Тайна Прамногорской долины

Здесь говорят, что реальность – это то, во что ты веришь. А также, что нет ничего более реального, чем путешествие в неизведанный и таинственный мир чудес, открыв который, каждый найдет для себя то, что нужно именно ему.

0.1. Знаки

В неведении

В эту ночь Антенор спал особенно беспокойно. Юноша то и дело ворочался на продавленной кровати, создавая больше скрипа, чем тяжёлая массивная дверь на ржавых петлях их с отцом обветшалого дома. Ему и раньше снились беспокойные сны, но сон, который он увидел на этой неделе, преследовал его уже несколько ночей подряд. Раз за разом, в беспокойной дремоте он наблюдал за скалистым замком, стены которого возвышались так высоко, что их верхушки скрывали облака, а у основания стелился густой туман так, что могло показаться, что замок оторван от земли и парит в небесах.

На смотровом балконе одной из башен, стоял высокий мужчина, облачённый в длинную свободную тунику светло-молочного цвета, окаймленную орнаментом из золотых ниток, которая, удачно подчёркивала его смуглую кожу с оливковым оттенком. Из-под неглубокого капюшона, наброшенного на голову, выбивалась прядь пшеничных, курчавых волос. В его янтарных, почти жёлтых, глазах застыла тревога, мужчина вглядывался в линию пылающего солнцем горизонта.

- Что же ты задумала, Малуна? - Обращал свои мысли он к плачущему огнём закату.

- Пришло время справедливости, Солбис… - отвечал ледяной женский голос в его голове.

После этих слов мужчину захватывала волна острой боли, которая подобно отравленной стреле, входила в тело через правую ладонь и раскатывалась, словно беспокойное эхо, по напряженному от уколов телу. Солбис медленно разжимал кулак правой руки, на ладони которой пульсировал воспалённый ожог, своей формой напоминающий старинный амбарный ключ.

У семнадцатилетнего Антенора единственным местом, куда он хотел возвращаться вновь и вновь – были его сновидения. Дело даже не в том, что сны были намного ярче и красочнее, чем его реальная жизнь, сколько ему хотелось снова и снова повторить, и прожить те эмоции, благодаря которым он наполнялся чувством вдохновения, увлечённости и благополучия, от чего чувствовал себя по-настоящему счастливым. Ведь во сне он мог видеть глаза своей матери, путешествовать по диковинным местам, знакомиться с мифическими существами. В такие моменты ему казалось, что он, на долю секунды, прикасается к совершенству, а от того и сам становится чуточку лучше.

В детстве, глядя на живописную природу мест, в которых он рос, Антенор любил мечтать о том, что в долине непременно должно быть место, которое хранит не только удивительную красоту природы, но и многовековые секреты счастья и исполнения желаний. Раскрыть эти тайны, можно человеку с открытым умом, и горячим сердцем, осмелившемуся отправиться в удивительное путешествие в неизведанный и таинственный мир чудес. Возможно, так случилось потому, что ему нравилось верить в то, что в сказочном месте – сказочная жизнь. От того, он любил наблюдать, как перед началом каждого дня солнце озаряет великие горы Прамны, благодаря которым эти земли и получили своё название – Прамногория. Когда небесное светило просыпалось, то словно умывало горы своей небесной лавой, и они воспламенялись оранжевым светом. Отпылав, верхушки гор озарялись короной из первых солнечных лучей. Они наполняли землю жизненной энергией, теплом и светом. Затем игривые лучики скользили по крышам домов этих земель, зажигая цвета Прамногорского флага. Так, например, дома, примыкающие к горной области – Гринфи, имели крыши зелёного цвета. Рэдград или центральная область, отличалась крышами красного цвета. Прибрежная часть страны – Блумия, славилась крышами синего цвета, оттеняющие безмерный, бирюзовый океан.

Жизнь в таком удивительном месте может быть очень счастливой. Однако, как и большинство жителей края, Антенор, по мере взросления, начал забывать о своих детских мечтах, потому и жил самой обычной жизнью молодого человека с заботами семнадцатилетнего юноши. С одной лишь отличительной чертой – до этого самого момента, он любил свои сны, пока они не стали наполняться тревогой и вызывать больше беспокойства, чем сладкого забвения. Вот и в это утро, Антенор преждевременно пробудился от сна и продолжал лежать, почти не моргая, уставившись в тёмный потолок, пока первые лучи восходящего солнца не проникли в небольшое окно его комнаты. Когда же, он понял, что, сегодня, ему уже никак не уснуть, то медленно встал с кровати, ощущая усталость от ночного тревожного сна.

