Тайна Трав

Это тёмное фэнтези: жестокое и беспощадное. Только для поклонников жанра.

— Ох, Мятка, поддай жару! — смеялась мама.

Я медное ведро на палке опустила в большой чан, а потом размахнулась и швырнула воду на горячие камни.

Зашипело!

Женщины, сидящие на четырёх лавках под потолком, засмеялись. Облако пара полетело быстро вверх и укрыло их.

— О, хорошо!

— Замечательно!

Я так не любила париться, а мамочка очень, ещё в эту бочку травку добавляла. Так что женщины ловили горячий пар ртами и смеялись. И я смеялась, хотя мне внизу пара особо не хватало, но я не стремилась, настроение и так хорошее. Как в баню пойдём, так всё весело.

Я взяла свой серебряный тазик, набрала туда воды и кинула сухие травы. Скоро весна, обновлю свои сборы. Как в маленьком пруду, на поверхности воды плавали листья: красные, розовые и синие. И целые ромашки. Я капнула несколько капель ароматного масла, буду восхитительно пахнуть после бани.

Мама забралась выше всех. У неё широкие бёдра и небольшая грудь, волосы светлые ниже колен и красивые розовые глаза.

Мы – нальвы, цвет наших глаз от розового до тёмно-фиолетового, и на грудях наших белых еле заметные руны, признак того, что каждая из нас умеет колдовать.

Только у меня цвет глаз зелёный, потому что я дитя своего клана, именно мне передался талант отца, хотя он надеялся, что одному из сыновей. Ничего страшного, женщины у нас тоже колдуют.

— Мятка! Поддай жару!

— У-у-у! — радостно подхватили женщины.

Ещё раз кинула воду на камни. Плясало под ними пламя печи. Пар непроглядным облаком поднимался, закрывая от взгляда полки с обнажёнными женщинами.

Свои светлые длинные волосы я опустила в тазик и начала намываться ароматной водой. Как мне нравился этот восхитительный запах! Неделю до следующей бани буду благоухать.

Женщины распарились, красные еле ноги передвигали, некоторые падали, не доходя до двери, смеялись. А потом гурьбой вывалили на улицу.

А там белоснежным простором озеро покрытое льдом, сугробами прикрытое. И чёрная дыра проруби в конце резной пристани. Горячий воздух выходил, и много-много пара образовалось.

Они закрыли дверь, и я осталась в парилке одна.

Рассказать что такое баня в клане Тайна Трав, так не хватит и ста трактатов. Надо начать с того, что мама собирала специальные травы и эти травки кидала в бочку, они там заваривались, вода остужалась, а потом эту воду на раскалённые камни. «Весёлый» пар обычно и делал этот день незабываемым, и принятие бани становилось в разы приятней.

Мама – Хозяйка, жена Хозяина, её тазик обязательно золотой, у меня серебряный – я её дочь. У остальных женщин медные, и у трёх деревянные – это Работки, они работали за еду и за тёплую постель.

Напевая себе под нос песню, я продолжала мыть своё тело ароматной водой и вдруг услышала голоса за дверью, что вела в предбанник.

Вообще-то это женский день, он начинался с самого утра с подготовки и растопки печей, потом женщины устраивали разные ритуалы, зажигали ароматные травы, ждали когда вода согреется. Долго мылись в трёх водах, потом отдыхали и завтракали, потом когда парилка нагревалась, очень сильно парились, купались в любое время года в озере, возвращались и уже обедали.

И это всё в бане! Только после этого сюда заходили мужчины, хотя у нас патриархат. Но после женщин баня так вкусно пахла, что мужчины ходили исключительно после нас. Это называлось: «сегодня обтираемся». Они тоже заваривали себе травы, но уже мужские, им было приятно в том месте, где только что купались голые женщины, и они прекрасно знали, что их время после обеда.

Тогда зачем они пришли в такую рань?!

Я подбежала к двери и чуть приоткрыла её.

