Тайна древней магии

Глава 1.

Колокольчик на двери громко звякнул в тишине торгового зала. Мия подняла голову, оторвалась от своих записей, поднялась с небольшого стульчика, встречая вошедшего, но, увидев, кто вошел, быстро опустила взгляд и ее губы сжались в узкую линию.

- Добрый день, Ваша светлость. Чем могу помочь? – глухо произнесла девушка, не поднимая взгляда на вошедшего.

- Добрый, Мия, - ответил мужчина, разглядывая стоявшую перед ним девушку.

Его взгляд скользил по ее высокому стройному телу, волосам цвета струящегося под солнцем шоколада, красивому лицу с легким золотистым загаром, которое сейчас выглядело чуть лучше, чем несколько дней назад, когда умер ее отец, а Кларк принял решение взять в жены другую девушку, сестру Мии - Юлиру. Мужчина помнил цвет ее красивых глаз - словно темная листва в лесной чаще, которые сейчас она прятала от него.

Совсем недавно она была его невестой, смотрела на него счастливыми глазами, полными восхищения и любви, а сейчас перед ним стояла хозяйка лавки детских игрушек и не желала смотреть ему даже в лицо.

- Чем могу помочь? – еще раз спросила девушка, когда молчание затянулось.

В руках она сжимала перо, которым до этого делала записи, стараясь унять дрожание рук.

- Ничем. Просто зашел посмотреть, как ты здесь, - ответил мужчина таким тоном, от которого у девушки боль, живущая в ее груди последние дни и успевшая немного притупиться, вновь ожила и била изнутри острыми копьями.

Мужчина еще постоял напротив девушки, потом развернулся и вышел. Над дверью снова жалобно звякнул колокольчик. Мия закрыла глаза и опустилась на свой стульчик. Ее руки, сжимающие перо, дрожали. Скорее бы уже начался прием в академию, находится в одном городе с герцогом Кларком Остерном было невмоготу. Всего каких-то пять дней назад Мия считала себя самой счастливой, верила в то, что этот самый лучший мужчина на свете перед Создателями и людьми назовет ее своей женой и введет в свой дом, который стоял в самом центре Бероны - главного города его герцогства Туберии. А потом случилось страшное, жизнь Мии поменялась на кошмар в один день, когда умер ее отец.

***

Мия Орсен жила в небольшом доме почти на окраине города вместе со своим отцом Ластеном, матерью Винсентой и сестрой Юлирой, младше ее на три года. За домом, через три небольших участка начинался Дикий лес, куда не каждый рисковал зайти, но они с отцом часто бывали там и проводили свое лучшее время. Это было что-то сродни таинству, когда они, взявшись за руки, заходили в лес, где приятный полумрак окутывал их, а легкие заполнялись таким восхитительным воздухом, что хотелось его пить и пить, наслаждаясь каждым глотком.

Отец был из древнего, когда-то знатного, а сейчас обедневшего и впавшего в монаршую немилость рода, которому после всех лишений оставили только баронский титул и небольшой дом. Ранее принадлежавший их семье графский титул был отобран у ее прадеда указом императора вместе с обширными владениями и богатым домом в столице империи. Его семье остался только этот небольшой дом в Бероне, где двадцать один год назад родилась Мия. Сколько раз девушка пыталась узнать у отца, за что их предок был так наказан, но отец только печально кивал головой и говорил, что обо всем она узнает в свое время. Она смотрела на отца и понимала, что это не только тайна его прадеда, но и всей их семьи, поэтому девочка решила дождаться того дня, когда отец все расскажет ей без прикрас.

Хотя дом был небольшой, но он очень нравился Мие. У нее была своя небольшая светлаяи очень уютная угловая комнатка на втором этаже, где она закрывалась от всех бед, читала книги о драконах и принцах, шила новые платья для кукол, которых изготавливал и продавал папа в своем магазинчике, вязала для них же воротнички и мечтала о том, как встретит самого прекрасного мужчину, с которым встретит старость в окружении любимых и любящих детей и внуков.

С восьми лет Мия стала помогать отцу изготавливать кукол и всяческие поделки из корешков, веточек, листочков, засушенных цветов, которые превращались то в как их-то монстров из Темного мира, то в лешего, то в сказочный букет из ягод и грибов, то в лесного зверя. Отец брал ее с собой в лес, возле которого находился их домик, они вместе собирали замысловатые корешки, веточки, которые потом долго вместе рассматривали, стараясь найти в них то, что спрятала природа. Отец много рассказывал ей и природе, показывал царившую вокруг них красоту, умел видеть и ценить то, что есть у нее здесь и сейчас. Потом они возвращались в его мастерскую, расположенную на втором этаже небольшого домика, который отец купил через год после рождения Мии. Здесь на первом этаже был магазинчик, где отец торговал своими волшебными поделками. На втором были большая мастерская и комнатка, где все чащи они с отцом оставались ночевать, только чтобы меньше видеться с Винсентой и Юлирой.