Из соседней комнаты доносился низкочастотный, назойливый храп, издаваемый отцом Антенора, который, очевидно, вновь уснул перед телевизором, так и не добравшись до спальной комнаты. Аккуратно, пробравшись среди пустых пивных бутылок, валяющихся на полу, и выключив старенький перегревшийся телевизор, на экране которого светились характерные снежинки, сопровождаемые белым шумом при отсутствии сигнала, он вышел на улицу и вдохнул воздух раннего августовского утра. Антенор любил это время за тишину и интригу, которая стелилась по земле чуть заметным туманом, обволакивая, пока ещё сонную траву, оставляя на ней живительную влагу хрустальных слезинок. Однако в это утро всё шло не так. Внезапно, утреннюю тишину, взорвал лай соседской собаки, за которым последовал резкий звук разбившегося стекла и слегка приглушённый протяжный стон. Антенор насторожился и, почему то, вспомнил о том, как несколько дней назад его друг и сосед Илай Финит, пожаловался на то, что его пёс по кличке Тим, вдруг стал плохо реагировать на старших мужчин в семье. Гарди Финита, старшего брата Илая, Антенор и сам недолюбливал, за его взрывной характер, ведь стоило, где бы то ни было, показаться Гарди Финиту, как вокруг появлялось много шума и суеты. Поэтому нелюбовь Тима к Гарди, для Антенора, была ясна, как белый день. Однако Амеон Финит, отец семейства, был совсем другого склада характера, и хоть улыбку на его лице можно было наблюдать не часто, он практически никогда не повышал голос, умел аргументировать и убеждать, привлекая людей на свою сторону, практически, без усилий. Поэтому, когда прежде дружелюбный и ласковый пёс, вдруг стал рычать и не подпускать к себе хозяев, было решено показать его ветеринару, с ним было явно, что-то не так.

- Нужно зайти сегодня к Финитам, - подумал Антенор, как вдруг, за сплошным забором, разделяющим их дома, послышались шаги и шорох, словно по земле волочили что-то тяжёлое. Шаги остановились. Пропищал звуковой сигнал открытия центрального замка автомобиля. Хлопок багажника. Снова шаги. Повторный хлопок багажника, затем хлопок пассажирских дверей. После чего раздался звук проснувшегося двигателя автомобиля и удаляющееся шуршание движущихся по гравию колёс.

Антенор взглянул на линию горизонта и нахмурился, он отметил, что, солнце пересекло линию горизонта лишь на четверть, куда же могли отправиться Финиты в такое раннее утро? Вдруг за забором снова послышались шаги, не узнать которые было невозможно. Дед Илая шаркал так сильно, что в подошвах его ботинок, время от времени, появлялись дыры, ведь его сгорбленная старостью спина не позволяла ему ходить ровно, оттого с каждым днём его шаги становились всё тяжелее и тяжелее. Старика нельзя было назвать приятным человеком, его голос, такой же скрипучий, как и его суставы, то и дело, переходил то в повизгивание, то в шипение, многие ребята побаивались сварливого старика, который очевидно, недолюбливал детей ни своих, ни тем более чужих. Гемон Финит жил на этой же улице, но Антенору всё равно показалось странным, что тот «пришаркал» к дому сына в такую рань. Недолго думая, Антенор придвинул дубовую колоду поближе к забору и забрался на неё, чтобы иметь возможность увидеть происходящее по соседству. Во дворе Финитов не было ничего из того, что ожидал увидеть Антенор, точнее он даже не знал, чего ожидать, но внешне двор выглядел более чем обычно. Ухоженные кусты, постриженная лужайка у дома, даже кустовая роза, в отсутствии хозяйки дома – Клемены Финит, которая поправляла здоровье в санатории, распустила свои махровые малиновые бутоны и издавала приятный фруктовый аромат. Однако, что-то в этой на первый взгляд, идеальной картинке казалось странным, но Антенор никак не мог понять, что, пока его взгляд не зацепился за тонкий слой кристаллического льда у крыльца. Он посмотрел на траву у своего дома, которую покрывали капли утренней росы, перевёл взгляд на мелкие блестящие кристаллы льда у крыльца Финитов и пожал плечами, это было странно, но не более того. Погружённый в раздумья, Антенор не сразу заметил, как на пороге дома появился старик Финит с лопатой в руках, что выглядело довольно пугающе, отчего Антенор инстинктивно пригнулся, но любопытство взяло верх, и он вновь выглянул из-за забора. Юноша стал свидетелем того, как Гемон Финит, зачем то, стал копать яму возле того самого куста малиновой розы, но гордая красавица, очевидно, не желала, чтобы её тревожили, и оцарапала руку старика. Гемон разразился нецензурной бранью на куст и, уронил лопату в густые корни кустарника. Едва Антенор успел подумать о том, что так и нужно сварливому старику, как почувствовал, что по его лицу хлестнул обжигающий холодом порыв ветра. В эту же секунду он и был замечен уже разозлённым стариком Финитом.