Папа вернулся!

Но я была голая и не выскочила наружу, чтобы кинуться ему на шею. Тем более он пришёл с другами.

Они ходили далеко, говорят, что угрожали нашему поселению Степные тролли, которые подались в лес в эту голодную зиму. И вот папа с братьями и другами вернулись.

Большие и грязные, в лохматых плащах и тяжёлых сапогах, они что-то делали в предбаннике.

— Сейчас женщины выйдут, я его вымою и посмотрю, что за зверь такой. Впервые такое вижу, — грозно говорил папа, поглаживая свою длинную седую бороду, сверкал фиолетовыми глазами.

— Может выродок, полукровок? — спросил один из моих старших братьев.

— Кого только в нашем лесу не встретишь, — басовито ответил папа. — Я только полотенце себе возьму и вернусь.

Я ничего не поняла.

Когда мужчины закрыли за собой дверь, выбежала в предбанник.

Большое помещение, весь потолок усыпан пучками с травами, это уже сухие травы, они просто здесь для того, чтобы падать своими листиками и цветами нам на головы. А ещё распространять вкусные ароматы, а также полезные, и среди них сейчас витал мужицкий дух. Всё же хорошо, что мир разделён на мужское и женское, как они воняли, хуже животных.

Окно в потолке, чтобы светло было, и никто не подглядывал за женщинами.

Пол полностью деревянный, половицы очень широкие, трещины между ними имелись , и туда задувал холодный воздух. Но сейчас было так натоплено, что сверху жара, прохлада внизу даже приятна. Дальше стояли лавки, много лавок, а над ними много деревянных вешалок. Вся мебель с деревянными орнаментами. Рядом с лавками два деревянных кресла, тоже с вешалками на высоких спинках. Большое и красное – мамино, поменьше светлое – моё. У мамы животные вырезаны и лес, а у меня травы.

Две печки: одна имела закрытую дверцу, там горел огонь, а другая – открытый очаг, стоял большой чугунный таз под крышкой, томилась наша еда. Дымили чайники, в них заваривались травы. Под льняным покрывалом на дубовом столе стоял таз с пирожками, ждал чаепития.

Я пошла к своему деревянному креслу, там висели мои чистые вещи: белая рубашка и шерстяное зелёного цвета платье.

Убирала влажные волосы, закинув руки к затылку, и неожиданно замерла в ступоре.

Нет, я слышала разговор, но не думала, что папа действительно здесь кого-то оставит. В женской раздевалке!

Оно сидело у дальней каменной стены, где не было света. Существо почти не было видно, только глаза светились ярко-синим цветом. А ещё оно чёрное и страшненькое.

Я резко опустила руки, распустила волосы, во все глаза смотрела на существо, которое было еле различимо в темноте. Оно поднялось на три ноги… Или нет?

Две ноги и между ними хвост.

Это был парень! Худой и широкоплечий.

Ударившись об половицы, с грохотом упала цепь, на которой он сидел.

Я посмотрела на дверь, что вела в баню, потом на дверь, что вела на улицу.

И на носочках пробежала к своему креслу, забравшись на него с ногами. Поспешила быстро залезть в рубашку, она упала, прикрыв меня до пяток. За верёвочки потянула, чтобы завязать рукава, а сама смотрела во все глаза на то, что стояло в темноте угла.

Пленник начал идти вперёд, сделал несколько шагов, цепь натянулась и не дала ему дальше двигаться. Папа посадил его за шею.

У него жилистые, сильные, но тощие руки и когти, тёмные такие. Он ухватился за свой ошейник, попытался его снять, но не получилось. Тогда намотал цепь на свою руку и сделал рывок.

Сказать, что я удивилась, не сказать ничего!

Просто эту стену, в целом – это здание вместе с баней и наш дом строили колдуны клана Ветра Свист, с помощью мелодий поднимали огромные валуны друг на друга. То есть стены здесь просто невероятные, и вырвать железные крюки, которые то там, то здесь виднелись , ну почти невозможно.

