Тайна Чернильного леса

Пролог

А.В

Говорят, истории не умирают, а рукописи не горят.

Все твердили: «Расследовательская журналистика – это игра с огнём». Они оказались правы, но даже в самом страшном сне я не могла представить, что огонь будет таким буквальным. И что один-единственный неудачный день, одна ошибочная тропа в паутине лжи, приведёт меня сюда – в самое сердце молчаливого ужаса.

Скрипучая кровать проседала под невыносимой тяжестью. Не человека, а факта расчёта и убийства. Холодный, безмолвный итог моих поисков. Три дня. По тупому, деревянному звуку, с которым тело упало и отказывалось сдвинуться с места, я безошибочно определила срок. В воздухе висела не столько обычная вонь тления, сколько запах сокрытой правды, начавшей разлагаться.

Я затаила дыхание, услышав приближающиеся шаги, быстро залезла под кровать, дыша неприятным ароматом старого персидского ковра. Ботинки. Неторопливые, уверенные шаги, не скрывающие своего присутствия. Они обошли кровать, остановившись в сантиметрах от моего укрытия. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его эхо заполняет всю комнату. Он меня не видел, и я его… Потом – резкий, едкий запах керосина. С мелодичностью золотистого варева, с силой он расплескался вокруг неосторожными движениями, словно запах будущего забвения подступал к горлу.

И тогда я увидела её. Спичка. Она описала в его руке короткую, роковую дугу прямо перед моими глазами, будто замедленная съёмка самой красивой и ужасной смерти. Она упала, и мир взорвался ослепительно-оранжевым ревом. В зеркалах моих глаз отразился огонь, в котором погибали все улики и истории. Всё моё расследование.

Огонь вспыхнул не просто моментально. Он родился жаждущим монстром, который сразу принялся пожирать всё: занавески, пол, воспоминания, улики, саму суть этого места. Жар опалил ресницы. Оставался один-единственный вопрос, кричащий в голове сквозь гул пламени: это ловушка с самого начала? Или он знает, что я здесь, наблюдаю из своего пылающего склепа?

Понял ли он? Я не знала. Знало только пламя, стремившееся к потолку. Ночь Хэллоуина, которая начиналась как мрачная игра в костюмах и тайнах, обернулась мне кошмаром. Но кошмары заканчиваются после пробуждения.

Это была могила. И у меня было меньше минуты, чтобы решить – сгореть немым свидетелем или вырваться из этого ада, став живой целью для того, кто только что стёр с лица земли целую правду. И, возможно, уже повернулся, чтобы стереть и последнего, кто её видел.

Запах душил, и последнее, что я увидела, была вспышка света. Я была одной ногой по ту сторону жизни. И я знала, что, возможно, я уже не жилец.