Тайна Горелых холмов.

...--Поместье Вишневских, когда-то известная фамилия в округе, старый дворянский род, от которого больше никого не осталось. А ведь совсем недавно, лет двадцать назад, в поместье проживали глава семьи Мечеслав и его дети, сын Владислав и красавица-дочь София. Их мать умерла рано, почти сразу же после рождения сына, так и не оправившись от тяжелых родов. Строгий, но справедливый отец, которого уважали. Все любили дочь Мечеслава Софию. А как не любить эту девушку? Она всегда была готова прийти на помощь страждущим, помогала крестьянам, попавшим в беду, а еще она являлась настоящей красавицей. Думаю, что к сожалению Вишневские вели пасторальный уединненый образ жизни, поэтому не знаю, как бы сложилась дальнейшая судьба девушки, не случись этих трагических событий.

Сын Всеслав рос большим проказником, а в шестнадцать лет стал настоящим дьяволом. Симпатичные молодые крестьянки старались отказаться идти на службу в поместье, так как очень боялись младшего Вишневского. В один из дней слуги нашли повесившуюся Софию. Перед смертью девушка написала письмо, в котором обвиняла брата в ее изнасиловании. Владислав, кстати, исчез и больше никто никогда его не видел. Отец, вернувшийся с охоты, умер в тот же день. Думаю, его сердце не выдержало произошедшего,...после сказанного аббат Тадеуш Штольц, бывший капеллан одного из наемных отрядов шведской армии, степенно отпил вина из кубка.

--Печальная история,...проговорил я, раскуривая трубку, про себя добавив, короче все умерли и сия пучина поглотила её...,--А чем могу помочь я?,...спросил, оглядываясь на окно, за которым моросил мелкий противный дождь, не являющийся редким явлением Латвии в любое время года.

--Так вот, на землях этого полуразрушенного войной поместья и расположился монастырь нашей католической общины. Хозяйский дом мы частично перестроили и отреставрировали, в нем теперь проводятся службы. Но дело в том, что у нас случились странные события, как я теперь знаю, примерно тоже самое происходило и в деревне. Наша община потеряла за два года четверых монахов. Они все внезапно умирали во сне, без каких-либо признаков предшествовашей болезни. Мне удалось узнать, что за эти же два года среди умерших крестьян было много нестарых, здоровых людей. И самое удивительное, все эти здоровые люди умерли во время сна. А монахи у меня почти все бывшие солдаты,..прям Орден какой-то, подумал я...,--А эти четверо вообще не имели никаких увечий и были, я конечно не целитель, кстати, среди монахов есть и бывший военный лекарь, эти четверо были абсолютно здоровы. Мой друг Иоган Брицис очень лестно отзывался о вас. Я хочу, чтобы вы пожили какое-то время в Горелых холмах, пообщались с людьми нашей общины, с крестьянами, проживающими в деревне, и помогли пролить свет на происходящее. Я, со своей стороны, окажу вам в этом, с божью помощью, всяческое содействие.

--Конечно аббат, Магнус возьмется за это дело и приложит все усилия для раскрытия причины этих невероятных смертей,...подал голос мой непосредственный начальник, судья Лифляндского придворного суда Иоган Брицис, в кабинете которого и происходил этот разговор.

Горелые холмы, где расположилась католическая община, находились примерно в семидесяти километрах от Риги. По виду дороги, после того как свернули с наезженного торгового тракта, мы отправлялись в настоящую глухомань. Даже сейчас, благодаря недельным, не очень сильным дождям, сомневаюсь, что во многих местах хорошо груженные телеги смогли бы проехать. Хорошо хоть перестало накрапывать, погода налаживалась, периодически выглядывало солнышко. Вокруг стоял нетронутый цивилизацией лес. Об этом я размышлял, наблюдая, как молчаливые, но, ну вот абсолютно не мирные, судя по количеству носимого ими оружия, монахи быстро, на опыте, разделывают тушу оленя. Не буду скромничать, этого оленя, внезапно выскочившего на нас из чащи, в этом просто уверен, пристрелил именно я. Мы, а это были я, аббат, трое сопровождавдавших нас монахов, решили сделать длительный привал и, в том числе, пожарить свежего оленьего мяса.

...

Ну вот, кажется прибыли. В отдалении слышался лай собак, а вокруг, уже некоторое время назад, стали появляться признаки человеческого присутствия. Я выехал из леса и мне, во всём своем великолепии, предстали Горелые холмы. Дорогу пересекала быстрая мелкая речка. Через нее, по виду не успевших потемнеть обструганных бревен и досок, не так давно был перекинут мост. Хотя, судя по рельефу, мост могло и сносить весенним паводком, особенно после такой снежной зимы как в этом году.