Отец был и владельцем, и мастером, и продавцом в одном лице. Когда Мия подросла, она иногда подменяла отца за прилавком и это ей очень нравилось. Хоть небольшой, но доход этот магазин приносил, а когда Мия стала помогать отцу, даже немного увеличился, что помогло мужчине нанять своей дочери учителей. В четырнадцать она стала посещать школу, которая находилась в Бероне недалеко от их мастерской. После занятий она бежала к отцу и помогала в магазинчике.

Мии нравилось познавать мир вокруг. Она иногда не понимала, почему она видит то, что не видят ее мать и сестра. Но отец на ее вопросы улыбался и всегда отвечал, что она особенная девочка, в свое время он все расскажет ей, а пока ей надо учиться.

Когда ей исполнилось десять, Мия вдруг поняла, что с ней происходит что-то непонятное, словно кто-то или что-то пытается пробиться из ее груди наружу, щекотит кончики пальчиков. Она побежала к отцу, без утайки рассказала о своих ощущениях, ожидая, что отец нахмурится и поведет ее к целителю, но он улыбнулся и погладил ее своей теплой шершавой ладонью по голове.

- Девочка моя, не стоит бояться этого. Это просыпается твоя магия. Чуть позже я расскажу тебе, что знаю сам, научу всему, что умею. Но это только малая часть, что может с тобой произойти. Но и об этом я расскажу тебе позже, гораздо позже, когда придет время и ты будешь готова услышать все. Не бойся, просто сейчас прими это и доверься своим чувствам. Магия никогда не сделает тебе больно, она – часть тебя. Я вижу – твоя магия очень похожа на мою, это магия Мастера.

- Папа, поэтому у тебя получаются такие куклы, которые похожи на живых детей? – вдруг поняла девочка, когда слова отца всколыхнули в ней то ощущение, которое так искало выход. Она всегда замечала, как из рук отца, когда он вырезает очередную поделку из заготовки, льется поток серебристого цвета, а потом кукла или таинственное чудовище выглядело так, словно вот-вот и заговорит, зашевелиться.

- Да, девочка моя. Моя магия – магия Мастера. Именно она помогает мне делать эти куклы и все остальное. Я очень рад этому, поэтому я смогу тебя научить всему, что знаю и умею сам.

-А Юлира? Она тоже научиться этому? – Мия смотрела на отца, не отрывая взгляда.

- Нет, девочка моя. Юлира никогда не сможет делать то, что сможешь ты. Я не могу тебе пока обо всем рассказывать, но, потерпи, придет время, я расскажу тебе все.

Отец тяжело вздыхал и отводил взгляд своих темно-зеленых глаз куда-то в окно. Мия не приставала к отцу с требованием ответить на все неудобные для него вопросы, а просто слушала его рассказы о магии, природе, прекрасном и училась у него видеть суть вещей, создавать то, что потом покупатели рассматривали с восхищением и покупали с улыбками.

В свои восемнадцать она закончила школу и получила диплом, в котором стояли только одни «превосходные» отметки.

- Ты обязательно должна поступить в академию, - говорил отец. - Вот только накопим денег чтобы хватило на обучение.

После этих слов он замолкал и отводил от дочери взгляд. Но и она не требовала от него ответов. Она уже выросла и все давно понимала сама. Если она сейчас поступит в академию, то семье не на что будет жить. Они и так сводили концы с концами, только чтобы никто не подумал, что когда-то один из самых богатейших и знатных родов не может позволить себе новые наряды для матушки и младшей дочери, выезды в свет. С каждым годом Винсента все больше и больше требовала денег, чтобы «одеть свою любимую дочурку Юлиру во все самое лучшее, иначе она не сможет найти себе достойного мужа». На старшей Мии мать давно поставила «крест».

Мия никак не могла понять такого отношения матери к себе. С самого детства она чувствовала от нее какой-то холод и неприязнь, словно мать жалела, что когда-то родила ее. Она не пела ей песни, не читала сказки перед сном. Мия не помнила, чтобы матушка хотя бы раз поцеловала ее, поговорила с ней дружелюбным тоном, обняла, похвалила или что-то делала вместе с ней, предложила бы купить новое платье, когда она вырастала из своих старых. Даже туфли не сразу шла покупать, когда старые становились Мие так малы, что больше не могла терпеть эту боль. Когда Мия стала помогать папе и у них появилось чуть больше денег, Ластен сам водил девочку в магазины, чтобы купить ей обновки. Но каждый раз Винсента набрасывалась на него с руганью, упрекая, что он тратит слишком много денег на Мию в то время, как ее младшая и любимая доченька хочет новое платье. Все чаще мать ругала Мию по любому поводу, старалась найти малейшую ее оплошность, чтобы наказать.

