Тайна магнитного Вовы

Тайна магнитного Вовы

___

На перемене между историей Всесоюзной Дружбы Народов и уроком робототехники в классе 6 «В» царила привычная суматоха. И только Маша Петрова, положив подбородок на ладонь, спокойно наблюдала за Вовой Сидоровым. Ее пытливый ум, отточенный, как лазерный резак, улавливал аномалии там, где другие видели лишь фон. А аномалия по имени Вова вела себя крайне странно.

Пионер Сидоров, чей энтузиазм обычно опережал рассудительность, на этот раз не носился по коридору. Он стоял у своей парты с загадочным и торжественным видом, словно у мавзолея. И не один. Возле него группировалась небольшая толпа одноклассников.

— Смотри-смотри! — восторженно пищал Петя, тыча пальцем в куртку Вовы.

К широкому накладному карману из ткани нового образца, славящейся своей сверхпрочностью и легкостью, была прилеплена металлическая линейка. Рядом болталась на полпути выскочившая из пенала скрепка, а у самого ворота жалобно висел гаечный ключ из кабинета труда, который Вова, по его словам, «чувствовал спиной».

— Это сила мысли! — с важным видом объявил Вова, пытаясь отлепить линейку. Она поддалась с неохотным чмоканьем. — Я концентрируюсь, и металл чувствует мой внутренний магнетизм! Это первый шаг к левитации!

Одноклассники ахали. Кто-то сунул ему циркуль — и тот тут же схватился стальной иголкой за рукав. Восторг достиг апогея. Все решили, что это новая гениальная и, что важно, безопасная шалость Вовы. Все, кроме Маши.

Она не верила в силу мысли. Она верила в причину и следствие. И ее аналитический ум уже выстраивал цепочку. Во-первых, феномен проявлялся только с мелкими предметами. Во-вторых, Вова стоял слишком гордо, будто сам удивлен своим «даром». В-третьих, и это было ключевым, Маша заметила, что вчера, после уроков, Вова возился с электромагнитом на уроке труда. Цепочка потянулась.

Подойдя к группе, Маша спросила ровным, лишенным эмоций голосом:

— Вова, а когда это началось? После вчерашнего труда?

Вова на мгновение смутился, его торжественная маска поплыла.

— Ну… может быть. Я тогда очень сильно концентрировался на сборке мотора. Наверное, это и запустило мой дар!

— Дар, — задумчиво повторила Маша. Ее глаза уже изучали ткань его жилетки. Она провела рукой по карману. Ничего особенного. Потом провела тыльной стороной ладони; на запястье у неё был браслетик с металлической бусинкой. Браслет дрогнул и легонько потянулся к ткани.

— Интересно, — констатировала Маша. — Твой магнетизм избирателен. Он действует только на твою форму.

— Ну… так я же ее ношу! Она пропиталась моей аурой! — нашелся Вова, но в его голосе уже слышалась неуверенность.

Маша не стала спорить. Она молча развернулась и пошла к кабинету труда. Ей нужны были данные. Факты.

Кабинет труда пах озоном, машинным маслом и старым деревом. Маша подошла к столу, за которым вчера работал Вова. Там стоял старый, видавший виды школьный электромагнит — громоздкая катушка с сердечником, способная удерживать гирю в несколько килограммов. Согласно журналу, Вова собирал с помощью него простейший электромотор.

Маша внимательно осмотрала аппарат. Сеть была отключена, рычаг выкручен в положение «Выкл.». Ее взгляд упал на маленький, почти невидимый индикатор на боковой панели — крошечную неоновую лампочку, которая должна была тускло светиться, если в цепи оставалось остаточное напряжение. Лампочка была темна. Значит, все было выключено правильно.

Она уже было решила, что ее теория неверна, как заметила на полу, рядом с ножкой стула, крошечные металлические опилки. Блестящие, новые. Опилки лежали как раз на том месте, где обычно висит куртка на спинке стула. На спинке стула, где Вова оставлял свою куртку из того самого нановолокна.

И тут ее осенило. Она вспомнила статью из журнала «Юный техник», который прочла на прошлой неделе.

Статья называлась «Остаточный магнетизм ферромагнитных материалов». Углеродный нанокомпозит школьной формы, известный своей прочностью, необходимой при носке пионером, мог содержать примеси или иметь особую структуру, способную накапливать заряд или кратковременно поляризоваться под воздействием мощного внешнего поля. Резкое отключение электромагнита могло создать кратковременный импульс, а опилки, попав на ткань, стать тем самым катализатором, который локально изменил свойства материала.

Гипотеза была стройной. Ее следовало проверить.

На столе лежал размагничиватель — устройство для сброса магнитного поля. Маша взяла его и направилась к выходу, но на пороге столкнулась с самим Вовой. Лицо его было бледным, а за спиной, с отчаянным писком, билась миниатюрная пропеллерная мушка из набора по робототехнике, намертво прилипшая к его куртке.

— Маш… — его голос дрожал. — Кажется, суперсила усиливается! Я не могу это контролировать!

