Тайна звездного сердца

Космос не прощает ошибок, но люди все равно их совершают***

Космическая яхта «Зодиак» плыла сквозь бездну, маленькая и хрупкая, как лепесток в океане тьмы. Ее корпус, отполированный до зеркальной глади, отражал бесчисленные звезды, словно пытаясь удержать их блики — последних свидетелей ее гордого одиночества.

В салоне, залитом мягким голубоватым светом биолюминесцентных панелей, десятилетняя Вера прижимала к себе младшего брата. Артемий, весь в веснушках, с детским восторгом тыкал пальцем в иллюминатор, за которым мерцала туманность, раскинувшаяся, как крылья мифического зверя.

— Смотри, Вей! — закричал он, картавя и задорно толкая ее локтем. — Там дракон! Настоящий!

Она усмехнулась, поправляя его непослушные рыжеватые пряди.

— Не дракон, глупыш. Это просто газ и пыль.

Она была старше и считала себя почти взрослой. Но в глубине души ей хотелось, чтобы брат был прав. Чтобы где-то там, среди холодных звезд, действительно жили драконы.

Мать Артемия и Веры, доктор Лира Валь, склонилась над навигационным дисплеем, ее тонкие пальцы скользили по голограммам, отмечая маршрут. Отец, Марк Валь, откинулся в кресле пилота, расслабленный, но не теряющий бдительности — как и подобает человеку, чьи руки привыкли чувствовать корабль, будто продолжение собственного тела.

— Еще шесть часов до станции, — сказал он, включая автопилот и оборачиваясь к семье. В его глазах светилась нежность. — Может, устроим ужин при звездах?

Лира приподняла бровь, в уголках ее губ дрогнула та самая улыбка, из-за которой Марк до сих пор забывал, как дышать.

— Только если ты сам приготовишь.

Он рассмеялся, но смех оборвался металлическим скрежетом, пронзившим корпус «Зодиака».

Яхта содрогнулась. Не просто вздрогнула — застонала, будто живое существо.

— Блуждающий метеоритный поток! — завопил бортовой ИИ, его голос, обычно бархатный, теперь резал слух, как сирена. — Прямое попадание в сервопривод! Разгерметизация двигательного отсека!

Марк рванулся к панели управления, его пальцы мелькали, отдавая команды с холодной точностью, но Вера видела: пальцы подрагивают. Отец скрывает, насколько все серьезно.

— Лира, дети! В капсулы! — приказал он.

Мать схватила Артемия, ее пальцы впились в его плечи так крепко, что он взвизгнул. Вера бросилась за ними, поскальзываясь на внезапно накренившемся полу — гравикомпенсатор сдал.

Но это была меньшая из бед.

— Вера, слушай меня внимательно. — Голос Лиры дрожал, но мать старалась вести себя так же уверенно, как отец. — Ты должна залезть в капсулу.

— Мама, а ты?

— Мы с папой последуем за тобой.

Ложь. Вера догадывалась, почти знала: родители не успеют.

Капсула Артемия закрылась первой — крошечный кокон, в котором он теперь лежал, испуганный, но живой. Снотворный газ уже окутывал его, избавляя брата от кошмара.

— Вера, быстро!

Девочка втиснулась внутрь, сжимая в руках плюшевого медвежонка — единственное, что успела схватить.

— Мы найдем тебя. Обещаю. — Лира прижалась губами к ее лбу через узкий люк, целуя дочь, как до этого — сына.

В месте поцелуя что-то кольнуло, но Вера почти не обратила на это внимания.  

Люк захлопнулся.

Последнее, что увидела Вера перед тем, как тьма поглотила ее — лицо матери, прижатое к иллюминатору, огонь, пожирающий «Зодиак».

…И где-то там, в другой капсуле, уносимой из-за сбоя навигации в другую сторону — Артемий.

Тишина.

Только гудение систем жизнеобеспечения, монотонное, как похоронный звон, и бесконечная пустота за тонкой стенкой.

Капсула неслась сквозь тьму, унося спящую девочку прочь от всего, что она любила.