Тайны мертвого города 2. Принцесса и вор

Над головой смыкался исчезающий во мраке каменный свод, воздух был затхлым и влажным, а от приторного запаха благовоний к горлу подкатывала тошнота. Оглушительный гром барабанов отдавался болезненным пульсированием в висках, шероховатая поверхность алтаря неприятно холодила обнаженную кожу. Ему инстинктивно хотелось свернуться клубком, чтобы сохранить жалкие остатки тепла, но он не мог пошевелить и пальцем. На груди словно лежал стопудовый камень, и от невыносимой тяжести отказывало зрение и отдалялись голоса, и дышать становилось все тяжелее, и бархатная темнота была рядом, и так хотелось покорно соскользнуть в ее приветливо распахнутые объятия…

Из последних сил он рванулся вперед… и проснулся.

Несколько мгновений Антес невидяще смотрел в потолок, а потом собрался с силами и встал с кровати. Тело ощущалось тяжелым и неповоротливым; он покачнулся и глухо выругался, больно ударившись бедром о прикроватный столик. С трудом переставляя ноги, проковылял к окну, распахнул ставни, едва не перекувыркнувшись через подоконник, и жадно глотнул морозный воздух. В ушах до сих пор звучал мерный речитатив на незнакомом языке, а сердце колотилось с такой силой, словно всерьез вознамерилось раздвинуть ребра и выскочить из груди.

Антес покрепче вцепился в подоконник, закрыл глаза и заставил себя дышать медленно и глубоко. Вдох на раз-два-три, пауза, четыре-пять, выдох, шесть-семь-восемь-девять-десять. Повторить. И еще раз. И еще, пока мятущийся в панике разум не успокоится и не осознает, что это сон.

Просто дурной сон.

Ночь была тихой и безветренной, но комната выстудилась за считанные секунды, и вор быстро затрясся от холода. Внутренний голос мрачно заметил, что только полный идиот будет открывать окно в сезон Элайны, и что сейчас совсем не время болеть, однако Антес не обратил на него внимания. Он методично продолжал повторять нехитрое упражнение, пока дыхание и сердцебиение не выровнялись, и только потом позволил себе медленно разжать пальцы и закрыть ставни. С отвращением покосившись на смятую постель, зябко передернул плечами и двинулся в уборную, на ходу прихватив висевшее на спинке стула полотенце. Нечего и думать о том, чтобы пытаться снова заснуть. Да ладно, до рассвета уже всего ничего…

Часом позже Антес сидел за столиком у горящего очага, медленно потягивая обжигающий кофе. Ночной кошмар отходил в небытие, детали смазывались и забывались, но по телу разливалась противная слабость, отдаваясь дрожью в пальцах, а на душе было сумрачно и тревожно.

…Было время, когда каждую ночь он просыпался в холодном поту, задыхаясь от ужаса, а потом долго лежал в постели с открытыми глазами, боясь заснуть и снова провалиться в кошмар. Потребовался не один месяц, чтобы он перестал дергаться от любого резкого звука и снова стал спокойно спать по ночам. И вот, пожалуйста, снова накатило, да еще так, что он никак в себя не может прийти. Проклятье, как же некстати это все!.. Как назло, именно сегодня у него назначена аудиенция у господина Даноша, — или, как тут принято говорить, пана Даноша, — где по всей видимости ему собираются предложить новый контракт. А могут и не предложить. Вот посмотрит пан Данош на его помятую рожу и отдаст контракт кому-нибудь поприличнее, благо здесь, в столице Ирона, наверняка нет недостатка в свободных воинах Храма…

Ну и орки с ним, ожесточенно подумал Антес, залпом допивая остывший кофе. Не последнюю корочку хлеба доедаю, ничего страшного, если этот контракт уплывет из рук. Обидно, конечно, но не конец света.

Кстати, о корочке хлеба…

Он задумчиво посмотрел на чашку, поморщился и, бросив на стол несколько монет, решительно поднялся. Кофе был отвратительный, и еда наверняка будет ему под стать. А позавтракать перед встречей не помешает. Может, удастся хоть немного собрать себя в одно целое…

***

Судя по недоброму взгляду пана Даноша, больше всего на свете ему хотелось выгнать незадачливого искателя взашей. В чем-то Антес его понимал; он бы тоже не захотел связываться с человеком, который появляется на работе в таком состоянии. Наверняка глава Гильдии решил, что он запойный пьяница, раз даже накануне назначенной встречи не смог удержаться от выпивки. Можно было, конечно, попытаться все объяснить, но на долгий рассказ сил не было, и вор заранее смирился с тем, что заказ уплывет к более удачливому конкуренту.

