Тайны королевской семьи

Глава 1.

В большой тускло освещенной четырьмя свечами комнате королевского дворца, в той ее части, где проживали семьи придворных, а также бывшие фрейлины, которые когда-то составляли свиту ныне покойной королевы-матери, на кровати без чувств лежала молодая женщина. Над ней склонился мужчина, в темно-зеленой форме королевского лекаря, одетая наспех - отсутствовали кружевной воротник, манжеты, обязательные для этой формы, пуговицы застегнуты через одну, отсутствовал пышный парик, являя всем его изрядно поредевшие светлые волосы и большую лысину на макушке, что выдавало его спешку к умирающей. Он сидел на краю постели и старался привести девушку в чувства, вливая в ее рот какие-то зелья из склянок, которые доставал из своего саквояжа, но с каждым мгновением его лицо становилось мрачнее.

- Ну что? Орнелиус, не молчи, что с ней? Что с нашей дочерью? – спрашивала красивая женщина, которая нервно ходила возле постели, заглядывая в лицо молодой женщины. Сейчас, при тусклом свете свечей ей можно было дать на вид 40-45 лет, хотя бывшей фрейлине ныне покойной королевы-матери недавно исполнилось всего тридцать пять лет. Ее лицо осунулось, под глазами пролегли темные круги, возле уголков губ пролегли глубокие складки, брови хмурились от какой-то напряженной мысли. Она также была одета в широкий домашний халат, под которым виднелась ночная шелковая рубашка. Ее русые волосы были убраны под простой чепец. – Сделай что-нибудь, ты же королевский лекарь. Неужели ты не можешь помочь собственной дочери?

- Сарина, успокойся, я делаю все, что могу, - довольно резко недовольным тоном ответил мужчина. – Я не всесилен, я не бог. Я простой лекарь. Я же говорил вам, чтобы вы сидели в поместье и не тащились сюда. Роланте вредны дальние поездки на таком сроке, ты же сама знаешь, как трясет в этих жутких каретах. Вы же не послушали меня, решили, что должны быть на этом чертовом балу. Вот и получили то, что заслужили, - а потом совсем тихо пробормотал про себя, чтобы Сарина не услышала его, - глупые курицы. Как была дурой, так и осталась. И дочь такая же бестолковая гулящая девка.

В его голосе звучало…раздражение, словно преждевременные роды у его дочери были ему неприятны и то, что девочка сейчас умирает у него на глазах не имело для него никакого значения.

- Что же делать? Что делать? – женщина, которую лекарь назвал Сариной, металась по комнате и создавала нездоровую суету. Потом она резко повернулась и отошла в угол комнаты, где на небольшом столике еще одна женщина, старая повитуха Мардана, в свете двух свечей обтирала и пеленала новорожденного мальчика. – Мардана, как он?

- Мальчик очень слаб. Он родился раньше положенного срока, Вы же сами это знаете. Но если за ним ухаживать, то с ним все будет хорошо. Сейчас ему нужно будет молоко матери и уход.

- Хорошо, - Сарина тяжело выдохнула и вновь подошла к постели, на которой умирала ее дочь Роланта. – Орнелиус, ну что? Что с нашей дочерью?

Прежде чем ответить, мужчина поднялся с постели и сложил руки в молитвенном жесте.

- Душу нашей дочери добрые боги забрали в свои небесные чертоги. Помолись, Сарина, чтобы ее приняли там с любовью.

Женщина всмотрелась с стремительно синеющее лицо дочери, которое замерло неподвижной маской, и нервно кусала губы. Где-то в замке раздался бой часов, которые оповещали о наступлении полуночи. Сарина и Орнелиус стояли напротив друг друга и ни один из них не сожалел о смерти дочери.

- Старший сын нашего короля, - тихо проговорил лекарь.

От его слов женщина вздрогнула.

- Что? Что ты сказал? – тихо, свистящим шепотом спросила она у мужчины.

- Я сказал, что родился старший сын нашего короля, - безжизненным голосом проговорил он, а потом посмотрел в глаза своей жены.

- Старший сын, - почти хором также тихо проговорили они и в глазах женщины загорелся опасный огонь. Огонь ее неосуществленных желаний. Огонь мести, который отразился в глазах ее мужа.

