Тайна кошачьей миски

Эта история началась с очень простого и бытового вопроса.

– Маааакс?! Ты насыпал коту еду?

Муж поднял голову от клавиатуры, поморгал, переводя файловую систему внутри головы в режим «реальность» и пытаясь вспомнить, что такое «еда» и как ее надо насыпать. И перед тем как отвечать, решил уточнить:

– А что случилось?

– Просто если ты миску так наполняешь, что все на пол вываливается, можно веник взять и подмести. Хождение по вискасу – это не хождение по мукам, но все-таки неприятно…

Муж опять подвис, встраивая новую информацию в имеющуюся у него базу данных, а потом тряхнул головой и выдал:

– Да вроде ничего мимо не просыпал… Я вообще не помню, чтоб его кормил… Мне кажется, я уже с неделю на кухне не был…

Я вначале фыркнула, а потом задумалась.

И в самом деле – в последние дни Макс поднимался от компьютера только в туалет. Да еще ночами переползал из кресле на диван. Иногда. Еду я приносила ему в комнату, убирала клавиатуру, ставила на ее место тарелку и внимательно следила, чтобы он не начал искать ctrl+z на котлете, пытаясь этим отменить мое последнее действие. Да, я понимала, скоро дедлайн, а программный код сам себя не напишет. Хотя Макс именно об этом и мечтает последние пару лет – создать что-то такое, чтобы было как в играх с авто-боем – нажал кнопку и пошел пить кофе. Пришел – забрал награды. Ведь есть такое в играх? Есть! Почему бы жизни так не сделать? Чтобы все делалось само. Чтоб код сам себя писал, работа сама работалось – а ты только заходил в рабочий кабинет раз в день, нажимал «получить все», собирал зарплату, ставил все задачи на повтор (желательно одной кнопкой) – и шел по своим делам.

Увы, пока по до исполнения этой мечты было далеко, поэтому приходилось работать самому. Вот так, не вставая с кресла.

Но, если кошачий корм по кухне рассыпал не Макс, тогда кто? Я? Может, торопилась и рассыпала, а сейчас на мужика ни в чем не повинного гоню?

Я попыталась вспомнить, когда последний раз наполняла кошачью миску.

Утром?

Да нет… Вообще странно: последние несколько дней, просыпаясь, как обычно, от того, что мои глаза нежно пытались открыть когтистой лапой, я, ворча: «Ну сейчас, сейчас, покормлю», шла на кухню – и тут же возвращалась назад, злобно бормоча: «Ну, Мурчик! Ты не обнаглел, а? У тебя полная миска жратвы, какого фига ты меня будишь?!» и заваливалась досыпать, радуясь, что Макс додумался насыпать много корма с вечера.

Но он говорит, что не насыпал… Или насыпал?

– А когда ты вообще кормил кота в последний раз?

Макс свел брови на переносице, очевидно пытаясь увеличить этим производительность системы в обращении с оперативной памятью.

– Слушай… Я не помню, когда сам ел последний раз, а ты про кота спрашиваешь!

Вот тут я почти обиделась!

– Ты ел два часа назад! В обед! Пасту болоньезе! И даже хвалил! Я для кого вообще готовить стараюсь?!

– А да! Было очень вкусно! – тут же среагировал муж.

Я удовлетворенно выдохнула.

Но проблему с едой коту это не решало…

Может, кот заболел и не ест уже неделю, именно поэтому миска полная?

Я подозрительно смотрела на Мурчика.

Он сидел на этажерке и весело пытался вытолкнуть с полки мои очки. Больным он совершенно не выглядел.

Что за дела такие творятся?

Может я сама корм насыпаю – на автомате? Ну да, закрутишься за день, забегаешься – и вообще не помнишь, что делала, а что нет. В конце концов, посуда сама себя не помоет, еда сама себя не приготовит, да клиенты тоже могут мозг вынести так, что вообще не помнишь, на каком ты свете. А тут Мурчик еду требует – ну сыпанешь ему, чтоб не орал – и даже не заметишь…

Но… Все-таки… Если бы я просыпала корм на пол, я бы все-таки замела сразу… Или я так закрутилась, что даже не заметила?

Следующие несколько дней я внимательно следила за Максом, Мурчиком, собой и миской.

И вывод был пугающий.

Макс на кухню действительно не заходил.

Мурчик из миски ел с удовольствием, громким урчанием и обычной частотой.

Я корм в миску не насыпала.

Миска всегда была полная.

Мы сидели на диване и смотрели друг на друга: я, Макс и Мурчик.

– Может он сам себе еду насыпает? – высказал предположение Макс. – Ну он же научился открывать дверь в спальню? Научился. Так что ему стоит научиться открывать упаковку с кормом? Да, Мурчик? Ты же гений!

И он почесал кота за ухом. Тот только лениво прикрыл глаза – в том, что он гений, Мурчик нисколько не сомневался.

– Если бы он сам открыл упаковку, он бы прямо оттуда все сожрал, – с сомнением возразила я.

– Ну, он у нас воспитанный кот! Он не может есть без тарелки!

– В отличие от некоторых, – сказала я в сторону, глядя на лежащие прямо на столе куриные косточки, но Макс на мою язвительность решил не реагировать. А я продолжила:

– И все равно я не понимаю – как кот может взять и насыпать корм в тарелку?! Маленькими когтистыми лапками? Стоя на задних? Как?

