Тайновидец. Том 12: Урожайный год

Ночью задул тёплый ветер с юга. Он облизал снег со столичных крыш, и в воздухе наконец-то запахло весной.

— Дорогая, сегодня мы с тобой едем на Марсово поле, — объявил я. — Игорь Владимирович встречается там со своим будущим деловым партнёром и просил меня присутствовать. Хочет, чтобы я повнимательнее пригляделся к нему.

— Там же будут масленичные гуляния! — обрадовалась Лиза. — Я читала об этом в “Магических сплетнях”.

— Вот именно, — улыбнулся я. — Древний языческий обряд, чтобы грядущий год был плодородным. Горожане будут плясать, прыгать через костры и кататься на каруселях. А в конце сожгут огромное соломенное чучело Зимы. В общем, будет весело, потому-то я и приглашаю тебя с собой.

— Ты у меня такой заботливый, — весело рассмеялась Лиза, и ее глаза многообещающе заблестели.

— Что есть, то есть, — улыбнулся я. — И за это заслуживаю самой приятной награды. Но Прасковья Ивановна уже накрывает стол к завтраку — я слышу звон посуды и чувствую, как пахнет блинами. А Игорь Владимирович ждёт нас через два часа.

— Тогда идём завтракать, — согласилась Лиза.

Сегодня заканчивалась Масленичная неделя, и по этому случаю в середине стола возвышалась огромная стопка тонких кружевных блинов, испечённых Прасковьей Ивановной. Блины были свёрнуты аккуратными конвертами, а это предполагало вкусную начинку.

— С чем на этот раз? — поинтересовался я.

— С творогом и красной рыбой, как вы любите, — ответила Прасковья Ивановна. — Поди, надоели вам блины за неделю?

— Ваши блины не могут надоесть, — рассмеялся я. — Но с завтрашнего дня прошу вас подавать исключительно лёгкие завтраки. Мне кажется, что я уже с трудом влезаю в одежду.

Весело болтая с кухаркой, я не забывал о еде. Подцепил вилкой блин и положил его на тарелку, затем щедро смазал его густой сметаной и принялся за еду.

— Это изумительно, — кивнул я.

И нисколько не преувеличил. Солёная красная рыба отлично сочеталась с мягким творогом и тонким сладковатым тестом.

— Вернётесь к обеду, ваше сиятельство? — поинтересовалась Прасковья Ивановна.

Я покачал головой.

— Вряд ли. Деловой партнёр моего деда пригласил нас в ресторан.

Я покосился на Игната, который то и дело зевал и тёр кулаком покрасневшие глаза.

— Что с тобой? Плохо спал?

— Да какое там, — ответила вместо Игната Прасковья Ивановна. — Совсем не спал, только под утро вернулся.

В голосе кухарки слышались сердитые нотки, но я почувствовал, что сердится она не всерьёз

— Для тебя старался, — проворчал Игнат. — Ты же мне говорила про новое платье? Теперь деньги есть, сошьём тебе платье, как ты хотела. Вот тебе и внимание!

— Ты ездил на заработки? — изумился я. — А жалованья тебе не хватает?

— Хватает, ваше сиятельство, — замахал руками Игнат. — Дело совсем не в этом. Знакомый фермер попросил помочь, вот я и взялся. Мы у него продукты к столу берём — ну, как не помочь человеку? Всё равно у нас мобиль простаивает, а так и ему хорошо, и я подзаработал.

— Надеюсь, ты не навоз возил в новом мобиле? — с улыбкой поинтересовался я.

— Что вы, ваше сиятельство? — изумился Игнат. — Солому. Фермер подрядился поставить городским властям солому для масленичного чучела, а я её возил на Марсово поле. Трижды ездил, и не я один. Такую гору соломы навозили — любо-дорого глядеть! Солома крепкая, сухая. Артефактор, который чучело делал, так и сказал — хорошая солома, знатно полыхнёт. А мобиль я сразу после завтрака почищу, не сомневайтесь.

— После завтрака ложись спать, — строго сказал я. — И не вздумай спорить, это приказ. А мобиль почистишь позже, ничего ему не сделается.

Я не выдержал и рассмеялся:

— Ты у нас, оказывается, язычник! Чтишь обряды плодородия?

— А как их не чтить, ваше сиятельство? — серьёзно ответил Игнат. — Я ведь из деревни, у нас без чучела Масленица не обходится. Магия!

Старик многозначительно поднял глаза к потолку. Фома, который завтракал с нами, не выдержал и рассмеялся.

— Отдыхай сегодня, — кивнул я. — А мы с Елизаветой Фёдоровной поедем смотреть, как полыхнёт твоё чучело.

***

Несмотря на ранний час, на Марсовом поле было полно народу. Жарко горели костры, кружились карусели, играла весёлая музыка. Лавочники торговали блинами и квасом, молодёжь веселилась и прыгала через огонь. Пахло дымом и выпечкой.