В ее голове тут же вспыхнул план, который она, несмотря ни на что, воплотит в жизнь. Не она, не ее дочь, так внук займет трон. И мужчина по ее взгляду все понял. Его губы поджались, лицо помрачнело. Но идти против своей жены он не стал, не зря же он рассказал недавно о главной тайне королевской семьи, почему там никогда не рождалось двух сыновей, а если появлялся младший сын, то он слишком скоро покидал этот мир.

После того, как год назад король за незначительную ошибку в диагнозе, которую Орнелиус поставил его очередной любовнице и назначил неправильное лечение, жестоко оскорбил его при всем дворе, унизив его честь, как представителя знатного рода, обида на правителя глубоко засела в душе мужчины. Одно хорошо – король не выгнал его с поста королевского лекаря, слишком много темных дел их связывало. У Орнелиуса появилось желание отомстить королю любым образом. И вот теперь он по глазам жены видел ее коварный план, в котором уже заранее согласился принять участие. Осталась только одна малость…

***

Сарина попала в королевский дворец, когда ей было пятнадцать. Ее мама баронесса Вейра Кардарейская – фрейлина королевы, привела дочь на первый бал дебютанток и представила своей госпоже. Девочка была так хороша, словно ангелочек, и королева обещала ее матери взять в свои фрейлины, когда Сарине исполнится семнадцать. А пока Сарина должна изучить дворцовый этикет, научиться всему, что должна знать фрейлина. С того дня она вместе с матушкой осталась жить во дворце, где у Вейры были свои комнаты. Ее отец – барон Эйрен Кардарейский, который постоянно жил в своем поместье недалеко от столицы, был совершенно не против, что жена и дочь будут жить во дворце. У него будет свобода заниматься своими любимыми делами – охотой и женщинами.

Сарина почти месяц бродила по дворцу, любуясь его красотой и изучая все переходы, комнаты, залы, потайные места. В небольшой комнатке возле парадного зала, где обычно уставшие хозяева уединялись для отдыха от гостей во время шумных балов, она встретила принца Тобасиаса, который через девять лет станет королем Тобасиасом III Норинским. Он был старше ее на четыре года, но выглядел уже совсем взрослым.

Тобасиас был красив, многие придворные дамы без оглядки на свой возраст мечтали о нем. В свои девятнадцать он был высок, крепок, силен, ловок. С самого детства отец готовил его занять трон после своей смерти, не давая спуску ни в каких науках и воинском искусстве.

Тобас, как он разрешал называть себя самым близким, знал о том, как женщины реагируют на него, поэтому не удивился, когда молоденькая девчонка застыла на пороге комнаты, с восхищением глядя на него. У него было много женщин, он знал толк в плотских утехах, поэтому смотрел на это юное создание, как охотник на новую красивую жертву.

Сарина с трудом помнила их первый разговор, когда принц подошел к ней, провел пальцами по ее щеке, от чего она чуть не упала ему под ноги без чувств. Он только усмехнулся, когда она пошатнулась от его прикосновения, потом сказал, что они еще обязательно увидятся и вышел из комнаты. А она дошла до дивана, на котором до этого сидел принц, почти упала на него и долго приходила в себя.

С того дня Сарина грезила принцем, представляя, как он возьмет ее за руку, подведет к своей матери королеве и объявит ее своей невестой, а потом они поженятся и после смерти королевы-матери она сама станет королевой. Когда Вейра узнала, о чем мечтает ее дочь, посмеялась над Сариной. «Девочка моя, таких как ты у принца целый дворец невест. Запомни, он никогда не женится на тебе. Принцы женятся на принцессах, короли на королевах», - слова матери звучали с ноткой грусти. «Но я понравилась ему!», - Сарине не хотелось верить, что принц может выбрать кого-то другого. Она даже топнула ногой, на что ее мама только покачала головой.

