Тайна Даяны

Утро наступило с криком петуха.

Постойте, какой петух? Здесь на несколько миль нет не только птиц, но и животных. Огромная территория, и вся уставлена мобильными домами на колесах. Улицы пересекаются под прямым углом. Тот, кто устанавливал этот городок, явно был перфекционистом: даже клумбы посажены одинаково.

Единственный выходной — и тот испортили.

Работа Даяне нравилась. Карманные деньги на зарядку для аэробота у мамы просить не надо.

Она села на кровати. Часики на цепочке висели сзади — поправила, вернула на место. Посмотрела на циферблат и вспомнила отца, который подарил их на пятилетие. Уже прошло два раза по столько же. Жизнь сильно изменилась, часы давно перестали ходить, но она их не снимала. Теперь это ее талисман и память о папе.

Потерла на левой руке татуировку — последнее время она чесалась. Такие картинки на теле делали все, кто жил в этом городе.

Непрошеная слеза скатилась по щеке с конопушками. Даяна вытерла глаза и крикнула:

— Мам?

В доме стояла тишина.

Она надела футболку и брюки, сходила в туалет. С кухни доносился запах жареного. Даяна заглянула в спальню матери: кровать заправлена пестрым покрывалом, все вещи на своих местах. Вышла на кухню — плита еще отдавала тепло, сырники стояли на столе, рядом стакан молока и записка.

Даяна взяла творожную пампушку, макнула в сметану и засунула целиком в рот. На противоположной стене висело зеркало. Пережевывая сырник, она руками собрала рыжие волосы в хвост и закрепила резинкой, которую с вечера оставила на руке как браслет. Почти проглотив сладкий и нежный творожник, надела очки в черной оправе и поправила сережки, глядя в зеркало. Ее зеленые глаза стали ярче и выразительней.

— Вот что делает стильные очки! Да, где же мама?

Пришлось вымыть руки, чтобы прочитать записку.

Она развернула листок. Почерк был не мамин: беглый, жадный, неуравновешенный, с множество ошибок. Писала явно не филолог по образованию.

Даяна огляделась по сторонам. По спине пробежал холодок. Она подошла к окну, чтобы лучше было видно, и принялась разбирать почерк.

«Одай, что взяла. Иначе в твоей жызни будит много горя!»

Она села на диван и уставилась перед собой. Перечитала записку еще раз. Руки вспотели, в груди к горлу поднялся ком. Страха не было — только какое-то неприятное чувство.

— Что я взяла? — спросила она вслух. — Где я взяла? А раз взяла, должно же было быть у меня.

Она попыталась успокоиться и заставить себя мыслить трезво.

— За последнюю неделю, где я только не была. Брала в руки и относила по адресам. А как иначе? Я же работаю курьером! — Последнюю фразу она крикнула громко, чтобы услышали те, кто похитил маму.

В комнате она взяла рюкзак и вытряхнула все содержимое. Ведь именно с этим рюкзаком она ездила на аэроботе по городку и разносила то посылки, то покупки из магазина.

— Что я могла взять?

Она разгребла кучу мелких предметов и задумалась.