Те, кого нельзя называть

Глава первая

- Ну и что? Я тоже устал, - прохрипел Башкин, когда вся процессия, пыхтя и отдуваясь, взобралась на очередной холм. – Но бросить мы ничего не можем. Нам ведь неизвестно, что ждёт нас за следующим кустом, а потому…

- Может, стоило схрон сделать? – спросил Винокур, который, в силу своей крепости и здоровья, тащил на себе больше всех, я, впрочем, нёс не меньше.

- А где гарантии, что мы потом туда вернёмся? – парировал учёный. – Поймите, даже если впереди мы не встретим никого, кроме диких зверей, робинзонить нам предстоит неопределённое время, а потому патроны жизненно необходимы.

- Все четыре тысячи? – Коростин присмотрел удачно поваленный ствол дерева, а потому сам себе объявил привал, сбросив мешок на землю. – И гранаты? И взрывчатку?

- Давайте хоть что-то выясним об этом мире, - примирительно предложил учёный. – Надеюсь, что мы встретим людей, тогда патроны послужат валютой.

- Думаешь, у кого-то ещё сохранилось оружие? – с сомнением спросил я. – Сколько лет прошло после Конца Света?

- Понятия не имею, - развёл руками Башкин. – Могу только предполагать, основываясь на косвенных признаках. Состояние зданий, толщина отложений поверх асфальта, возраст деревьев. Около пятидесяти лет плюс-минус. Два поколения.

- Может, поедим? – негромко спросил Никита, оглядывая местность. – Галеты ещё остались.

- Лучше приберечь их на тот случай, если найдём мясо, - веско заметил Винокур. – Вчера ведь поймали зайца.

- Один заяц на шесть голодных ртов… - начал я, но инженер меня перебил:

- Лучше, чем ничего, думаю, с голоду мы вряд ли умрём, меня больше беспокоят люди. Что, если в этих местах их не осталось вовсе?

- Сомнительно, - высказал своё мнение учёный и ненадолго задумался. – Места тут очень хорошие, лесостепь, плодородная почва, достаточно влаги. Мы, вообще, где?

- К Волге подходим, на широте, примерно, Самары.

Коростин выяснял координаты места путём долгих астрономических наблюдений, волшебный прибор Башкина видел спутники, но никак не мог с ними связаться.

- Вот я и говорю, регион хлебный, странно, что людей нет. И лесом всё поросло.

- Ну, может, вымерли все? – предположил Винокур.

- Ну, хоть какие-то признаки должны остаться, - учёный задумчиво почесал затылок. – Руины построек, следы пашни, скелеты, наконец. В лесах были бы вырубки, дерево, упавшее само по себе, и дерево, срубленное человеком, несколько отличаются.

Никита по старой привычке тронул его за плечо и указал пальцем в сторону. Проследив за его пальцем, мы уставились на дерево, что послужило лавкой.

- Ты хочешь сказать… - Винокур привстал и посмотрел на пень. – Ну, да, глаз замылился, не увидели.

Дерево, на котором мы сидели, без всякого сомнения было спилено пилой, потом его почему-то бросили, но сделано это было совсем недавно, может быть, неделю назад.

- Можно предположить, что это лесоруб-одиночка, что путешествует по миру и время от времени валит деревья, - попытался шутить Башкин. – Но я всё-таки склоняюсь к мысли, что где-то рядом жильё.

- Ещё бы направление узнать, - проворчал я.

Тут случилось то, что вызвало интерес у всей группы. Метрах в пятидесяти от нас из небольшой рощи выскочил маленький олененок, который попытался убежать. Вот только бежал он медленно, а на правом бедре у него видна была рваная рана. Само собой, мы оживились. Есть хотелось всем, даже Марина ухватила винтовку. Но на этого олененка имел свои виды кое-кто другой, и он явно не хотел отступать. Волк? Ну, это поправимо, мы, пусть и не самые лучшие охотники, у волка отнять добычу сможем.

Но хищник, выскочивший следом, мало напоминал волка, это вообще было что-то непонятное, тёмная шкура, странная походка, разглядеть его целиком мешал кустарник. Только когда существо в три прыжка догнало жертву, мы смогли его разглядеть. Зрелище впечатляло. Будь я зоологом, отнёс бы тварь к приматам. Тощее, почти лысое тело, карикатурно похожее на человеческое, длинные пальцы на руках, на пальцах что-то, вроде когтей, на голове стоящие дыбом светлые волосы. Тварь ухватила олененка за шею и одним движением сломала её. Только потом, собравшись сожрать добычу на месте, существо обратило внимание на нас. Группа двуногих, стоящая рядом, совершенно очевидно намеревалась похитить его добычу.

Будь у существа побольше мозгов, оно бы поспешило сбежать, утащив мясо на себе. Но данный примат решил попробовать напугать странного противника. Встав во весь рост, существо зашипело и оскалило пасть, в которой отчётливо виднелись клыки. Зато мы смогли разглядеть его лицо, которое мало напоминало обезьянье и куда больше походило на человеческое. В глазах Башкина появился научный интерес, возможно, он был бы не против установить контакт с этим животным, но планам его положил конец выстрел.

Винтовка рявкнула прямо у меня над ухом, едва не выбив перепонку, а пуля прилетела существу точно в переносицу, пробила голову насквозь и выплеснула мозги из затылка. Башкин вздохнул.

- Зачем? – спросил он, поворачиваясь.

- Да ну его, - спокойно сказала Марина, опуская винтовку. – Страшный.

- А что, были планы контакт установить? – ехидно спросил Винокур. – Поболтать по душам и узнать новости?

- Не исключено, - буркнул учёный себе под нос и отправился изучать убитого зверя.

Мы пошли следом, странный зверь интересовал нас мало, а вот олень, пусть и маленький здорово разнообразит наше меню. Винокур и Никита сразу достали ножи и принялись свежевать животное. Башкин тем временем, занялся биологическими исследованиями.

- Это не обезьяна, - уверенно заявил он, после первичного осмотра. – Шерсти нет, руки, вот, смотрите, - он осторожно приподнял ножом кисть мёртвого зверя. – Видите, ноготь превратился в коготь, причём, острый, способный распороть шкуру. Притом, что кисть почти полностью человеческая, большой палец точно не обезьяний. При этом есть клыки, а челюсти выдвинуты вперёд. Но это не главное.

Он сместился вперёд и постучал клинком своего тесака по голове животного.

- Мозговой отдел черепа, измерить объём сложно, но мозг явно больше обезьяньего. Я бы сказал, что сопоставим с человеческим, где-то по нижней границе нормы, килограмм или около того.