- А ну-ка, убирайся прочь, поганый оборванец! – прошипел Гемон и пригрозил скрюченным пальцем, трясущейся от злости, руки. – Я тебя проучу совать свой нос в чужой двор, - давясь слюной и багровея от злости, он перешёл на визг: - Не зря от таких недоносков матери отказываются!

Старик продолжал, верещать, что он не оставит этого просто так и позвонит куда следует, было очевидно, что он весьма доволен собой и поводом выплеснуть свой яд, но Антенор его больше не слушал. Он спустился с дубовой колоды, закрыл глаза и прикусил нижнюю губу – душевная боль волной прокатилась по телу, и на мгновение в его голове ожили призраки давно ушедших лет.

Антенор Маггой мало что помнил из своего детства. До шести лет он жил обычной жизнью сельского мальчишки, пока в один из холодных зимних вечеров его мама не вернулась домой. Взрослые не хотели отвечать на его вопросы, полагая, что он ещё слишком мал для того, чтобы знать правду. Хотя, что из того, о чём шептались жители небольшого поселка Олдгрин, считать правдой, они и сами не знали. Лиана Маггой просто исчезла, не оставив никаких следов или подсказок о том, где её искать. Антенор, как и его отец, тяжело переживали случившееся, эта потеря сказалась на характере каждого из них. Первое время, Кассиан Маггой целыми днями пропадал на заработках: берясь за любую работу, которая подворачивалась под руку. Казалось, что ему совсем не хотелось возвращаться домой, потому что сын напоминал ему о женщине, которую он отчаянно пытается забыть, отчего с каждым днём, выпивал всё чаще и чаще. Со временем, работу ему предлагали всё реже, потому, как из крепкого работящего мужчины, он превратился в жалеющего себя алкоголика. Денег в семье почти не водилось, отчего и двор и дом имели заброшенный вид. Никто никогда не говорил с Антенором о его матери. Всё, что он помнил о ней, это было то, что у неё были светлые волосы, глаза изумрудно-зелёного цвета, и колыбельную песню, которую она пела ему перед сном. Слова, произнесённые в это утро старым ворчуном Финитом, больно ударили по не затянувшейся душевной ране Антенора. Через несколько дней наступал день его совершеннолетия, который давал ему право покинуть отцовский дом и отправиться на поиски правды о нём самом.

В конечном счёте, правда всегда побеждает. Только иногда цена этой правды – воспоминания о жизни в неведении.

Сон

Свежее утро уже вступило в свои права: солнце нежно ласкало зеленые крыши сонных домов, запуская в окна свои игривые лучики. Посёлок нехотя просыпался: то на одной, то на другой стороне улицы раздавался собачий лай, на скрипучей тележке молочника позвякивали бутылки, почтальон на своём велосипеде тинькал в звоночек, здороваясь с пока ещё редкими прохожими. Солнце было ласковым и тёплым, хоть лето уже готовилось уступить свои права осени, лишь первые редкие листочки, упавшие на дорогу, предупреждали о скорой смене сезона. Однако, дворник безжалостно сметал листья с пути, словно не желая признавать, что осень неизбежна.

- Кышшшь! Кышшшь! – шипела его метла, поднимая придорожную пыль.

Лёгкий ветерок касался верхушек деревьев, и они отвечали ему тихим шелестом листьев. Небесная акварель окрашивала небосвод морковно-бежевыми тонами, земля просыпалась, наступал новый будний день.

