Тайны Кадыкчана

- На сегодня хватит, - сказал сам себе Серега, слушая последнего на сегодня кандидата на работу, и уже понимая, что парню не повезло.

Не повезло не потому, что у него резюме плохое, или он не умеет, что требуется, нет. Просто он был последний, а HR-менеджер Хромов был уже уставшим. Уставшим Серега правда был уже больше полгода так как именно тогда окончились две недели очередного отпуска, но сегодня он был ещё более уставшим. И опять уточнение, не прямо сейчас, а уже неделю. Его очередь отдыхать вторую половину отпуска наступала с понедельника, а сегодня был вторник. Оставалось ещё меньше недели, дотянуть до конца пятницы. Но организму было уже плевать на работу. Дни тянулись словно года. Хромов уже хотел из военной молодости, когда он даже офицером не был, а тянул срочную простым рядовым, купить кадендарик небольшой и выкалывать иглой каждый прожитый день до отпуска, как они тогда делали за сто дней до дембеля. Те дни тоже тянулись словно резина. Это потом уже был военный институт, и служба офицером, где дни пролетают пулей.

Сергей обвел глазами пустой кабинет HR-менеджеров. Лиза Павловна была в отпуске, а Наташка сегодня отпросилась пораньше, ей нужно было успеть на родительское собрание в школу. Зато у Хромов детей в его тридцать пять не были, как, впрочем, и семьи и он мог сидеть в этом офисе до потери сознания, ну точнее до окончания работы. Дома все равно никто не ждал, кроме телевизора, холодильника и ноутбука с установленными боями роботов онлайн.

За последние годы кабинет стал привычным до слез и боли в сердце. Здесь царил особый порядок, в воздухе витал едва уловимый аромат свежести и бумаги, будто страницы романов оживали сами собой среди пачек резюме и отчетов. Три стола стояли рядом, подобно трем островкам надежды в океане повседневных обязанностей, каждый украшен своими уникальными мелочами, придающими каждому уголку индивидуальность. Кроме стола Сергея. Он в отличие от дам, не заморачиваться на эту тему.

За окнами тихонько шелестели листья деревьев, наполняя пространство зелеными отблесками солнечного света, пробивающегося сквозь полупрозрачные шторы. Свет мягко ложился на рабочие поверхности, создавая ощущение тепла и домашнего уюта, столь необходимого в напряженной атмосфере трудового процесса. И играл бликами на стенах, покрытых небольшими картинками из интернета, должными мотивировать к работе, грамотами прошедших тренингов и дипломами достижений, ставшими частью истории этой комнаты, наполненными живым дыханием тех, кто трудится здесь изо дня в день.

Эта комната хранила следы множества бесед, планов и решений, принесенных сюда людьми разных профессий и взглядов, постепенно превращаясь в живой организм, впитывающий эмоции и мысли каждого посетителя. Именно здесь решались судьбы сотен людей, рождались карьерные перспективы и начинались новые этапы профессиональной жизни.

Это если пофантазировать, а так, три стола с компьютерами, два шкафа с документацией, три стула для посетителей и три каких-то растения на подоконнике в горшках, питомцы Лизы Павловны.

- О, нужно их полить сегодня, чуть не забыл, иначе Лиза Павловна по приезду убьет.

- Дзынь-дзынь сказали часы, - а значит рабочий день кончился.

Закончился ещё один нудный, резиновый день перед отпуском. Серега прямо пожалел, что не купил календарик. Он бы сейчас с таким остервенением бы проколол очередную дырку....

- Хорошо, - посмотрел он на соискателя, оставьте своё резюме и напишите на нём номер телефона, мы перезвони вам в течении недели.

Глаза парня погрузнели. Фраза: мы вам перезвоним, обычно заменяла " Вы нам не подходите ", но по задумке говорившего, не была такой фатальной и оставляла капельку надежды.

Ехать до дома было не близко, около часа, хотя в столице это считалось нормой. Сергей вошёл в переполненное метро, его занесли в вагон и поставили где-то сбоку, благо что около поручня и можно было хотя бы нормально держаться.

— Вот зачем мне этот офис? - понеслось мысли в голове. - Может найти работу поинтереснее, чтоб куда-то ездить, чтоб пейзажи мелькали перед глазами?

Это была стандартный почти ежедневный монолог с самим собой. Когда-то Хромов заболел армией, отучился в военном институте, получил специальность офицера мотострелковых войск, служил в нормальной части, и даже прошёл несколько горячих точек. Небольших правда. И его в принципе все устраивало. Но что-то в этой стране пошло не так и его боевого офицера стали заставлять делать всякую ерунду. Агитировать людей перед выборами, заставлять подчинённых ходить на эти самые выборы всевозможных рангов, потом участвовать в тестирование всего что высшее руководство придумает. От вакцин до оплаты в магазине продовольствия по коду лица. И ведь ничего не сделаешь, против системы не попрешь, потому что сам в ней находишься. Он терпел, правда скрепя зубами, но терпел. Но когда его роту отправили разгонять несанкционированный митинг студентов, простых молодых парней, которые в принципе то по своему максимализму шли за справедливость и равенство, он не выдержал. Приехал сразу после этого и написал рапорт по собственному желанию. И понимая, что в любой государственной компании он будет связан с такими же проблемами, вернулся в родительскую квартиру в столице и устроился работать HR-менеджером, благо военное образование и опыт работы с людьми давали такую возможность. Вот только офис он переносил не более половины года и в отпуск уезжал куда-нибудь в труднодоступные места с рюкзаком. А тут еще недавно, он открыл для себя так называемые "заброшки" и стал по ним кататься по выходным, хотя бы раз в месяц.

- Заброшки! - вспомнил Серёга. - Чуть не забыл.

Ехать ещё было долго, и он открыл телефон и залез в нужный канал. Он так и назывался "Заброшки". Канал специально для таких людей, озабоченных этой темой.

- Всем привет, - написал он, войдя в канал.

- О Хромой пришёл, отлично, - написал Сева, - мы как раз обсуждаем путешествие, ты еще готов лететь?

- А что такое? Есть сомнения? - большой палец правой руки быстро набрал сообщение.

- Короткий и Лето уже слились, - написала Киборг.

- А чë так?

- У них форсмажор.

- Понятно,

Форсмажор это стандартный бич таких поездок. Больше половины таких вот каналов, чатов, форумов, зацикленных на каких-то рискованных мероприятиях в своём составе, имеют больше половины пассивных диванных фантазеров. Они очень любят теорию, смотреть фоточки, рассуждать в чате, что-то придумывать, планировать путешествия, спорить о вещах нужных в походах. Но как доходит до дела, у них сразу дела, форсмажоры и ещё куча отмазок. Серёга понимал, что такие люди тоже имеет право быть в канале, они как минимум дают массовость, а значит и доход от рекламы владельцу, но пусть тогда хотя бы не мешают, не записываются в группу реальных путешествий. А то вот Короткий с Летом записались и вышли, а теперь перекраивай рацион, раскладку, опять выяснять кто чего берёт и кто возьмет то, что обещали эти двое. Это конечно не так все страшно, но можно было это просто избежать, признавшись сразу, что они теоретики и никуда по-честному не собираются, а не выдавать себя за бывалых и рисковых.

- Я точно лечу, ибо уже отпуск под это подбил.

- Отлично! - написала Киборг. - Кто точно ещё летит, не считая меня и Хромого?

- Я, - тут же написал Сева.

Других пришлось ждать минут тридцать, но это и понятно, кто ехал так же, как Серёга домой с работ, кто-то за рулем и не мог взять сразу телефон, кто-то возможно ещё работал.

- Иду, - пропечатала Псих.

- Буду!!!! - Смайл.

- Куда же я без вас, и вы без меня, - Азазель.

Последний ответил, когда Сергей Хромов, он же Хромой, уже вышел из метро, поэтому продолжил общение он уже дома.

- Ну хорошо, давайте тогда раскладку переписывать на шесть человек и вещи распределять, - написал Сергей, - итак, у меня есть палатка-двушка, если что могу пустить кого-то, и спальник, но он демисезонный, нормал до нуля, я в нем при минус два спал в термике, не весело, но жить можно, могу поделится.

- Лето на дворе, - ответила Псих, - смысл с зимнем ехать?

- Это тут лето теплое, а там не очень, - напечатала Смайл.

- Ага, я смотрел, - подтвердил Сева, - там по ночам примерно десять тепла, так что летние спальники можно брать.

Подбивали снаряжение и переписывали раскладку до самой ночи, но успели. Рабочие дни как ни старались тянуться резиной, но закончились и наступил долгожданный отпуск. Естественно, Серёга давал себе обещание собраться в поход заблаговременно, но каждый день это переносил на завтра и в итоге собирался в день перед отлетом. Благо билеты они все покупали сильно заранее и успели купить билеты с одной пересадкой в Толмачёво, аэропорт Новосибирска. А то по последним данным, сейчас были только или на две пересадки или сама пересадка в районе семнадцати часов. У них планировалось всего три с половиной. Из пятнадцати часов на перелёт. Добираться до аэропорта общественным транспортом он не решился, поэтому взял такси.

- Отдыхать летишь брат? - решил завести разговор таксист.

- Угу, - не стал скрывать ничего Сергей.

- С рюкзаком большим, надолго брат?

- На неделю.

- Куда брат?

- Магаданская область.

- Куда? - аж поперхнулся водитель. - Родители там брат? Или по дела делать?

- Отдыхать.

- Плюнь на это брат, приезжай лучше к нам на юг брат, там море, фрукты, девчонки загорелые!

- Спасибо, у вас на юге уже был и не раз, мне там не интересно.