Это же какую надо иметь силищу!

А он взял, вот этот тощий с хвостом! Рванул и вырвал с грохотом крюк из стены!

И я от страха потеряла дар речи. Оцепенела, не могла двинуться.

С бешеным стуком сердца наблюдала, как он делает шаг, второй, третий, выходя из тени.

Вот он попал в свет огня, потом в свет, что попадал из большого окна на потолке.

Совершенно грязный, в голубой глине измазанный. Из одежды у него только набедренная повязка, остатки какой-то юбки, которая прикрывала его до колен, свисая лохмотьями. И под этой юбкой вырисовывался очень чёткий контур затвердевшего мужского полового органа.

Очень узкие бёдра, а дальше относительно низа, достаточно широкий торс, опять же весь грязный. А под грязью виднелись синие наколки. От этого непонятно: какого цвета кожа у существа.

На шее верёвки с металлическими ароматницами, амулетами всех мастей. На руках браслеты из костей, а также кожаные. Безбородое лицо, волосы заплетены в косу, и она тоже грязная. В ушах костяные серьги.

А почему я не заорала, потому что он – парень. Возможно моего возраста. А я молодая, всего лишь три недели как половозрелая, мне уже замуж можно.

Будь он взрослым существом, седым и сморщенным или матёрым, то я бы позвала на помощь.

Как только он приблизился, открылись совершенно человеческие черты лица, и достаточно приятные, только глаза пугающие, потому что горели синим огнём. Он смотрел на меня, раскрыв рот, не моргая. А я с его лица переводила взгляд на член, который приподнял юбку, а потом обратно.

Он не двигался, стоял, на руке цепь с крюком, и только гладкий хвост, имеющий синий оттенок, потому что весь в наколках, вилял из стороны в сторону.

Это действительно непонятное существо.

Я даже не могла предположить из какого оно клана, или к какому роду принадлежит. Это точно не тролль и не эльф. Гоблины все уроды, а этот очень симпатичный.

Ну, конечно же не человек. Откуда вообще люди могли быть в Нальвии?

Много сказочного народа жило там, на западе и на севере. Но даже если мой папа не знал, что это за существо, то, конечно, я не могла даже предположить.

И вдруг мне его так жалко стало.

— Папа убьёт тебя, — прошептала я. — Он знахарь, Он – Хозяин Тайна Трав. Папа разрезает врагов и смотрит, что у них внутри. Он проводит испытание и пытает.

Мой голос стих, воцарилась гробовая тишина, только было слышно, как трещала смола на дровах в печке.

— И он может очень плохо поступить с тобой, — закончила я, оглянулась по сторонам. — Надо бежать! — осенило меня. — Тебе надо бежать немедленно!

Я торопливо соскочила со своего кресла и бесстрашно подбежала к незнакомому существу.

Это не объяснить, просто я однозначно осознавала, что он не причинит мне вреда.

Или он так себя повёл, усыпляя мою бдительность. А может он с помощью колдовства подавил мой страх.

Почти на голову выше меня, но кожа да кости.

Я ухватила его за руку, а он опешил, растерялся, а потом улыбнулся.

— Не улыбайся! — взвизгнула я, не желая видеть его острые клыки. — Ну что ты так смотришь? — возмутилась. — Ты не понимаешь разговорную речь?

Он ничего не сказал, хлопал ртом, как рыба, и улыбался теперь, не показывая зубы. Я так улыбаться попросила, без зубов, значит, всё он понимал.

Смотрел-смотрел на меня внимательно.

— Что, влюбился, дурак? Сейчас тебя мой отец убьёт! Ты что не слышишь меня? Пошли!

Я насильно тянула его когтистую лапу и потащила за собой прямо в парилку.

Я видела насколько он сильный, но поддавался, и заметно получал удовольствие, прикрывал глаза, и, не отрывая от меня взгляда, лыбился.