Сарина делала все, чтобы попасть на глаза принцу, но он словно не замечал ее. Она ходила за ним тенью, искала любую возможность, чтобы оказаться рядом. Над ней стали посмеиваться слуги и другие придворные, но Сарина совершенно не обращала на всех этих глупцов внимания. Она верила, что Тобас выберет ее в жены. Но шли дни, а принц ни разу даже не заговорил с ней. В день, когда Сарине исполнилось шестнадцать, она решилась на отчаянный шаг. В тот день матушка в свите королевы уехала в загородный дворец, где Ее величество решило провести несколько дней вдалеке от шума дворца. Сарина осталась в комнатах одна. Она давно нашла спальню принца, тайно несколько раз заходила в нее, знала, как незаметно попасть туда. Девочка дождалась полуночи и отправилась к его спальне темными коридорами и переходами. Через потайную дверь, ведущую в гардеробную принца, через которую обычно ходили слуги, она прошла в его спальню. Принц был в комнате, лежал в своей огромной постели. Он еще не спал, когда она пробралась к нему, приподнялся на постели и взял со столика свечу. Сарина быстро подошла к нему, скинула с плеч шелковый халат, под которым было только ее молодое тело и сделала еще один решительный шаг к Тобасиасу.

- Мой принц, я хочу быть твоей, - прошептала она, но в ночной тишине ее голос прозвучал достаточно громко, чтобы он ее услышал.

- Ну раз пришла, то иди сюда, - он хмыкнул, откидывая край роскошного покрывала. – Я как раз хотел позвать себе… Ладно, иди сюда.

Сарина чуть не упала без чувств от нахлынувшего на нее счастья – принц не прогнал ее! Он хочет быть с ней, позволил лечь с ним в постель! Она победила, он обязательно полюбит ее и назовет своей женой.

Ожидания девушки, что принц будет с ней нежен, не оправдались. Сколько раз от фрейлин и служанок она слышала разговоры о том, как это происходит между мужчиной и женщиной, какие удовольствия мужчина доставляет женщине, и каждый раз мечтала о прекрасной ночи с Тобасиасом, наполненной страстью и нежностью. Но принц просто положил ее на постель, снял с себя одежду и совершил то, что совершает муж со своей женой под покровом ночи. Когда он узнал, что она еще невинна, даже хотел прогнать ее, хотя уже успел сделать ее женщиной. Потом, не обращая внимание на «неудобство» Сарины и ее слезы, закончил то, что начал.

- Все, теперь можешь уходить, - сказал он, когда поднялся с девушки. – Можешь больше не приходить. Мне с тобой не понравилось.

- Но, мой принц! Вы же сделали меня своей женщиной…, - прошептала она, не веря в то, что он вот так просто выгоняет ее. Он же должен теперь сказать, что возьмет ее в жены, ведь она подарила ему свою невинность.

- И что? Ты не первая и не последняя, - он даже усмехнулся на ее слова. – Все, иди. Я хочу спать. Или ты думала, что после этого я женюсь на тебе? Я не женюсь на гулящих девках.

Принц рассмеялся, глядя на ее ошеломленное лицо. Она лежала, глотая горькие слезы обиды, разочарования, не в силах подняться.

- Мне стражей позвать, чтобы они тебя вывели из моей спальни? – спросил Тобасиас. – Поверь, это не лучший вариант для тебя. Я прикажу отправить тебя в темницу.

Она поднялась с постели, подняла с пола свой халат, накинула на безжизненные плечи и, шатаясь, пошла к гардеробной. Она не обращала на текущую по ногам кровь. Какая кровь, когда разрушилась ее хрустальная мечта стать женой принца, а в будущем королевой.

Сарина не помнила, как добралась до своей комнаты. Она упала в свою кровать и рыдала почти всю ночь. Кому теперь она будет нужна? Когда через три дня вернулась Вейра и узнала о том, что натворила дочь, просто отхлестала ее по щекам, а потом отправила в поместье к отцу. Тот долго смотрел на свою дочь, которая стояла перед ним ни жива, ни мертва, потом тяжело вздохнул.

- Ты выйдешь замуж за того, кого я тебе скажу, - она хотела возразить, но отец только зло зыркнул на нее, сжал пальцы в кулак. Сарина замолчала. – Скажи спасибо, если ты не понесла от принца. Придется немного подождать, но потом ты выйдешь замуж за того, кто прикроет твой позор. Я не собираюсь сгорать со стыда перед нужными мне людьми, которые будут тыкать мне в лицо, что моя дочь гулящая девка.

Через три месяца Сарину выдали замуж за Орнелиуса, баронета из обедневшей знатной семьи, старше ее на девять лет, которому барон Эйрен в обмен на женитьбу на Сарине полностью оплатил учебу в школе лекарей на все семь лет и обещал похлопотать о том, чтобы после ее окончания Орнелиуса взяли во дворец помощником лекаря. «Счастливый» муж выполнил все обещания, пошел под венец с Сариной, даже выполнил свой супружеский долг, а потом отправился в академию. Их дочь Роланта родилась без Орнелиуса, о ее рождении он узнал только из письма своего тестя, домой даже не поспешил, чтобы увидеть малышку.