Маша посмотрела на него пристально, и в её взгляде читались надежда на адекватность поведения товарища, смешанная с большим сомнением.

— Успокойся, Вова. Ты просто нарушил инструкцию по отключению электромагнита.

И теперь придется тебя дезактивировать.

Вова, с опаской смотревший на маленький цилиндр в руке Маши, чувствовал себя так, будто ему предложили разоружить бомбу голыми руками. Мушка отчаянно жужжала у него за спиной, усиливая общее впечатление тревоги.

— Что это? — с подозрением спросил он.

— Средство от твоей «ауры», — просто ответила Маша. — Повернись, я тебя размагничу.

Нехотя Вова повиновался. Маша нажала кнопку. Прибор издал низкое гудение. Она провела им в сантиметре от ткани, медленно и методично. Пропеллерная мушка, внезапно освободившись, с обиженным жужжанием рванула прочь. Вова с облегчением выдохнул.

— Теперь проверь карман, — велела Маша.

Вова потрогал свой нагрудный карман. Линейка больше не липла. Он сунул руку в карман брюк, где лежали несколько гаек, — никакого притяжения. Его плечи опустились, и все его существо выражало такое глубокое разочарование, будто у него на глазах разбился настоящий марсоход.

— И всё? — упавшим голосом прошептал он. — Исчезло? Просто… испарилось? И не было никакой суперсилы?

— Не было, — подтвердила Маша. — Была физика. Ты резко отключил электромагнит, создав импульс. Эта опилка, — она показала крупинку, — попала на твой пиджак. Материал твоей формы, углеродный нанокомпозит, под воздействием импульса приобрел временные электростатические или слабые магнитные свойства. Ничего мистического.

Вова выглядел совершенно подавленным. Он уже представлял себя покоряющим космос силой мысли, останавливающим горные лавины легким движением руки, а оказалось — всего-навсего неправильное обращение с учебным оборудованием.

Мир снова стал скучным и лишенным чудес.

Маша наблюдала за ним, и в ее глазах мелькнула искра научного интереса.

— Однако, Вова, твоя неосторожность может привести к интересным выводам. Ты эмпирическим путем выявил неочевидное свойство материала.

— Каким путем? — переспросил Вова.

— В твоём случае путем научного тыка. — ответила Маша.

— Твое «открытие» может оказаться куда ценнее, чем какая-нибудь суперсила.

Вова поднял на нее удивленный взгляд.

— Какое еще открытие? Я же просто сломал… то есть, намагнитил форму.

— Напротив. Ты продемонстрировал, что этот композит способен к кратковременной поляризации. В условиях невесомости подобное свойство могло бы сильно пригодиться. Ты не утратил силу, Вова. Ты случайно наткнулся на идею для будущего исследования и выявил фундаментальное свойство нового материала. — Она посмотрела в окно, за которым виднелось бескрайнее синее небо.

— Представь: невесомость на орбитальной станции. Любая мелкая вещь — инструмент, болтик, тюбик с едой — улетает и теряется. А если наши космонавты будут работать в спецкостюмах из такого же материала, но с контролируемым магнитным полем? Легкое движение — и отвертка сама «приплывает» к руке. Не нужны липучки, которые изнашиваются, или сложные зажимы. Просто и эффективно.

Лицо Вовы медленно прояснялось. Его печаль, как та самая намагниченная опилка, отлипла и уступила место новому, куда более яркому чувству — гордости первооткрывателя. Он снова посмотрел на свою куртку, но теперь уже не как на атрибут неудавшегося супергероя, а как на прототип скафандра покорителя Галактики.

— Значит… — протянул он, — я не сломал, а… провел полевой эксперимент?

— Именно так, — подтвердила Маша, и в уголке ее рта показалась едва заметная улыбка. — Только теперь нам нужно вести журнал наблюдений. И включать-выключать аппаратуру по инструкции.

Она достала свой планшет, и ее пальцы быстро заскользили по экрану, составляя список.

— Сначала теория. «Основы науки о материалах», «Электромагнетизм», «Свойства углеродных наноструктур»… Затем, если гипотеза подтвердится, — практика. С неукоснительным соблюдением техники безопасности.

Слушая, как растёт список теоретической литературы и фронт работы, Вова грустнел.

— Конечно! Обязательно! — воскликнул Вова, пристально глядя туда, куда только что направилась робо-муха.

Маша, спрятав в карман планшет, лишь покачала головой.

— Слушай, Маш… а ты не заметила? Та мушка… она полетела как-то странно. Не по прямой, а зигзагом. И не одна… будто пыталась присоединиться к стае, которой нет...

Маша проследила за взглядом Вовы и внимательно посмотрела вслед улетающей робо-мухе. На ее лице не было удивления, лишь легкая тень задумчивости, будто в пазле, который она считала почти собранным, появилась новая, незнакомая деталь.

Одна загадка была решена. Но, как это часто бывает, ее разгадка указала на новую, куда более сложную. И Маша Петрова уже чувствовала ее приближение.

***

Comrade Nemo