- И что всё это значит? – спросил Винокур, не отрываясь от процесса, сделав несколько надрезов, он сдирал шкуру руками.

- Значит, что перед нами мутант, – подвёл итог Башкин. – Вот только причины таких мутаций мне непонятны.

- Так радиация же, - напомнил офицер. – Ты ведь сам мерил.

- Во-первых, радиацию я измерял, только в некоторых местах фон превышает норму, во-вторых, никакая радиация за три-четыре поколения не изменит организм вот так. Тут нужно поколений десять, а лучше двадцать. И популяция должна быть огромная, поскольку большинство мутаций вредны, так что большая часть мутантов вымрет, и останутся только те, у кого закрепились полезные признаки. Ну, и наконец, вопрос: что послужило прототипом?

Он как-то нехорошо на нас посмотрел, вопрос был явно с подвохом.

- Смотрите сами, - не дождавшись ответа от нас, учёный изложил свои соображения, - тварь несомненно относится к приматам, строение скелета, мозг, руки. А обезьяны в этих местах никогда не водились. Здесь не Африка и не Южная Америка. Вывод: убитое нами существо – дальний (или не очень) потомок человека. Но как он стал таким, не спрашивайте, я не знаю. А ещё он явно не один, скелет его сородича я видел в первый день нашего пребывания здесь.

- Да и плевать на него, - сказал практичный Винокур, который уже полностью снял шкуру и теперь занялся внутренностями. – Убили и убили, что теперь? Такая тварь дружелюбной быть не может. Лучше нам настоящих людей найти.

- А они есть? Настоящие-то? – невесело спросил Коростин.

Башкин протёр очки и ответил:

- Позволю себе напомнить, Эдуард Фёдорович, дерево, на котором мы только что сидели, спилено человеческими руками и металлической пилой. Существо, которое мы застрелили, на такое не способно, и пилы у него нет. А будь у него пила, оно сделало бы из неё оружие, а не гонялось бы за дичью с голыми лапами. Люди есть, и их нужно найти.

На том и порешили, а пока пришли к выводу, что идти сегодня нам уже никуда не нужно. Лучше разбить лагерь здесь, развести костёр и подкрепиться свежим мясом. День всё равно клонился к закату, лишние километров пять ничего не решат.

Мы немедленно отправились на заготовку дров, Винокур продолжал препарировать тушу, а Марина готовила котёл для варки.

Шёл уже шестой день нашего пребывания в новом мире. Мы двигались с востока на запад, где скоро должны были упереться в Волгу. Местность была всё больше лесистой, хотя в нашем мире на этой широте голая степь. А ещё нам встретилось очень мало человеческих поселений, а те, что нашлись, проходили под названием руины. Небольшие городки сохранили следы боёв, стены проломлены снарядами, повсюду следы от пуль, кое-где сохранились побелевшие кости, но ядерных взрывов тут не было, это точно. Местами встречались и вовсе странные картины: дома частично ушли под землю. Или земля вокруг выросла. Что же случилось в этом мире? Большинство деревень, кстати, было сожжено, а пепелища постепенно зарастали травой и кустарником. Башкин выдвинул идею, что это делалось с целью предотвратить распространение инфекции. Версия здравая, так могло быть, но от мысли о том, что в воздухе витает чума пополам с холерой, становилось неуютно. А теперь вот ещё и мутанты нарисовались.

Солнце клонилось к горизонту, когда на двух кострах уже была готова пища. На одном жарили мясо, а на другом варилась похлёбка, куда входили суп из концентратов и внутренности оленя. Насчёт концентратов, кстати, мы в полном составе затупили. Порошка для приготовления сытного питья у нас было вдоволь, а взяли всего шесть пачек, от которых осталась одна. Зато забрали почти все патроны, гранаты и оружие. Ну, да ладно, будем надеяться, что встретим нормальных людей, а там видно будет.

Когда сели ужинать, уже почти стемнело. Ночевать будем здесь же, на поляне. Место удачное, деревья прикрывают с трёх сторон, а в четвёртую будет смотреть часовой. Я возьму себе первую смену. Сяду спиной к костру и буду вглядываться в лес. У нас есть приборы ночного видения, но элементы питания подсели, приходится экономить. Вообще, их можно заряжать от волшебного чемодана, там, как ни странно, стоит солнечная батарея, даже две, с каждой стороны. Их даже в предыдущем мире, где почти нет солнца, хватало для поддержания работы. Здесь и вовсе можно его использовать, как зарядное устройство, хотя контакты не самые удобные, об этом производители не позаботились.

Оленина зашла хорошо, группа в кои-то веки поужинала с удовольствием (кроме Марины, которая не очень хорошо себя чувствовала, чем добавила мне беспокойства), после чего, истомлённая многодневным пешим маршем, завалилась спать.

А я остался сторожить, костёр постепенно угасал, ночь тёплая, и нужды в нём нет. Когда свет совсем пропадёт, надену прибор и буду смотреть через него. На колени положил автомат с барабанным магазином. Если какие-то твари попрут из леса, остановлю огненным валом.

Место лагеря находилось в углублении почвы, но само это углубление было на небольшом холме. Поэтому я, встав на ноги, смог разглядеть вдали маленькую светящуюся точку. Протёр глаза, нет, не показалось. Костёр там. Только далеко, на самой грани видимости. Решив поделиться открытием, растолкал Башкина.

- Рано же ещё, - недовольно проворчал учёный. – И очередь не моя.

- Туда смотри, - я указал пальцем вдаль.

- Ага, костёр, – согласился он. – Направление запомни, завтра сходим и проверим.

И всё. Учёный повернулся на другой бок и снова заснул. После полуночи огонёк стал тусклым, а потом и вовсе пропал. Собственно, наш костёр к тому времени также потух, после чего временный лагерь погрузился в полную темноту. В два часа я разбудил Никиту, передал ему прибор, а сам отправился спать. Стоило закрыть глаза, как меня начали тормошить.

- Только лёг… - привычно заворчал я, но тут в глаза ударил яркий свет. – Уже утро?

- Половина девятого, - сообщил Башкин, помешивая кашу в котелке. – Сейчас завтракаем и идём смотреть, кто ночью костёр зажигал.

Завтрак и личная гигиена заняли около получаса, после чего, проверив оружие, мы выстроились в походную колонну и потопали в нужную сторону. Костёр нашли быстро, точнее, это было кострище, явно тут его разжигают регулярно, вокруг много следов, валяется кое-какой мусор, даже пара окурков. Отсюда можно сделать вывод, что человечество одичало не до конца, дикари обычно не курят.

