Тайна проклятого рода

Он лежал на спине, раскинув руки. Открытые глаза невидяще смотрели в пасмурное петербургское небо. До глухого тупичка парка доносились звуки духового оркестра и людской смех. Александр Врановский присел рядом и провёл по лицу покойного рукой, закрывая глаза. Где-то рядом занимались делом и сыщики из тайной канцелярии, и городские жандармы, но к князю никто не подходил, давай побыть наедине с отцом. Ещё несколько часов назад было всё хорошо, а вот как обернулось...

—Так и нашли? — Коротко он бросил жандарму.

— Так точно, ваш сиясь! — Ответил тот, поведя от усердия головой из стороны в сторону, — Ничего не трогали до вашего прибытия-с и особо распоряжения!

Князь кивнул, отошел в сторону, снял перчатки, достал стилус и принялся прямо на песке чертить какие-то знаки. Ветер усилился и донес отчетливый аромат гиацинтов с клумбы.

Маг поморщился, жандарм еще сильнее завертел головой и дал знак своим разойтись подальше. Оцепление зашевелилось и с готовностью расширило круг. Попадать под руку и чары государева магика никто не хотел. А ну как прицепится какая чесотка?

Мужчина прикрыл глаза, вслушиваясь, вчитываясь в пространство вокруг покойного, пытаясь понять последние часы жизни. Ничего. Ровным счетом ничего. К навязчивому запаху гиацинта примешалась тонкая струйка приторного жасминового аромата. Он нахмурился.

По всему выходило, что покойный просто шел по парку, потом схватился за сердце и рухнул прямо посреди тропы. Пожилой человек бывает.

Только вот глава тайной имперской канцелярии на здоровье никогда не жаловался. И в любви к одиночным прогулкам рано поутру в городских парках замечен не был.

Зато имел много сильных и влиятельных врагов. Очень влиятельных.

Князь затоптал письмена, рассеивая заклятие. Жандармы следили за ним с почтительного расстояния. Молод, то молод, а говорят уже волкодав похлеще батюшки. Недаром его государь привечает. И в Академии лучшим был, да не на обычном факультете, а на Том Самом. Где не просто магиков готовят, а тех, кто может вредное колдунство отслеживать и на страже государевых интересов стоят.

— Ваше сиятельство, мы все осмотрели, разрешите забрать тело в морг? — Невысокий человек в штатском с такой непримечательной внешностью, что как посмотришь, тут же забудешь, вопросительно посмотрел на Александра.

— Да, да, конечно, Андрей Иванович, прошу вас — князь чуть посторонился, пропуская мужчину вперед. Заместитель отца сразу взял на себя основную часть расследования, но все так же незаметно, исподволь, оставаясь в тени. Как и при жизни Михаила Врановского. Эдакая “серая лошадка” на которой и держится все дело.

— Вы верхом, Александр Михайлович? — мужчина подал знак помощника подойти и забрать безвременно усопшего

— Да, так быстрее вышло. Как узнал, сразу же примчался сюда

Андрей Иванович кивнул, наблюдая, как тело укладывают на носилки, а потом, замявшись, протянул небольшой плотный конверт.

— Вот, нашли в кустах, закрытый заклятьем. Видимо, в последний момент успел запечатать.

— Волошина Е.— прочёл князь проявляющиеся буквы. — Кто такая?

Заместитель пожал плечами, не меняя выражения лица. Врановский еще больше нахмурился, не было никакого конверта в видениях. Но какой силы должен быть колдун, чтобы так «поправить» реальность? И ладно бы поправить — не оставить следов!

— На конверте заклятие крови стоит, распечатать может только тот, кому оно адресовано. Ну или спустя сорок дней вы можете попросить у императора допуск ко всем делам покойного батюшки. — Андрей Иванович проводил взглядом носилки с телом. — Попробуем найти ее раньше, но негласно.

Александр кивнул. Если отец в последний момент постарался спрятать конверт, значит, дело было архиважным и привлекать внимание к нему не следовало.

Фамилия казалась смутно знакомой, не единожды слышанной, но где именно слышанной он не помнил. Вроде в связи с делами отец ее не упоминал, а личное... личное всяким могло быть. Да и не личное тоже. Не все дела отца были открыты даже ближнему кругу. Далеко не все.

От запаха гиацинта и жасмина начала болеть голова, и князь Врановский поспешил к выходу из парка. Он здесь более не нужен, а дел предстоит переделать немало. Надо передать матушке, как раз на курорт уехавшей, черную весть, распорядиться насчет похорон, разобрать, сколько можно бумаги отца, заслушать доклад следствия, встретиться с государем… Волошина еще эта.

И что-то царапало внимание, казалось неправильным, лишним. Во всей этой картине лишним и неправильным, чем внезапная смерть нестарого еще мужчины.

Уже подъезжая к дому, он понял, что именно его так напрягало в парке.

Жасмин.

Настоящий жасмин никогда не рос в парках и уж тем более не цвел.

Врановский резко развернул коня и поскакал обратно. Странно, что это никто больше не обратил внимание.