? Я слишком нагружаю его?
Это возможно, но он должен стать следующим Воином Дракона. Ему нужно привыкнуть, что вся его жизнь будет сопряжена с опасностью, когда за каждое короткое промедление он будет получать ранения, а то и хуже.

«Пусть пройдёт эту тренировку до конца. Завтра у него будет выходной… На завтра я хотел дать ему трехчасовую медитацию… Ну, это в любом случае отдых!».

***

[От третьего лица]

Мало-помалу занятие подошло к концу. Тай Лунг вытерся полотенцем и теперь пил воду.

Он привык к сложным практикам в прошлой жизни и никогда не отказывался от того, чтобы поставить перед собой цель еще сложнее прежней. Однако он чувствовал, что его новое тело еще слабо в развитии.

Он делал больше и быстрее, чем когда-либо мог представить в своей прошлой жизни, но он всё еще был детёнышем снежного барса, постепенно подходящим к созреванию.

Теперь Борис понимал, насколько тяжелая жизнь была у Тай Лунга, когда он день и ночь стремился к одной цели, он прожигал себя физически и морально, чтобы его отец гордился им.

Тай Лунг лишь следовал тому воспитанию и целям, которые ставил перед ним Шифу.

«Это неправильно», — подумал Борис Тай Лунгов, ощущая изнеможение после трёх часов практики.

Задача любого мастера кунг-фу, ушу и других дисциплин в Китае – это сделать человека лучшей версией себя, помочь ему воспитать в себе дисциплину, открыться миру, невиданному до сих пор из-за мирской рутины.

Ставить всю жизнь сына на то, чтобы он добрался до одного титула. Это затея для не самых лучших родителей, не сумевших добиться своих мечт сами.

«Я поговорю с ним об этом», — подумал Тай Лунг, которому не нравилось терпеть никого и ничего, что приносило ему вред.

В любом случае, выслушав замечания Шифу и поблагодарив его с почтением, Тай Лунг ушёл спать в казармы учеников.

[Нефритовый дворец, подножие ступенек к замку]

[От третьего лица]

Розовые лепестки сакуры мелькали перед лицом маленького мальчика, покрытого пятнами снежного барса, который вдыхал полной грудью запах свободы.

Сегодня был день, когда Тай Лунг собирался поговорить с Шифу насчёт его неизмеримого стремления сделать снежного барса Воином Дракона.

Однако усатый мастер опередил его и предложил ему отдыхать целый день, но с одним условием: Борис Тай Лунгов должен был провести от двух до четырех часов за медитацией Нэйгуна, Ци и Акупунктур............