Первым делом я собирался посетить общину, главой которой и являлся аббат, втянувший меня в расследование этих, довольно странных, смертей. Там, после разгрузки вещей, привезенных монахами из Риги, мне должны были предоставить проводника, который сопроводит до моего места жительства в деревне, жить с братьями в монастыре отказался еще во время дорожных разговоров с Тадеушем. Встать на постой планировал в доме одной местной семьи. Ну как семьи, в большом доме жили только мать и дочь, если правильно запомнил, Тереза и Солвита Дукурсы. Когда-то Дукурсы занимали привилегированное положение в Горелых холмах. Дед, отец являлись одними из самых доверенных слуг Вишневских. Эти местные расклады стали известными также после общения с аббатом. Отказался я и от посещения вечерней проповеди, которую будет проводить Тадеуш Штольц, с радостью сообщив мне, что делается это каждый день. Если аббата нет в общине, то всегда назначается заместитель. В конце концов дал согласие посетить воскресное собрание, Тадеуш уверял, что не смотря на вдое большее время проповеди в отличии от остальных дней, будет интересно и красиво, монахи будут петь псалмы. Чего-то вспомнилось:

https://www.youtube.com/watch?v=x4maoo4A3x4

Взобравшись на очередной холм, увидел церковь и другие постройки общины. На одной из крыш большого, скорее всего, сарая монахи бодро укладывали снопы будущей соломенной крыши. Войдя в одно из помещений, похожее на общую трапезную, мы были встречены одним из братьев.

--А это лекарь нашей общины Карл Виллеман,...представил аббат этого монаха...,--Я его знаю с военных времен, знаю, как превосходного целителя, спасшего жизни многих солдат..

--Барон Мангус фон Вольффельд,...сказал я, рассматривая этого худощаваго мужчину в скромной монашьей тунике до пят, опоясанной простой пеньковой веревкой. Больше всего меня заинтересовало его лицо, которое по диагонали пересекал огромный шрам, пострадавший нос Карла бороздила ущельем старая, зажившая, но до сих пор страшная рана.

--Здравствуйте барон,...поприветствовал с улыбкой Карл, показав для своего возраста и этого исторического времени весьма здоровые зубы...,--Рад, что приехали, надеюсь вы поможете разобраться в происходящем,... с большой уверенностью осознал, что не только все монахи, но и деревенские, в курсе цели моего приезда. Ну и как тут работать!?

--Вот как раз с вами я и хотел поговорить в первую очередь. Это ведь вы осматривали тела и констатировали смерть?

--Да, в том числе и последнего скончавшегося, брата Луиджи, которого мы похоронили только четыре дня назад.

--Ну и какие выводы, как лекарь, вы сделали?

--Честно говоря никаких. Мне совершенно не понятны причины произошедшего с этими людьми. С разрешения Тадеуша,... врач покосился на внимательно слушающего нас аббата...,--я очень пристально осмотрел тела двух последних умерших и совершенно не нашел ничего необычного.

--Карл, ты не занят сейчас?,...спросил Тадеуш.

--Нет.

--Тогда проводи барона к Терезе, он решил остановиться в доме Дукурсов. А я пойду смотреть что вы натворили за время моего отсутствия,...аббат куда-то заторопился, напоследок бросив...,--Не опаздывай на вечернюю службу.

После этого Карл попросил подождать его минут десять, так как хотел кое-что взять в монастыре для Терезы. Вернулся монах с большим мешком и мы отправились к моему будущему месту жительства.

Жилище, в котором проживали Тереза со своей дочкой Солвитой, несомненно отличалось в лучшую сторону от других, увиденных по дороге, деревенских построек. Видно, что во времена строительства, дела у Дукурсов шли хорошо. Карл, подойдя к двери, громко постучал, после этого прокричав:

--Тереза выходи, к тебе гости!

Поздоровавшись с уже не очень молодой, но еще очень привлекательной женщиной, одетой по простому, но не без некоторого изящества, подчеркивающего великолепную фигуру хозяйки, мы прошли в дом.

Внутри нос почувствовал сильный, но в принципе приятный аромат разнотравья. Во многих местах висели пучки разнообразных растений, на полках и остальной мебели размещалось большое, но аккуратно разложенное, количество всевозможных горшочков, туесочков, корзиночек, бутылочек и всего, непонятно чего, остального. А хозяйка-то у нас знахарка, а может даже и ведьма. Сжечь ведьму, на кол...ладно, чего-то я увлекся.

