Тайновидец. Том 11: След мертвеца

Первый том находится здесь: https://author.today/work/407098

— Хорошо-то как!

Я с удовольствием вдохнул морозный воздух. Прищурился с балкона на ослепительно-белый снег, которым засыпало парк Каменного острова. И сделал еще один глоток горячего кофе.

— Просто замечательно.

Легкий предновогодний морозец покалывал нос и щеки. Он заставлял ежиться под теплым пледом, который я набросил себе на плечи прямо поверх рубашки.

— Ширк! — донесся на меня неприятный скрежещущий звук. — Ширк!

Звук шел из кухни.

Я поежился, допил кофе и вернулся в дом. На кухне Игнат сосредоточенно водил точильным камнем по лезвию плотницкого топора.

— Ты дровишек решил наколоть? — пошутил я.

— Дровишки, ваше сиятельство, тупым топором колоть сподручнее, — наставительно ответил Игнат.

Он отложил в сторону точило и провел ногтем по лезвию топора. Затем щелкнул, и лезвие тоненько зазвенело.

— За елкой хочу сходить, ваше сиятельство. Новый год на носу.

— Ты не в нашем парке собираешься рубить ёлку? — встревожился я. — Господину Люцерну это не понравится.

— Что я, не понимаю, что ли? — с лёгкой обидой буркнул Игнат. — В лес поеду. За город.

— Выдумал тоже в лес за ёлкой ехать, — недовольно вмешалась в разговор Прасковья Ивановна. — Да эти ёлки на Съестном рынке по рублю продают. Выбирай любую.

Наша изумительная кухарка мыла посуду после завтрака. Она разговаривала, не поворачиваясь к нам, было только слышно, как булькает вода и звенят тарелки.

— Я бы тоже в лес не поехал, — мечтательно улыбаясь, сказал Фома.

Домовой сидел за кухонным столом напротив Игната и сосредоточенно болтал ногами. У Фомы были каникулы, и он с удовольствием наслаждался каждой минутой безделья.

— Дома-то лучше, правда, ваше сиятельство?

— Много вы понимаете, — рассердился Игнат, — что за ёлки на Съестном рынке? Все как одна, кривые да облезлые. Такая ёлка и до Нового года не достоит. Все иголки с неё осыплются. Магии в этих ёлках нет, вот что. Нет уж, я, как положено, поеду в лес и отыщу заветную елочку. Так отец мой делал, и дед, и его отец тоже.

— И прадед, и прапрадед, и прапрапрадед, — расхохотался Фома. — Это, наверное, еще в каменном веке было, дядька Игнат?

Помимо других наук, домовой изучал в Магическом лицее древнюю историю. Сейчас он не упустил момент похвастаться знаниями.

— В каком каменном веке? — вскипел Игнат, — что ты мелешь?

Он отложил топор и сделал вид, что хочет дать домовому подзатыльник. Фома звонко расхохотался и нырнул под стол.

— Не надо, дядька Игнат!

— А что это за заветная елочка? — поинтересовался я. — Никогда не слышал.

— Это потому, что вы, ваше сиятельство, в городской семье выросли, — ответил Игнат, усаживаясь обратно на табурет. — В столицах про это никто не помнит, а у нас в деревне любой мужик и каждая баба знают, что такое заветная елочка.

— Так расскажи, — улыбнулся я.

— А тут и рассказывать нечего. Заветная елочка всегда в глухом лесу растет. Отличить ее от других с первого взгляда легко — она всегда крепенькая и пушистая. Будто сама на праздник просится. Если такую елку в дом принести, да украсить как следует, то под Новый год она любое желание исполнит.

— Любое? — загорелся Фома, выглядывая из-под стола. — А может она сделать так, чтобы я артефакторику сдал на пятерки?

— А что у тебя по артефакторике? — заинтересовался я.

Дел у меня было много. В табель с отметками домового я заглядывал нечасто.

— Тройка, — шмыгнул носом Фома, — ну, не даются мне эти механизмы проклятые! То ли дело домашние чудеса, вот по ним у меня круглые пятерки.

— Подарю тебе на Новый год хороший учебник артефакторики, — улыбнулся я. — И попрошу его сиятельства, князя Пожарского, лично с тобой позаниматься.

— На каникулах? — перепугался Фома. — Не надо, ваше сиятельство! Пусть лучше дядька Игнат за елочкой съездит. Я ей желание загадаю, оно и сбудется.