— Пока они купаются, быстрее!

Открыла дверь в парилку, в нос ударил пар и десятки ароматов, которые кружили голову.

Идущее за мной существо вдохнуло полной грудью, обалдевая от восторга.

Я дотащила его через всю парилку к двери, что вела к озеру, открыла её.

А впереди ещё одна дверь.

И в этом маленьком закутке между дверями мы остались стоять. Я толкнула парня в тёмный угол и прикрыла его своей спиной.

Дверь распахнулась и вбежали голые женщины, охладившиеся в озере. Они смеялись, откидывали свои длинные мокрые волосы, тряслись голые груди. Им было хорошо и весело, они пробегали мимо меня, даже не замечая.

За моей спиной странный парень глядел на женщин, и мне вдруг стало обидно, что он смотрит на них.

— Не смотри, — шипела я и тянула руку к его лицу, чтобы закрыть его странные, горящие глаза.

Женщины, так и не заметив нас, пробежали в парилку и закрыли за собой дверь.

А моя рука так и осталась лежать на его лице, и он сверху мою руку укрыл своей.

Ни капли не замёрз, хотя почти голый. Его кожа грубая, имелись мозоли. От него пахло глиной и хвоей. Глаза его были закрыты, он медленно и долго вдыхал запах моей ладони.

По телу бежали мурашки, на сердце появилось томящее волнение, и потяжелело ниже живота, нечто необъяснимое, чего я никогда в жизни не ощущала.

— С этой стороны озера никого нет, — еле слышно шептала я, теряясь. — Ты сейчас спустишься под пристань и пойдёшь вдоль берега до самого леса. Постарайся на псов не нарваться. Ну что же ты стоишь? Хватит меня возбуждать!

Я дёрнула свою руку, открыла дверь на улицу. Резкий холод ворвался в помещение.

Озеро, лес вокруг, деревья подступали прямо к воде, но по берегу можно было убежать с территории поселения.

Я начала выпихивать папиного пленника наружу.

— Беги, беги отсюда! Спасайся!

Захлопнула дверь и закрыла на замок.

Дико стучало сердце, жало между ног горячим узлом, тревожилась я серьёзно.

Если он хоть немножко разумный, он сразу уйдёт.

Я вздохнула облегчённо. Спасла очередного. Просто папа у меня очень жестокий нальв, он ради своих заклинаний и настоев, готов сгубить ни одну жизнь. Я как бы так не умею. Хотела, чтобы все жили.

Всё-таки мне кажется, если у тебя есть дар лечить кого-то, то надо именно лечить, а не калечить. За такие своевольные мысли папа меня и не любил. Он считал, что талант клана Тайна Трав должен быть именно у мужчин. И хотел очередного сына, мечтая, что у того тоже будет дар.

Быстро сняв рубашку, я вернулась обратно в парилку.

Моё исчезновение и появление женщины даже не заметили. Они были такие весёлые и счастливые, что расслабились и не хотели ничего замечать вокруг себя, общались и смеялись.

И в этот момент, когда я вошла в парилку, вбежал в другую дверь разъярённый папа со своими другами.

— Где он?! — грозно закричал басом.

В ответ женщины дружно закричали и начали кидать в них свои мочалки и тазы. Довольная мама вскочила на скамейку, чуть присела и, приметившись, залепила своим золотым тазом папе прямо в лицо. Победоносно закричала и рассмеялась громче всех.

Мужчины вынужденно скрылись.

А на меня опустилось какое-то благодушие. Ничего более правильного в своей жизни я не ощущала. Мой поступок был хорошим. Сейчас нужно было одеться и пойти посмотреть, кого выловил папа, может быть, кого-то получится спасти. У меня имелось хорошее заклинание, которое нужно проверить на живом существе.

Я веду свою научно-колдовскую работу, я дочь своего отца, меня зовут Сборы Мяты Тайна Трав.