Тайна

— Вик?

Тишина.

— Вик, ты меня слышишь? — Яна подалась вперед, легонько потрясла подругу. Та отреагировала слабой улыбкой.

— Алло, ты с нами? Что случилось?

— Не знаю, — Вика обхватила себя руками. Она снова повернулась к окну, остановила задумчивый взгляд на темных елях. Тяжелые лапы покачивались от ветра. По крыше автомобиля застучал дождь.

— Что не так? Тебе с нами скучно? — спросила Яна. Стёкла запотели, и ей пришлось опустить их. В салон тут же ворвался холодный аромат осеннего леса.

— Нет, всё хорошо, — ответила Вика отстранённо.

— Тогда что? О Витьке думаешь? — Яна резко стряхнула с лица ярко-розовую прядь волос. — Мой дружеский совет: забей на него. Чёртов мажорик. Как только затащит в постель, тут же потеряет интерес. Говорят, он уже и к завучу клеится. Так что забей. Побереги нервы.

— Нет, дело не в нём. Отвезёте меня домой?

Яна вытаращила густо подведённые чёрной краской глаза.

— Что-о?

Между деревьев мелькнуло белое пятно. Распахнулась дверь, и в салон влетел Юра. С его волос текла вода.

— Не прошло и часа, — усмехнулась Яна. — В общем, заводись и разворачивайся. Поездка накрылась.

— Не понял, — приглаживая мокрые волосы, парень достал из бардачка сигареты.

— Вике очень надо домой, — сказала девушка. Она бросила взгляд через зеркало заднего обзора на просидевшую молча всю дорогу подругу.

— Вик, это правда? — Юра с трудом раскурил намокшую сигарету.

— Ребят, извините. Дурацкая ситуация.

Парень замер, обдумывая услышанное, потом ударил по рулю. С уголька сигареты посыпались искры.

— Охереть!

— Да заткнись ты, — толкнула его Яна и обратилась к подруге: — Ты можешь объяснить, что произошло?

Вика долго не решалась заговорить. В неподвижных глазах блуждала тревога. Дождь всё усиливался. По оконным стёклам полились мощные ручьи. Тучи скрыли луну, и силуэты деревьев слились в сплошную темноту.

— Вы читали новости? — проговорила наконец девушка.

Юра с Яной молча ждали продолжения.

— Понимаю, как глупо это звучит, — Вика поднесла к виску руку с обкусанными ногтями, словно приготовилась защититься от очередных возгласов недовольных друзей. — Во всех соцсетях пишут о маньяке. Он сбежал на прошлой неделе из лечебницы. А вчера... — девушка поёжилась, — нашли ещё одно тело. Без головы.

Юра глубоко затянулся сигаретой. Было слышно, как тлеет табак.

— Ну, допустим, — Яна машинально проверила, заперта ли дверь. — Если и вправду этот у*бок сбежал из дурки, что нам грозит? Мы в лесу! В ста километрах от города.

— Послушайте! — взорвался Юра. — Каждый день кого-то убивают! Каждый день кого-то находят мёртвым! Это нормально. Никуда не денешься. Какого хера мы сейчас паримся? Почему мы вообще сейчас думаем об этом, вот чего я не пойму? У нас что других проблем нет? Нам до турбазы пилить ещё полтора часа. Я забыл очки! И у меня раскалывается голова. К тому же почти не фурычит левая фара! Что нас должно волновать, так это тёмная дорога, а не мнимый маньяк.

— Юр, перестань, — оборвала парня Яна.

— Не перестану! Дай мне ещё сигарету.

Вика закрыла лицо ладонями, затряслась.

— Отвезите меня до трассы, — сказал она. — Это недалеко. Дальше я доберусь на попутках.

— Хосподи, что ты несёшь? — Яна с огромными усилиями перебралась на заднее сиденье, обняла подругу своими толстыми руками. — Давай ты попробуешь уснуть? Если хочешь, я буду всю дорогу тебя обнимать, — она поцеловала Вику, не заметив, как ту передернуло от прикосновения сухих, проколотых кольцами, губ.

— У меня мама живёт недалеко от лечебницы. Там поселок из семи домов, — Вика деликатно выбралась из объятий подруги. — Я хочу убедиться, всё ли с ней хорошо. Она одна живет. Я... я, — девушка беззвучно заплакала, — ...очень давно не навещала ее.