— Заветная елочка такими глупостями не занимается, — недовольно проворчал Игнат. — Она только настоящие желания исполняет.

Он нерешительно посмотрел на меня и почесал в затылке.

— Ваше сиятельство, можете мне жалованье за январь вперед выплатить? Приобретение хочу сделать.

— Конечно, могу, — кивнул я. — А что собираешься купить, если не секрет? Впрочем, если не хочешь, можешь не говорить.

Я решил, что Игнат собирается сделать подарок Прасковье Ивановне.

— Ружье куплю! — неожиданно ответил Игнат. — С ним спокойнее.

— Зачем тебе ружье? — удивился я. — Наш дом сам себя неплохо охраняет.

Игнат оглянулся на Прасковью Ивановну и понизил голос.

— Заветную елочку не так-то просто добыть, ваше сиятельство. Я слышал, ее иногда снежные упыри стерегут.

— Снежные упыри?

Я изо всех сил старался сдержать смех, чтобы не обидеть старого слугу.

— А как они выглядят?

Кажется, у меня получилось, потому что Игнат не обиделся.

— Да кто же их знает, ваше сиятельство, как они выглядят? — изумился он. — Из живых никто их не видел. А кто видел, тот уже ничего рассказать не смог. Я слышал только, что они следы на снегу оставляют. И следы эти не похожи на человечьи. Они похожи, будто комок с ветки в снег упал.

— Может, все именно так просто и объясняется? — улыбнулся я. — Почему ты решил, что это следы снежных упырей?

— Потому что люди так говорят, — упрямо ответил Игнат. — Но если я с ружьем буду, то эти упыри ко мне не сунутся.

— Вот тебе деньги, — рассмеялся я, выкладывая на стол несколько монет. — Купи себе хорошее, надежное ружье. Считай, это тебе новогодний подарок. Не могу же я допустить, чтобы тебе угрожала опасность.

— И вы его глупостям потакаете, — расстроилась Прасковья Ивановна.

— Может быть, и правда существует заветная елочка, — примирительно сказал я, — и она исполнит наши желания.

— Благодарю, ваше сиятельство, — обрадовался Игнат. — А я не подведу. Такую елочку привезу, что все удивятся.

— Уверен, у тебя все получится, — кивнул я. — А я, пожалуй, прокачусь в город, присмотрю подарки для всех остальных.

Именно в эту минуту мне прислал зов Никита Михайлович Зотов.

— Хорошего дня, господин Тайновидец, — прозвучал в моем сознании его отрывистый голос. — Мне нужно с вами встретиться. Где вы?

— У себя дома, но собираюсь выехать в город за подарками.

— Прошу вас отложить поездку, — нетерпеливо сказал Зотов. — Дело слишком важное.

— Хорошо, — согласился я, загораясь интересом.

Никита Михайлович Зотов никогда не преувеличивал. Если он говорит, что дело важное, значит, так оно и есть. И наверняка это дело связано с магией, иначе зачем бы он ко мне обратился?

— Буду у вас через пять минут, — сказал Зотов.

Я растерянно покачал головой. С чего бы такая спешка? Конечно, в канун праздников в Столице стоит суматоха. Ничего необычного — предпраздничная суета и всякие происшествия.

— Игнат, через пять минут к нам приедет господин начальник Тайной службы. Мы с Елизаветой Федоровной примем его в кабинете. Пожалуйста, приготовь нам кофе.

— Сделаю, ваше сиятельство, — ответил Игнат, убирая наточенный топор.

***

В ожидании приезда Никиты Михайловича я спустился в кабинет. Лиза сидела за своим письменным столом и что-то увлеченно писала. Самопишущее перо скучало на своей подставке. Лиза пользовалась обычным чернильным. Кончики ее пальцев были в чернильных пятнах.

Когда я вошел, она подняла голову и улыбнулась.

— Привет. Заглянул меня проведать?

— Конечно, — в тон ей ответил я. — А заодно предупредить, что через пять минут к нам заедет Никита Михайлович. У него ко мне какой-то важный разговор. Мы тебе не помешаем? Если ты очень занята, мы можем поговорить в гостиной.

— Вот еще, — немедленно ответила Лиза. — Я просто делаю заметки для нового рассказа, и, кажется, у меня ничего не выходит. Знаешь, как это трудно — выдумывать истории из головы? Я подумала, что тебе нужно какое-нибудь новое дело. Ты его распутаешь, а я напишу об этом рассказ.

