Тайна города Фалласия

Она открыла глаза и не поняла, где находится.

Тело ломило. Спина затекла так, будто она спала на голых досках. Лавочка была холодная, железная, с противными ребрышками.

Она села и попыталась вспомнить хоть что-то. В голове — ноль. Ни имени, ни лиц, ни того, что было «до». Только чувство, что потеряла что-то огромное. Настолько огромное, что дна не видно.

Рядом парк. Деревья, дорожки, газоны. Красиво, но слишком. Слишком ровно, слишком чисто. Как картинка. Вдалеке башня с часами — высокая, старая, циферблат блестит на солнце.

Люди ходят туда-сюда не спеша, будто по расписанию.

Она подошла к мужчине на скамейке. Он читал газету.

— Извините, — голос хриплый, будто год молчала. — Вы не подскажете, где я?

Мужчина опустил газету, посмотрел на неё пустыми глазами. Лицо обычное, взгляд стеклянный.

— Хороший сегодня день, правда? — говорит. — Самое то для прогулки.

— Я потерялась. Мне помощь нужна.

— Солнце светит, — продолжает он, глядя сквозь неё. — Красота.

И снова в газету.

Она отошла. Странное чувство — будто с автоответчиком разговариваешь.

Подошла к женщине, та голубей кормит. Сыплет крошки, не поднимая головы. Птицы клюют асфальт — раз, два, раз, два, как заводные.

— Пожалуйста! — в голосе уже паника.

Женщина даже не посмотрела. Люди проходят мимо, и никто — вообще никто — не оборачивается.

Внутри похолодело от липкого, противного страха.

Полиция. Надо найти полицию.

Участок нашёлся быстро. Внутри пахло деревом, как в старой школе. За стойкой сидел полицейский — добрый такой дядька, улыбчивый.

— Чем помочь?

Она вывалила всё: проснулась, ничего не помню. Он кивал, слушал внимательно.

— Понимаю. Неприятно. Давайте заполним бумаги, — и протянул ей лист.

Чистый. Вообще чистый, ни строчки.

— Но тут же ничего нет.

— Заполняйте, пожалуйста, — улыбается той же улыбкой.

Она села на стул и тупо смотрела в белый лист, пытаясь хоть что-то написать. Час просидела, полицейские ходили туда-сюда, перебрасывались фразами. Потом к ней снова подошёл тот самый улыбчивый дядька. С таким лицом, будто видит её первый раз.

— Чем помочь?

И тут у неё внутри что-то оборвалось. Горло сжало, слёзы сами потекли.

— Да что с вами со всеми?! — заорала она. — Что за место такое?

Она кричала, а он просто стоял и улыбался — ждал, когда закончит. Никто даже голову не повернул.

Она выбежала на улицу. Пульс застучал в висках, дышать тяжело.

Озеро. Она пошла к озеру, сама не зная зачем.

Вода была гладкой, как стекло. Она наклонилась, посмотрела на своё отражение. Лицо вроде симпатичное. Рука чесалась, осмотрев руку увидела следы с малекими синяками как-будто от уколов.

— Я наркоманка что-ли?

Она села на траву и стала смотреть на берег. Там дети играли.

Сначала просто смотрела, а потом начала замечать странное.

Мальчик в синей кепке. Подбегает к дубу, пинает красный мяч, бежит за ним, возвращается, снова пинает. И так всё время. Один и тот же размах, мяч катится по одной траектории.

Девочка с рыжими косичками. Как только часы на башне щёлкают — роняет куклу и начинает плакать. И каждый раз женщина в жёлтой шляпке, проходя мимо, наклоняется и говорит: «Не плачь, солнышко».

Первый день она просто смотрела. А на следующее утро вернулась — и увидела то же самое. Мальчик, мяч, девочка, шляпка, щелчок. Как заезженная пластинка.