Таксист сразу заткнулся. А Сергей периодически поглядывал чат группы, где все отписывались что вышли, и где примерно едут. Посты Психа были наполнены отпечатками, так как девушка ехала на своей машине, ибо не представляла перемещение по городу и за его пределы на чем-то другом и писала только на светофорах стоя.

Встретится собирались у стойки регистрации на рейс. Серега по старой ещё армейской привычке приехал в аэропорт за два с половиной часа до вылета. Ну чтоб точно не опоздать. Зайдя в шумный вестибюль и найдя табло вылетов рейсов, Хромов понял, что регистрацию ещё на его рейс не открыли и нужно где-то посидеть полчасика или часок. Кресла в зале ожидания были все заняты, но это Серегу не смутило. А вот цены на кофе в местных киосках и заведениях это благополучно сделали. Цена на кофе тут была равна среднему обеду в приличной столовой. С одной стороны отпускные и зарплата были уже получены и деньги на карте имелись, с другой, стороны, тратить на кофе такие деньги не хотелось, жаба внутренняя квакала и душила. Лучше уж он эти средства на что-то более полезное или приятное потратит. Тем более в Магадане говорят всякие морские деликатесы намного дешевле, чем тут, в столице. Поэтому, найдя свободный клочок пола у стены, Серёга положил на пол свой стодесятилитровый рюкзак и сел на него, облокотившись спиной о стену. За снаряжение внутри рюкзака он не беспокоился, он умел собирать и утрамбовывать рюкзак и потому на нём можно было спокойно сидеть. Чтоб занять себя, Сергей открыл телефон и углубился в чтение справки о месте куда они собирались лететь.

Кадыкчан — заброшенный город-призрак в Магаданской области, расположенный примерно в 680 километрах северо-восточнее Магадана, рядом с Колымским трактом. Город возник в годы Великой Отечественной войны и развивался благодаря добыче угля на шахте «Угольный разрез №7».

Город начал строиться в конце 1930-х годов, однако основное развитие получил после окончания войны, когда была открыта угольная шахта. Уголь добывался методом открытой разработки, а также подземным способом. Население Кадыкчана достигло своего пика в середине 1980-х годов, составив около 12 тысяч жителей.

Кадыкчан считался важным промышленным центром региона. Здесь были построены жилые дома, школы, больницы, магазины и другие объекты инфраструктуры. Однако судьба города резко изменилась в конце двадцатого века.

Основной причиной упадка Кадыкчана стало закрытие угольной шахты. Это произошло после взрыва метана, повлекшего гибель шахтёров. После закрытия предприятия жители начали покидать город, поскольку работа и средства к существованию исчезли. Государственная поддержка прекратилась, инфраструктура пришла в запустение, здания стали разрушаться.

Сегодня Кадыкчан представляет собой город-призрак с разрушенными зданиями, пустующими улицами и ржавыми остатками промышленной техники. Большинство построек находятся в аварийном состоянии, дороги практически не используются, электричество отключено.

Несмотря на отсутствие постоянного населения, Кадыкчан привлекает внимание туристов и исследователей заброшенных мест. Некоторые энтузиасты приезжают сюда, чтобы увидеть своими глазами атмосферу покинутого города, сделать фотографии и изучить историю региона. Однако посещение Кадыкчана связано с определёнными рисками: многие здания опасны для посещения, существует угроза обвала конструкций и прочих несчастных случаев. Поэтому власти официально запретили въезд в город, установив предупреждающие знаки.

После основного текста были ещё интересные факты о городе.

Название «Кадыкчан» имеет эвенкийские корни и означает «Долина смерти» или «Место гибели животных».

Раньше население составляло порядка 12 тыс. человек, но сейчас в городе никто постоянно не проживает.

Многие туристы отмечают мрачную красоту и особую атмосферу опустошённого места, подчеркивая важность сохранения памяти о прошлой эпохе и её наследия.

А еще путешественники рассказывают, что хоть в городе и отсутствует электричество и водоснабжение, но не раз замечали пожары в домах и затопление в квартирах

- Ну что же, посмотрим на тебя Кадыкчан.

Рядом упал ещё один рюкзак. Сергей оторвал глаза от экрана и посмотрел на обладателя рюкзака, плюхнувшегося рядом с ним. Это была девушка, ну или женщина, его примерно возраста, тридцать с копейками. В копейки углубляться не будем, а то там и все сорок насчитать можно. А девушка или женщина в этом возрасте... У нас в стране возраст молодёжи вроде до тридцати пяти продлили, а то и до сорока. А Серёга в принципе называл всех женщин девушками. А чего такого? Даже толстой некрасивой продавщицей за пятьдесят приятно слышать обращение "девушка", она сразу вспоминает свои молодые годы и мнит себя такой, на минуту, но все же. Девушка была своеобразной.

Очень даже симпатичное личико венчали собранные дреды с выбритыми висками ярко-красного цвета. Фигура у девушки была интересная. Даже одежда не могла скрыть её каждодневные походы в фитнес зал. Но было заметно, что она в этом самом зале не просто проводит время и не качает красивую попу, а вкалывает с весами и другим снаряжением на равных с мужиками, а то и больше. Широкие для девушки плечи, крепкие руки, выделяющиеся мышцы под кожей на предплечьях при отвернутых рукавах и это при четвёртом естественном размере груди. И полное отсутствие хоть какой-то косметики. Хромов знал несколько парней, которых такие дамы возбуждали.

- В Кадыкчан? - плюхнулась рядом, на свой рюкзак дама.

- Видимо это у меня на лице написано, - хмыкнул Сергей.

- Не, в экране про него статью увидела мимо проходя, - улыбнулась незнакомка, - я думаю сегодня вряд ли туда две группы собрались разом, на один и тот же рейс.

- Логика железная.

- Даша, - протянула пятерых девушка.

- Серёжа, - отозвался Хромов.

- Киборг, - уточнила Дарья.

- Хромой, - представился никнеймом Сергей.

Они двое сильно отличались от основной толпы в аэропорту. Большинство пассажиров в это время года летело куда-то отдыхать и вестибюль аэропорта так же, как зоны ожидания были наполнены людьми в лёгкой одежде с небольшими чемоданчиками на колесиках. А зачем большие чемоданы? Даже трехзвездочные отели обещали снабдить туристов всем необходимым в номере. И полотенцами, и тапочками, и даже пледами для открытых веранд на вечер, не говоря уже о одноразовых зубных щетках, пастах, мыле и гелях для душа. Так что в чемоданчиках прятались плавки с бикини, пляжные полотенца и тапочки, и пару комплектов лёгкой одежды: выйти вечером в город на променад, да скататься на экскурсию, когда море уже станет надоедать. На их фоне два человека в крепких штанах с множеством карманов, в футболках и тяжёлых ботинках с большими рюкзаками сильно выделялись на их фоне. Видимо оба решили, что проще ехать сразу в трекингах, а лёгкую утрамбовать в рюкзак, так как если наоборот, то это лишний килограммы к грузу, а это лишние деньги и не малые.

Современные авиаперевозчики дерут с пассажиров за все. Открываешь сайт для покупки билета и радуешься ценам. Вроде не дорого, но стоит начать покупать, как оказывается за эту плату ты можешь лететь с паспортом в руках на стуле около туалета. За все остальное придется доплатить. За все! Особенно багаж. Вот какой дурак подумал, что в Магаданскую область можно без багажа лететь? Потом еще удивляются в передачах по телевизору, почему люди не отдыхают в своей стране. Да потому что с нашими ценами это очень дорого летать по стране, а ездить на поезде долго, а в некоторых случаях, как например тот же Магадан - невозможно.

- Зуб даю, это Псих, - произнесла Дарья, чуть громче чем было прилично.

- Где? - посмотрел на неё Сергей.

- Вон при входе.

У входа, пройдя службу безопасности стояла девушка с рюкзаком и оглядываясь по сторонам. Сергей посмотрел на свои потертые штаны, служившие ему ещё на военной службе, на крепкие, туристические брюки Даши и улыбнулся. Псих писала, что она никогда не ходила в поход, даже в ближайший лес на пару дней и это было видно. Новый, недавно купленный рюкзак, к нему вдобавок недавно купленная пенка в таком же ещё чуть ли не блестящем новизной чехле, сверкающий серебряной попник. Про одежду говорить было бессмысленно. Все новое, хрустящее, дорогих брендов. Чтоб купить брюки этой фирмы Серёга нужно было половину зарплаты выложить. Он бы и выложил, но зачем, если есть старые потертые, но добротные ходовые штаны? А видимо Псих закупалась прямо перед походом всем и не жалея денег. В это время Даша что-то быстро набрала в телефоне и дзинькнуло у Сергея новое сообщение в чате. Видимо у Психа тоже оповещение сработало, так как она прочитала что-то в телефоне, закрутила головой, потом остановила взгляд на парочке сидящих на рюкзаках, помахала им рукой и направилась к ним.

- Нужно будет ей рюкзак перебрать, - заметил Сергей, видя уже по походке и дерганью за спиной, что собирала его девушка неправильно.

- Угу, - согласилась Киборг, - и ещё систему подтянуть по фигуре нормально, а то она с ним и пяти километров не пройдет.

- Привет, - поздоровалась девушка, подойдя, - я Псих.

- Даша, Киборг.

- Сергей, он же Хромой.

- Катя, - назвалась Псих обычным гражданским именем.

Она посмотрела на двоих сидящих на рюкзаках людей, потом на свой рюкзак, после чего от крепила от петли маленький, переносной лёгкий стульчик, поставила его, положила рядом рюкзак и села на стул.

- Принцесса, - ухмыльнулся про себя Хромов, - сто процентов там будет пластиковые дорогие миски и приборы, включая кухонный нож и чайную ложечку.