— Отличный план, — рассмеялся я. — Тогда оставайся, послушаем, с какими новостями приехал господин Зотов. А вот и он!

Я выглянул в окно и увидел, как черный мобиль Никиты Михайловича остановился возле калитки нашего дома. Хлопнула дверца. Нетерпеливо зазвенели бронзовые колокольчики на ограде. Никита Михайлович вылез из мобиля и торопливо пошел к калитке.

Я вышел навстречу гостю.

На щеках Зотова горел румянец, ладони его покраснели — Зотов был без перчаток. Он крепко пожал мне руку ледяными пальцами.

— Город словно с ума сошел, — пожаловался Никита Михайлович, когда мы с ним шли от калитки к крыльцу. — Везде ярмарки, гуляния, салюты. Зе­ва­ки съехали со всей губернии. Всем охота посмотреть, как встречают Новый год в столице. А за ними потянулись карманники, квартирные воры и прочая шушера.

Свежий снег звонко поскрипывал под подошвами Никиты Михайловича.

— Ну, карманниками и квартирными ворами занимается полиция, — рассмеялся я. — Миша Кожемяко жаловался, что ему приходится ночевать на работе. Он даже раскладушку поставил в кабинете.

— У нас, господин Тайновидец, тоже полно хлопот, — фыркнул Зотов. — А тут еще эта пропажа…

— А что у вас пропало? — заинтересовался я, чувствуя, что Никита Михайлович переходит к делу.

— Не что, а кто, — поправил меня Зотов. — Но предупреждаю вас: дело абсолютно секретное.

— Я бы хотел, чтобы при нашем разговоре присутствовала Елизавета Федоровна, — честно признался я. — Вы же знаете, что у меня от нее нет секретов? Можете быть уверены, Елизавета Федоровна не напишет ничего лишнего.

— Знаю, — отрывисто кивнул Зотов, стряхивая снег с плаща. — Но больше никому ни слова.

Я провел Зотова в кабинет и предложил ему кресло. Никита Михайлович поздоровался с Лизой, сел и закинул ногу на ногу.

— Игнат сейчас принесет кофе, — сказал я ему. — А пока рассказывайте, кто у вас пропал?

— Пропал секретарь Министерства иностранных дел Тимофей Григорьевич Аладушкин, — ответил Зотов. — Впрочем, пока мы не знаем точно, что с ним случилось. Вчера утром он не явился на службу.

— А разве министерства работают в праздники? — удивился я.

— Министерства всегда работают, — кивнул Зотов. — Не перебивайте, пожалуйста. Итак, Аладушкин не пришел на службу и никого не предупредил, хотя всегда отличался пунктуальностью. Помощник секретаря послал зов сначала ему, но Аладушкин не ответил. Тогда помощник связался с его супругой. Супруга подтвердила, что ровно в восемь утра Тимофей Григорьевич, как обычно, вышел из дома. Аладушкин любит ходить на службу пешком. Он живет неподалеку от министерства. Так что чиновник пропал где-то по дороге.

Никита Михайлович положил руки на подлокотники кресла.

— Министерство находится на Суворовском проспекте. Аладушкин всегда ходит на службу через Таврический сад. А там сейчас такое творится! Мы опросили всех его подчиненных. Я поговорил с женой и тещей Аладушкина. Мои ребята перевернули весь город. Они пытались найти хоть кого-нибудь, кто видел чиновника в парке, но не добились никакого результата. Аладушкин пропал бесследно.

— А вы уверены, что он жив? — спросил я.

— Ни в чем я не уверен, — ответил Зотов, — но тела тоже нет. Поймите, Александр Васильевич, Аладушкин — важная фигура в министерстве. Он имеет доступ к секретной информации. Его необходимо найти.

— Не сомневаюсь, — кивнул я. — А чем я могу вам помочь?

— Я хочу, чтобы вы вместе со мной съездили в Таврический сад, — ответил Зотов. — А затем поговорили со всеми свидетелями. Не верю я, что никто из них ничего не знает о пропаже чиновника. А вы с вашим даром чутко чувствуете любое вранье. Может быть, хотя бы подскажете, в какую сторону копать.

Где-то на левом берегу гулко забухали петарды. Стекла в окнах кабинета тоненько зазвенели. Никита Михайлович недовольно поморщился.

— Днем и ночью этот грохот. Никакого покоя!

