Тайны старого особняка

Их было трое. Как будто всегда. Всю жизнь их было именно трое. Лерик, Иркин и философ Самсонов. Сие приятное и крепкое знакомство произошло после окончания института на общей тусовке. С тех пор прошло всего пять лет. Но каких! Столько событий и приключенческих историй не вместит и вся жизнь человеческая.

-Иркин, выезжай в нашу кофейню. Лерик наконец объявилась, и её душа требует от нас моральной поддержки. На наше счастье, она признается, куда пропала на целую зиму и весну - позвонил как-то Самсонов.

Лерик в их троице всегда была практичной и целеустремлённой девушкой. Но в то же время её порой бросало из крайности в крайность, потому как особой она была весьма влюбчивой и в силу своей профессии считала противоположный пол неким произведением искусства. Не всех, конечно. А только тех, к кому потянулась её душа, не лишённая наивного романтизма.

Как одновременно в одном человеке уживались практичность и романтизм, уму Иры и Самсонова было недоступно.

Отучившись на искусствоведа, Лерик мечтала построить хорошую карьеру, и ей бы это непременно удалось, если бы не одно обстоятельство, случившееся в её жизни. Она влюбилась и поэтому благополучно исчезла с радаров, оставив лучших друзей недоумевать. Сие недоумение длилось недолго.

Ибо у Иры наметилась парочка важных заказов по роду деятельности Лерика. Сама Ира отучилась с большим нежеланием, но с природным упорством на реставратора. Самсонов же тоже вертелся в своей каше на сколько его фантазии хватило. Арендовал небольшое помещение под личный кабинет в здании какого-то центра, повесил табличку "Психолог" и начал каждодневные приёмы людей с их проблемами и заботами.

И вдруг звонок от Лерика! А ведь она Ире сейчас позарез была нужна! Поэтому Самсонову в это благословенное утро не досталась порция весьма нелестных эпитетов по поводу его внезапного раннего звонка.

-Буду через ... - Ира бросила взгляд на будильник. Да-да. Сегодня она решила отлежаться дома, закутавшись в шерстяной плед, и посмотреть очередную серию снов про ... Про своего будущего принца, коего ждала уже незнамо сколько - через сорок минут буду.

Ира брякнула трубку на рычаг и попыталась заставить своё бренное тело подняться с кровати. Ей всего тридцать лет, а? Ну разве можно быть такой дряхлой развалиной? Ни живости в движениях, ни бодрости духа! На какие-нибудь танцы, что ли, записаться?

При этом телосложение-то Иры было худым. Видимо, некому зарядить её энергией так, чтобы кровь по жилам бурлила и разгонялась со скоростью света от любовных импульсов.

"Скучно ты, Ира, живёшь. Вот и превратилась в непойми что" - Ира уныло смотрела на своё отражение в зеркале, а потом нехотя принялась приводить своё лицо в порядок.

-Как зовут сие сокровище, что украло тебя у нас? - высокопарно поинтересовался Самсонов. Он быстренько пробежался глазами по списку в меню. Выбор, увы и ах, не велик. Пришлось заказать круассан, капучино и вопросительно вскинуть свой взгляд с томной поволокой на обеих прекрасных пери, которых он боготворил, как своих родных сестёр.

-Я не буду ничего. Аппетита нет - вымученно выдавила Лера.

Лерик пожаловалась, что полностью себя перекроила под характер своего льва, своего Аполлона, коего звали Платон Лексеич Трубецкой. Парню под сорок лет. Сухомослый и дотошный до любой мелочи, но зато с аристократичными чертами лица, тонкими длинными пальцами и чётко поставленной дикцией.

-Я влюбилась так, что потеряла голову. Я искусствовед, понимаете? Для меня мужская красота, тем более классика - это настоящее искусство.

-Ну, судя по такой звучной фамилии, твоя муза из потомственных дворян, - смакуя капучино и откусывая большой кусок круассана, громогласно огласил Самсонов. Своих манер он не стеснялся нисколько. Пищу вкушал с толком, шумно прихлёбывал любимый напиток и совершенно не обращал ни на кого внимания. Разговаривал всегда громко, с оттенком насмешки и беззлобной иронии.