- Ой, я так боялась опоздать, - всплеснул руками Екатерина, - в этом аэропорту пока найдешь место где можно припарковаться надолго машину, пока все оплатишь, ужас какой-то.

- А чего на общественном не поехала? - спросила Даша. - Тут нормально аэроэкспресс ходит.

- На метро, а потом на электричке? - в глазах девушки царил ужас. - Нет уж увольте, мне общения с людьми на работе хватает. Вне работы я предпочитаю индивидуальный транспорт.

- А пробки?

- Ну и пусть будут пробки, - пожала плечами Псих, - я киношку себе ставлю и смотрю какой-нибудь сериальчик в пробке, всё время интереснее проводить, чем в давке человеческой.

- Боюсь спросить, где ты работаешь.

- Я психолог.

- Тогда понятно, почему ты избегаешь общение с людьми вне работы, - улыбнулся Сергей.

- Увы, профессиональная деформация, - развела руки Катя.

- А какой именно психолог? - спросила Даша.

- Я психолог-консультант.

- Так и думала.

- Не помешаю?

Рядом упал обычный рюкзак, в меру потертые, в меру новый, но увешанный разными значками, как новогодняя ёлка.

- В Кадыкчан намылились?

- Дай угадаю..., - посмотрела на подошедшую девушку Киборг.

Серёга посмотрел на значки, на потрепанные походные леггинсы, дешевые, но крепкие трекинги и старый потрепанные, но добротный рюкзак.

- Смайл?

- Как догадалась?

- По значкам на рюкзаке со смайлами.

- Смайл, она же Полина, можно по фамилии, Иванова.

- Киборг, Дарья.

- Псих, Екатерина Сергеева.

- Хромой, он же Сергей.

- Открыта регистрация на рейс Москва - Магадан, аэропорт Сокол, двадцать первая и двадцать вторая стойка, - произнесла диктор в развешанных по аэропорту динамиках.

- Ну, пойдем регистрироваться, - поднялся на ноги Серёга и кивнул на плечи рюкзак, пошел искать нужные стойки.

И три женщины взвалили свои рюкзаки и двинулись за ним. А около стойки их ждал еще один член их группы. В меру пухленькие, с красивой короткой с челкой прической, в очках. Он был чуть моложе своих коллег по путешествию. Если им всем было чуть за тридцать, то парню тридцати еще не было.

- Ребят, - обратился он к подходящим людям с рюкзаками, - вы группа в Кадыкчан?

- Типа того, - кивнул подошедший первым Хромой.

- Я Сева!

- А ты и в жизни правильный? - улыбнулся Хромой.

— Это почему? - засмущавшись спросил парень.

- Ну договорились у стойки регистрации, а ты тут и ждешь.

- А где еще?

- Совсем не сомневался в ответе, - засмеялся Сергей и пожал протянутую руку.

Сева, он же Всеволод Логинов, был в чате самым воспитанным, интеллигентным и умным парнем. Он не скрывал что имеет высшее образование и учится на втрое. Он всегда основательно подходил ко всем решаемым в чате задачка и именно он нашел всю информацию по Кадыкчану.

- Ой, ты глянь какой парень, - засмеялась Смайл подойдя, - настоящий жених.

- Не дави на парня, а то у него комплексы начнутся, - упрекнула девушку Псих.

- Дарья, - пожала, подойдя, руку парню Киборг.

Сева аж растерялся, он никогда не здоровался с девушкой рукопожатием, тем более с девушкой, у которой ладонь была крепче, чем у него. После чего все назвались обычными именами.

- Друзья мои, - раздались за их спинами, - я рад вас видеть.

Все обернулись на приветствие. Естественно, это был Азазель. И даже не по тому, что его то как раз и не хватало. Просто ни Хромой, ни Сева так никогда не оденутся. Первый в чате вёл себя как умеющий выживать в природе бывший военный, а второй как умный, но сильно стеснительный ботаник. Они, впрочем, такими и являлись в жизни. А вот этот субъект мог носить погоняло Азазель в чате без вопросов. Это в жизни тебе обычно дают погоняло другие, на основании твоего характера, фамилии или чего-то другого, а в чате ты сам себя регистрируешь под любым никнеймом. И если тому же Всеволоду не интересно было преувеличивать свои заслуги, и он назвался так как его зовут окружающие, а из окружающих его обычно так звали бабушка да мама, а Сергей использовал прикипевший с армии позывной, то этот человек очень хотел быть Азазелем, демоном, устрашающим вся и всех. Одет в чёрный войсковой костюм и берцы, не сказать, чтоб дорогие, прилизаннее назад волосы цвета вороненного крыла, скорее всего крашенные, на носу не взирая что он в помещении с искусственным освещением чёрные солнечные очки. И это при не особо развитой фигуре. Парень явно хотел казать круче, чем он был на самом деле. Хромой был уверен, что в наушниках парня явно играет что-то на подобии Театра Трагедий или Лакримосы. Хотя это он застал такие группы, а этот товарищ о них мог и не знать совсем. Рюкзак был чуть похож на Смайловский, вот только тут не было значков с ржущими круглыми жёлтыми мордочка, зато он был весь усеян в нашивка с различным пентаграммами, глазами в круге и треугольнике, инь-янями и другими эзотерическими знаками. Вдобавок к внешнему клапану был приторочен небольшой ловец снов.

- Азазель? - спросил Сергей.

- Он самый, - кивнул парень, расплываясь в улыбке, ему было видимо приятно, что его узнали.

- У нас сегодня принято называться своим гражданским именем, а не ники в чате, мы же в реале собрались.

- Руслан Смолин, - произнёс Азазель, но было видно, что он был предпочёл называться именем демона.

- Окей, раз все собрались, то нам точно стоит идти на регистрацию, а то будем действительно сидеть в хвосте у туалета, - взял на себя роль лидера Хромой и ему никто не стал перечить.

Так как подошли они одной группой, посадили их вместе. Точнее всех, кроме Психа. Катя, как умная и видимо не бедная девочка, зарегистрировала место онлайн у иллюминатора. Их же пятерых рассадили на одной линии, но на уровне крыла, так что Сева, первый раз летевший в самолете не смог насладиться видом взлёта и удаляющейся земли. Если сказать, что полёт был не очень, это ни сказать ничего. Сначала они летели почти семь часов до Новосибирска, и прилетели туда уже поздно. На простых механических часах Хромова, показывало столичное время, двадцать три часа, а часы на телефоне, переложившие быстро время на местное, говорили, что тут три часа ночи. Идти было некуда, по городу гулять ночью тоже не особо хотелось и они сменили кресла в самолете на кресла в зале ожидания. Даша эту кстати обрадовалась, так как весь полёт смотрела бои без правил, записанные заранее, и могла спокойно подзарядиться в зале ожидания, так как народу ночью тут было не много. Они сидели все рядом впятером, но разговаривали крайне мало. Все понимали, что полёт будет долгим и нужно запастись развлекухами. Сева смотрел какие-то научные просветительские ролики, Полина фильм, вроде комедию, а Сергей с Русланом читали. Что делала на своём месте Катя никто не знал. Книга Сергею понравилась, и он прям ушёл в неё с головой.

Роман погружал в захватывающее путешествие по миру, где прошлое переплетается с будущим, а мистика встречается с наукой. Там была далёкая планета, заселённая потомками земных колонистов, пережившими века изоляции и адаптировавшимися к необычным условиям окружающей среды. Мир поделился на обособленные анклавы: суровые жители севера, свободные лесные общины, технократические города, таинственные подземные империи и сообщества экзотических местных видов, известных как «псевды» и «ироды». Главный герои книги — исследовательская команда, посланная на изучение феномена, потрясшего этот мир: необъяснимый зимний холод, охвативший планету в разгар теплого сезона. Читая книгу, Сергей познакомился с разнообразными культурами и народами, прочитал о непростых отношениях между группами, порой противостоящих друг другу, но вынужденных сотрудничать ради спасения общего будущего. Центральная тема произведения была необходимостью сотрудничества и понимания между сообществами, несмотря на различия традиций, взглядов и подходов к жизни. Видимо, как и у их группы в ближайшее будущее. Тут тоже все были разные и проследовали свои цели. Книга называлась «Буран».

Потом они летели ещё шесть с половиной часов до Магадана и приземлились по столичным часам почти в девять утра, а по местным в семнадцать. После такого перелёта хотелось отоспаться, но все было расписано. Аэропорт Сокол находится в пятидесяти километрах от Магадана и в шестистах от Кадыкчана. Ехать прямо из аэропорта в нужную точку было не выгодным. По этим дорогам они был приехали на место часам к трём ночи, а тут это не очень хорошо. Магаданская область не Подмосковье, тут на медведя или стаю волков можно легко нарваться. Поэтому взяв два такси, одно бы их всех с вещами не взяло, если не минивэн, они доехали в город Магадан и заселились в заблаговременно забронированные номера хостела. Девочки отдельно, мальчики отдельно. На утро опять же по предварительной договоренности за ними заедет машина, чтоб отвезти до самого Кадыкчана. Можно конечно было попробовать воспользоваться аэропортом Сусуман, который в ста километрах от нужной точки, но там очень часто могли отменить рейс, да и машину на эти сто километров было бы тяжелее найти. Так что лучше завтра десять часов от Магадана, чем надеется на лётную погоду и весь отпуск просидеть в городе.

- У меня два предложения, - после того как все скинули вещи и собрались в фае хостела, предложил Сергей, - мы или спим, или идем на быструю руку смотреть Магадан и где-нибудь поесть.

- Я за поесть! - подняла руку Даша.