Дверь открылась, и в кабинет вошел Игнат. В руках он держал поднос, на котором стояли чашки с кофе.

— Доброго дня, господин полковник, — поклонился он Зотову, а затем поставил поднос на стол.

— Теперь до самого праздника будут грохотать эти салюты, — скривил губы Никита Михайлович. — И ладно бы только из хлопушек стреляли. Слышали, что вчера приключилось на Васильевском острове? Торговец квасом, видно, перебрал своего напитка и от избытка чувств принялся палить из настоящего ружья. Хорошо, что стрелял в воздух, мерзавец. Никого не поранил, но прохожих здорово перепугал. Пожалуй, попрошу его величество подписать указ, который обяжет всех горожан во время праздников ружья держать под замком. И ни в коем случае не выходить с ними на улицу.

Лицо Игната помрачнело. Он осторожно откашлялся и вопросительно взглянул на меня.

Я успокаивающе кивнул ему.

— Иди, потом поговорим.

— Так что, Александр Васильевич, съездите со мной в Таврический сад? — спросил Зотов, когда Игнат вышел.

— Надеюсь, ехать нужно не прямо сейчас? — поинтересовался я. — У меня есть и свои дела. До праздника осталось меньше недели, а я еще не успел купить подарки.

— Подарки могут подождать, — нетерпеливо ответил Зотов. — Это дело государственной важности. Его Величество лично попросил меня привлечь вас к расследованию.

Никита Михайлович удивленно посмотрел на меня.

— Какая муха вас укусила, господин Тайновидец?

— Трудно объяснить, — честно ответил я. — Кажется, мой магический дар подсказывает, что мне не стоит браться за это дело. Это не предостережение, а что-то другое. Да и потом, ну что я увижу там, в Таврическом саду? Я же не следопыт, в конце концов. Ваши сотрудники намного опытнее меня. Вызовите эксперта, он разберется, куда подевался ваш чиновник.

— Но со свидетелями-то вы можете поговорить? — раздраженно спросил Зотов.

По его лицу я видел, что он не верит в мой рассказ о предостережении магического дара. Я хотел ответить, но в этот момент мне прислал зов Игорь Владимирович.

— Здравствуй, Саша. Я не отвлекаю тебя от важных дел? — как всегда деликатно, спросил дед.

— Нисколько, — ответил я.

Зов деда обещал мне желанную передышку в трудном разговоре с Зотовым.

— У меня к тебе просьба, Саша, — продолжил Игорь Владимирович. — Сегодня утром я узнал, что куда-то бесследно исчез Тимофей Григорьевич Аладушкин. Это мой хороший знакомый, можно сказать, друг юности. Насколько я знаю, полиция и Тайная служба пока не смогли его отыскать. Саша, я очень прошу тебя помочь в его поисках.

— А Аладушкин ваш друг? — удивился я.

— Да, — подтвердил дед. — Мы познакомились еще во время учебы. Потом Тимофей поступил на государственную службу. А я занялся делами нашего рода, но мы никогда не теряли друг друга из виду. Так ты поможешь полиции его найти?

— Вы не поверите, но точно с такой же просьбой ко мне только что приехал Никита Михайлович Зотов, — признался я. — А откуда вы узнали о пропаже Аладушкина? Насколько я понял, Тайная служба держит это в секрете.

— Мне сообщил об этом император, — ответил дед. — Он знает, что мы с Аладушкиным дружим.

— Его Величество обложил меня со всех сторон, — вздохнул я. — Что ж, тогда я возьмусь за его поиски. Отказать вам я не могу, вы это прекрасно знаете.

— А ты не хочешь его искать? — встревожился дед. — Почему?

— Сам не знаю, — ответил я. — Какое-то неясное предчувствие. Не обращайте внимания. Найдем вашего друга, а потом разберемся с моим предчувствием.

Я попрощался с Игорем Владимировичем и посмотрел на Зотова.

— Что же, Никита Михайлович, я готов ехать с вами в Таврический сад. А потом вместе поговорим со свидетелями.

— А можно мне поехать с вами? — спросила Лиза, переводя взгляд с Никиты Михайловича на меня.

Примерно секунду Зотов колебался. Потом он вспомнил, сколько сил ему пришлось потратить, чтобы добиться моего согласия, и неохотно кивнул.

— Конечно, Елизавета Федоровна, буду рад, если вы к нам присоединитесь. Поедем на моем мобиле, так быстрее.

От автора