Но главной находкой были следы копыт, притом, что копыта были подкованные. Местные ездят на лошадях. Это хорошо, плохо то, что человек, разжигавший костёр, уже мог уехать километров на десять, а обратно вернётся через неделю. Или две. Прикинув направление движения, мы отправились по следам.

Поиски увенчались успехом. Людей мы пока не встретили, зато появились поля, засеянные пшеницей. Исходя из времени года, это были озимые. Поля не могут стоять отдельно от поселений, где-то есть деревня. Или хоть какой-то хутор.

- Если я правильно понял, то вон там дым, - сообщил Винокур, осмотрев окрестности в бинокль.

- Дым, - согласился Коростин. – И не просто дым, он явно идёт из трубы. Там поселение.

Тут поблизости раздался топот копыт, а следом и лошадь с седоком, который, нецензурно ругаясь, размахивал винтовкой. Я положил ладонь на рукоять револьвера, готовясь встречать не в меру агрессивного селянина. Впрочем, увидев нас, всадник мигом потерял весь свой боевой запал, осадил коня и спешился.

- Извините, не признал, - это был молодой парень, лет двадцать с небольшим, одет с просторные штаны и рубаху из грубого холста, на голове старая шляпа из непонятного материала. В руках он держал винтовку, довольно красивую, но архаичной конструкции, гранёный ствол, большой калибр, ручной затвор. Кажется, даже однозарядная, вроде берданки. А за поясом был заткнут револьвер, также устаревшей конструкции и тронутый ржавчиной. – Редко у нас крепостные бывают.

Слово «крепостные» меня слегка насторожило, но парень явно не вкладывал в него негативного содержания, наоборот, смотрел на нас с нескрываемым уважением.

- Как в деревню попасть? – спросил Башкин. – И кто там старшим?

- Так… - он указал рукой влево, - вон там деревня, километра два всего. А старшим там мой батька, Чуркин Борис Иванович. Он вас ждёт.

Вообще-то, ждать нас местный староста не мог, поскольку не догадывался о нашем существовании. Но говорить мы ничего не стали, нас явно за кого-то приняли, поэтому мы, поблагодарив парня, отправились по указанному направлению.

Как обычно выглядит деревня? Если иметь в виду юг России, то это чаще всего несколько домов, справа и слева от дороги. Одна единственная улица. Тут было почти то же самое, но с некоторыми отличиями, которые заставляли задуматься.

Дорога в наличии имелась, хотя и представляла собой простую колею, накатанную телегами. А вот деревня выглядела специфически. Всё те же дома, добротные рубленые избушки, часть была условно двухэтажной за счёт обустроенного чердака. Навскидку можно было сказать, что жителей там сотни три или чуть больше. Вот только стояли эти домики тесно, поскольку вся деревня была заключена внутри крепостной стены. Стена не самая высокая, всего метра три, но достаточно, чтобы преградить дорогу недружелюбным мутантам. Выдерживать осаду против вооружённой армии я бы тут не стал. Вдобавок ещё наверху имелись колья, призванные протыкать особо прытких врагов. Дорога упиралась в запертые ворота.

Увиденного хватало, чтобы понять: не всё в этом мире благополучно. Подойдя поближе, мы смогли рассмотреть стену подробнее. Сложена из относительно тонких бревен, но в два слоя. Стена, за ней – вторая, а между ними насыпана земля. Хорошее укрепление, не самое прочное, но прикроет на время и от нападения врага с огнестрельным оружием.

Встав у ворот, мы вежливо постучали, правда, для надёжности стучали прикладами, поэтому вежливость выглядела специфичной. В массивной воротине из тёса открылось небольшое окошко, куда выглянул подросток лет четырнадцати, подозрительно похожий на того всадника, что показал нам дорогу.

- Войти можно? – спросил стоявший впереди Коростин.

Оглядев нас, паренёк растерялся, но тут же пропал из виду, при этом половина ворот почти сразу начинала открываться.

- Батя!!! – крикнул он куда-то вглубь деревни.

Оказавшись внутри, мы на некоторое время задержались у ворот, не понимая, куда следует идти. Но положение спас солидный мужик лет пятидесяти, невысокий, но крепкий, с солидным животом и седой бородой до середины груди. Он появился перед нами внезапно и сразу же начал говорить:

- Здравствуйте, гости дорогие, не ждал вас так рано. Проходите, вон туда, там постоялый двор, и заночевать можно, и перекусить. Вы, вижу, устали с дороги, вот и отдохнете.

Сопротивляться мы не стали, дали отвести себя большую избу, которая занимала площадь трёх обычных домов. Значит, часто тут гости останавливаются, раз такое помещение потребовалось.

- Надежда! – позвал староста, а потом, когда из-под стойки показалась худощавая женщина лет сорока с добрым лицом, продолжил: - тут гости из Крепости, устроить нужно и накормить. Отправь Митьку, чтобы баню готовил.

Вещи и оружие мы сложили в номере наверху, который закрывался на ключ. У себя оставили только пистолеты, которые в глаза не бросались. Нас усадили за большой стол из бруса, а хозяйка уже начала расставлять угощение.

- А я вас завтра ждал, ну, или послезавтра, - сообщил сидевший рядом староста. – Отписал третьего дня, а вот, гляжу, вы уже тут.

- Простите, вас как зовут? – спросил Башкин, желая положить конец недоразумению.

- Чуркин я, Борис Иванович звать.

- Борис Иванович, - учёный пододвинул к себе глубокую миску со щами. – Видимо, недоразумение произошло, вы нас перепутали с кем-то.

- То есть, как это перепутал? – удивился Чуркин. – Позавчера сын мой вернулся, сказал, что письмо в Крепость отправил. Я писал, чтобы Ведьмака прислали. Три дня прошло – и вот вы пришли.

- А ведьмак зачем? – спросил я, видимо, единственный, кто был знаком с творчеством польского писателя. – Тварь завелась?

- Если бы просто тварь, - недовольным голосом сказал староста. – Там такое… на пристани, весь сезон испортит. Мужики работать боятся.

- А вы в какую Крепость писали? – спросил Башкин, стараясь вызнать побольше, не раскрывая нашего происхождения.

- Известно, в какую, в Московскую, куда же ещё? Не в Уральскую же, далеко туда писать, и связь не всегда есть.

- А сами мы вовсе из Сибирской, - сообщил учёный, я испугался, что Сибирской крепости в стране нет, но староста и ухом не повёл. – Проездом тут, сами в Московскую направляемся.

- Ах, вон оно что, - староста разочарованно поскрёб бороду. – С тварью, стало быть, не поможете?

- Так вы расскажите про тварь, отчего не помочь хорошим людям, - предложил я. – Где, какая, сколько?