- Быть в другом городе и не увидеть его — это преступление! - выдала Катя.

- Я согласен! - присоединился Сева, он вообще был первый раз где-то один без родителей и хотел изучать этот мир.

- Я вообще за любой кипиш, кроме голодовки! - расплылась в улыбке Полина.

- Я как все, - не стал много говорить Руслан.

- Хорошо, тогда десять минут на сборы и идем смотреть Магадан, - закрыл прения Сергей, - благо хостел в центре города.

А еще им повезло, что летом тут на севере дни длиннее, чем в средней полосе. И гулять можно смело часов до девяти вечера, пока солнце ещё не зашло за горизонт. Можно конечно и ночью, город не плохо освещён, как минимум его центр, но на это путешественники не претендовали. После такой дороги хотелось спать. Но усилия над собой отдались сторицей. Конечно, они начали осмотр Магадана с монумента "Маска Скорби" gосвещенному трагедии этой земли. На площадке стояли одиннадцать бетонных блоков с названиями колымских лагерей, а дальше можно было увидеть шедевр Эрнста Неизвестного, где на левой лицевой стороне скульптор изобразил мозг как блок памяти у человека. Сама маска подобна лицу человека, но её лоб, нос и брови образуют крест, а из левого глаза течёт слеза в виде людских голов. В пустой правой глазницы висит колокол. На обратной стороне перед не каноническим распятьем плачет женщина, как символ страдания и скорби. Но это внешне, есть еще внутренняя часть, где скульптор воссоздал копию одиночной камеры и выложил артефакты с колымских лагерей. Полина как оказывается работала инструктором по туризму и перед поездкой ознакомилась с историей и культурным наследием Магадана, по профессиональной привычке, а сейчас взяла на себя роль года.

Надо признаться настроение после посещения данного памятника упало, столько боли было в нём. Зато потом поднял настроение памятник Мамонту, созданный из металлолома, расположенный на берегу бухты Нагаева. Скульптура представляла из себя шестиметрового "императорского" мамонта, которые тут водились в прошлом. Самое интересное, что памятник действительно создали из металлического хлама и его шкура напоминала элементы часового механизма, а внутри установили какие-то специальные конструкции, чтоб при каждом дуновении ветерана они издавали звуки похожие на рев зверя.

Там же в Нагаевской бухте была великолепная смотровая площадка. Отсюда открывался великолепный вид на Магадан. На берегу Охотского моря раскинулся город со своими жилыми кварталами и портом, а вокруг темнели суровые сопки. В воздухе носился запахи морской капусты и крики чаек. Надо признаться было красиво, особенно в свете закатного неба.

А дальше они просто погуляли по городу, посмотрели памятник Владимиру Высоцкому, стелу "Магадан", мемориальный комплекс " Узел Памяти". После чего решили где-нибудь поесть, конечно же в заведении с местной кухней и потом пойти спать. Выбор пал на два заведения. Дорогой ресторан Дикий Север в отеле 'Территория" и на бар Аляска. Выбрали второе для экономии денег. Бар виден издалека благодаря своему ярко красному цвету и стоящему недалеко маяку. Внутри было не столь шедеврально как снаружи, но удобно и уютно. А вот меню именно то, что они и желали. Нет, тут не было огромного выбора, но то, что было в наличии, можно назвать исчерпывающим, чтоб познакомиться, с местной морской кухней. Тут был салат с трубачом и трубач в собственном соку. Много разных блюд из местной рыбы. Из корюшки, из сельди и трески, и конечно же из разной красной рыбы. Тут были представлены блюда из кеты, горбуши, нерки и кижуча. Были в меню и чавыча с арктическим гольцом, но стоили они как и красная икона невыносимых для Сергея денег. Но самое главное тут был краб, во всех его проявлениях, и в салатах, и в супах, и сам по себе. И да, это не крабовые палки в магазинах средней полосы, а настоящий охотский краб. В общем заказали все на сколько кому кошелек позволял, и ели почти не разговаривая, наслаждаясь вкусом блюд.

А потом они поехали в хостел спать. Время было уже двадцать два часа по местному времени, а вставать нужно было в восемь утра. Нужно отоспаться перед долгой дорогой. Вот только это все по местному времени. А жители столичного региона ещё к нему не адаптировались, их организмы жили по их расписанию центральной полосы. То есть сейчас для всех путешественников из группы время равнялось двум часам дня, а встать и уехать нужно в двенадцать ночи. Разница между Москвой и Магаданом было в восемь часов. Притом всю ночь они летели в самолете с пересадкой, потом гуляли. Приехав в хостел, помывшись и упав на кровать Хромой понял, что схватил бодрячок и спать не хочет вообще. Он ворочался, крутился, несколько раз выходил в туалет, и все это время пытаясь не будить остальных. Остальные тоже так делали и у каждого создалось впечатление что именно он не спал, а остальные храпели в обе дырочки. Это бывает. Иногда люди спят тревожно, постоянно просыпаясь и засыпая вновь, отсюда они не помнят, что засыпали вообще, им кажется, что они глаз всю ночь не сомкнули. А понять, что спал можно только прокрутив время сна. Если не спать совсем, то время тянется очень долго, а если наоборот, то чувствуешь, что не спал, но время пролетело куда быстрее чем если не спать вообще. В восемь утра по местному времени, а по внутренним часам так в полночь, нужно было собираться, забежать в примеченный вчера ещё продуктовый магазин для закупки провианта на пять дней и к девяти быть готовыми сесть в машину для отправки в нужную им точку.

С продуктовым проблем не было, они даже сверх нормы несколько банок крабового мяса взяли, а-ля на салат, ну не на себе же переть, машина до самого города доведет. И в договоренный час у дверей остановился минивэн Тойота. Старенький уже, видевший виды, но судя работе мотора ещё бодренький.

- Вы что ли в Кадыкчан? - спросил водила, выходя из машины.

- Мы, мы, - хором ответили путешественники.

- Тогда грузитесь, - улыбнулся мужик и открыл багажник, - у меня в салоне восемь мест, и так что если не влезет что-то в багажник, можно будет одно место занять.

- А сколько ехать? - спросила Катя, укладывая рюкзак.

- Это как дорога ляжет и погода, меньше одиннадцати не ездил ни разу, самое большое один раз восемнадцать катили, но там прямо неделя дождей до этого была, вместо дороги хлябь.

- Восемнадцать, - присвистнул Сева, - а обратно то ночью не страшно будет по вашим дорогам или вы привычный?

- А я сюда в Магадан обратно одним днем не езжу, не выгодно. Я ночую в Сусумане, километров сто не доезжая до вашего Кадыкчана, а утром уже сюда еду, - пояснил водитель, - заодно попутчика поймаю. Автобусы то раз в день ездят, а людям в город завсегда нужно.

- А доедем на вашей машине то если дорогу развезет? - поинтересовалась Дарья.

- Так у меня ж ласточка с полным приводом!

- Да я про возраст, - оскалилась Киборг улыбкой, - судя по всему она в начале века ещё сделана была.

- И что? - округлил глаза водила. — Вот всегда знал, что бабы в машинах не разбираются.

— Это ещё почему?

- Да ты глазёнки то протри, она же праворульная, это же настоящий японец оттуда, не чета тут собранной помойке, эта ласточка уже двести пятьдесят тыщ пробежала и ещё столько пройдет, а не то что там ваших в столицах разных машины китайские, которые через пять лет уже на свалку нужно выбрасывать. Так все! Все поразились? Тогда рассаживайтесь, эту умную только на задний ряд пожалуйста, а то поссоримся, я ее посреди тракта высажу, и поехали.

Честь ехать на переднем сидении выпала Сергею. И он даже туда сел, но посидев чутка, решил переместиться на второй ряд.

- Простите, - оправдывался Хромой, - как-то не привычно сидеть спереди слева и без руля, я боюсь буду пытаться в дороге рулить и на педали жать стараться.

- Хозяин-барин, - пожал плечами водитель.

Они расселись, и дорога понеслась. Уже скоро они выехали из города, ещё немного и они проехали мимо аэропорта Сокол. И вокруг началась тайга и каменистые склоны. Красиво. Когда-то давным-давно, Сергей поехал в поход по Карелии. Это было на летние каникулы в последних классах школы. Он готовился, смотрел картинки с карельскими пейзажами и... И чуть не разочаровался. Поход был пеший и зайдя в лес он не увидел ни чего такого особенного, чего не видел в том же Подмосковье. Деревья как деревья, единственное камни большие периодически попадаются, но не много. Конечно же первое озеро все исправило и показало настоящую красоту Карелии, но все же осадочек небольшой остался. А вот тут пейзаж из окна автомобиля был действительно совершенно другим, чем он привык видеть в родном краю и там, где служил.

Сергей откинул голову на подголовник и расслабленно вытянул ноги, удобно устроившись на пассажирском сиденье. Из-за чуть приоткрытого окна струился свежий, чуть прохладный воздух, наполненный сладким ароматом разогретой смолы и терпкостью хвойных иголок. В салоне витал тонкий запах бензина и резины, смешанный с пряным привкусом дальневосточных трав.

Минивэн двигался медленно, уверенно прокладывая себе путь по дорожному полотну, исчерченному глубокими ямами и заплатанными участками. Сергей неотрывно смотрел в окно, погружаясь в наблюдения за окружающим миром.