Была продемонстрирована комната, которая на ближайшее время станет моей. Ну чего, стул, стол, кровать, даже застеленная бельем, наверно из грубой льняной ткани, о, еще две пары оленьх рогов на стене. Что еще нужно простому барону для счастья?

Обдумывал перед сном, сладко нежась в постели, как ускорить расследование и вернуться в Ригу. В голову пришла, мне показалось, прекрасная идея, правда для этого придется слегка нарушить закон и некоторые морально-нравственные устои современного общества так называемой эпохи просвещения. Но это дело нужно провернуть тайно и ни в коем случае не попасться. Даже не представляю, что меня может ждать в случае провала. А, кстати, видел и Солвиту, симпатичное белокурое создание под два метра. Она вернулась из леса, где занималась сбором трав для семейного бизнеса. В это время мы трое сидели за столом, Карл отказался от вина, я и Тереза нет. Во время неторопливой и душевной беседы, краем глаза отметил, как монах попрощался, заторопившись на вечернюю службу и прихватив с собой Солвиту.

...

Прошло три дня отчего-то поздних подъемов в Горелых холмах, завел несколько новых знакомств, провел много разговоров с монахами и деревенскими, посетил воскресное богослужение, которым очень даже проникся. И ... ничего, за что я бы смог зацепиться. Но, кроме этого, оказались сделаны несколько полезных вещей. Был найден двор, занимающийся не только пивоварением. Это было кстати, немногочисленное количество, взятого вина и брэнди, показало дно. Во время одной из дегустаций свежесваренного пива познакомился с веселым местным парнем Гатисом. Тот, за небольшую ссуду и обещание дальнейшего вознаграждения согласился поработать на меня. Гатис провел доскональную экскурсию по Горелым холмам, включая, интересующее меня, местное кладбище. А также, самое главное, удалось спереть в монастыре тунику и разработать детальный план моего преступления.

И вот, на третью ночь, незаметно открыв окно и покинув дом Дукурсов, в маске, сделанной из старых шосов, в надетой монашьей сутане, включая капюшон, медленно крадусь по территории кладбища. С собой тащу светильник, несколько свечей, чью-то лопату, экспроприированную в деревне. Ну и конечно же как всегда вооружен и очень опасен. Я хочу вскрыть могилу и осмотреть тело последнего покойника, умершего этой непонятной смертью. Прошло не так много времени, вдруг в этих потёмках замечу что-то необычное. Хотя шансов мало, всё-таки совсем не медик. Ну а вдруг?

Почти через два часа, заставивших конкретно употеть, стою в яме, собираясь открыть крышку соснового гроба. Раздавшееся шуршание заставило уронить лопату и начать щёлкать дрожащей рукой кресалом по кремню. Осматривая в неясном свете разгорающегося трута раскопанную могилу, я увидел его. Это был ёжик, видно упавший в яму и теперь с неменьшим интересом разглядывыющий меня. Закончив осматривать меня, ёж презрительно фыркнул и суетливо засобирался наверх. Пытаясь отодрать первую доску, я сдвинул всю крышку, оказавшуюся незакреплённой и туповато уставился на совершенно пустой гроб. Чтобы это всё значило!? Засыпав яму и разравняв более-менее грунт, поставил на место крест и двинулся к дому Дукурсов досыпать оставшуюсь ночь. Проходя мимо фамильного склепа Вишневких, услышал металлический, во всяком случае ассоциация была такая, лязг. Я стоял, рассматривая это приземистую постройку, показанную во время проведенной Гатисом по Горелым холмам экскурсии, и думал:--Может зайти? Внутри, по рассказу моего информатора, был небольшой каменный лестничный спуск в более просторное помещение, где находилось несколько сборных каменных саркофагов с останками представителей рода Вишневских. Да не, не буду, вроде тишина. Её тут же нарушил вой собаки, которой не спится где-то в деревне, и так же быстро затих. Всё, хватит на сегодня ночных прогулок, пора домой--спать.

...