Сколько раз, став уже ученицей последних классов, Мия хотела спросить у мамы, за что она так не любит ее. Но каждый раз, глядя на эту женщину, которая когда-то родила ее, просто молчала. Когда Мия закончила школу и сказала вечером за ужином, что хотела бы поехать в Ларду и поступить в академию, мать вновь стала кричать на нее и обзывать неблагодарной дрянью, которой совершенно безразлично будущее своей сестры.

Однажды, когда при очередном скандале за Мию вступился отец, мать просто подлетела к нему разъяренной фурией, ударила его ладонью по лицу и зашипела на него разозленной змеей:

- А ты молчи! Всю жизнь мне испортил. Я отдала тебе свою молодость и невинность, а ты так и не дал мне то, что обещал. Я ненавижу тебя, Ластен. Как жаль, что я не могу с тобой развестись, давно бы ушла от тебя.

Мия смотрела на эту сцену, ничего не понимая, и ей стало так обидно за отца. Она со слезами на глазах подбежала к матери, встала между ней и отцом, загородив его собой.

- Мама, не смей так говорить с отцом. Ты живешь за его счет…

- А ты, тварь мелкая, молчи, - прервала ее мать и тоже ударила ее по лицу, от чего у девушки потемнело в глазах. – Это мне решать, как говорить с твоим отцом. Это он мне кое-что обещал, когда позвал замуж, но так и не исполнил. И я вправе так разговаривать с ним!

Ластен тогда молча развернулся и ушел, Мия побежала следом за ним. Они вместе ушли из дома в свою мастерскую, где отец долго смотрел на горевшую на столе свечу и молчал.

- Папа, почему ты так позволяешь матери обращаться с тобой? – наконец решилась задать вопрос Мия.

Он тяжело вздохнул, потом посмотрел на дочь с такой болью, что у нее сжалось сердце.

- Когда я позвал Винсенту замуж, я обещал ей, что у нас пробудиться Древняя магия.

- Магия? Но зачем ей магия?

У некоторых женщин Лардинии была слабая бытовая магия, которая помогала им вести хозяйство. У мужчин была магия защитника. Редко встречалась магия лекарей, и те, кто владел ею, был очень востребован и богат. Чуть чаще встречалась магия мастера, такая, как у Ластена. Такие носители магии создавали свои объединения мастеров, торговые гильдии. Вот только сам Ластен так и не смог попасть ни в одно из них, никто не понимал его увлечение изготовлением детских игрушек и всяких безделушек.

Отец с грустной усмешкой покачал головой.

– Я обещал дать ей настоящую Магию – магию Древней крови, магию Первопосланных. Я и сам был уверен, что она проснется у меня.

- Но как это возможно? – Мия смотрела на отца с широко распахнутыми глазами.

- Я из очень древнего рода, который ведет свое начало от Первопосланных.

Мия нахмурила брови. В школе им рассказывали легенду о том, что в начале времен, когда на земле еще не было жизни, Великие Создатели сотворили первых людей, которым передали часть своей Великой древней магии. Их называли Первопосланными и отправили на эту землю. Всего их было сто двадцать человек – поровну мужчин и женщин, которые стали создавать свой мир, моря и океаны, горы и равнины, строить города и селения, государства, выращивать животных и сеять злаки. Их магия была великой, грозной, которая могла созидать и убивать. Со временем магия получила три основных направления – магия защитников, мастеров и бытовая, позднее появилась магия лекарей. У кого проявлялась сильная магия, тот становился архимагом и возглавил первые рода, самый сильный род стал править новым созданным государством.

Вместе с Первопосланными были отправлены еще двести сорок простых людей, не имеющих магию, которые должны были помогать, стать слугами. Первопосланные создавали семьи, рожали детей. Но второе же поколение у Первопосланных вызвало много вопросов. Не во всех семьях появлялась магия Великих Создателей, а у тех, кто вступал в браки с простыми людьми магия зачастую вообще не проявлялась.

Дети с сильной магией появлялись все реже и реже, они становились архимагами, занимая высокие посты в созданной империи. Но и в дальнейшем не у всех архимагов рождались одаренные дети с сильной магией.