Сначала за окном проплывали сопки и долины, сплошь покрытые пышной зеленью летней тайги. Светлые солнечные лучи пробивались сквозь плотную крону деревьев, дробясь на тысячи маленьких огоньков, танцующих на земле, словно звезды на ночном небе. Ветви высоких лиственниц, тополей и берез склонялись над дорогой, словно охраняли дорогу, оберегая тех, кто рисковал отправиться в путь по ней. Далее дорога уходила вверх, цепляясь за подножье первых сопок, окружающих Магадан. Густая зелень уступала место россыпям ярких цветов — нежно-лиловым фиалкам, оранжевым и белым ромашкам, пурпурным клеверу и василькам. Трава под ногами проглядывала сквозь широкие лужицы, оставшиеся после недавних дождей, сверкая серебристыми каплями воды.

Вскоре они въехали в низину, рассечённую широкими ручьями и маленькими речушками, лениво струящимися среди буйной растительности. Белоснежные песчаные берега чередовались с каменистыми отмелями, покрытыми крупными валунами и округлыми булыжниками. Чистая вода негромко плескалась о берег, создавая нежный аккомпанемент общему звуку природы. Небольшие островки каменных насыпей мешали воде течь свободно, формируя бурлящие пороги и стремительные потоки. Местами течение реки замедлялось, создавая большие плёсовые участки, идеально подходящие для рыбалки и отдыха на свежем воздухе.

Сергей провел ладонью по стеклу, снимая потеки конденсата, образовавшегося от разницы температур снаружи и внутри автобуса. Через открытое окно отчетливо слышался щебет лесных птиц, заглушаемый треском колес и рокотом мотора. Солнечные лучи, проникающие сквозь кроны деревьев, слепили глаза, вынуждая путников наклонять головы набок, защищая лица от яркого света.

Дорога пошла резко вверх, вскарабкавшись на высокий перевал, с которого открылся потрясающий вид на необъятные дали магаданского округа. Под яркими лучами солнца расстилались зеленые массивы тайги, переплетавшиеся с голубыми лентами рек и изумрудными коврами болотистых участков. Расширяющиеся долины контрастировали с высокими горными грядами, чьи острые вершины увенчаны снежными шапками, создающими эффектный белый декор. Склоны гор украшали причудливые формы карликовых ив и пушистые подушки мха, перемешанные с цветущими рододендронами и алтайскими гвоздиками. Немногочисленные старенькие постройки заброшенных поселений мелькали за окнами автобуса, словно жалкие свидетельства прошедшего времени, медленно умирающего под воздействием сил природы.

По мере продвижения транспорта ландшафт начал меняться, демонстрируя совершенно иную картину. Широкая равнина неожиданно переросла в каменистую пустыню, испещренную осколками вулканической породы и кристаллическими породами. Сухие ветры сглаживали поверхность земли, делая её похожей на лунный ландшафт. Тут и там попадались небольшие скопления камней, выложенные в замысловатые фигуры и знаки, созданные руками древних народов. Неподвижные скульптуры горных козлов и оленей словно сторожили границу, отделявшую цивилизацию от дикого мира природы.

Когда они подъезжает к самому Кадыкчану начало уже темнеть. Водила оказался прав и дорога заняла примерно тринадцать часов. Они подъехали к цели в районе двадцати двух часов, а темнеть тут начинает летом после девяти вечера, но это по местному времени. По московским часам было шесть утра. Биологические часы у всей группы сбились напрочь. Они все поспали в дороге как могли, на сколько удобно спать сидя на кресле минивэна движущегося по разухабистой щебенке, то поднимавшегося на сопку, то спускающегося с неё, но этого для отдыха все равно оказалось недостаточно. Поэтому выгружались не очень активно.

- Вы приедете за нами через пять дней, я правильно помню наш договор? - спросил, рассчитываясь, Сергей.

- Ну да, или я или кум, но кто-нибудь приедет.

- Хорошо, а как с вами связаться, если нам понадобиться срочная эвакуация?

- А это легко, - понимающие кивнул водила, - тут связи совсем нет, вышка сюда не добивает, а старую разобрали совсем, но если пройти десять километров по дороге обратно, то там уже берет чуть сеть, туда вышка из городка Сусуман добивает, мы его немного объехали.

Хромой обернулся к группе, когда тойота фырча и ревя, двинулась обратно по дороге в сторону Магадана.

- Ну что товарищи, коллеги, друзья, туристы, предлагаю идти в Кадыкчан завтра, а сегодня переночевать тут, а уже по утру начать исследовать окрестности.

- Утром, - пробубнил Руслан, - мне кажется, что сейчас утро, хотя только темнеть начало.

- Совершенно согласна, - согласились Катя, - я, конечно, понимаю, что тут совершенно другой часовой пояс и разница с нашим регионом восемь часов, но не могу привыкнуть, такое ощущение что все поменялось и я сплю днем, а ночью бодрствую.

- Добро пожаловать в клуб самых поздних сов, - засмеялась Полина.

- Мы просто ещё не прошли акклиматизацию, - вставил Всеволод.

- Спасибо кэп, - хохотнула Даша.

- Кэп? - не понял Сева.

- Капитан очевидность.

- Заканчиваем перепалку, - перебил всех Серёга, - и начинаем ставить палатки, а то уже почти совсем темно, а ещё позже будет совсем глаз выкали, тут освещения кроме звёздного неба нет, от электричества город отсоединен и уличные фонари не работают, а ставить палатку совсем тёмной ночью то ещё удовольствие.

Не сговариваясь, путешественники принялись ставить свои палатки. Ставить палатку ночью, конечно, для любого походника дело привычное. Всегда планируешь встать лагерем засветло, но человек предполагает, а случай с природой располагают. Понятно, что все были умные, ученые, а кто не очень, но собирались четко по списку и налобные фонарики взяли все. А то Сергей один раз забыл сменные батарейки и ему пришлось светить себе фонариком в телефоне, но так как работать нужно двумя руками было, то приходилось держать его зубами. То ещё удовольствие. Но подставился же. Сейчас таких проблем не было, люди готовились серьезно, даже те, кто ни разу не был в походе. Поэтому Сергей поставил свою палатку, и принялся помогать Севе, так как Кате уже помогал Руслан. Даша с Полиной в помощи не нуждались, для них палатку растянуть, что чаю попить. Кстати чаю!

После палатки Севы, Хромой пошел обходить округу на тему наличия какого-либо дерева. Места тут были без особых зарослей и много сушняка найти не получилось, но вот промышленного дерева нашлось не мало. К Сергею вскоре присоединились все, удалось найти целую ещё не дряхлую дверь, тумбочку и половину стула. И это, еще не дойдя до самих зданий. Веревочная пила и небольшой, но острый походный топорик, да еще захваченный Азазелем мачете, быстро превратили это в куски дров удобных для костра. И вот уже трещит костёр и на таганке обдуваясь дымом горящего дерева, стоит чайник. И скоро из носика повалил пар, и крышка заходила ходуном. Сергей снял чайник и достал приготовленную пачку чёрного чая.

- Стой! - хлопнула себя по коленках Смайл и метнулась к своей палатке, что та лань, заметившая серого волка. - Я сейчас!

Хромой уже понял для чего она это делает, и с улыбкой смотрел на застывшие лица остальных.

— Вот! - кинула пакетик Сергею девушка. - Сама собирала.

Хромой развязал простой узел на целлофановом пакетике и нюхнул. О, этот запах был великолепен. Сергей вдохнул аромат чая, словно окунулся в ласковые объятия утреннего сада, где свежесть росинок смешивалась с терпкостью смолы молодых ветвей. Этот запах бережно хранил воспоминания о долгих зимних вечерах у камина, наполненных уютом, теплом и тихими разговорами друзей. Легкий дымок копченого дерева переплетался с тонкими нотами цитрусовых, создавая чарующее кружево ароматов, которое мгновенно переносило в далекое путешествие по восточным базарам, полному экзотики и загадочности. Аромат завораживал своей глубиной и многослойностью, раскрываясь постепенно, подобно старинной книге, полной тайн и неожиданных открытий.

Хромов смешал этот пакет с пачкой чёрного чая и заварил в чайнике. А рядом поставил на таганок кан с питьевой водой, которую они закупили в Магадане. Водопровод был тут отключен давно, а местными речками и ручьями рядом с заброшенными шахтами и городком пользоваться не хотелось. Они заблаговременно решили стать лагерем и жить вне городских стен, а коли заброска на машине, так воду можно взять в баклажках, все равно же не носить на своих плечах и в руках. Что же касается кана, то Сергей рассудил здраво, что все пьют чай разной крепости, тем более на ночь. Вот, например ему не заснуть без пары кружек хорошего крепкого чая, а некоторым заварка темнее еле желтого, всю ночь спать не дает.

- Так госпожа туристы, - провозгласил Хромов после того, как кан закипел, - заварка в чайнике, кипяток в кане, смешивать можно в любых пропорциях, кому какие нравятся.

- Ой, ребята, - опомнитесь Катя, - я же с собой пуэра привезла.

- Шу или шен? - поинтересовался Сева.

- Шен, - фыркнула Псих, - я искусственный не пью.

- Богато жить не запретишь, - вздохнул парень.

- Будешь?

- Не, на ночь не хочу, пуэр бодрит, а сейчас часы сбиты, потом всю ночь сидеть у костра звезды разглядывать.

А разглядывать было что. Это в городе звёзд не видно, поэтому люди в лесу любуются звёздным небом видным через верхушки деревьев. Тут же было раздолье для астрономов. Город, но брошенный, освещения нет, небо безоблачное, смотри не хочу. Всеволод автоматически устремил глаза на небосклон. На нём было множество звёзд, будто бисером вышитых на чёрном шёлке летнего неба. Небосвод раскрывался перед людьми, словно гигантская карта вселенной, протягивая руку дружбы каждому путнику, осмелившемуся поднять взгляд вверх. Стрелец сиял яркими красками южной части небосклона, почти касаясь горизонта своими могучими плечами. Близнецы нежно улыбались друг другу, укрывшись под прозрачной дымкой облаков. Возле Луны, тихонько скользящей среди звёзд, кружились крошечные искорки планет, играя роль скромных спутников великого космического балета. Изредка вспархивали серебристые полоски метеоров, заставляя мечтателя задорно улыбнуться и загадать желание.