— Спокойно, дорогая. На возьми салфетку.

— Спасибо.

Юра завёл мотор, включил обогреватель, спросил:

— Ты ей звонила?

— В том-то и дело что звонила. Весь день телефон отключён.

— А соседи? Родственники? Набери им. Пусть съездят проверить твою матушку.

— Ближайший родственник живет в другом городе, — Вика скомкала мокрую салфетку. — Довезите меня до трассы. Это не займёт много времени. Дальше я сама разберусь.

— Нет, исключено, — твердо сказала Яна. — Подожди. Тебя беспокоит новость о маньяке? Всего-то?

— Не знаю. Просто нехорошее предчувствие, — прошептала девушка, осторожно посмотрев на парня. Но Юра, если и собирался съязвить, то ему хватило ума промолчать. В маленьком мирке, окружённом ночным лесом и проливным дождем, повисло напряжённое молчание. Каждый размышлял о возникшей проблеме — ситуации, место которой в книге или фильме, но никак не в реальной жизни. Вика не могла до конца поверить, что её утренние мысли могли зайти так далеко. Случайные посты в соцсетях о розыске сбежавшего убийцы и найденных трупов породили неосознанную на первый взгляд тревогу. И череда безрезультатных звонков матери лишь подлила масло в огонь. К полудню Вика больше не могла ни о чём думать, кроме одинокой родительнице в умирающем посёлке под Владимиром. Вместо увеселительной поездки на корпоратив к однокурсникам, дорога превратилась в мучительное испытание. Девушка не расставалась с мобильником, ожидая сигнала, что мама появилась «в сети». "Ты раздуваешь их мухи слона", — успокаивала себя Вика. Вероятность, что сбежавший преступник заявится к матери ничтожна мала. Да и мама кому попало не откроет. Ворота заперты, во дворе бегает Чарли. Если кто и приблизится к дому, он тут же залает. Собака, хоть и старая, обязанности свои по-прежнему выполняет. Как только она залает, мама отодвинет штору, посмотрит в окно и при виде незнакомца, сразу же вызовет полицию, не забыв со стены снять ружьё. Оружие, к слову, развешено во всех комнатах. Женщина, жена профессионального охотника, прекрасно осведомлена, как им пользоваться. Нет, она не будет напропалую палить по незваному визитёру, но припугнуть — запросто.

Следом вкралась другая мысль. А что, если беглого преступника всё же привлечёт свет в окне одинокого дома? Что, если он всё же захочет укрыться именно там? На фоне остальных домов, жилище престарелой мамы, схоронившей мужа, выглядит хиленьким. Через дощатый забор можно с легкостью перемахнуть.

"Чарли не даст! Он поднимет тревогу!"

Чарли — старый охотничий пёс, почти полностью ослепший на оба глаза. Совладает ли он с матёрым маньяком? А мама? Да, она не раз ездила с мужем в тайгу и даже подстреливала животных. Только Вика не была уверена, сможет ли мама выстрелить в человека. Иметь навыки в охоте на зверей — одно дело. А вот нацелить ствол на человека…

Юра протер тряпкой затуманенное лобовое стекло, швырнул её на соседнее сиденье. Яна задумчиво накручивала на палец локон.

— Мне вот что интересно, — парень повернулся к Вике. — Мы в дороге почти пять часов. Почему тебе захотелось домой именно сейчас? Почему ты не сказала о своем нехорошем предчувствии раньше? До того, как мы свернули в лес?

Вика молчала.

— Я не осуждаю тебя. Но попробуй войти в моё положение. Я за рулём сутки. Меня страшно вырубает. Я оставил дела, чтобы отвезти вас на мероприятие через всю область. И ты вот так просто заявляешь: я хочу домой. Ну что за детский сад? Ну что за пи*дец? — Не дождавшись ответа, Юра развернул на узкой колее ревущую «четверку» и тронулся обратно к городу сквозь ливень и ночь. «Дворники» не справлялись с потоком воды, но парень и не думал сбавлять скорость. Неустойчивый автомобиль мотыляло по сторонам. Когда машина подскочила на огромном корне, подбросив пассажиров, Яна закричала:

— Можно поосторожней?! Или ты хочешь нашей смерти?