После рождения дочери Сарина хотела вернуться во дворец, но отец запретил, оставил ее в поместье, чтобы она занималась Ролантой.

В следующий раз Сарина оказалась во дворце, когда ей исполнилось двадцать пять. Умер старый Эйрен, а мать поддалась настойчивым уговорам дочери и вновь привела ее на прием к королеве-матери. Та вспомнила красивую девочку и взяла ее в свою свиту. Роланту Сарина оставила в поместье под присмотр нянек и слуг. С мужем она почти не виделась, Орнелиус бывал в поместье редкими наездами. Теперь он был помощником королевского лекаря, Эйрен сдержал свое слово и помог ему устроиться во дворце, где у него были свои комнаты в крыле прислуги.

Сарина вновь «врастала» во дворец, бродила по коридорам в надежде встретиться с Тобасиасом, который год назад стал королем после смерти своего отца. Но о девочке, которая отдала ему свою невинность, он даже не вспоминал. Даже встретив ее на каком-то приеме или балу, которые так любила королева-мать, он даже не смотрел в ее сторону, словно не узнавал. Злая обида давно жила в груди Сарины, которая делила свое место с безрассудной любовью к принцу. Она каждый день лелеяла мечту о мести Тобасиасу и одновременно желала стать его любимой женщиной. Она с дикой ревностью слушала сплетни и слухи об очередной девице, которую Тобасиас взял в свою постель, мечтая оказаться на ее месте и желая собственными руками разорвать «соперницу».

Иногда во дворце она встречалась с Орнелиусом, который совершенно не интересовался своей дочерью и женой. Они словно чужие люди просто здоровались и расходились по своим комнатам. И ни разу Орнелиус не спросил о дочери, только в дни ее рождений приезжал в поместье и дарил ей очередную куклу. Да и самой Сарине дочь не была нужна. Она мечтала о Тобасиасе, как о мужчине, и одновременно мечтала отомстить ему за сломанную жизнь.

Еще через три года Орнелиус стал королевским лекарем и был вхож во все тайны дворцовой жизни. Тобасиас ценил его за молчание и преданность. Неоднократно лекарь выполнял некоторые его поручения, о которых ни одна душа не должна знать. И еще со временем Орнелиус был посвящен Тобасиасом в самую главную тайну королевской семьи.

Когда по дворцу пронеслась новость, что король решил жениться на принцессе из Восточного царства, Сарина долго рыдала в своей комнате, мечтая о том, как она убьет эту ненавистную ей невесту, которая займет то место, о котором она мечтала до сих пор. Ее мать, которая все еще оставалась фрейлиной королевы-матери, просто подошла к дочери и сказала: «Если ты решишь вмешаться и помешать этому браку, я просто убью тебя, дрянь такая». Сарина не узнавала свою когда-то тихую и улыбчивую мать, которая теперь смотрела на нее жестким взглядом. Решение Сарине пришло незамедлительно и уже через месяц ее мать начала харкать кровью, а еще через две недели умерла в жутких муках. Королевский лекарь Орнелиус сообщил королеве-матери, что ее любимая фрейлина умерла от неизвестной болезни, которая попала к ним из королевства Северных ветров.

За два года до появления наследника у Тобасиаса умерла сама королева-мать. Дамы из ее свиты, среди которых была Сарина, остались во дворце.

Когда весь двор высыпал на площадь перед дворцом встречать принцессу – невесту Тобасиаса, Сарина с трудом сдерживала свою ревность и гнев. Она спряталась за спинами других фрейлин, чтобы никто не видел, как она желает своими руками задушить ту, кто станет женой короля.

Принцесса Аваленсия вышла из своей кареты словно экзотическая птичка, окутанная в яркие шелка. Стройная, довольно высокая с волосами темными, как ночь, со смуглой кожей, отливающей золотом, не похожая ни на одну из женщин королевства, смотрела на всех своими раскосыми черными глазами с какой-то долей превосходства, что еще больше разозлило Сарину. Аваленсия шла под руку с Тобасиасом, который не сводил со своей невесты взгляда, а Сарина умирала от ревности и давала себе клятву, что она отомстит этой «птице».