К его удивлению, пан Данош не стал его выгонять. Причина оказалась проста: заказчица пожелала встретиться с ним лично, и уже ждала в зарезервированном кабинете. Вот уж попал так попал! Заказчики редко изъявляли желание лично познакомиться с исполнителями, но иногда им хотелось составить личное впечатление о человеке, который будет выполнять их задание. Можно представить, какое впечатление он произведет… Повезет, если добропорядочная панна просто попросит другого искателя, а не вовсе передумает обращаться в их контору. Можно не сомневаться, после такого о работе в Майрете ему придется забыть хотя бы на несколько лет, а ведь в столице всегда можно найти интересные контракты…

Впрочем, вскоре стало кристально ясно, что даже явись он на встречу пьяным в хлам, это бы ни на что не повлияло. Потому что стоило ему закрыть за собой дверь кабинета и устроиться за столиком напротив холеной женщины в дорогом платье, как та, не утруждая себя приветствиями, выпалила:

— А правду говорят, что ты тот ловкач, который три года назад влез в казну клана Рагвальд?

Антес мысленно скривился. Есть такие люди, которых хлебом не корми, дай поглазеть на человека, о которым они что-то где-то слышали. И, похоже, нынешняя заказчица была из их числа, раз не потрудилась как-то замаскировать свое неуместное любопытство. Нет, ну кем надо быть, чтобы задать такой вопрос человеку, которого впервые видишь?! И не имеет значения, что его причастность к взлому уже давно не является тайной, учитывая, что сам клан давно об этом знал. Стыдиться ему тоже было нечего, он честно выполнил свою работу, и к нынешнему моменту все претензии со стороны клана были сняты. И все же Антес до сих пор старался как можно реже появляться в Гэлморе, и, по понятным причинам, очень не любил вспоминать об этом контракте. Но раз спрашивают, придется отвечать…

— Правда, — сухо сказал он. — А что, вы хотите предложить мне снова в нее влезть? Простите, но в этом случае я буду вынужден вам отказать. Дон Руаль не тот человек, с которым можно провернуть такую шутку дважды, а мне, знаете ли, еще жить хочется.

— Нет, что ты, мне нечего делить с доном Руалем. Я хотела убедиться в том, что мой знакомый, порекомендовавший к тебе обратиться, меня не обманул.

Они быстро обсудили детали заказа и расстались взаимно удовлетворенные, унося в карманах подписанные копии договора. Слава Четверым, в этот раз не требовалось ни связываться с могущественными кланами, ни влезать в чью-то казну, ни каким-либо иным образом совать голову дракону в пасть. Всего-то отыскать личный дневник троюродной бабушки заказчицы, выкрасть или выкупить его, и отдать заказчице. Ничего сложного. Обычный контракт, каких он за без малого десять лет карьеры выполнил десятки, если не сотни.

Тогда он и подумать не мог, во что выльется этот заказ…

***

Первым делом Антес добрался до особняка бабушки заказчицы, выяснил, что старушка скончалась около года назад, и поговорил с ее бывшим дворецким. Тот поведал, что сын покойной был заядлым игроком и особняк своей матушки проиграл чуть ли не в тот же день, когда получил наследство. Прежде чем передать ключи, незадачливый наследник вывез мебель, ковры и картины, — «пусть этому козлу останутся голые стены, чтоб он ими подавился!», — а все бумаги и книги отдал в ближайший госпиталь. Оказалось, что покойная была ученой дамой, и за свою долгую жизнь собрала обширную библиотеку, где сборники научных статей по целительству соседствовали с выкупленными у деревенских знахарей тетрадями с рецептами лечебных снадобий. Эту самую библиотеку наследник порывался сжечь, но его сумел отговорить приехавший на похороны старый друг покойной. По слухам, тот самолично вызвался упаковать все книги и оплатить перевозку в госпиталь, где работал главным целителем, так что наследник не стал возражать. Скорее всего, заказанный дневник затерялся среди прочих бумаг, и искать его следовало в том самом госпитале, куда увезли книги старушки. Вызнав у бывшего дворецкого адрес, Антес глянул на карту, молча вздохнул и пустился в дорогу.

Ритшерт был мелким провинциальным городком, расположенным на северо-восточной окраине Ирона. Пожалуй, трудно было найти более удаленное от столицы место; небось, этот госпиталь обслуживает всю округу. Ближайший стационарный портал находился в нескольких днях пути от города, и за эти дни Антес успел проклясть все и вся, и в первую очередь его величество Илариона Четвертого, так и не удосужившегося провести в своем королевстве транспортную реформу. После Илэнии с ее обширной сетью стационарных порталов, было весьма досадно тратить столько времени на дорогу. К счастью, затянувшаяся зима наконец-то подходила к концу, и, хотя снег еще не сошел, обошлось без метелей и снежных бурь. Нет, ни за какие коврижки Антес не согласился бы жить в Ироне. Временно поработать еще можно, но вот постоянно жить в таком климате — увольте! Неудивительно, что младшие наотрез отказались переезжать вместе с матерью и вернулись домой, под крылышко Алисы…

Прибыв в город под вечер, вор снял номер в недорогой гостинице, навел общие справки и решил приступить к поискам с самого утра. Однако его планы самым коварным образом нарушил очередной кошмар, после которого он чувствовал себя таким вялым и разбитым, что ни о какой работе не могло идти и речи. Проклятье, да что же это такое, он ведь давно уже перевернул эту страницу, а тут второй кошмар подряд… Неужели Велена была права, когда говорила, что старые травмы не исцелились, а лишь затаились в потемках его души, с тем чтобы вылезти на свет в самый неподходящий момент? Хотелось бы знать, что спровоцировало этот рецидив… Впрочем, выяснения можно и нужно отложить на потом. Сначала он выполнит задание, а потом уже займется решением собственных проблем.