Время в Горелых холмах неспешно текло своим чередом. Пока, на второй день после ночи на кладбище, события не понеслись вскачь. Подозревал всех и каждого, а больше всего Карла Виллемана и обеих Дукурсов. Боюсь это только из-за того, что с ними я общался чаще других. Пропал мой собу..., тьфу, информатор. Уже второй день нигде не могу найти Гатиса. А поиски я развернул серьезные. Опросил родственников, сказали, что не видели парня со вчерашнего утра, продолжив, что это совершенно не вызывает у них беспокойства, такое с ним случается. Узнав, где Гатис обычно зависает, прошерстил и эти места. Никто не видел его минимум два дня. Своими поисками мне явно удалось взбудоражить всю деревенскую общественность.

Куда же и зачем пропал труп монаха Луиджи, а с большой вероятностью и остальные тела странно умерших людей, непонятное пока исчезновение Гатиса, так размышлял я, качаясь на стуле в своей комнате, пока не отвлекся на стук в дверь.

--Заходите.

--Барон Магнус я должна вам рассказать кое-что очень важное,...взволнованно начала говорить вошедшая Тереза.

--Садитесь,...указал рукой на свою кровать...,--И продолжайте, внимательно вас слушаю.

--Барон, в Горелых холмах, точнее монастыре, находится последний представитель рода Вишневских, Владислав,...ну наверно это Карл Виллеман, других вариантов у меня просто нет.

--И кто же это? Неужели Карл?

--Почему Карл!? Он здесь совершенно ни при чем. Владислав сейчас носит имя Якоб и является монахом нашего монастыря, постоянным заместителем аббата и одним из его самых доверенных лиц. Я давно знаю об этом, с первой нашей встречи после его появления здесь, два года назад,..не, ну кто такой Якоб, думал я, смутно припоминая чванливого человека, любящего произносить нравоучительные проповеди не меньше самого Тадеуша.

--А почему вы молчали о данном факте всё это время?

--Почему? Это так быстро и не объяснить. Слышали наверно историю как Владислав изнасиловал свою старшую сестру Софию.

--Да, об этом мне рассказал аббат еще в Риге.

--В деревне и монастыре вряд-ли найдете хоть одного человека, не знающего эту историю. Так вот, она ложь от начала и до конца.

--Вы уверены? А как же письмо и последующее самоубийство?

--Абсолютно. Я встречалась с Владиславом, когда нам было по шестнадцать лет, любила его, думаю и он ко мне испытывал какие-то чувства. Да что там говорить, Солвита его дочь. Всё было совсем по-другому. София первый раз совратила Владислава, когда ему было всего лишь двенадцать лет. А в пятнадцать лет мальчик отказался выполнять ее желания, пригрозив рассказать отцу. После этого по деревне и поползли ужасные слухи о младшем Вишневском. Уверена, что здесь не обошлось без Софии. Даже не представляю какие мысли сподвигли старшую сестру на такие поступки, может она узнала о наших отношениях и приревновала... Поэтому я никому и не рассказывала о том, что Владислав находится в Горелых холмах. Но сегодня, когда вас не было дома, он приходил. Сказал, что скоро уезжает, а я и дочь обязаны отправиться с ним. Если мы не подчинимся, то пообещал нас убить. Владислав сильно изменился, говорил ужасные вещи, теперь очень боюсь за дочь,...вот это поворот, подумал я, быстро прикидывая, что нужно сделать в связи с открывшимися обстоятельствами.

--А Солвита знает кто ее отец?

--Про Владислава да, давно рассказала,...Тереза тяжело вздохнула...,--А то, что это монах Якоб--нет.

--Вот и хорошо, не говорите ей, во всяком случае пока не разрешатся происходящие события. Вообще никому не говорите. Понимаете?,...уж очень не хотелось спугнуть Владислава, хотя и не было абсолютно никакой уверенности в его причастности к случившемуся. Сейчас важно быстро организовать слежку, желательно незаметную. В этом мне поможет аббат и его монахи.

--Да.

--Я отправляюсь в монастырь,...нужно всё рассказать Тадеушу, единственно о настоящей истории с изнасилованием можно умолчать, и заручиться его поддержкой...,--А вы, повторюсь еще раз, никому ничего не говорите. Якоб не должен узнать, что кто-то, кроме вас, знает, кем он является на самом деле.

...

Тадеуш внимательно выслушал, как же он разозлился, и полностью доверился в организации дальнейшего раследования. Согласился с тем, что Якоб ничего не должен заподозрить, хотя в начале разговора порывался отдать приказ арестовать его, после чего очень жестко допросить. Также аббат откомандировал в мое распоряжение пятерых монахов, назвав их молчаливыми, но верными служителями господа, способными организовать тайную слежку. При малейших странностях в поведении или передвижениях Якоба кто-то из них должен срочно отправиться в мою резиденцию и известить.