Антенор постучал в дверь Финитов, и та, не будучи запертой, немного приоткрылась, словно приглашая его войти. Антенор просунул голову в приоткрытую дверь и ахнул, было очевидно, что в доме произошло что-то не ладное: по всей гостинной были разбросаны вещи и перевернута мебель, на которой зияли глубокие следы не то от тесака, не то от топора.

- Илай? – Антенор позвал друга, но не получил ответа. – Гарди? Амеон? Здесь есть кто-нибудь? – Давящая тишина говорила о том, что дом пуст.

В растерянности Антенор попятился назад, забыв о ступеньках на крыльце, он оступился и кубарем полетел вниз. Неизвестно, чем мог закончиться такой полёт, если бы ни чьи-то сильные руки, подхватившие его на приземлении.

- Только тебя со сломанной шеей тут не хватало. – Немного нервно произнес Амеон Финит.

- Там… Там у вас всё вверх дном! Что произошло?! – спросил Антенор, почти задыхаясь от волнения.

- А что тут непонятного - ремонт. - Ответил хозяин дома, как ни в чём не бывало.

- Но мебель, она вся… - Антенор попытался подобрать слово, - испорчена?

Амеон Финит ухмыльнулся: - Что делать со старой мебелью мы, как-нибудь, решим сами.

- Да, конечно, извините. Я просто…

- Сунешь нос в чужой двор. – Перебил Антенора старший Финит, давая понять, что он знает об утреннем происшествии.

От смущения, Антенор опустил глаза и заметил, что несмотря на то, что солнце поднялось уже достаточно высоко, на зелёной траве у крыльца Финитов по-прежнему держался иней.

- И кстати, - добавил Амеон, - Илай уехал погостить к матери в Блумию, поэтому можешь его здесь не спрашивать.

- Но он не попрощался… - удивился Антенор.

- Делай выводы, - пожал плечами Амеон.

Взгляд Антенора упал на куст розы, под которым была свежевскопанная земля, и из неё торчала лопата. Неожиданно Антенора посетила страшная догадка:

- А где ваша собака, Амеон?

Тот нахмурился: - Плевать мне на эту глупую собаку. – Понизил он голос, поднялся на крыльцо и хлопнул дверью.

В задумчивой растерянности, Антенор побрёл в конец улицы, свернул на узкую тропинку, всё дальше и дальше удаляясь от домов с зелёными крышами. Он шёл в тихое удалённое от посёлка место, чтобы немного подумать о том, что произошло. Что-то упорно не давало ему покоя, дело было в каком-то внутреннем ощущении опасности.

Он пришел к большому озеру, которое местные жители называли Зелёным и совсем не зря: большую его часть покрывали кувшинки, лесной массив, подступающий к водоёму с одной стороны и разосланный цветочный ковёр с другого края, делали это место выразительным и живописным. На пологом берегу, в тёплой воде буквально кишело бесчисленное потомство головастиков, а на зеркальной глади то тут, то там рябили круговые волны, на радость местных рыболовов, здесь водились и лещ и щука.

Особой гордостью этих мест был многовековой, могучий дуб, который царственно возвышался среди просторного цветущего луга и шелестел развесистой кроной, без устали повторяя свою мантру:

- ш-ш-ш…-ш-ш-ш…- ш-ш-ш…

В жаркий летний день он благосклонно позволял путникам насладиться прохладой в тени его кроны и, отдышавшись в тишине и покое, наблюдать нескончаемые горные долины и леса. Это и было излюбленным местом Антенора. Здесь он любил проводить почти всё своё свободное время, читая книги, зарисовывая свои сны или просто мечтая.

Последние дни августа выдались крайне жаркими. Антенор с друзьями почти всё время проводили, купаясь, в Зелёном Озере или в тени раскидистого дуба. В этом году друзья окончили школу и совсем скоро должны были разъехаться по разным местам. В отличие от Илая и Тейда, Антенор и Стейн не имели возможности продолжить обучение в Прамногорском университете, они мечтали отправиться в город на поиски лучшей жизни. От того, напоследок, им хотелось больше времени провести в компании друг друга. В тот день они бурно обсуждали своего друга Илая, который уехал из посёлка, даже не попрощавшись, потом переключились на различные соревнования, начиная от того, кто съест больше яблок, заканчивая тем, кто дальше проплывёт под водой. Антенор поставил перед собой цель – во что бы то ни стало одержать победу, но все попытки оказались не удачными. Юноша злился на своего лучшего друга Стейна за то, что тот, как казалось, выигрывал без особых усилий. Вечерело и друзья стали собираться домой, как Антенор вдруг предложил:

- Стейн, давай попробуем ещё раз!

