Тайна Острога

В квартире Киры пахло корицей и ванильным саше — Марина, едва переступив порог, тут же объявила, что «этот аромат вызывает мгновенную зависимость и должен продаваться в аптеках как антидепрессант». Подруги устроились на кухне: стол украшали два бокала терпкого красного вина, тарелка с нарезанным грушевым сыром и горсть грецких орехов, которые Марина то и дело пыталась «случайно» запустить в рот целыми горстями.

— Кира, ну ты просто модель с обложки! — восхищённо выдохнула Марина, разглядывая подругу. — Эти волосы… Длинные, густые, каштановые…

Кира невольно провела рукой по волосам ниже талии.

— Да ну, какая там модель, — хмыкнула она. — Сколько себя помню, всегда волосы быстро росли. Не удобно, конечно с гривой, но и обрезать рука не поднимается. Приходится в косы плести.

— Что?! — Марина театрально схватилась за сердце. — Ты прячешь это сокровище? Да ты обязана её выставлять напоказ! Это же твоя фишка! Фирменный знак «Кира & Ко»!

Не успела Кира ответить, как Марина вскочила со стула, схватила со стола пластиковые ножницы для нарезки зелени и с воинственным кличем «Сейчас мы сделаем из тебя икону стиля!» бросилась за подругой вокруг стола.

— Отстань, сумасшедшая! — хохотала Кира, уворачиваясь и пытаясь отобрать «оружие». — Это не икона, а генетический сюрприз! И ножницы положи, это для сыра!

Смех звенел под потолком, бокалы опасно покачивались на краю стола, а вино плескалось через край. Марина, изображая парикмахера‑авангардиста, размахивала ножницами и грозилась «оформить асимметричный акцент на седой пряди», пока Кира, задыхаясь от смеха, металась между кухонным гарнитуром и подоконником.

Спустя пару минут, запыхавшиеся и красные от хохота, подруги рухнули на стулья, хватая бокалы.

— Ладно, — выдохнула Марина, торжественно кладя ножницы на стол. — Но только потому, что ты обещала показать то бирюзовое платье. Говорят, оно способно заставить мужчин падать в обморок от восторга.

— Ой, да ну его, — Кира закатила глаза, но тут же поймала на себе умоляющий взгляд подруги и смягчилась. — Ладно, покажу. Но сразу предупреждаю: я не фанатка платьев. Да, фигура вроде ничего, но мне куда комфортнее в штанах и толстовке. В них можно бегать, прыгать, валяться на диване — в общем, жить полноценно, а не ходить, боясь помять складки. Марина всплеснула руками:

— Но ты же такая красивая! С этими своими невероятными глазами… Ты хоть понимаешь, что у тебя глаза как два океана? Такие ярко‑голубые, с тёмным ободком вокруг — будто кто‑то взял и нарисовал рамку, чтобы подчеркнуть, какие они потрясающие?

Кира смущённо улыбнулась и слегка покраснела:

— Ну, глаза — это да… Но штаны всё равно удобнее.

Обсуждение платьев затянулось: Кира демонстрировала фото с примерки, бурча что‑то про «неудобные молнии» и «эти вечные пояса», Марина критиковала рукава, восхищалась кроем и требовала немедленно ехать в магазин за «тем самым бежевым с пайетками». Бокалы наполнялись снова и снова, разговоры становились всё более восторженными, а логика — всё более причудливой.

К полуночи подруги изрядно захмелели. Кира, стараясь идти ровно (и периодически хватаясь за стены для устойчивости), проводила Марину до подъезда. У такси Марина вдруг остановилась, схватила Киру за руку и торжественно произнесла:

— Помни! Твоя грива — это не дефект. Это суперсила! И глаза твои — тоже суперсила. А штаны… Ну, штаны оставь для особых случаев — типа похода за пиццей. Платья — для всего остального!

— Хорошо‑хорошо, супергероиня, — улыбнулась Кира, запихивая подругу на заднее сиденье. — Езжай домой, пока не начала спасать мир от немодных нарядов.

Она помахала отъезжающей машине, вздохнула с облегчением и поплелась обратно в квартиру. В голове ещё звучал смех Марины, а в бокале на столе оставалось пару глотков вина — но Кира, едва добравшись до кровати, мгновенно уснула, даже не успев подумать о том, что завтра её ждёт новый день, новые платья… и, возможно, ещё одна погоня с ножницами.