В ответ Юра лишь сильней выжал педаль газа. Несчастная колымага, ревя мотором, неслась вперед. Вика не заметила, как крепко её пальцы сжали дверную ручку. Девушка весила в полтора раза меньше Яны — при каждой кочке она ударялась макушкой о низкий потолок. Но неудобств экстремального вождения Юры для неё как будто не существовало.

Ей вспоминились бесчисленные комментарии под постом о сбежавшем маньяке. Тысячи разных версий. Сотни репостов. А спустя каких-то пару часов появляются новости о двух трупах. Сначала нашли обезглавленное тело в коллекторе на заброшенном заводе. Школьнику грубо отрезали голову, которую так и не нашли. Родители мальчика, как и львиная доля сочувствующих, были уверены, что в злодеяниях виновен сбежавший преступник. В интернет просочилась информация его биографии. До задержания он убил и расчленил своих родителей. Суд счёл его психически больным и отправил в лечебницу. Позже зверь проговорился, что в начале нулевых обезглавил друга детства и закопал на даче родителей. Голову забрал с собой. Следователи подняли дела и, да, выяснилось: в то время во Владимире пропал молодой мужчина. Продолжительные поиски не принесли результатов. Собрали оперативную группу, приехали на дачу, ранее принадлежавшую семье преступника. Ныне там стоял особняк местного бизнесмена. Ко всеобщему удивлению из земли извлекли кости жертвы. У жителей города не оставалось сомнений, что и в жестоком убийстве школьника виновен маньяк, получивший прозвище «Собиратель голов». На его поиски бросили все силы. Сформировали дружины из добровольцев для патрулирования улиц. Ввели комендантский час и огромный штраф за его нарушение.

Тем не менее усиленные меры не помешали маньяку обезглавить вторую жертву. На этот раз студентку. Она училась в том же институте, что и Вика. Приехала из районного городка во Владимир получать образование. Жила в общежитие. Скромная художница, любившая на целый день уходить на природу писать пейзажи. Так отзывались о ней однокурсники. В один из пасмурных дней на берегу реки девушка нашла свою смерть. Рыбаки случайно наткнулись на тело. Рядом были разбросаны мольберт с красками. Из вещей и одежды ничего не тронули. Не хватало только головы.

Эти два преступления шокировали город. Вика удивлялась, почему Яна с Юрой так спокойно реагировали на последние новости, когда вся область стояла на ушах.

Лес закончился. Дорога выровнялась. Вика не представляла, сколько прошло времени. Яна успела уснуть. За окном мелькали спящие посёлки, разделённые полями и речушками. Близился рассвет.

Не успела машина остановиться, а Вика уже выскочила на улицу. Она открыла ворота и бросилась мимо разбуженного Чарли к крыльцу. Дверь была заперта. Девушка достала ключи и, кое-как вставив в замочную скважину, повернула на два оборота. Вошла в тёмный коридор. Нос уловил аромат дёгтя и мочёных яблок. Знакомый запах родительского дома. Не разуваясь, дошла до маминой комнаты. Комната — пуста. Постель заправлена. Чувствуя, как конечности сковывает мороз, девушка двинулась в гостевую комнату. Тоже пусто. Вика осмотрела весь дом. На кухне заметила старинный папин обогревать. Раньше отей брал его с собой, когда уезжал на несколько суток на охоту. Прибор нагревался медленно, но когда раскочегаривался, пыхал жаром всю ночь, остывая только к обеду. Мама вытаскивала обогреватель каждую осень и прогревала помещение. Сейчас он был ледяным.

Вика беспомощно упала в кресло, не зная, что думать.

"Подвал".

Мама не появлялась дома двое суток... а может, и больше. Куда она могла поехать?

"Загляни в подвал".

Во Владимир к старой знакомой, бабе Любе? Если мама и решила погостить у неё, то никак не двое суток. Максимум ночь. Вспомнить былые времена за рюмкой коньяка, погрустить, посмеяться и отправиться на боковую. Маме больше идти не к кому.

Вика заметила, что цветная вязаная дорожка в коридоре лежит криво. Не на своём месте. Чуть сдвинута. Под ней находилась крышка люка в подвал — деревянный квадрат, обитый изнутри ватином, чтобы не тянуло сквозняком.

Девушка отвела взгляд, достала мобильник. Без надежды набрала маме. Нет сигнала. Затем среди небольшого списка имен, отыскала номер Любы. Четыре часа утра. Не рановато ли ей звонить? Нет, не рановато. Вика решительно нажала кнопку вызова. Зазвучала гудки, потом послышался сонный голос:

— Да?