- Я устал, может завтра?

- Последний раз! Кто в этот раз победит – тот будет признан победителем до следующего года.

- Тейт, будешь свидетелем? – оживился Стейн.

- А давайте! – с задором ответил Тейт и подмигнул своим друзьям.

Ребята зашли в воду, и Тейт сказал:

- На счет три ныряйте, готовы? Раз – два – три!

Антенор постарался набрать в лёгкие как можно больше воздуха и нырнул. Под водой, он открыл глаза и среди водорослей, увидел ориентир – старую корягу. Ему ещё ни разу не удавалось доплыть до неё, но в тот момент он решил, что доплывёт, чего бы ему это не стоило. Он держался из последних сил, и всё-таки достиг своей цели. Когда же вынырнул, жадно хватая воздух, то осознал, что победил, так как его друг был позади почти в метре от него. Над озером пронеслось раскатистое «ура», и друзья пожали друг другу руки.

Антенор был вдохновлён победой, и ему совсем не хотелось идти домой. Он решил пойти на луг, посидеть под любимым дубом. Простым карандашом в потрёпанном блокноте он рисовал закат и размышлял о своей дальнейшей судьбе. Всё больше он склонялся к тому, чтобы оставить дом и уехать в город, как вдруг, его размышления прервало назойливое жужжание:

- Зз-жж-ззз-жжж-зззззз-жжжжжж-ззззззззз-жжжжжжжжжж – нарастал звук.

Жужжание было настолько сильным, что он стал искать источник режущего слух звука. В метрах шести от себя, он увидел висящую в воздухе, ярко зеленую точку, которая вращалась с такой скоростью, что казалось, вот-вот взорвется. Антенор даже зажмурился, но точка не взорвалась, а стала расти, превращаясь в зеленый шар, около двадцати сантиметров в диаметре. Резкий жужжащий звук исчез, наступила тишина. Антенор осторожно открыл глаза и увидел, как зеленый шар, летит прямо ему в голову. От неожиданности он даже перестал дышать, глаза заметно округлились, он был готов врасти в ствол дерева, так сильно он к нему прижался. Но шар резко остановился прямо перед его носом и просто повис в воздухе. Антенор шумно выдохнул, и шар отлетел назад, но потом плавно вернулся на прежнее место. Преодолев волнение, он решился взять его в руки, на всякий случай, натянув рукава рубашки на ладони. Шар оказался и не холодным и не горячим, к тому же совсем легким. Антенор, зачем-то, его понюхал и лизнул, потом принялся стучать по шару и трясти его. Ему показалось, что внутри него звучит какая-то музыка. Он приложил шар к уху, но не смог разобрать, ни слова, однако мелодия показалась ему знакомой. Тогда он со всей силы кинул шар о корни дуба. Шар разлетелся на осколки, и из него вырвалась зеленая светящаяся сфера, что это было конкретно, Антенор разобрать так и не смог, так как свечение было настолько сильным, что ему пришлось закрыть глаза руками. Он лишь услышал, как зазвучала музыка, и прекрасный женский голос пел ту самую мамину колыбельную:

Ты лети звезда моя за бескрайние поля

Как коснешься тех полей, ты мечту мою согрей.

Как согреется мечта, пусть поднимется трава

Зеленеет пусть трава, по лугам идет весна,

А с весною ручеек принесет мне весть поток.

Весть о том, что за полями, за лугами и горами

Есть прекрасная страна, хоть на карте не видна

Там мечты сбываются, все беды забываются.

Я по полю пойду, бурелом перейду, буйну реку найду.

Ты речушка-река, успокой берега, не коснусь я и дна –

Я по камням пойду, твой секрет сберегу,

Ведь на той стороне то, что дорого мне.

А как в горы пойду, большой камень найду,

Будет камень стоять в горы вход охранять.

Буду камень просить меня в горы пустить:

Не сама я пришла, а звезда привела, знать судьба там моя.

Вдруг резко потемнело. Антенор проснулся под тем самым дубом и осознал, что это был очередной красочный сон, который подавал знаки.