Шли годы. Новость о том, что молодая королева ждет наследника все никак не звучала из уст глашатого на главной площади столицы. Сарина радовалась этому, старательно скрывая свои эмоции, когда королева-мать в разговоре высказывала тревогу по этому поводу и каждый раз просила королевского лекаря еще раз осмотреть невестку. Королева-мать так и не дожила до того дня, когда Орнелиус сообщил королю, что его жена ждет долгожданного наследника.

***

Дочери Сарины Роланте исполнилось пятнадцать – возраст представления ко двору. Как бы не хотелось Сарине вести свою дочь во дворец, но пришлось. Простая женская ревность к молодости своей дочери не давала ей смириться с тем, что она сама уже не так молода и ее красота начала увядать. Дочь взяла от нее красоту и теперь Сарина видела в ней себя, когда матушка также представляла ее королеве. Королева-мать долго разглядывала Роланту, потом улыбнулась: «Милая девочка. Но она слишком красива, чтобы быть в моей свите или свите королевы». Сердце Сарины разделилась на две части – одна ликовала, что дочь не будет конкурировать с ней своей красотой и молодостью, а второй было досадно, что теперь придется думать о будущем дочери.

После небольшого совещания с мужем Сарина решила оставить дочь во дворце, пусть пока привыкает и присматривается. Может со временем она войдет в свиту молодой королевы, когда королева-мать отправиться в небесные чертоги. Но после смерти королевы-матери молодая королева отказалась взять Роланту в свои фрейлины. Сарина и Орнелиус по этому поводу затаили обиду на молодую королеву.

Занятая дворцовыми интригами, Сарина так и не поняла, когда ее дочь встретилась с королем. О том, что Роланта отдала свою невинность Тобасиасу и ждет от него ребенка она узнала слишком поздно. Орнелиус разводил руками и говорил, что давать девочки какие-то зелья слишком опасно, она может умереть. Сарина психовала и не находила себе места, злая на свою дочь, которая умудрилась попасть в постель к королю, и на молодую королеву, которая тоже ждала наследника.

***

Глупая Роланта решила сообщить королю, что ждет его ребенка, надеясь, что король бросит свою жену и назовет королевой ее. Сарина, узнав об этом, после совещания с Орнелиусом, увезла дочь в поместье, чтобы та не натворила глупостей. Молодая королева не слишком жаловала любовниц мужа. По дворцу ходили слухи, как она расправлялась с ними. Недаром на поясе у королевы всегда висел небольшой кривой нож. Также сам король отдавал приказы своему лекарю, чтобы тот помог его любовницам избавляться от нежелательной беременности. И не всегда после этих зелий девицы выживали.

Когда до родов оставался всего месяц, Роланта упросила мать поехать во дворец, где двор готовился к дню рождения своего короля, обещая никому не сообщать, от кого она ждет ребенка. Сарина и сама хотела бы оказаться на том балу и увидеть любовь всей своей жизни, которого она не видела уже полгода. Орнелиус, который приехал в поместье, чтобы осмотреть дочь, категорически запретил им трястись в карете, убеждая, что на таком позднем сроке это будет слишком опасно для Роланты, которая и без того слишком слаба.

Когда Орнелиус уехал обратно во дворец, Роланта вновь со слезами на глазах принялась убеждать мать, что она выдержит эту поездку. Сарина согласилась и показала подавать карету. Днем они приехали в столицу, разместились в своих комнатах, а вечером у Роланты начались роды. Перепуганная Сарина металась по комнате, не зная, что делать. Потом отправила мальчишку слугу за повитухой, которая жила недалеко от дворца, а сама нашла Орнелиуса.

Роды были тяжелыми, но напуганная матерью и прекрасно понимая, что королева не оставит в живых ни ее, ни младенца, Роланта зажимала рот подушкой, не позволяя себе кричать. Без пяти минут до полуночи на свет появился мальчик, очень слабый. Он даже не закричал, когда повитуха Мардана взяла его на руки. О том, что ребенок живой, говорили только редкие судорожные движения ручками и ножками. Роланта не узнала, кто родился у нее, она сразу же закрыла глаза и больше не открыла их. А потом ее душа отправилась в небесные чертоги.