- А я люблю чаанг, - приговорил Руслан, наливая себе в кружку заварку.

— Это что за зверь такой? - спросила Смайл. - Почему не знаю?

- Специальный тибетский чай, - пояснил Азазель, - он пьется с жиром, маслом, молоком и солью.

- Бррр, - фыркнула Катя, - гадость какая.

— Не гадость! - запротестовал Руслан. — Это специальный тибетский чай для раскрытия чакр и поднятия кундалини! Без него невозможно достичь прозрения.

- Ну прям тибетского чая у нас нет, - усмехнулся Хромой, налив себе почти всю чашку одной заварки, - но молоко, масло и соль могу выдать, для лучшего чаепития и прозрения.

- Нет уж, я такой попью лучше.

- Тогда предлагаю поиграть в снежный ком, если никто прямо сейчас спать ещё не собирается.

- Все по-походному? - не удержавшись, засмеялась Полина.

- Почти, но в урезанном виде, - ответил Сергей.

- Снежный ком? - хором спросили Катя и Всеволод.

- Ага, - стала разъяснять Смайл, — это стандартная игра для коммерческих походов, где в группе много человек, чтоб запомнить кого как зовут. Играют по кругу, первый называет своё имя и прилагательное на первую букву, или животное на эту же букву, вариантов масса, например Карина Красивая или Карина Кошка. Следующий человек называет её имя с добавкой, а потом своё так же, следующий уже имена их обоих и своё, последний должен сказать все имена и эпитеты.

- О как...

- Но так как мы уже знаем имена и прозвища друг друга, то предлагаю просто назвать себя, и рассказать что-то о себе, чем считаете можно поделится и что хотите, чтоб знали другие здесь.

— Это уже не снежный ком, это уже братина, - высказалась Дарья.

- Братина? - теперь пришло время Хромого переспрашивать.

- Братина — это такая деревне русская чаша, куда наливался хмельной напиток и им братались, все по очереди отпивали из него и рассказывали о себе.

- А чай пойдет?

- Можно и чаем, но зачем.

Киборг быстро сходила до палатки и принесла бутылку вина с винтовой пробкой.

- Красное полусладкое, я думаю все пьют.

- А можно не пить? - спросила Псих. - Не люблю красные вина, тем более полусладкие, сахаром всегда скрашивают неточности виноделов.

- Можно просто пригубить или хотя бы сделать вид.

- Никто не против с алкоголем? - спросил Хромов у группы, впрочем, возражающих не нашлось.

Они нашли чистую глубокую миску и налили туда вино.

- Ну давайте начну я, чтоб обозначить примерно рамки разумного. Я предлагаю назваться полностью, рассказать немного о себе и потом объяснить почему ты именно этим занимаешься и что хочешь от таких походов получить. И так. Я Хромов Сергей, позывной, он же никнейм в чате Хромой, до недавнего времени офицер действующей армии, но последние три года с поправкой бывший. Сейчас работаю HR-менеджером в столичной компании. Если есть вопросы про службу, то отвечу так: да был, участвовал, приходилось, но рассказывать не люблю и не хочу. Сейчас все устраивает, работа нормальна, доход стабильный, но есть свои нюансы. Я всю юность любил походную жизнь и хотел попасть в армию. Я бы сказал, что это моя суть. Мне нравиться жить в палатке, готовить еду на костре, ходить по горам и лесам, я испытывают от этого кайф, и если в армии мне этого всего хватало прямо на работе, то в обычной гражданской жизни ощущается большой дефицит. Я пробовал ходить в коммерческие походы выходного дня, но это все не то. Хочется прям надолго, по полной программе и с трудностями, так сказать с преодолением себя, чтоб на время похода забыть все на свете и перезагрузиться до следующего отпуска.Можно было бы, конечно, заняться спортивными походами, но с учётом ранений и травм, полученных в армии, я не могу конкурировать со спортсменами, а следовательно, им в команду я не нужен, ибо буду тянуть их назад. Что же касается заброшенных мест, то мне показалось это идеальным вариантом. Тут можно посмотреть то, что другие никогда не увидят и здесь я не буду отстающих единицей. Если что, умею готовить в походах и могу делать, наверное, всю работу, если что-то не знаю - быстро учусь.

- Надо говорить, что мы рады видеть тебя Сергей? - улыбаясь, спросил Азазель.

- Как у анонимных алкоголиков? - переспросил Хромой.

- О, вы уже у них были?

- Не дошёл, но на грани хаживал, - пожал плечами Хромов.

Вот как этим гражданским можно объяснить, что служба в армии для офицера как жизнь в семье. Есть отец, начальник части, который тебя научит, все объяснит, поможет, расскажет, если что и накажет, и даже денег подкинет, в премию, если проблемы этим решить можно. Есть такие же парни как ты, твои братья офицеры, которые и тебе помогут и сами попросят помощи и выпить с ними можно и по девкам пройтись. Есть много сестричек, в мед части, в столовой, которые и напоят, и накормят и даже спать уложат. Есть дети. Это солдаты, срочники, парни которых армия забрала от материнской сиськи и бросила выживать в сугубо мужском коллективе. И теперь ты для них и мать и отец и все другие е родственники. И тебе очень больно, если с кем-то из них что-то случается, потому что ты обязался вернуть их семьям такими как забирал, живыми и здоровыми. И если матери говорят, что дети как пальцы, любой отрежь - больно, то у офицера их от пяти до тридцати человек и больного за каждого. И когда теряешь эту семью, ты теряешь смысл в жизни. Если нет новой работы или какого-то хобби, или семьи которую нужно кормить, ты начинаешь пить. Пить чтоб забыться, залить пустоту, разверзнувшуюся внутри. Так что клуб анонимных алкоголиков это не самое страшное, что с тобой может произойти.

- Ну, отлично, - поняв, что предыдущий оратор закончил, начала Дарья, - если мы идем по солнцевороту, то следующая я.

Сергей быстро передал миску девушке.

- Меня зовут Дарья Гусева, - пригубив жидкость и начала рассказывать про себя Киборг. - Бывшая спортсменка, мастер спорта по пауэрлифтингу, скалолазанию, имею чёрный пояс по карате. Походы люблю с детства, до недавнего времени о таких выходах даже не думала. Но всегда приходит время отдохнуть от рекордов. Если рассказывать более или менее честно, то прозвище Киборг мне дали друзья-спортсмены за большое количество железа и пластика в организме. Что лифтинг, что скалолазание, что карате принесли не мало травм, и если изначально все это по молодости переносилось легко и заживало как на собаке, то чем дальше, тем больше имплантатов, и тем меньше подвижности суставов и позвоночника.

Взгляд девушки уставился в миску, которую она держала перед собой. Дарья вспоминала все свои былые спортивные и около спортивные достижения.

Даша замерла перед тяжелой штангой, взгляд ее был устремлен вперед, тело напряжено, как струна. Сердце стучало быстро, адреналин пульсировал в крови. Последняя попытка на соревнованиях становилась решающей, шанс доказать себе и другим, что предел возможностей еще далеко впереди. Она глубоко вдохнула, собирая всю свою волю в кулак, медленно наклонилась и крепко ухватила холодный металлический гриф. Подъем начался плавно, но уже на середине пути произошло нечто непредвиденное. Правое плечо резко дернулось, боль вспыхнула острой вспышкой, разрывая ткани и нервы. Девушку охватило чувство беспомощности и отчаяния. Даша пыталась удержать контроль, сжав зубы, но тяжесть грифа стала невыносимой. Рука дрожала, суставы хрустели, усилие оказалось тщетным. Штанга стремительно пошла вниз. Тело сотрясалось от мучительной боли, слезы застилали глаза.

Зал замер, зрители ахнули, врачи бросились к девушке. Даша сидела рядом с грохнувшейся штангой, хватая ртом воздух, пытаясь справиться с болью и паникой, и ревя в три ручья. Осознавала, что мечта стать чемпионкой рухнула в одно мгновение, оставив лишь горечь поражения и физическую муку.

- В горы мне теперь нельзя, - вздохнула она, заканчивая рассказ, - обычные походы для меня слишком пресно, а в таких путешествиях есть что-то таинственное, что-то непонятное, и это притягивает. Если я не могу физически идти на пределе, то хотя бы будет интересно.

Дарья передала миску Смайл.

- Не ждите о меня страшных историй из юности, - улыбнувшись выдала Полина, отпив не маленький глоток, - в обычной жизни я инструктор по туризму в одной из многочисленных походных клубов. Вожу обычных обывателей, захотевших романтики в леса, катаю на велосипедах и байдарках. Ничего интересного. Сегодня коммерческому туризму не хватает настоящего адреналина, зато личное дело каждого туриста — выкладывать деньги за каждую мелочь. Что касается моих походов, то там тоже ничего особо интересного не происходит. Всё стандартно: встреча групп, состоящих порой из людей, приезжающих вовсе без снаряжения — даже элементарных вещей вроде спальников, пенок или палаток, а некоторые заявляются вообще неподготовленными: женщины вдруг отправляются в путешествие, надев элегантные платья, высокие шпильки и прихватив косметичку.