Никто не понимал, почему так происходит. Только Хранители Веры могли сказать, что дети с древней магией рождались в браке, заключенном в храмах Великих Создателей между наследниками – носителями древней крови. Рожденные вне брака и не получившие благословения богов дети не имели ни единой искры магии. Шли годы, столетия, тысячелетия. И сейчас носителей древней крови, которые могли бы разбудить Великую древнюю магию Создателей почти не осталось. Очень редко у кого-то просыпалась сильная магия, сродни магии Первопосланных, но давно уже никто не слышал о Древней Великой магии Создателей.

- Да, моя девочка, я из древнего рода, - слабо улыбнулся отец, - в наших с тобой венах течет кровь Первопосланных. Наш род никогда не смешивал свою кровь с простыми людьми. Но с каждым поколением наша магия ослабевала. Когда-то наш род был один из самых сильных. Но шесть поколений назад все изменилось, впервые наша магия Первопосланных не пробудилась. Каждый раз наши предки надеялись, что они смогут пробудить Великую древнюю магию или сильную магию Первопосланных. Но так никто больше не смог это сделать.

- Папа, скажи, и в тебе тоже есть эта Великая древняя магия? – Мия смотрела на отца с восхищением.

- Да, девочка моя. Во мне и в тебе тоже. Но чтобы ее пробудить требуется кое-что, о чем мы все забыли. Об этом я понял слишком поздно.

- Как же ты собирался пробудить эту магию? – совсем тихо спросила Мия.

- Об этом я расскажу тебе, когда придет время, - на его лице снова появилась грустная улыбка.

- Отец, прошу, расскажи, мне это надо знать. Я должна знать, почему мать так ненавидит тебя… и меня.

- Не сейчас, девочка моя, не сейчас, - в слабом голосе отца зазвучала застарелая боль. - Еще не время. Могу только сказать, что я сам очень надеялся, что когда я женюсь на твоей маме, мы сможем разбудить ее, ведь я так любил ее и она отвечала мне взаимностью… как мне тогда казалось. Я слишком поздно понял, как я ошибся, когда обещал ей несбыточное. Я был слеп. Просто очень хотел верить в счастье и что Винсента любит меня.

Отец тяжело вздохнул и опустился на стул возле своего рабочего стола. Мия смотрела на своего отца – когда-то красивого статного мужчину, а сейчас сломленного жизненными неприятностями, тягостным браком, вечным безденежьем и сердце ее сжималось от горя в болезненном спазме. Она подошла к нему, обняла за плечи, положила свою голову ему на макушку. Как она любила своего отца, который стал ей настоящим другом, учителем, поддержкой и опорой в этой жизни.

А в тот день, когда умирал отец и перед смертью рассказал ей все тайны их семьи, ее жизнь словно разделилась на до и после. Это было самым тяжелым для Мии испытанием. Она долго не могла поверить в слова отца и почти два дня ходила словно в тумане, стараясь понять и принять то, что он рассказал ей перед своей смертью. Ее жизнь изменилась так, что она больше никогда не сможет назвать мать и Юлиру своей семьей, никогда не простит измены матери отцу, ее издевательства над собой, больше не позволит матери распоряжаться ее жизнью. И никогда не ответит ни одному мужчине «да», пока не будет уверена в том, что его чувства взаимны. Она сама изменилась так, что иногда в отражении зеркала не узнавала себя прежнюю.

***

Тяжелые воспоминания накрыли Мию с головой. Она сидела возле прилавка, на котором так и лежала ее рабочая книга, в которую она вписывала расходы, перед ней потрескивали две свечи. Использовать магию для создания светляков Мия не хотела. Последнее время ее магия словно взбунтовалась, не желая ее слушаться. Знакомый лекарь, который иногда покупал у нее игрушки для своей внучки, сказал, что это скоро пройдет, что Мия слишком много потрясений пережила в последнее время.

«Зачем он приходил? - вопрос не давал Мие покоя, - ведь у него скоро свадьба с Юлирой. Что он забыл в моем магазинчике? Что хотел увидеть?»

Потом другая мысль проникла в ее голову, от которой ей даже стало немного легче: «А может и хорошо, что Его сиятельство отказался от меня? С ним моя магия, как у отца с матерью, никогда бы не проснулась. А сейчас у меня есть шанс встретить того, кто будет любить меня не ради Древней магии».

Кое-как Мия заставила себя успокоиться и унять дрожащие руки. А потом снова звякнул колокольчик над входной дверью и магазинчик наполнился шумом детворы, которая тут же прильнула любопытными носиками к витрине, выглядывая себе новую игрушку.

Мия поднялась, улыбнулась вошедшей семье.

- Добрый день! Чем могу помочь?