Это произошло в первую же ночь после установления слежки. Где-то в час ночи меня разбудил крик Терезы:

--Барон Магнус!,...подняв тело в сидячее положение, услышал продолжение...,--К вам пришел монах!,...моя хозяйка была в курсе возможности появления служителя церкви в ее доме, причём в любое время суток. Чоорт, как болит голова, пора завязывать с дегустациями местного наэксклюзивнейшего крафтового пива. Эта варка явно не удалась.

( Пиво делалось примерно так. В начале варилось зерновое сусло, из измельченного до состояния муки, в принципе неочищенного, соответственно для светлого, пшеничного, а для темного с большим содержанием ржаного, зерна. Сейчас чего только не добавляют в зависимости от фантазии и для получения определенных сортов, там возможны и кукуруза, и ячмень, и геркулес, и бог знает что еще. Сваренное сусло фильтруется от каши. В настоящее время процесс автоматизирован, и фильтрационную перегонку можно остановить в любой момент, когда датчики покажут соответствующую данному сорту пива плотность. Обычно у темного она больше. После фильтрации сусла варка продолжается, в этот момент добавляются хмель, который является не только ароматизатором, но и природным консервантом, также по желанию или как сейчас технологической карте какие нибудь природные, а в настоящее время и не очень, ароматизаторы. После окончания варки полученная жидкость осаждается и без всевозможных белковых осадков переливается в другую емкость. Теперь добавляем дрожжи. Сейчас это специально выращенные пивные дрожжи в порошковом или таблеточном варианте. В 17 веке использовались так называемые дикие дрожжи, выращенные в растворе перетертых сладких ягод или фруктов, если финансы позволяли, то для убыстрения процесса роста дрожжевых бактерий, с добавлением тростникового сахара. Сахар из свеклы начали делать только в конце 18 века. Потом получивший продукт бродит и отстаивается какую неделю. Дрожжи также осаждаются, далее чистое, без дрожжей, пиво переливается в емкость, где готовый продукт настаивается, сейчас по технологической рецептуре, а в 17 веке думаю до момента желания его использовать, определенное, часто длительное, от месяца и больше, время. В настоящее время продукт для получения длительных сроков хранения почти всегда пастеризуется, в 17 веке вряд-ли этим кто-то особо заморачивался. В те времена продукт, по крайней мере до изобретения пивных дрожжей, из-за использования так называемых диких дрожжей, являлся скорее элем, чем пивом. Кстати, знаю, что в наше время некоторые женщины для укрепления волос промывают голову темным пивом. Не знаю, сам не пробовал), но скорее верю, чем нет.)

https://www.youtube.com/watch?v=UsZXDoY6Nis

Поблямкав губами, вскочил и начал быстро собираться. Не прошло и двадцати минут, как я снарядился, после чего вылетел на улицу. Ночь была темной, тихой и будоражаще таинственной.

Мы быстро продвигались по Горелым холмам к кладбищу, Якоб зачем-то сейчас находился там. Подойдя к склепу Вишневских, остановились, и я попытался оглядеться. Неожиданно, из темноты, к нам присоединились трое монахов.

--Приветствую всех,...интересно где пятый, их же вроде пять было. Нашел взглядом назначенного аббатом старшего церковной команды наблюдения, шепотом обратился к нему...,--Клаус, давайте отойдем подальше, и вы мне обстоятельно расскажете о происходящем.

--Значит так, удалось проследить Якоба, пытавшегося ночью тайно покинуть монастырь, до этой усыпальницы. Где-то час назад он зашел в нее. В начале раздался странный звук, повторившийся через короткое время, после чего наступила полная тишина. В общем-то это и всё. Предлагаю дождаться Тадеуша, отправил за ним гонца, думаю он в любой момент должен появиться.

--Ясно, ждем.

После появления аббата и последующего короткого обсуждения дальнейших действий, решили зайти в склеп.