Однажды стою я на платформе, ожидая группу, которую надо сопроводить на сплав по реке. Чтобы меня заметили издалека, надеваю яркую инструкторскую футболку. Тут внезапно рядом появляются две девушки. Они одеты совершенно непривычно для пешего туризма: короткие яркие юбочки, прозрачные топики, изящные босоножки на высоких каблуках, аккуратно уложены волосы, макияж безупречен. Одна держит маленькую сумочку, вторая тянет за собой небольшой пластмассовый чемоданчик на колёсиках. Такие маленькие аккуратненькие чемоданы часто берут пассажиры самолётов, предпочитающие ручную кладь, лишь бы избежать оплаты багажа. Они улыбаются и весело здороваются со мной. Сначала я подумала, что они спросят дорогу, однако оказалось, что это наши новые участницы сплава на ближайшие дни. Эти две молодые городские девушеки оказались теми самыми героинями нашего приключения — без должной подготовки, экипировки и опыта отправились покорять реку. Их вид и настроение настолько контрастировали с окружающей обстановкой, что хотелось немедленно предупредить их обо всех трудностях и опасностях предстоящих испытаний.

Потом трансфер до стапеля на хороших микроавтобусах. Один раз пазик заказали, народу было много в два минивэна не влезли. Так потом такие отзывы получили, что зареклись такое делать. И кресла неудобные, и кондиционера нет, и трясет не шуточно, в общем страшно ехать. И это люди в поход ехали. Дальше все еще интереснее, ладно они бы не умели, так они и не хотят. Они же деньги платят. И ладно бы нормальные платили, а то хотят заплатить с галкин нос, а получить как в пятизвёздочном отеле - все включено. Просит помочь палатку поставить, начинаешь помогать, так они это дело бросают и смотрят как ты это сама делаешь. Не, бывают и не мало адекватных людей, помогают. Но много и таких, считающих, что инструктор должен сам за ним все делать, а их задача грести и получать удовольствие. И вот пока одни качают байдарки, готовят еду, такие играют в захваченный из дома бадминтон. Да и ладно бы они гребли, так через каждые пять, а то и три километра приходится делать остановки, что отдохнуть сильно уставшим туристам.

— Вот поэтому, - подытожила Полина, - я и хожу в обычные не коммерческие походы типа этого, чтоб напомнить себе, что есть еще некоммерческие походы и люди умеющие делать сами все. Так сказать, просто отдохнуть в нормальном походе хочется. А в таких ещё и романтика заброшенок есть и даже какая-то тайна.

Смайл передала миску Севе.

- Я? Это пить надо? - глаза у парня расширились.

- Можно только пригубить, а то и просто губы помочить, - улыбнулся Хромой.

Всеволод глотку вина, и покраснел. Тут же Дарья бросила в него флагу.

- Запей!

- Э? - выпучил глаза парень.

- Запей, там изотоник апельсиновый.

- Если честно мне и нечего рассказывать, - пожал плечами Всеволод, опустив глаза к земле, - студент, учусь в университете, получаю второе высшее, но правда сразу после первого, вот в общем-то и все. Никаких разрядов не имею, в походе большом первый раз, далеко от дома первый раз.

- А что толкнуло пойти в такой поход по заброшенным территориям? - спросила Смайл. - Что вообще толкнуло зайти в чат по заброшенным территориям?

- Мне нравились фото заброшенных мест, - пожал плечами Сева, - а чат, это, наверное, одно из немногочисленных мест, где я могу быть самим собой.

- Их так мало?

- Их очень не много, - ответил парень и поднял глаза, - понимаете, у меня отличная биография, но это только биография.

— Это как?

- Я расскажу, только не перебивайте пожалуйста, - он ещё раз отхлебнул из миски, видать одного глотка, для распечатывания внутренних барьеров не хватило.

- У меня отличная биография, - продолжил Сева, — вот только сделана она не мной. Я всегда слушал её, лучшую и главную женщину всей своей жизни, мою маму. Когда-то я верил, что передо мной лежит целая жизнь, полная возможностей и желаний, которые теперь зависели лишь от меня.

«Учёба должна приносить пользу!» — повторяла мать ежедневно, словно заклинание. Её аргументы были просты и понятны каждому здравомыслящему человеку. Сева видел, как мать каждый вечер читала объявления о вакансиях, подсчитывая потенциальные зарплаты и стабильность профессий. Факультет психологии, куда хотел поступить парень, казался ей пустым увлечением. Она предпочитала видеть сына экономистом или программистом. Тем, чьё будущее гарантировано устойчивостью, высокими зарплатами и нужностью в современном обществе.

— Зачем тебе психология? Это же сплошная романтика, мечты о добре и понимании. А мир жесток, сынок, очень жесток, — говорила она, покачиваясь в кресле-качалке и глядя на Всеволода тяжёлым взглядом.

Работа в банке или крупной корпорации представлялась ей идеальным решением. Там зарплата стабильна, карьера чётко выстроена, перспективы ясны. Сева слушал её рассказы о коллегах и знакомых, чьи дети пошли таким путём и теперь обеспечены жильём и автомобилями.

— Почему бы тебе не выбрать профессию программиста? Они сейчас нужны везде, востребованы и уважаемы обществом, — убеждала она снова и снова.

Но сердце юноши рвалось совсем в другое направление. Психология была для него возможностью познать внутренний мир человека, раскрыть тайны сознания и эмоций. Эта наука позволяла увидеть человеческую сущность глубже и понять истинные мотивы поступков. Но мать видела лишь риски нестабильной карьеры и неопределённости будущего. И в итоге он все-таки пошел на программиста.

Ещё больше трудностей возникало с выбором девушки. Мать настаивала на том, что избранница должна быть достойной, подходящей для семьи и брака. По её мнению, девушка обязана обладать хорошими манерами, уметь вести хозяйство и быть терпеливой и понимающей спутницей жизни. Красота и привлекательность интересовали её меньше всего. Для неё важнее было, чтобы будущий партнёр сына соответствовал представлениям о семейной гармонии и стабильности.

— Ты ещё молод, чтобы выбирать девушку сердцем. Сначала подумай головой, оцени перспективы, финансовую сторону вопроса, устойчивость отношений, — наставляла она.

Именно поэтому, у него ещё не было девушки.

- Этот чат, форум по заброшкам и это путешествие, - закончил Всеволод, - для меня ни что иное как, попытка пойти не туда, куда меня ведёт мама и хоть не надолго вырваться из под её опеки.

- И правильно, что не пошел в психологи, - взяла из рук у парня миску Псих, - я вот пошла, и теперь как раз сбегаю сюда от своей работы.

Она отглотнула из миски.

- А вино, кстати, приличное, нагрелся и спорта не чувствуется, прикольно, даже второй слой есть и послевкусие., - оценила она.

- Дерьма не держим, - усмехнулась Киборг.

- И так, я Псих, в миру Екатерина Сергеева, - громко объявила девушка, - по профессии психолог-консультант. Когда-то давно я, как и Сева, мечтала о работе психологом, хотела помогать людям разобраться в себе, справляться с трудностями... Но теперь, после многих лет работы, понимаю, как непросто это на самом деле.

Каждый день встречаешься с самыми разными человеческими драмами: расставания, потери близких, страхи, депрессия, детские травмы... У каждого своя боль, и каждое слово — это маленькая деталь огромной мозаики, которую надо аккуратно собрать. Иногда кажется, что эмоции буквально физически тебя касаются, поглощают, как будто вся эта тяжесть остается в душе надолго. Однажды выйдя из офиса и сев в машину, я поняла, что теряю себя. Все мои мысли затопили рассказы и эмоции других людей, а самой Кати, попросту не осталось. Это было ужасным открытием.

При этом всегда чувствуешь огромную ответственность. Ты понимаешь, что от твоих слов, рекомендаций зависит судьба другого человека. Можно сделать правильный шаг, который спасёт чью-то жизнь, а можно ошибиться и невольно усугубить ситуацию. Постоянно приходится думать о последствиях, анализировать каждую фразу, держать руку на пульсе собственных реакций и состояний. Ты превращаешься каждый раз в сапёра на минном поле, так как любая погрешность может стоить кому-то очень дорого.

Ещё сложнее осознавать, что иногда твои усилия почти ничего не меняют. Клиент приходит, плачет, делится болью, а потом возвращается снова, снова переживая ту же самую историю. Бывают дни, когда хочется бросить всё и сказать: «Что вообще толку от моей работы?»

А самое обидное, что никто не видит всей глубины твоей заботы. Пациенты редко благодарят искренне, друзья и близкие считают, что ты всегда готова выслушивать чужие проблемы, коллеги воспринимают твои жалобы как проявление слабости. Только ты знаешь, какой ценой достаются успехи, какими усилиями преодолевается усталость и внутренний кризис.

Так что, конечно, я люблю свою профессию, верю в её значимость, вижу смысл в каждом дне, проведённом рядом с теми, кто нуждается в поддержке. Просто... чертовски тяжело бывает. И вот чтобы от этого всего как-то отдыхать, стирать это все в мозгу, я и начала заниматься заброшками. До этого я пыталась просто путешествовать, но это все было не то. Да, первый раз приезжаешь и тебе интересно, но со временем привыкаешь. Да, море по цвету разное, да, песок тоже, да, номер в гостинице другой, но со временем к этому привыкаешь и тебя уже это не радует. А все эти неизвестности и тайны заброшенных мест совершенно другая вселенная для меня и мозг отдыхает, занимаясь ими. От похода хочу полной перезагрузки, чтоб впечатлений хватило до следующего отпуска.

- Видимо остался один я, - взял в руки миску Азазель.

Он сидел в чёрной толстовке с надвинутым на лоб капюшоном, таких же штанах цвета вороного крыла и в тёмных солнцезащитных очках. Все как подобает таинственной личности. Это бывает. По возрасту Руслану было за двадцать, но меньше тридцати. Он был старше Севы, но младше всех остальных.