- Вот и хорошо, - Борис Иванович несколько оживился, и то сказать, вместо одного ведьмака (видимо, здесь так именуют охотника на монстров, пошло из старинной книги, а теперь уже никто и корней не вспомнит) прибыли шесть вооружённых до зубов воинов. И пусть один из них – девка, а второй старше его самого, но остальные-то четверо явно бойцы отменные. – Ситуация, значит, следующая: километров двадцать отсюда, на берегу Большой стоит пристань. Там городок раньше был, кое-что осталось, вот и обустроились там наши мужики. Сразу и товары по реке гоняем и рыбу ловим. Улов там завсегда хороший, можно всю деревню одной рыбой кормить.

- А тварь где? – напомнил Винокур, поскольку староста замолчал.

- А сейчас, - он отхлебнул кваса из удачно поданной кружки, вытер усы и продолжил: - с неделю назад стали мутов замечать. Ну, тех, что неправильные. Правильных-то сейчас и не осталось почти, вон, Митька наш из таких, а как он помрёт, то и вовсе не останется.

То, что мутами он именовал мутантов, было понятно. Оставалось понять, в чём их правильность. Как раз в это время вернулся тот самый Митька, что отправлялся топить баню. Войдя в зал, он сообщил, что печь топится, а воды он ещё вчера принёс. Судя по голосу, это был молодой парень с чудовищными уродствами. Ростом он был с двенадцатилетнего ребёнка, худой, с каким-то изломанным телом. Правая рука длиннее левой, левая стопа завёрнута внутрь, спина горбатая, лицо покрыто какими-то незаживающими язвами, чтобы скрыть их, он завязывал платок на лице, оставляя открытыми только глаза. Чуркин, выслушав доклад, отправил его обратно.

- Многие их боятся, а мы привечаем. У Митьки и сестра была, в том году схоронили, чего их гнать, это не заразно, не виноваты они, что такими родились, разум-то у них человеческий.

- С Митькой понятно, - сказал я, отметив про себя, что правильные мутанты – это люди с уродствами, оставшиеся людьми, стало быть, неправильные – это сородичи убитого нами клыкастого примата. А ещё то, что Чуркин – мужик правильный, не расист. – Вы про мутантов хотели рассказать.

- Да, так вот, мутов у нас немного, не приживаются, не знаю, почему. Вот на севере их полно, где руины городов, там особенно. А тут редко появляются, один-два, стаями не ходят. У меня сыновья их гоняют, шестеро их у меня, младший дома, тот, что постарше, второй от конца, с книгами сидит, в Крепость его отправить хочу, а остальные четверо поля объезжают. Муты ведь всё жрут, они и урожай испортить могут, или на скотину напасть. Вот и объезжают угодья верхом с оружием. Но муты, если и появятся, бегут сразу, даже стрелять не нужно. Они хоть и звери, а мозгов много, соображают, что такое пуля.

Вообще-то, соображают далеко не все, тот, которого убили мы, как раз нисколько не боялся огнестрела.

- А пристань? – я всё пытался подтолкнуть Чуркина к сути дела.

- На пристани улов складывают. Часть там и солят, как соль получат. Само собой, запах там рыбный стоит. Вот на этот запах муты и пришли. Сначала думали, что их немного. Отогнать хотели. У мужиков там оружие было, две винтовки, дробовиков четыре штуки, да револьвер у бригадира. Да и самих восемнадцать человек, справились бы легко. Сперва получалось, а потом всё новые муты подходили. Вышло так, что стая там голов в полсотни. Но это полбеды, настоящая беда в том, что с ними умник есть.

- Умник? – едва не хором спросили мы.

- Ну, да, вожак ихний, вот такая башка, - он изобразил вокруг своей головы нечто, напоминающее арбуз. – Он ими верховодит, команды отдаёт. Потом одного рыбака загрызли насмерть, ещё трое вырваться смогли, после этого вся бригада кинулась бежать. Там рядом речка есть. Мелкая, приток Большой. Та вот, они на лодки попрыгали и на вёслах против течения бежали. Муты за ними по берегу бежали, воду-то они не любят, только здесь, ближе к деревне отстали. И ещё, - староста понизил голос, - мужики потом рассказали, что умник тот непростой. Они на обратном пути стреляли в мутов, да только муты при попадании исчезали и появлялись в другом месте. То умник всё, глаза отводил. Вот потому я и отписал в Крепость, мол, сами не справляемся, пришлите специалиста, заплатим, как полагается, только избавьте от напасти.

- Что же, думаю, мы вам поможем, - ответил за всех Башкин. – Только завтра с утра отправьте с нами человека, чтобы до места сопроводил.

- Вот и добро, - староста расцвёл. – Отправлю, конечно, вот, сын-то мой и пойдёт, он места хорошо знает, да и с крепостными поговорить завсегда рад.

- А он в Крепость собрался? – спросил Башкин с видом знатока.

- А как же, я специально его к работам не приставляю, года через два, может, три, отправится в Крепость, там принимают на службу молодых. Только экзамены трудные, но он у меня головастый, учебники я все купил, с утра до ночи читает, да в тетрадях пишет. Химия, физика, география, - всё, что знать положено. И спортом занимается, и стрелять учим, больше сотни патронов извели. В Крепости-то оружие другое, но меткость – она везде меткость. Думаю, возьмут его, а он, как устроится, тоже своих не забудет. Это большое подспорье, свой человек в Крепости.

- Знаете, что, - снова сказал Башкин, который умудрялся есть и одновременно вести вдумчивую беседу. – Мы вот сейчас поедим, дело к вечеру, потом баня, потом спать пойдём. А перед сном пришлите сына вашего, как его зовут?

- Юрка.

- Вот пришлите ко мне, пусть и учебники захватит, хочу побеседовать с ним, интересно мне, как учат, что за программа. У нас-то ведь по-другому всё.

- Придёт, - староста усмехнулся. – Точно придёт, его и заставлять не нужно.

- Вот и решили, спасибо за гостеприимство, думаю, баня уже готова?

- Конечно, собирайтесь, сейчас вам и бельё выдадут.

Баня была отличной, я отправился вместе со всеми, Марина пока отдыхала в номере, ей нездоровилось. Чуть позже, когда немного остынет, отведу и её, не стоит в таком пекле мыться. Мы же впятером отмывались от многодневной грязи, попутно стирали одежду и посменно посещали парную, где неистово хлестали друг друга вениками, регулярно поддавая травяным настоем на каменку.