— Тетя Люб?

— Да-да.

— Это Вика Семёнова. Дочь Ларисы. Извините, что так рано. Я к вам по серьёзному делу.

— Чаво? По делу? Викусь, ты что ли?

— Да, это я. Я хочу спросить, мама моя у вас?! — девушке пришлось кричать в микрофон, чтобы голос ворвался в полусонный старческий мозг.

— А Лариска что ли? Чаво там у ней?

— Я ищу свою маму! Когда вы видели ее в последний раз?!

Донесся ответ, который Вика боялась услышать:

— Так давно я ее уже не видала. Месяц как не навещала. А чаво такое?

Ослабевшая рука опустила телефон. Вика поднялась с кресла и вышла на улицу, не сразу заметив, что забыла надеть куртку. Когда только успела скинуть её? Машина друзей по-прежнему стояла у ворот, работая на холостых оборотах. При виде подруги Яна с Юрой выпрыгнули из салона.

— Как успехи? — крикнула Яна, передернувшись от утреннего холода. Юра захлопнул дверь, забежал во двор, не замечая лаявшего пса.

— Эй, красавица, на тебе лица нет, — парень прикоснулся к девушке и осекся.

— Пожалуйста, загляни в подвал, — произнесла Вика. Она ощущала себя человеком, сошедшим на землю с бешеной карусели. Язык превратился в кусок тряпки и шевелился через силу.

— Окей, не вопрос, — охотно согласился Юра. Он коснулся дверной ручки, помедлил, осторожно вошёл в дом. Яна остановилась у крыльца, не решаясь приближаться к Вике. Подруги смотрели друг на друга с нарастающим страхом. Как будто вот-вот должно было случиться нечто непоправимое. Из глубины дома Вика услышала скрип поднявшейся крышки люка. Следом наступила тишина. Потом раздался визг и торопливые шаги. Появился Юра. Теперь лица не было на нём. Девушка прижалась спиной к стенке.

— Мама там? — всё что смогла сказать она.

В голове нарисовалась чёткая картина, пазлы сложились целиком.

Среди полок с банками солений и варенья на цементном полу лежит обезглавленная женщина.

Разве не это представляла Вика, когда наткнулась на новость о маньяке? Не это ли виденье так назойливо возникало в воображении? Всё время она отгоняла страшные образы, понимая, что интуиция не обманывает.

— Тебе не нужно туда ходить, — Юра ухватился за запястье девушки, скорее ища поддержи, нежели надеясь остановить, но та отшвырнула его руку. Вика обязана увидеть всё собственными глазами.

Дорога до люка заняла столетия. Спуск ещё дольше. За это время привычный мир неумолимо рушился. Подвал встретил её могильным холодом. Здесь витал непривычный запах воска.

Она включила свет и наткнулась на ширму из мешковины. Перегородка скрывала дальнюю часть помещения. На ткани виднелись замысловатые знаки, нанесенные бардовой краской.

Второе, что бросилось в глаза, — это свисающие с потолка дощечки размером с ладонь. На каждой значилась непонятная загогулина.

Вика шагнула вперёд и, оступившись, сдернула ширму. Попыталась закричать, но не смогла. Голос пропал. На круглом столе на подставках стояли людские головы. Застывшие физиономии были обращены на конструкцию из свечей. Над столом свисали чучела чёрных птиц. Они слегка покачивались, отбрасывая на стены тени. У основания свечной пирамиды Вика заметила черно-белую фотографию молодого мужчины, в котором не сразу узнала своего отца. Снимок покрывал слой воска. Вика попробовала отскочить от безумного жертвенника, но способность двигаться пропала, также как и голос. Сама того не осознавая, она сосчитала головы. Двенадцать штук. Три мужских, девять женских. Что поразительно, некоторые были иссохшими, с пустыми ямами вместо глаз. Другие — несмотря на мерзлоту подпола, подгнившие, с провалившимися серыми щеками. А две выглядели свежими, словно сняли их с шеи недавно.

Голос вернулся. Вика закричала, не слыша крика.

Сверху, на улице раздался выстрел. Следом второй.

В кармане джинсов завибрировал телефон. Пришло сообщение. Мама появилась "в сети".

/2020/