На всякий случай в стороне дежурили несколько мобилей с целителями. Рядом с ними скучал красный мобиль пожарной службы.

А над всей этой суетой возвышалось огромное соломенное чучело с раскинутыми в стороны руками. На плотно скрученном соломенном шаре, который заменял голову, было намалёвано грубое подобие лица.

Специально выделенные городовые следили, чтобы горожане не разжигали костры поблизости от чучела.

— Вот это громадина! — удивилась Лиза.

И хитро посмотрела на меня:

— Саша, а давай прыгнем через огонь?

— А давай, — согласился я, расстёгивая пальто.

Мы попросили одного из городовых подержать наши вещи. Держась за руки, разбежались по утоптанному мокрому снегу и прыгнули.

Пламя было низким, и всё-таки я почувствовал на щеках обжигающий жар.

— Ух, ты! — восхищённо воскликнула Лиза.

Её глаза восторженно блестели.

— Давай ещё!

— Нас ждёт Игорь Владимирович, — напомнил я. — Нужно его отыскать.

Мы нашли деда возле блинной лавки. Он лакомился блином, осторожно держа его двумя руками — так, чтобы масло не капало на дорогое чёрное пальто.

Свою тяжёлую трость с серебряным набалдашником Игорь Владимирович воткнул в сугроб.

— Не успел позавтракать, — признался он. — С раннего утра объезжал мастерские.

Дед был настоящим главой нашего рода и лично управлял всем родовым имуществом. Мой отец помогал ему в этом, но главное слово во всех вопросах оставалось за Игорем Владимировичем.

Дед вытер пальцы салфеткой и с довольной улыбкой кивнул на соломенное чучело:

— Красота! Работа наших артефакторов.

— Так это наши мастера делали чучело? — удивился я.

— А чьи же ещё? — гордо усмехнулся Игорь Владимирович. — Князь Пожарский предлагал императору своих артефакторов, но я успел договориться раньше.

— Даже в этом соперничаете? — рассмеялся я.

— Иначе скучно жить, Саша, — признался дед.

Он взглянул на тяжелые золотые часы с родовым гербом.

— Мы с бароном Корбуном договорились на половину двенадцатого.

— Барон Корбун? — заинтересовался я. — Не слышал о таком. Это он хочет стать твоим деловым партнёром?

— Именно, — кивнул Игорь Владимирович. — И барон очень настойчив. Я тоже не знаком с ним, но навёл справки. Его семья родом откуда-то из Валахии, но уже несколько сотен лет Корбуны числятся подданными Империи. Разбогатели на добыче мрамора, а затем перебрались поближе к Столице. У Корбунов большое имение к северо-востоку от городской черты. Кстати, оно граничит с владениями твоего хорошего приятеля графа Толубеева.

Игорь Владимирович переступил с ноги на ногу и опёрся на трость — но постарался сделать это незаметно.

— Барон прислал мне чрезвычайно учтивое письмо. У него большой капитал, и он хочет вложить его в наши мастерские и верфи.

— У нас не хватает своих денег? — поинтересовался я.

— Хватает, — усмехнулся дед. — Но отказать барону в разговоре было бы невежливо. Кроме того, я хочу, чтобы ты к нему присмотрелся. Интересно узнать, что он за человек.

— А почему вы решили встретиться здесь? — удивился я. — Не самая подходящая обстановка для деловых переговоров.

Дед пожал плечами:

— Это предложил Корбун. Барон заказал столик в “Медведе” — это в двух шагах отсюда. Надеется отметить наш договор устрицами и шампанским.

— Судя по вашему настроению, тратиться на устрицы ему не придётся, — усмехнулся я.

— Там будет видно, — согласился Игорь Владимирович. — Счёт за столик я оплачу сам, не люблю быть должным даже в мелочах.

— В этом мы с вами похожи, — кивнул я. — А вот и барон, если я не ошибаюсь.

Барон Корбун пробирался сквозь праздничную толпу, не очень-то заботясь о том, чтобы вежливо обходить горожан. Барон был худощав и подтянут, приталенное чёрное пальто отлично сидело на нём. Он выглядел старше меня лет на пятнадцать или двадцать. На верхней губе барона топорщились тёмные усики, а за плечом висел длинный футляр, похожий на спортивный инвентарь.

— Прошу прощения за мой внешний вид, — извинился он, подходя к нам. — Я прямо с тренировки. Чрезвычайно рад познакомиться, ваше сиятельство!

— Я тоже рад встрече, Роман Львович, — церемонно кивнул дед. — Знакомьтесь, это мой внук Александр Васильевич Воронцов, он помогает мне в делах. Его супруга — Елизавета Фёдоровна.

Внимательный взгляд Корбута холодно скользнул по моему лицу и с видимым интересом задержался на Лизе. Корбун растянул губы в вежливой улыбке:

— Очень приятно, госпожа Воронцова!

И снова повернулся ко мне:

— Я много слышал о вас, Александр Васильевич. Знаменитый господин Тайновидец, не так ли?