В глубине души Антес надеялся, что к моменту закрытия контракта эти проблемы как-нибудь решатся сами собой.

После обеда он нашел в себе силы соскрести себя с постели и прогуляться по городу. Немало удивился, завидев огороженное высокое здание с известной на весь Ирон эмблемой в виде лепестка пламени над раскрытой книгой. Вот уж не ожидал, что в таком захолустье обнаружится подразделение королевской академии! Ага, а вот и госпиталь, совсем рядом… и, как и академия, тоже прячется за оградой. Можно подумать, им здесь есть что скрывать… В родном городе вора вокруг госпиталя никогда не было никакой ограды, и любой желающий мог беспрепятственно войти, а то и вбежать, если была необходимость. А здесь, похоже, к охране относились куда серьезнее…

Солнце еще стояло высоко, до конца рабочего и учебного дня было несколько часов, но по улице ходили люди, и одинокий мужчина не привлекал особого внимания. Можно было постоять в тени одного из домов, разглядывая кованые ворота и несшего караул стражника, отдохнуть и подумать. Ограда, конечно, доброго слова не стоит, перелезть через нее может и десятилетний мальчишка, но ее наличие вносило определенные коррективы в его планы. Он-то был уверен, что сможет войти в госпиталь на законных основаниях и найти библиотеку, не привлекая к себе особого внимания. После чего он собирался познакомиться с работающими там женщинами, втереться к ним в доверие, ну а дальнейшее уже было делом техники. Женщины легко покупались на его яркую внешность, и он нередко прибегал к их услугам в подобных заданиях, когда требовалось найти иголку в стоге сена. Легенда была уже придумана, но сейчас Антес всерьез засомневался в ее надежности. Конечно, вполне возможно, что он перестраховывается, и что стражник даже не посмотрит в его сторону, если он решит войти, но рисковать не хотелось. Пожалуй, прежде чем что-то предпринимать, следует разузнать побольше о том, какие порядки царят в этом госпитале.

Затылок и виски наливались тупой болью, и Антес со вздохом признал свое поражение. Ничего не попишешь, надо возвращаться в гостиницу и от души помолиться Четверым, чтобы завтра от этой орочьей слабости не осталось и следа. Все равно он сейчас не в состоянии нормально работать…

Он решительно повернулся и тут же что-то чувствительно толкнуло его в бок, а следом раздался сдавленный женский вскрик. Ох, проклятье, как неудобно получилось…

— Простите пожалуйста, панна, — виновато произнес он, помогая молоденькой светловолосой девушке подняться с мостовой. — Я задумался и не заметил вас.

— Ой, ну что вы, я сама виновата, — растерянно пролепетала та, стряхивая снег с плаща. — Я должна была смотреть, куда иду. Просто вы так резко повернулись… Извините. Я вас не сильно ударила?

Антес, успевший опуститься на колени, одарил ее теплой улыбкой, и продолжил собирать разлетевшиеся книги и листы, пока они не промокли.

— Не беспокойтесь, я даже ничего не почувствовал.

— Ой, ну что вы, не надо, я сама все соберу…

Вор рассеянно скользнул взглядом по раскрывшемуся увесистому тому и нахмурился. Украдкой глянул на окончательно смутившуюся девушку, собиравшую свои бумаги рядом с ним, и потянулся за следующей книгой. Ага, кажется как раз то, что нужно…

— Вы здесь учитесь, панна? — небрежно поинтересовался он, кивнув в сторону академии. — Или работаете?

— И то, и другое. Я заканчиваю магистратуру, а научное исследование провожу как раз в госпитале.

— И долго вам осталось?

— Надеюсь, что нет… — Девушка выпрямилась и застыла в нерешительности. Было очевидным, что ей хочется забрать свои книги и побежать дальше, но Антес не собирался так легко сдавать свои позиции.

— Как же вы одна несли такую кипу книг? — сочувственно спросил он, ловко забирая у нее из рук увесистую стопку и словно бы ненароком коснулся ее пальцев. Несмотря на теплые перчатки, девушка все равно вздрогнула и отчаянно покраснела.

— Вообще-то у меня была сумка, но она порвалась за две улицы отсюда… Да ладно, здесь уже недалеко…

— Красивые девушки не должны таскать тяжелые книги, — наставительно заявил вор. — Для этого существуем мы, мужчины. Пойдемте, я вас провожу. Нет-нет, возражения не принимаются! Пойдемте, панна.

— Ну, если вы настаиваете… — Она поколебалась, а потом смирилась с неизбежным. — Хорошо, пойдемте. Здесь действительно недалеко.

Антес последовал за своей проводницей, искоса поглядывая по сторонам и попутно поддерживая треп о всякой ерунде. Голова продолжала раскалываться от боли, но упускать подвернувшийся шанс было глупо, и он был полон решимости назначить этой очаровательно смущающейся девушке свидание. Четверо, только бы она не была замужем…