- Ты мне скажи, учёная голова, - спросил Винокур, который, выскочив из парной, окатил себя холодной водой из ковша и теперь сидел на полу, красный, как вареный рак, восстанавливая дыхание. – Кой чёрт ты согласился тварей гонять? Мы ведь не за тем здесь.

- Видите ли, Вячеслав Игоревич, - Башкин, что парился наравне со всеми, признаков усталости не выказывал. – Самое главное для нас сейчас – это информация. Кое-что об этом мире уже узнали. Кое-что я узнаю из беседы с парнем, постараюсь выстроить беседу так, чтобы он думал, что я его экзаменую. Спрошу одно, потом другое, постепенно выстроится связная картина. Это первое. А второе – не вы ли недавно обвиняли меня в том, что приходится тащить на себе тонну патронов? Четыре тысячи, или сколько их там.

- Почти пять, – сказал я.

- Вот, судя по тем стволам, что я видел у местного населения, конвертировать боеприпасы в деньги или иные ценности мы не сможем. Не используют такой калибр. Зато можем перевести их в доверие, помощь местных и, наконец, установление контакта с Крепостью, от которой, если кто не понял, зависит наше дальнейшее существование.

- А как справляться будем? – уточнил Коростин, он, будучи уже немолодым, опасался за здоровье, а потому в парилке больше двух минут не проводил. – Умник этот с псионическими способностями.

- Угу, - ответил Башкин с самодовольным видом. – Но таковые монстры и в нашем мире присутствовали, и как-то с ними справлялись. Кроме того, у меня есть кое-что, что помогает купировать воздействие псионика. Наконец, у нас четыре автомата и уйма патронов, которые позволят создать ураган огня. Это, скажу я вам, аргумент весомый. Твари, даже умные, имеют обыкновение от пули дохнуть. Завтра отправимся и всё сделаем.

- Всем идти смысла нет, – сказал Винокур, которого убедили красноречивые объяснения учёного. – Марина пусть в номере сидит, да и Федорыч тоже не мальчик, чтобы за мутами бегать.

Коростин возражать не стал, но добавил:

- Ты бы и сам отлежался, нога-то твоя барахлит.

Замечание было к месту, рана в бедре, которую Башкин, казалось, залечил полностью, от долгой ходьбы начала воспаляться, последние километры офицер уже ощутимо хромал.

- Не, я так не могу, - отмахнулся он, - чтобы драка мимо прошла, увольте.

- Значит, идём вчетвером, - подытожил я.

- Да, а сегодня, пока вы спите, мне предстоит долгая беседа с толковым парнем.

Закончив помывку, все отправились по номерам, а я дождался Марины и помог ей с мытьём. Она почти всё время молчала, вид был подавленный, сказывалась усталость и страхи. А после и мы отправились спать, в кои-то веки спали на чистых простынях и в безопасности. Башкин вернулся далеко за полночь, я слышал, как скрипнула дверь соседнего номера.

Глава вторая

Утро следующего дня началось с собрания. Весь личный состав нашей команды собрался в одном номере, чтобы послушать то, что доведёт учёный. Сам Башкин определённо не выспался, глаза были красные, как у кролика, а лицо бледное. Тем не менее, он энергично ходил туда-сюда по номеру и двигал речь.

- Итак, кое-что узнать получилось. Парень, к счастью, в самом деле, попался толковый, с науками дружит, да и память отличная. Я задавал ему вопросы, попутно листая учебники. Среди учебников попалась и история, в том числе новая. События, понятно, изложены скупо, но достаточно, чтобы понять случившееся.

- Да ты не тяни уже, - поторопил его Коростин.

- Так вот, по календарю сейчас две тысячи семьдесят первый год. Мир альтернативен нашему, больше похож на тот, где жили вы и Дмитрий Сергеевич. В две тысячи двадцать пятом году случилось несчастье. Точнее, даже серия несчастий. Была Мировая Война, обмен ядерными ударами и кое-какие действия войск. Что характерно, мир от этого не погиб, но в процессе было использовано (тут трактовки размытые, но я так думаю) тектоническое оружие. На Земле начались подвижки коры, проснулись вулканы и много чего ещё. Карта материков теперь сильно отличается. Но и это был ещё не конец всего. Окончательно погубили мир и низвели его до теперешнего состояния удары биологического оружия. Некая инфекция, природа которой не описывается в учебниках. Часть населения вымерла сразу: заболел, жар, озноб, бред, а через три-четыре дня в гроб. Вакцина была изобретена, но слишком поздно. Выжили те, кто имел врождённый иммунитет, или же имел счастье не заразиться до получения прививки. Когда волна смертей начала стихать, стали видны новые последствия. Болезнь, если человек заболел, но не умер, приводила к нарушениям в генетике. Иногда это происходило сразу, у человека частично атрофировались кости, нарушалась работа органов, часто повреждались кожные покровы. Но чаще всего срабатывало через поколение. В результате появились те, кого Борис Иванович, местный староста называл правильными мутами. Те, кто, став физически уродом, сохранил человеческий разум. Вроде бы, в Крепости работают над лечением, но пока безрезультатно, а муты, согласно естественному отбору, вымирают, поскольку с таким телом даже в идеальных условиях потомство завести трудно.

- А неправильные? – спросил я, поскольку учёный прервался, чтобы отхлебнуть воды из кружки.

- Через пару лет после разгула эпидемии появилась новая напасть – сумасшествие. Часть людей, что переболели, но не были подвержены видимым телесным изменениям, внезапно начинали сходить с ума, кидаться на окружающих, а потом просто бежали за пределы жилья, скрываясь в лесах и руинах (к тому времени цивилизация была окончательно порушена, так что места им хватало). Поначалу на них махнули рукой, записав в очередные жертвы. Но потом выяснилось, что умирать они не собираются, более того, сбиваются в стаи и нападают на людей. У них тоже начались физические изменения, но другого толка. Помимо потери разума с заменой его на звериный, они отличались необыкновенной живучестью, были всеядны, могли питаться травой, плодами, корой, зерном, а также мясом и рыбой, которые научились добывать. К тому же важным источником пищи стал человек, к каннибализму они относились ровно, тем более что сами уже на людей походили мало. И вот они-то размножаться могли, помимо живучести им была присуща плодовитость, поэтому, собственно, их никак не могут вывести. Кроме того, с каждым новым поколением изменения заходят дальше в сторону живучести. Если правильно понимаю, тот, которого убили мы, - это примерно пятое поколение, поскольку размножаться они начинают в восемь-десять лет. Основная масса обитает севернее, хотя причины неизвестны, есть версия, что им удобнее жить при повышенном уровне радиации. Некоторые на зиму впадают в спячку и так переживают пару самых холодных месяцев. Ну, а поскольку их мозг всё ещё остался крупным мозгом примата, чуть меньше нашего, то и поведение куда сложнее поведения других хищников. Умеют использовать простые орудия, социальны, сбиваются в стаи под руководством сильного вожака. А ещё в их популяциях имеет место вариативность признаков.