Макс пожал плечами:

– Мое дело предложить гипотезу.

– А мое дело – доказать ее несостоятельность! Причем доказать фактами. Вчера я специально убрала упаковку с кормом в верхний ящик комода и закрыла его на ключ. Или ты считаешь, что Мурчик настолько умный, что смог взять ключ в лапки, открыть шкафчик, отнести еду на кухню, насыпать в миску, вернуть упаковку обратно? Знаешь, даже для гениального кота это – слишком!

– Ну… Тогда я думаю, что кто-то из нас – лунатик. Мы подсознательно беспокоимся, что из-за своих забот-работ забываем кота кормить, мучаемся чувством вины, поэтому встаем ночью, идем не просыпаясь на кухню – и наполняем миску до краев…

– Это могло бы быть похоже на правду, – вздохнула я. – Если бы не волос.

– Какой волос?

– Мой. Я положила его сверху на упаковку с кормом. Который лежал в закрытом ящике. И утром, заметь – все было на своих местах! И корм, и волос. И ключ от ящика.

Макс присвистнул:

– Ну прямо шпионские методы!

– Когда в твоем доме происходит какая-то чертовщина, все методы хороши!

– Ну тогда… У нас появилась миска-самобранка…

– Исключено. Я ставила разные миски. Корм появляется в каждой. Даже в баночке из под майонеза!

– Ну я тогда не знаю… У меня все логичные объяснения закончились! – развел руками Макс.

А Мурчик развел лапами, переворачиваясь на спину и подставляя сытый живот для почесывания.

Я лишь вздохнула. Потому что у меня как раз появилось одно объяснение. Не сказать, чтоб оно было логичным. Но… что-то во всем этом было… Что-то узнаваемое… Вертящееся в голове…

И я решила проверить свою теорию.

Самым трудным было не «сорваться в привычку».

Ну да, носки сами себя не постирают…

И суп сам себя не сварит…

И пол сам себя не помоет…

Поэтому нужно крутиться как белка в колесе. Каждый день: приготовить, постирать, убрать, принести, поставить под нос… Еще поработать желательно… И когда ты падаешь вечером носом в подушку, и даже не можешь вспомнить, насыпала ли ты коту корм в миску – то это вполне нормально. Обычно. Привычно. Это Дом. И о нем надо заботится. И о тех кто в нём – тоже надо заботится. Точка. Аксиома. Так меня учила мать, а ее – ее мать. Так было всегда – и всегда будет.

Но… Что если возможно по-другому?

Ведь еда появлялась в кошачьей миске, когда кот захотел есть, а мы с Максом, закрутившись в своей «куче неотложных и крайне важных дел», забыли его покормить…

Так может это реально – вывернуть все наизнанку? Когда не ты заботишься о доме, а дом – о тебе… Просто надо почувствовать себя немного котом.

– Мы кушать сегодня будем? – спросил Макс, отводя взгляд и от колонок цифр на экране компьютера.

– Не знаю, – а я взгляд от книги не отвела. Нет, не зря я уже три года смотрела на этот роман с вожделением, ходя мимо книжного шкафа и мечтая, что как только выпадет свободная минутка – я обязательно его прочитаю! Да, он того стоил. Как и само это чувство – радость чтения, которую за последнее время совсем позабыла.

– То есть? Что значит – не знаю?

– Это глагол с отрицательной частицей, пишется раздельно.

– Замечательно. Но это не отменяет того факта, что я хочу есть.

– С чего вдруг? Обычно ты вспоминаешь об этом, только тогда тебе тарелку под нос ставят. И то руками и ногами ее отпихиваешь, потому что «это мешает тебе работать». Вот, сейчас уже ничего работать не мешает. Все для тебя, милый.

Макс задумался. Почесал переносицу, пытаясь ускорить процесс обработки информации.

Потом вздохнул – и пошел на кухню.

Я подавила импульс поспешить за ним, чтоб проконтролировать, что он собирается делать и успеть остановить катастрофу в виде пожара, наводнения и полной разморозки холодильника.

«Все нормально! Муж на кухне – это не конец света!» – сказала я себе и снова углубилась в книгу.

Но не успела я почитать до конца главы, как рядом со мной на журнальном столике поставилась тарелка.

– Щи! – довольно сказал Макс. – Мои любимые…

У меня екнуло сердце. Никаких щей я сегодня не варила. Просто поставила кастрюлю на плиту, в надежде что «суп сам себя сварит».

И вот он передо мной – суп.

А Макс поставил рядом второю тарелку.

– Может посмотрим вместе что-нибудь на ютюбчике? Как раньше? – предложил он.

– А как же твоя работа? Она же сама себя не сделает…

– Кто знает… – сказал Макс и кивнул в сторону своего компьютера. На котором продолжали мелькать ряды цифр.

А сытый и довольный Мурчик уже забрался на диван, устраиваясь поудобнее между нами.

Я улыбнулась, подвигая тарелку к себе.

Может быть, это не плохо, хоть иногда пожить в «доме наизнанку», где не только ты все для всех всегда делаешь, но и что-то делается для тебя…