— Так меня называют, — согласился я. — Вы занимаетесь спортом, Роман Львович?

— Я хорошо стреляю из лука и прилично фехтую, — ответил барон. — Кроме того, езжу верхом. В общем, стараюсь держать себя в форме.

Несмотря на безукоризненно-светский тон, я расслышал в голосе барона высокомерие. Он явно гордился собой — и любил сравнивать себя с окружающими. Не в их пользу, разумеется.

Корбун снова холодно улыбнулся.

— У меня довольно большое состояние, есть свободные капиталы, и я хочу вложить их в надёжное дело. А предприятия Воронцовых очень надёжны, это известно всем.

И опять в его тоне промелькнуло высокомерие — он словно оценивал нас. Одобрительно, но свысока.

Игорь Владимирович не торопился поддержать беседу. Я понял, что он предоставляет мне возможность вести разговор.

— Роман Львович, а почему вы предложили встретиться здесь? — полюбопытствовал я.

— Уже принялись изучать меня, господин Тайновидец? — усмехнулся Корбун. — Что ж, у меня нет секретов. Мне интересны древние обычаи разных народов. Особенно, связанные с принесением жертв — хотя бы и ритуальных.

Барон небрежно кивнул в сторону огромного соломенного чучела.

— Вы уже знаете, что мои предки родом из Валахии? У нас тоже было принято приносить жертвы природной магии. Мои предки жертвовали ей коз, овец и даже людей.

Он покосился на Лизу:

— Не пугайтесь, госпожа Воронцова, это было давно. Вы что-нибудь слышали про князя Цепеша? Вокруг его дворца стояли острые колья, на них казнили разбойников и бунтовщиков. Иногда несколько сотен разом — князь отличался размахом. Мои предки были куда скромнее, но и они поддерживали порядок в своих землях жёсткой рукой.

— Ужасно, — покачала головой Лиза.

— Не поэтому ли в землях Валахии вспыхнула война? — поинтересовался я. — Помнится, тогда имперским войскам пришлось наводить порядок.

— Это не важно, — отрезал Корбун. — Чернь должна знать своё место, Александр Васильевич. А благородным людям нужно держаться вместе.

Он снова усмехнулся, показав великолепные зубы:

— Всё это дела минувших дней. Валахия давно стала частью Империи, а мы можем спокойно заниматься торговлей и финансами. Кстати, чучело подожгут с минуты на минуту. Предлагаю полюбоваться этим зрелищем, а затем нас ждёт столик в “Медведе”. Устриц уже выложили на лёд, я позаботился, чтобы к ним подали настоящие сицилийские лимоны.

Барон держался уверенно. Эта уверенность не была напускной, Корбун и в самом деле чувствовал себя хозяином положения. Моё присутствие тревожило его, но совсем немного.

Тем временем полиция начала отводить горожан от соломенного чучела. Городовые вели себя вежливо, но непреклонно. Да и горожане собрались за тем, чтобы хорошенько повеселиться, так что никто не спорил со стражами порядка.

— Сейчас начнётся, — со странным волнением сказал Корбун. — Смотрите, маги огня!

Четверо магов огня выступили вперёд. Хватило бы и одного, но так предстоящее зрелище выглядело более внушительным.

— Прими наши дары, Весна! — громко произнёс один из магов. — Пусть год будет счастливым!

При этих словах все четверо картинно подняли руки к небу.

Огромное чучело Зимы загорелось сразу с четырёх сторон. Бледное пламя дрожало на февральском ветру. Солома громко трещала — она всё-таки успела отсыреть. Повалили клубы чёрного дыма.

Со всех сторон к месту главного действия бежали опоздавшие горожане. Толпа росла на глазах.

— Разгорается, — негромко сказал Игорь Владимирович.

Я уловил в его голосе облегчение. Изредка бывали случаи, когда чучело не хотело гореть и гасло. Это считалось плохой приметой, и городские сплетники обычно винили артефакторов.

— Мне как-то не по себе, — тихо сказала Лиза. — Этот чёрный дым…

Я обнял её за плечи и покосился на барона.

Корбут, не отрываясь, смотрел на огонь. Он выглядел довольным и напряжённым одновременно.

И вдруг меня накрыла волна ужаса. Это был ужас живого существа, попавшего в смертельную западню.

Кажется, меня даже качнуло этой волной, потому что Лиза с тревогой взглянула на меня. А я уже ошарашенно оглядывался по сторонам, пытаясь понять, что происходит.

Новый толчок, и на этот раз я точно уловил направление.

Волны дикого ужаса шли от соломенного чучела. Как будто оно сейчас горело заживо и умоляло о помощи.

— Стойте! — не своим голосом крикнул я. — Гасите огонь, быстро!

Один из магов огня обернулся и удивлённо посмотрел на меня.

— Гасите огонь! — снова закричал я. — Там, в соломе, живой человек!