- А по-русски? – попросил Винокур.

- Смотрите, всё потомство рождается с большим разбросом признаков, отсюда появляется специализация. Стая сообща добывает еду, но, если кто-то хорошо умеет плавать, скажем, имея перепонки на лапах, то он будет ловить рыбу, другой, умеющий быстро бегать, станет загонщиком добычи, третий будет длинными пальцами выковыривать червяков из дерева, и так далее. А есть те, кто обычно руководит стаей. Такие рождаются редко, но их мутация приводит к образованию огромного мозга. Тут я немного потерялся, но, видимо, там всё дело в костях черепа, пластины не срастаются друг с другом до преклонного возраста, что позволяет мозгу расти неограниченно. Разумеется, несмотря на это, человеком он не становится, просто очень умный зверь. Насчёт псионических способностей учебник выдаёт скупое заключение «не доказано», но фактом остаётся то, что с самого молодого возраста такой умник уже подчиняет себе стаю, направляет её действия, придумывает способы охоты, в том числе и на человека. Стая, получившая такого вожака, множится, как за счёт потомства, так и за счёт привлечения одиночных особей со стороны. Собственно, пятьдесят голов – это некий рекорд, обычно в стае не больше пятнадцати. Само собой, что стаи, управляемые умником, приносят людям наибольший ущерб, а потому умников следует отстреливать в первую очередь. Вроде бы, существуют иные разновидности мутантов, огромного размера активные хищники, вроде львов или тигров, уже совсем не похожие на людей, но в наших широтах такие не водятся. Думаю, их среда обитания – тропики, где имеется достаточно пропитания.

- С мутами понятно,- сказал я. – А в остальном?

- В остальном ситуация следующая: после всех потрясений на территории России осталось не более полутора миллионов человек, которые расселены очень редко, занимаются сельским хозяйством на примитивном уровне. Впрочем, сейчас этот уровень уже не такой примитивный, поскольку сохранились цивилизованные анклавы, именуемые Крепостями. Точное их происхождение неизвестно, но, думаю, это остатки правительственных учреждений, опиравшихся на подземные убежища. Всего на территории бывшей страны шесть Крепостей. Выглядят обычно, как высокие здания, выстроенные из бетона и металла. Они невелики, но основная часть находится под землёй, ходят слухи, что все Крепости соединены между собой подземной железной дорогой, во что я охотно верю. В моём мире и в моё время таковая дорога была. Люди оттуда, именуемые в просторечии крепостными (согласен, странный термин), временами подкидывают остальным цивилизационные плюшки, взамен получая сельхозпродукцию, а также подарки прошлой цивилизации, которые добывают на руинах. Например, металл, особенно цветной. В мире функционируют бумажные деньги, курс которых привязан к куску меди определённого веса, также он выражается в других металлах. Поначалу, вроде бы, даже монеты имелись, в двести граммов металла, но от них, ввиду неудобства, быстро отказались, заменив банкнотами. Заодно, крепостные регулярно пополняют свой генофонд парнями и девками из народа, для этого нужно сдать экзамен и подходить по состоянию здоровья. Такое пополнение в основном служит в силовых структурах. Помимо Крепости, центрами цивилизации служат города, все они невелики, не более пяти-десяти тысяч постоянного населения, большей частью расположенные на берегу реки. Вроде бы, есть какое-то ограничение в количестве населения, но тут мои данные хромают. В городах происходит торговля, там изготавливают ремесленные изделия, там реализуют высокотехнологичную продукцию из Крепости, там есть больницы и школы, там же можно купить книги и оружие. Кроме того, оттуда можно по какому-то примитивному телеграфу связаться с Крепостью, например, запросить помощь против тварей, как сделал, например, Борис Иванович.

- А оружие тоже в Крепости делают? – уточнил я, как-то не вязались примитивные берданки с высокими технологиями.

- Почти всё оружие изготавливается в городах, качество у тех ремесленников соответствующее, хотя станки и материалы большей частью получены от крепостных. В самой Крепости делают высокотехнологичное оружие, которое обыватель может купить только с разрешения и за бешеные деньги, да ему оно, по сути, и не нужно. Для охоты куда больше подходит берданка большого калибра. Патроны, кстати, тоже большей частью кустарные, даже капсюли и порох изготавливают на месте, хотя качество не сравнить с крепостными. Большинство крестьян использует оружие, чтобы отгонять мутов, не давая им сожрать урожай или задрать скотину, патроны дороги и расходуются крайне экономно, гильзы перезаряжаются много раз. В городах есть фортификации по периметру, там стоят даже пулемёты и простые пушки для защиты от нашествий. Их, как правило, покупают в Крепости за счёт общины, часто даже в кредит с расчётом в течение пяти-шести лет.

- А с географией что? – спросил Коростин.

- Вы бы удивились, но я сам видел новые карты. Например, реки Волги сейчас нет, как и Дона, Камы и ещё многих. После подвижек земной коры образовалась складка, в которой протекает одна большая река с множеством мелких притоков, которую так и называют, Большая. Река судоходная, поскольку все плотины были снесены движениями земли. По реке осуществляется доставка товаров, селяне отправляют дань в Крепость, наконец, просто рыбачат, поскольку рыбы в ней просто огромное количество. На юге река разделяется на два рукава, один, больший, течёт в Чёрное море, второй, меньший – в Каспийское. Последнее тоже изменилось, посреди него поднялись горы, отделив около трети, а треть эта сейчас быстро пересыхает. Зато там добывают соль, которую перевозят на баржах по реке.

- Блин, я слушать устал, - пожаловался Винокур. – Как ты умудрился столько из пацана вытащить?

- Это ещё не всё, кроме того, основным источником всё-таки послужили книги. Так вот, наша задача на сегодня – убить умника и, по возможности его стаю. Потом, когда пристань заработает в прежнем режиме, дождёмся кораблика, сядем на него и поплывём на север. Там высадимся на нужной станции, после чего отправимся в Крепость, что на месте снесённой Москвы. Ну, а дальше – дело техники.

- А что если упомянутый ведьмак всё-таки явится? – спросил я.

- Ну, явится и явится, - безразлично ответил учёный. – Разве плохо ему, если мы его работу сделаем? Наоборот, завяжется контакт, проще будет с Крепостью связаться. Кстати, Дмитрий Сергеевич, а как вы догадались, что ведьмак – это охотник на мутантов? Я это ещё вчера заметил, но спрашивать не стал.

