Тайна, покрытая мраком

Ганс достал из-за пазухи небольшой стальной портсигар. На аксессуаре был выгравирован герб его древнего рода. Парен извлек из стальной коробочки модную папиросу, продул картонную гильзу и, смяв её, вставил в рот. Его внимательный взгляд раз за разом осматривал развилку двух дорог, открывающуюся с пригорка, на котором он располагался, однако по дороге никто не ехал.

«Смурное лето, на фоне веселых раздетых…» - вертелся в голове смешной мотивчик модной песни, которую вчера он услышал на танцах. Её исполнял новый коллектив из Братиславы. Война подходила к концу и в этой части Европs бои уже стихли. Смолкли канонады крупнокалиберных артиллерийских орудий. Прекратились маневры. Жизнь возвращалась в мирное русло.

Чиркнула спичка и Ганс прикурил.

Дорога, за которой следил парень, бежала между холмов, спускаясь все ниже и ниже. Она подбиралась к лесу, зайдя в который, раздваивалась на пушке. Одна дорога – широкая и утоптанная, поворачивала чуть к северу, а вторая – небольшая и, по-видимому, чуть заросшая, продолжала свой бег на запад. Вздыхая дым, парень перевел взгляд чуть правее. Над кронами деревьев показался неспешно летящий дирижабль.

С позиции Ганса он напоминал огромную, чуть заостренную по бокам сигару.

Парень перекинул папиросу из одного уголка рта в другой. Хмыкнул. Дослал патрон в патронник и, вскинув винтовку Volkssturmkarabiner 98, посмотрел на пассажирскую гондолу.

Воздушное судно пока было очень далеко и даже в хороший оптический прицел фирмы Carl Zeiss ещё нельзя было разобрать, что происходит на борту судна.

Одетый в охотничью одежду, он был уверен, что его не видно ни с проплывающего дирижабля, ни с дороги, за которой он следил.

Папироса дотлела, затем вторая, а за ними и третья…

Сзади раздался шорох.

Парень снова вскинул винтовку, направив ствол от бедра на шум.

Из кустов вывалился рослый, мужчина восточноевропейской наружности, одетый в изрядно поношенный костюм, какие носят курьеры. Увидев Ганса и ствол, направленный на него, он рассмеялся, накручивая на палец жесткий рыжий ус.

- Ха-ха, если бы я хотел, ты бы уже был мертв, - с ужасным акцентом проговорил мужчина-курьер на немецком.

- Где твоя лошадь? Ты должен был прибыть со стороны леса… - Ганс медленно поднял винтовку на уровень глаз, вдавил приклад в плечо и прицелился.

- Нет лошади, пала… Ты, кстати, знаешь, тайну, покрытую мраком?

Ганс громко выдохнул, опуская ружье.

- Везде есть волосатая рука, - ответил он отзыв на пароль, который только что услышал. – Ты принес?

- Да, я принёс, - курьер расстегнул пуговицу и достал из кожаного планшета, болтавшегося на поясе, небольшую записную книжку-тетрадь. – Здесь все.

У тетради была черная бархатная обложка и золотистые истертые буквы странного шрифта. Начертаниями они были похожи на славянские.

«Артефакты власти».

- Что это значит? – усмехнувшись, спросил Ганс, принимая записную книжку у курьера. Тот промолчал, пренебрежительно скривив губы.

– Магические артефакты, которые работают в наш век пара.

- Что?

- Это стихи, - уже серьезно добавил рыжеусый. – Написанные на славянском. Польский, наверное.

- Что это значит? – повторил Ганс, начиная злиться.

- Если ты не знаешь, значит тебе не нужно знать. Передай на словах тем. Кто тебя послал, что это те самые стихи, которые Она читала, когда проводила ритуал, создавая Его.

- Кого его?

- Артефакт власти, Dummkopf.

- Не смей так со мной разговаривать! – Ганс вновь схватился за ружьё.

- Да-да, конечно, извините, Wohlgeboren, - все также с усмешкой ответил курьер.

- Зачем нам стихи? Меня послали за артефактом, а ты принес какие-то beschissen стихи?!

Мгновение, в которое мужчина с рыжими усами расплылся для Ганса в смазанный силуэт, и вот уже ружье в руках курьера, а ствол Volkssturmkarabiner 98 направлен в грудь парня.

- Слушай меня внимательно, Sauger, я не буду повторять два раза. Это стихи, которые она читала, когда создавала свой beschissen артефакт власти. Это платье уже подчинило Францию, сменило режим, ты в курсе, что во Франции сейчас правит госпожа президент? Она скоро подчинит всю Европу. Видишь, не всегда нужно начинать войну, для того, чтобы завладеть страной. Ты, Dreck, передашь своим хозяевам, что эти стихи они должны внимательно изучить! Все ваши промышленные мощности, Ганс, должны изготовить не менее семи артефактов, подобных этому. Тогда, возможно, Европа устоит. Повтори, что я сейчас сказал!

- Изучить beschissen gedichte.