Она потеряла счёт времени. Спала в каком-то старом сарае — в дома боялась заходить, слишком они правильные, как будто внутри опаснее, чем снаружи. Пила воду из фонтана, ела яблоки с одного дерева. Каждый день одно и то же.

В какой-то момент её накрыло. Сидит, смотрит на этот бесконечный повтор, и внутри всё кипит. Мальчик раз — подбежал. Два — пнул. Три — побежал. Четыре — вернулся. Девочка — щелчок часов, кукла упала, слёзы, «не плачь, солнышко». По кругу. Без остановки. И так будет всегда.

Она встала. Подошла к мячу, когда он покатился в очередной раз, и со всей дури пнула его в кусты.

Мир замер.

Мальчик остановился. Лицо перекосилось, но не злостью. Он как будто не понимал, что происходит. Открыл рот и...

Заплакал.

Не тихонько, как девочка. Он заорал. Пронзительно, на весь парк.

И всё встало.

Люди замерли. А потом медленно, синхронно, повернули головы и уставились на неё. Десятки людей. С одним и тем же лицом. Ни злости, ни эмоций. Просто смотрели мёртвыми глазами.

Стало холодно. Резко, сразу. Дыхание пошло паром.

И из теней — из-под скамеек, из-за деревьев, из подворотен — полезли они.

Высокие, выше людей. Серые, не одежда, а прямо кожа, как мокрая штукатурка. Руки, ноги, туловище — всё длинное, неправильное, вытянутое. Лиц нет. Только гладкая поверхность и две чёрные дыры там, где должны быть глаза.

Они двигались без звука.

Инстинкт сработал раньше, чем мозг. Она рванула и упала за толстый дуб. Грудь ходила ходуном, пульс в ушах глушил всё. Она зажала рот рукой, чтобы не закричать, и случайно нащупала пульс на запястье. Живая.

Твари обступили мальчика, девочку, женщину в шляпке — всех, кто на неё смотрел. Не было криков, не было рычания. Только хруст, влажный и тихий, и звук, как что-то тяжёлое падает на траву. Минута — и всё стихло.

Потом серые так же бесшумно ушли обратно в тени. Холод пропал, солнце снова стало греть.

Она выползла из-за дерева. Руки тряслись, ноги не держали. На зелёной траве лежали тела. И кровь, тёмная, густая, медленно впитывалась в землю.

Остальные люди ходили мимо. Обходили это место и шли дальше. Как будто так и надо. Как будто тела — это просто ещё одна часть пейзажа.

Её вырвало прямо в кусты. Потом, вытирая рот рукой, она встала и побежала.

Бежать. Надо бежать отсюда.

Она бежала по улицам, мимо одинаковых домов, пока не уперлась в туман. Он стоял стеной — густой, белый, непроглядный. Край города.

Она влетела в него.

Холод, мокро, ничего не видно. Она бежала, пока не выдохлась, а потом туман рассеялся, и она вышла... на ту же улицу, с другой стороны. Город был замкнут. Из него не выйти.

Остаток дня она шаталась по улицам. Заходила в дома — везде чисто, прибрано, еда в холодильниках. В некоторых домах были люди. Они сидели на диванах, смотрели в одну точку или переставляли вещи с места на место. На неё никто не обращал внимания.

Утром её дернуло вернуться в парк.

Дети играли. Мальчик в синей кепке пинал мяч. Девочка с косичками бежала с куклой. Женщина в жёлтой шляпке гуляла. Трава зелёная, чистая — ни пятнышка.

Как будто ничего и не было.

Она смотрела на это, и ноги подкосились. Земля качнулась, и она рухнула прямо на газон. Сознание выключилось.

---

Над городом висело солнце. Часы на башне щёлкнули — раз, два, три.

А в тени, у стены одного из домов, кто-то сидел и смотрел на лежащую девушку. Маленький тёмный силуэт. Слишком маленький для человека.

Он просто сидел и ждал.