Правая рука на пистолете, в левой свечной фонарь, вошел первым и спустился вниз к саркофагам. Здесь совершенно никого не наблюдалось. Какой-то тайный проход, не иначе, подумал я. После очередного тихого совещания по поводу сложившейся ситуации с Тадеушем, троих монахов отправили наверх, на всякий случай мониторить обстановку там. Сами же затушили свет и затаились. И вот, когда сидя на полу, облокотившись лопатками на постамент одного из саркофагов, сладко задремал, раздался лязг, а я начал заваливаться спиной назад в открывшуюся на полу нишу под отъехавшим постаментом саркофага. Неслабо ударившись позвоночником об какой-то угол, пересчитал разными частями тела ступеньки, сбил человека и остановился. Сфокусировав зрение на копошащейся внизу небольшого лестничного пролета фигуре, плохо видной в этом неясном дрожащем свете, попытался подняться. Фуу, вроде ничего не сломал. Внезапно прозвучал выстрел, и мне обожгло правую сторону грудной клетки. Ни секунды не раздумывая, на автомате, выхватил пистолет и выстрелил в ответ. Якоб, теперь я его разглядел, завалился на спину. Быстро приблизившись, готовый в любой момент разрядить второй ствол, услышал затихающий шепот:

--Не успел...

--Что случилось барон Магнус?,...спросил спускающийся аббат.

--Да вот, похоже Якоб нам уже ничего расскажет,...ответил я, наклонившись и рассматривая повреждения от моей, выпущенной практически в упор, пули.

Наше внимание отвлекли негромкое бряцание железа и последовавший за ним сдавленный голос:

--Помогите.

Мы повернулись на раздавшиеся звуки. В центре просторной залы находился осколок большого валуна, на ровной поверхности которого угадывалось худое тело, конечности несчастного были прикованы.

--Помогите,...едва слышимым шепотом повторил этот, явно изможденный, человек. После чего замолчал, думаю потеряв сознание.

С другой, плохо освещенной стороны зала просматривались несколько клеток, в одной из которых произошло движение, сопровождаемое шумом железной цепи. После чего мой информатор в Горелых холмах произнес:

--Как же я рад вас видеть, господин барон.

--Это Луиджи! Он же умер!? Надо убить это умертвие!,...после сказанных слов монах резво направился к прикованному на камне человеку, на ходу доставая небольшой меч.

Когда он проходил мимо, подставил подножку и быстро переместившись мимо поднимающегося монаха поближе к узнику, достал заряженный пистолет и шпагу, повернулся к церковникам и крикнул:

--Стоять!,...внимательно осматривая сященнослужителей, продолжил...,--Давайте успокоимся и просто поговорим. Да вы видели Луиджи умершим. Но я о чем-то подобном читал в некоем...алхимическом трактате, там описывалось существование средств, способных погрузить человека в летаргический сон.

--Вам знакомо понятие летаргии, Тадеуш?,...спросил я у аббата.

--Да. Продолжайте.

--У вас же есть другие средства проверить Луиджи,...посмотрел на монахов, вроде меня слушали, да и ранее аббат не был похож на одержимого фанатика. Убрав оружие, продолжил:

--У вас же есть христианские кресты, святая вода, молитвы наконец....Не убивайте его сейчас. Лучше попытайтесь освободить и помочь. А я пока займусь заключенным клетки. Согласны?,...утвердительный ответ аббата я услышал, уже направляясь к находящемуся в клетке Гатису.

...

Прошло пару дней, я собирался домой, в Ригу. Тайна Горелых холмов раскрыта, хотя некоторая недосказанность и оставалась. Владислав Вишневский, ну или монах Якоб, оказался совершеннейшим психом с полностью поехавшей крышей. А как по другому назвать человека, занимающегося периодически кровавыми жертвоприношениями? Были найдены дневник покойного, в котором в основном описывались жуткие ритуалы и несколько, как объяснил аббат, дяволопоклоннических книг на французском. Дневник я пролистал, не найдя никакого упоминания чем же Владислав травил монахов и деревенских жителей. Тадеуш предложил сжечь все книги, включая дневник, а также уничтожить небольшую, найденную под землей, алхимическую лабораторию. Я согласился.

Получил приглашение на планируемую через полгода свадьбу. На нее меня позвали жених Карл Виллеман и невеста Солвита Дукурс. Я сказал, что если буду свободен, то с радостью посещу это мероприятие. А почему нет?

С освобожденным из заточения Гатисом всё было в порядке. Попал он туда, решив проследить за Владиславом, так как ранее замечал его странные прогулки по кладбищу. Во время слежки, Гатис зашел в фамильный склеп, получил по голове и очнулся уже в клетке. Луиджи умер, так и не приходя в сознание.

Немного беспокоила старшая Дукурс. Она оказалась очень расстроенной вестью о гибели Владислава Вишневского и практически не общалась со мной после этого. Но не думаю, что Тереза хоть что-то знала о страшных преступлениях отца Солвиты.

--Барон Магнус, мы отправляемся, будем ждать вас у моста!,...прокричал забежавший в дом монах. Ну чтож, пора в путь.