- Зовут меня Русланом Смолиным, - отглотнув напиток, начал Азазель, - по профессии я культуролог, работаю в музее.

- А в каком? - не удержалась от вопроса Псих.

- Криптозоологический музей "Бестиарий".

- Никогда не была.

- Приходи, ТЦ Европейский, открыты каждый день. Итак, я остановился на том, что работаю в музее. Наш музей посвящён всяким разным тайнам мироздания и это полностью отображает мою внутреннюю сущность. Мне с раннего возраста казалось, что мы видим глазами только поверхность айсберга вокруг. Ну не может Вселенная быть такой серой и блеклой, как тот мир, что окружает нас. Наш мир ярче и богаче красками, чем могут увидеть наши глаза и именно изучению этого я и посвящаю свою жизнь. Я верю, что аномальные зоны ничто иное, как точки прорыва другого мира, или даже миров в наш.

- Так тут не аномалия, а просто заброшенный городишко, - приговорил Хромов, - тут еще тридцать лет назад кипела жизнь, и никто не думал, что придется покинуть эти места.

- Кто знает, - широко улыбнулся Азазель, - ведь никто не может знать, что есть что-то, пока это не проверит.

- Стой, - всплеска руками Киборг, - ты действительно веришь в зелёных человечков?

— Но почему вы отказываетесь хотя бы допустить мысль, что кроме нашего мира есть ещё много неизведанного? – спросил Руслан.

Даша покачала головой.

— Потому что нет ни единого доказательства этому утверждению. Учёные годами изучают Вселенную, и ничего подобного не обнаружили.

— Действительно, наши знания постоянно расширяются благодаря науке. Все наблюдаемые факты подтверждают одну единственно возможную картину мира, - поддержал девушку Хромой.

Руслан вздохнул тяжело.

— Ладно, давайте представим гипотезу. Допустим, вы правы. Тогда почему человечество испытывает постоянные трудности с объяснениями некоторых феноменов?

— Это естественно. Всегда найдутся неразгаданные загадки. Вот, например, учёные долго не могли понять природу шаровых молний. Но теперь понятно, что это явление физики, а вовсе не аномалия, - влез в разговор Сева.

— Верно сказано, иногда наше восприятие искажается стрессом, усталостью или эмоциями, и то, что кажется необычным, вполне объяснимо обычными причинами, - пожала плечами Катя, - поверьте мне, я как психолог это знаю.

— Мне сложно согласиться с вами. – покачал головой Азазель. - Если представить вселенную огромной библиотекой, то наши научные познания подобны маленькой полочке книг, а остальное пространство остаётся неизвестным.

— Романтика твоего восприятия понятна, Руслан, - фыркнула Даша, - но жизнь куда прозаичней, и лучше уж искать ответы там, где реально они помогают развиваться обществу.

— Хорошо, - кивнул Руслан, - предположим, ваша позиция верна, но как быть с теми людьми, которые утверждают, что сталкивались с необычными феноменами лично?

— О, это ко мне, - снова ответила Псих, - Психология легко объясняет подобные случаи. Человек склонен интерпретировать происходящее согласно своим ожиданиям и убеждениям. Мозг способен рисовать картины, которые кажутся реальностью, но не являются таковой.

Руслан улыбнулся грустно.

— Вы убедительно говорите, впрочем, как все обыватели. Однако, возможно, однажды появится доказательство того, что мои взгляды правильны. Просто наука пока не достигла нужного уровня развития, чтоб это понять.

Даша рассмеялась коротко.

— Если такое случится, я сама первой признаюсь в ошибочности своих взглядов. Пока же доверяю проверенным источникам и здравому смыслу.

Хромов закрыл глаза ненадолго.

— Важно оставаться открытыми новым знаниям, но сохранять критическое мышление. Иначе каждый второй окажется жертвой собственных заблуждений.

Руслан задумался, уставившись в огонь.

— Думаю, разногласия между нами останутся навсегда. Главное — уважать мнение другого, несмотря на различия в восприятии мира.

Полина слегка коснулась руки Руслана.

— Не воспринимай все это серьезно, верь и живи как тебе хочется, это самое главное.

- Умеешь ты Смайл успокоить и сгладить углы.

- Поэтому и Смаил, - улыбнулась Полина.

Сергей встал, потянулся и забрав миску у Руслана в один присест вылил в себя остатки.

— Время спать дорогие путешественники. Завтра новый день и нас ждут новые приключения, а к ним лучше подходить выспавшимися.

Утро спустилось на городок неожиданно, словно посторонний наблюдатель, прокравшийся сквозь чащобу тайги. Первые солнечные лучи осторожно коснулись старых окон домов, почти неразличимых среди мрачных брошенных зданий с пустыми проемами, рассыпавшихся повсюду, подобно следам потерянных жизней давно покинувших жителей.

Воздух был пропитан влажностью и утренним холодком, точно дыхание северного края дотянулось и сюда, в сердце маленького города-призрака. Единственными звуками, нарушающими тишину, были далекий стук дятла и шелест ветра, игриво перебирающего ветки кустов. Казалось, сама природа попыталась оживить это угасающее место, оставив воспоминание о днях, когда улицы кипели людскими голосами, а дома наполнялись детским смехом.

Небосвод постепенно светлел, обещая наступивший день, столь похожий на предыдущий, ибо здесь жизнь покинула своё привычное течение навечно. Город погрузился в бесконечный сон, ожидая мгновения, когда окончательно сотрутся любые признаки прежнего существования. Однако старые постройки ещё стояли, охраняя секреты прошлых времён, притягивая любопытством всех, кто отваживался посмотреть на них.

Это утро оказалось таким же безмолвным и умиротворённым, каким оно бывало много раз раньше, будто само время намеренно приостановилось именно тут, сохранив историю небольшого уголка великой страны, превратившегося в символ ушедшей эпохи и упущенных возможностей.

Сергей встал по будильнику ровно в восемь утра по местному времени.

— Это же полночь по-нашему, - просквозила шальная мысль, но Хромой её сразу отверг, - лучше об этом не думать.

Умывшись быстро водой одной из привезённых с собой пятилитровок, он взял первую попавшуюся миску и ложку и начал в них стучать..

- Группа подъем! Подъем!

Первой из палатки, как и положено выбралась Смаил. Инструктор по туризму должен сразу же вскакивает, если в лагере творится что-то не то. Это уже наработанный рефлекс.

- Доброе утро, - протираясь не разлепляющиеся веки, произнесла Полина.

- Я бы сказал бодрое, - усмехнувшись, ответил уже пришедший немного в себя Сергей.

Второй выползла из своей одноместной палатки Киборг. Потом Сева и Азазель, ну и самой последней выбралась, стенная Псих.

- Утро, - буркнула она, - сколько сейчас времени? А то ощущение, что только заснула.

- Восемь утра, - ответил Сергей.

- А по-нашему? - поинтересовалась Катя.

- А на по-нашему лучше не думать, - махнул рукой Хромой, - так с ума можно сойти, привыкаем сразу жить по этому времени.

Так как есть никто особо не хотел, а все желали только спать, завтрак прошёл быстро. Попили чаю и все. Сергей, Даша и Полина ухитрились впихнуть в себя по паре бутербродов по старой туристической привычке, остальные отказались.

- Берем с собой только ценные вещи, документы и деньги, то, что боязно оставлять в лагере, - скомандовал Хромов.

- А мы дежурных оставлять не будем? - удивилась Даша.

- А смысл? Ты видишь кого-то желающего тут поживиться нашими вещами?

- А вдруг туристы такие же приедут?

- Так они ради брошенных домов приедут, а не за ради наших пастор и спальников. Я думаю, люди потратившиеся на путешествие так же как и мы, вряд ли экипированы будут хуже нас и захотят шариться по нашему лагерю, в надежде отыскать более продвинутый, технологичный и дорогой спальник. Ты бы стала так делать?

- Но не забывай Хромой, - вмешалась в разговор Смайл, - тут в недалеко городок с местными, вот они как раз могут сюда за поживой легко приехать.

- Ты уверена, что они захотят ради этого сто километров преодолеть? Но да, шанс есть и иименно поэтому все дорогие вещи лучше взять с собой, а спальниками и палатками они вряд ли тронут, слишком уж явно будет для покупателя, как они им достались. И опять же кому они это впаривать будут? Таким же как мы? Так я уже ответ озвучил, а самим местным вряд ли такое нужно.

- А продукты?

- Ты сама сказала, что не далеко отсюда есть городишко, значит там есть магазин.

- Так это сто километров!

- И когда нас это останавливало? День бега туда и обратно машину нанять или два с половиной в обе стороны. Я помню в училище на учениях нас как-то забросили в Хибины на медвежьи озера, там до ближайшего населённого пункта было километров двадцать и то половина по руслу горной, каменной высохшей реки. Так поднимали в части по тревоге, а в пайке сигарет не выдали. Первые дни курящий народ делал самокрутки из чего попало. Пробовали курить все возможные травы и даже лапник, но через день вне дежурства сговорились с таким же курящим командиром отряда и рванули за сигаретами эту двадцатку туда и обратно.

— Это ты к чему Хромой?

— Это я к тому, что желающий ищет пути, а не желающий - отговорки.

- Хорошо, уговорил, - произнесла проходящая мимо после мытья кружки Псих, - если с моими палаткой и спальником что-то случиться, я твои заберу.

- Мои отдаются только с волосатым и чуть храпящим содержимым, - хохотнул Сергей.

- Я подумаю над этим, - в ответ хихикнула Катя.

Группа из шести человек, вооружившись маленькими рюкзаками со всеми ценностями, документами, перекусами и водой, отправилась покарать брошенный городок Кадыкчан.