-Нет! Я имела в виду из настоящих Трубецких. Семья обнищала ещё в начале Великой Отечественной и потом уже просто выживала. Платоша так много рассказывал о своей прабабушке, утончённой и изящной Агнессе Трубецкой. Где-то даже картина сохранилась с её изображением. Только краски все выцвели. А находится она в старинном особняке Трубецких. Там что только не было. И госпиталь, и школа-интернат, впоследствии музей. Сейчас особняк закрыт и требует реставрации. Платоша обмолвился, что так мечтал бы вернуть себе родовое поместье, да только у него нет ни связей, ни средств. И он в такой депрессии от того, что на этот особняк положил глаз крупный меценат Илья Жуликов.

-Жуликов, кстати, стесняется своей неблагозвучности в мире бизнеса и ищет жену с потомственной фамилией. Ир? У тебя, кажется, именно такая.

-Ага, щас. Так я и подарила её какому-то Жулику - Ира решительно отодвинула от себя недоеденный "Наполеон". После такого изнуряющего кашля кусок в рот уже не лезет. Она вопросительно посмотрела на подругу - так в чём суть того, что ты нас с Самсоновым вызвала?

-Я ... Я совершенно не хотела жаловаться вам, но вчера вечером произошёл просто вопиющий случай. Платон где-то и на что-то напился. Хотя не работает уже полгода, поэтому денег у него никак не может быть. И он ... Он посмел ни с того ни с сего ударить меня. Я бы не стала вас беспокоить, но ... Но я боюсь, как бы он совсем не запил и не решил, что бить меня ему непременно позволено!

-Красиво алеет - задумчиво произнесла Ира, очень внимательно разглядывая синяк под глазом у подруги - Самсонов, что будем делать?

-Вези нас к своему дрищу дворянского производства, - Самсонов шумно отодвинул свой стул - сейчас я ему популярно всё буду объяснять.

Трое друзей поехали на маленькой и шустрой машинке Иры, которая на дороге чувствовала себя как рыба в воде. Умело подрезала и лихачила так, что поседеть можно было мгновенно. Не только тем, кто рискнул с ней отправиться в путь, но и непосредственным участникам дорожного движения. И что удивительно, за семь лет водительского стажа, у Иры ни одного штрафа и предупреждения.

-А разве алкоголь бывает просроченным? - удивилась Ира, выглядывая из-под крепкого плеча Самсонова.

-Наш граф Трубецкой имел в виду "палёный" - громогласно в своей неизменной манере пояснил Самсонов и вложил в силу своего удара всю мощь.

Серо-белая футболка Платоши окрасилась красными пятнами, а аристократичный нос мгновенно распух.

-Дорогой! - бросилась к нему побелевшая от испуга Лера - милый, любимый ... Прости! Пойдём, я тебе всё обработаю.

Она увела Платошу в ванну. Его вялые тонкие, как у кузнечика ножки в растянутых и совсем не аристократичных трико выбесили крупногабаритного Самсонова.

-Тьфу! - сплюнул он в сердцах и, схватив Иру за руку, развернулся к двери - терпеть не могу таких вот сюсюканий с инфантильными альфонсами.

-Что ещё? Могу добавить твоему дрищу до кучи. Мне не жалко! - взревел разъярённый Самсонов, всем корпусом оборачиваясь назад.

-Самсончик успокойся, дорогой - Лерик посмотрела как-то жалобно, вымученно - вчера на меня вышел меценат Жуликов. Он настоятельно просил меня и Иру помочь ему в восстановлении первозданного образа старого особняка Трубецких.

-Это не по моей теме, - поднял руки Самсонов и кивнув Ире, произнёс - дерзай, красотка. Глядишь, судьбу там свою встретишь. В лице того же Жуликова.

-Давай выкладывай, что конкретно нужно этому Жуликову, - Ира вернулась в квартиру подруги и, проигнорив её Платошу, скрылась с ней в кухне за закрытыми дверьми.

Ире изначально нужно было оставаться под толстым шерстяным пледом и смотреть свои сказочно-ванильные сны, или, если уж если на то пошло, не соглашаться бить аристократичный нос Платоши Трубецкого, потому что череда странных и загадочных событий, последовавшая после этого, в корне поменяла судьбы трёх друзей.

Продолжение следует