- В моём мире был один писатель, польский, он написал серию романов о ведьмаке, это такой человек, тоже мутант, сильный, быстрый, сведущий в магии, который бродит по миру и убивает монстров за деньги. Видимо, наш мир был похож на этот, а те, кто организовывал Крепости, тоже читали фантастику и обладали чувством юмора. Название закрепилось в народе, а источник теперь уже никто и не помнит.

- Есть ещё кое-что, - сказал учёный, вдруг став серьёзным. – В словах парня проскочило нечто, что заставляет задуматься. А выяснять подробно я не решился, так и спалиться можно.

- И? – поторопил его я.

- При обсуждении теорий происхождения Конца Света, источника страшной заразы, он обронил фразу «Те, кого нельзя называть», эту тему я развивать не решился, хотя кое-какие версии есть.

- Например? – спросил Коростин.

- Например… - он немного помедлил. – Обычно так называют некое зло, сверхъестественное, страшное и необъяснимое. Нечто, что имеет имя, но произносить его нельзя, поскольку зло это повсеместно, всех видит и слышит, а произнесённое вслух имя его может призвать.

- Сказки, - предположил Винокур, но голос был неуверенным.

- Тем не менее, мы уже привыкли, что сказки, магия, драконы и прочая чертовщина вполне возможны в нашей жизни, допускаю их существование и здесь. Пока что у меня перед глазами стоит образ неизвестных тёмных созданий, что напали на нас у самого перехода.

- Но… они ведь там остались, с той стороны, - напомнил я.

- Может быть, так, а может, и нет. Твари очень странные. Помните, что случилось с отрядом писаных, попавшим на плато? Чтобы устроить такое, нужна немалая мощь. При этом их наличие в мире вообще было тайной, я, при всей своей осведомлённости, о них не подозревал.

- Можно предположить, - вставил Коростин, - что эти призраки привязаны к месту перехода.

- А можно ещё предположить, что они привязаны не только с той стороны, - сказал Башкин.

- Когда будем в Крепости, сможем выяснить, - подвёл я итог, - а пока будем просто предполагать их наличие. Сегодня у нас на повестке отнюдь не призраки, а самые настоящие мутанты, совершенно реальные, которые боятся пули. Ими и займёмся.

На этом разговор свернули, мы спустились вниз на завтрак, после чего вчетвером отправились к старосте за распоряжениями. Местный мэр встретил нас в своём кабинете на втором этаже деревянного дома, где сидел, обложившись бумагами.

- Смотрите, - Борис Иванович вынул кусок бумаги и начал чертить на нём карандашом. – Вот тут – спуск к берегу, там такой склон, а дальше низина, а у самого берега, вот так стоит пристань. – Он нарисовал несколько квадратов, символизирующих здания. - Там здания стояли, теперь-то, конечно, развалины, только большой дом стоит целый. Вот в нём-то рыбаки и сидели. А теперь, стало быть, муты. Я тут прикинул, запас рыбы там большой, а потому вся стая сейчас внутри, ну, или поблизости. Они, если наедятся до отвала, вялые становятся, могут прямо там спать улечься. Ваша задача – умника пристрелить, а с остальными – как получится. Их и наши перебить могут, когда главного не будет.

- С этим ясно, - сказал я, аккуратно сложил лист и спрятав во внутренний карман. – А как вообще туда добраться?

- Юрка вас отвести рвался, на телеге поедете, а там уже сойдёте за километр. Он с вами в бой рваться будет, но вы не пускайте. Пусть телегу и лошадь охраняет. Юрка!

Парень, как я понял, стоял за дверью. Услышав отца, он открыл дверь и вошёл внутрь.

- Готова телега? – спросил отец.

- Да, батя, готова, - тихо сказал он.

- Слышишь меня, отвезёшь мужиков, а сам сиди у старой водокачки, кобылу охраняй. Дальше – ни шагу. Мал ещё, с мутами тягаться.

- Понял я, - слегка обиженно протянул пацан.

- Иди, - сказал отец, но тут же остановил его. – Стой. Возьми вот.

Открыв ящик стола, он извлёк оттуда небольшой свёрток. Размотав белую тряпку, вытащил револьвер. Оружие было довольно архаичным по своему устройству, но с виду почти новым, даже воронение на стали не стёрлось. Длинный ствол, унитарный патрон, рукоять с деревянными щёчками, для постапа вполне прогрессивная штука.

- Держи, - следом он протянул сыну небольшую коробочку. – Два десятка здесь, но это так, на всякий случай, чтобы себя и кобылу оборонить. Узнаю, что зря пулю потратил, выдеру.

Сын кивнул, но на лице читалось недовольство. Молодой, сердце рвётся к подвигам.

Телега ждала нас у выхода из деревни. Я поначалу переживал, что одна лошадь не потянет телегу, где сидят пятеро мужиков, а если и потянет, то черепашьим шагом, кому-то придётся пешком идти. Увидев лошадь, я сразу изменил своё мнение. Кобыла была натуральным слоном, я таких коней вообще никогда не видел. Тяжеловоз какой-то, допускаю, что генно-модифицированный. Кроме размеров лошадка имела и специфическую масть, ноги и брюхо были белыми, сверху рыжая, а грива и хвост вовсе бесцветные, словно седые.

- Садитесь, - спокойно сказал Юрий, а потом крикнул привратнику: - Открывай!

Ворота отворились, там имелся некий механизм, вроде ручной лебёдки, который только и мог поворачивать тяжёлые бревенчатые створки. Парень уселся спереди, взял вожжи и, легонько хлестнув ими круп лошади, тронулся с места. Я никогда раньше не ездил на лошадях, ни верхом, ни в упряжке, теперь с интересом наблюдал. Скотина, помимо того, что обладала огромной мощью, оказалась ещё и умной, со стороны можно было сделать вывод, что Юрий управляет ей с помощью мысленных команд, вожжи в его руках не шевелились. Понятно, что дело не в этом, просто лошадь знала маршрут наизусть, а потому ей требовалась только команда начать движение, а потом ещё, чтобы остановиться.

- Быстро доедем? – спросил я, подсаживаясь поближе, никаких удобств телега не имела, мы просто сидели в большом деревянном корыте.

- Часа полтора-два, - отозвался он. – Тут срезать можно, если бате не скажете, то быстрее доберёмся.

- А что там?

- Там дорога старая, плохая. Он не велит по ней ездить, говорит, что лошади подковы собьют, и колёса испорчу, а там всего-то километра два проехать, а потом ровно будет.

- Ну, так срезай, - сказал Винокур, которого не прельщала перспектива два часа трястись на жаре. – Потерпим как-нибудь.

Парень улыбнулся, слегка пошевелил вожжами, после чего кобыла прибавила шагу и стала поворачивать вправо. Местность тут, надо сказать, сильно отличалась. Руины зданий попадались на каждом шагу, возможно, когда-то это место было большим и оживлённым городом. Правда, следы разрушений были специфическими, здания, даже без видимых повреждений, ушли в землю, часто на поверхности оставалась только крыша, да и та постепенно исчезала под слоем дёрна. Катастрофа, произошедшая здесь, явно выходила за рамки банального ядерного взрыва или даже обширного землетрясения.

Дорога заняла около часа, потом местность резко пошла под уклон, ниже находилась узкая равнина, на которой стоял одинокий кирпичный домик, в котором с некоторой долей фантазии можно было опознать водокачку.

- Я здесь стоять буду, - с виноватым видом объяснил он, видно было, что хочет пойти с нами, но приказ отца имеет непреодолимую силу.

- А пристань где? – спросил я, спрыгивая с телеги и забирая оружие.

- Вон там, за краем, спуститесь, там и пристань.

Мы разобрали оружие. Двое взяли автоматы, кроме того, с собой было всё дальнобойное оружие. Мой карабин, штуцер Никиты и снайперка Марины, которую взял себе Винокур.

От водокачки до обрыва было около километра, а дальше шла полоса земли вдоль реки, где и стоял полуразрушенный комплекс зданий, переоборудованный в пристань. Дальше начиналась река, больше напоминающая море.

Место было неудобным, когда Борис Иванович чертил свой план, я думал, что от обрыва до пристани будет метров триста, что позволит расстреливать тварей с безопасного расстояния. Но тут было всего около полусотни метров. Дополнительной неприятностью было наличие множества обломков бетона и кирпичей, которые дадут цели укрытие, если, конечно, у мутов хватит мозгов ими воспользоваться.

- Как действуем? – спросил я, посмотрев на Винокура.

- Сначала разведку произведём, - спокойно сказал он. – Сидим, смотрим, а как появится цель – стреляем.

- Вот таблетки, примите по одной, - Башкин выудил из кармана небольшую аптечку. – После той истории с Пасечником я написал рапорт, где-то в глубинах ведомства уже разработали таблетки, повышающие психическую устойчивость. Не панацея, но если умник в этом плане что-то может, лучше подстраховаться.

- А чего тогда не выдал? – спросил я, вспомнив, как охотились на опасного убийцу.

- Я понятия не имел об их существовании, - развёл руками учёный.

Таблетка была довольно крупной, но с глотком воды кое-как провалилась в организм. После этого я вынул бинокль и стал смотреть. Метрах в десяти от меня то же самое делал Винокур, используя оптику винтовки.

Скоро изнутри большого здания (которое, как я понял, тоже было верхушкой высотки, наполовину ушедшей в землю) раздались визги, словно там дрались две обезьяны. Потом они резко стихли, после чего на открытое место выбрался один из мутантов. Он был похож на предыдущего, длинные руки, видоизменённые ноги, ходит почти всегда на четвереньках, спина выгнута, рёбра торчат и острый хребет посередине. Похож на человека, но очень отдалённо. Голова на длинной шее вытянута вперёд и зыркает по сторонам, но нас пока не увидел, спасал мелкий кустарник. В зубах он держал рыбу, довольно крупную, напоминающую окуня. Решил втихаря сожрать, чтобы другие не отобрали. Правда, скоро появились два его товарища, более крупных, которые, впрочем, не имели в отношении него агрессивных планов, каждый имел при себе порцию рыбы. Неслабо они местные запасы пограбили.

- Валим? – спросил я громким шёпотом, взяв на мушку того, что сидел посередине.

- Да, - ответил Винокур после недолгого раздумья, - но будьте готовы переносить огонь. Разберите цели, по моей команде.

Я положил рядом автомат, второй был у Никиты. Башкин при этом старательно обкладывался гранатами. Вообще-то, бросать осколочные с такого расстояния небезопасно, осколок может и обратно прилететь.

- Готовы? – для порядка спросил командир. – Огонь!

Выстрелили мы одновременно, я попал почти идеально, в голову, которая, получив разрывную пулю, перестала существовать. Винокур попал в туловище второй твари, что откатилась назад, явно калибра не хватило для мгновенной смерти. А Никита слегка промазал, пуля ударила в плечо, но тут как раз с калибром было всё отлично, рука мутанта отлетела в сторону, а сам он, обливаясь кровью, закатился за большой бетонный обломок.

У противника минус три. Реакция остальных не заставила себя ждать. Они массово выскакивали из окон, выбирались из присыпанных землёй закутков, просто появлялись из ниоткуда. Толпа собралась такая, что я видел не обещанные полсотни особей, а примерно полтысячи, и их становилось всё больше. Следующий мой выстрел результата не дал, я вообще не различил, что стало с целью, по-моему, она просто исчезла.

- Автоматы! – резко крикнул Винокур, но мы и сами уже догадались.

Барабанный магазин даёт большое преимущество, когда противник нечувствителен к потерям и использует тактику зерг-раш. Вот только после первой же очереди я обнаружил удивительное явление. При попадании твари исчезали, потом появлялись вновь, общее число не снижалось.

Башкин, у которого автомата не было, а дробовик висел на плече, принялся бросать гранаты. Делал он это очень быстро, и его тактика имела результат. В месте взрыва появлялось пустое пространство, а кое-где даже валялись раненые муты.

- Вижу его! – рявкнул Винокур и выстрелил из снайперки куда-то в задние ряды. До передних рядов атакующих оставалось меньше пяти метров, после чего они полезут на невысокий обрыв и разорвут нас на части. А магазин мой наполовину опустел без всякой пользы.

Но выстрел офицера возымел действие. Раненый умник уже не мог поддерживать иллюзию, а потому огромная толпа внезапно исчезла, а мы с удивлением увидели, что атакуют нас всего восемь особей, ещё столько же получилось убить. Растеряв своё мнимое превосходство (а может, ещё и ментальный контроль вожака), муты стали притормаживать. При подъёме на обрыв у них не останется шансов. Впрочем, шансов у них не имелось и так. Башкин, оставив гранаты, активно палил из дробовика, в течение примерно четырёх секунд каждая тварь получила по порции картечи, а потом ещё, наконец, когда все они затихли на земле, Винокур сказал:

- Идём внутрь, перезарядитесь.

А больше он ничего сказать не успел. С кроны стоявшего рядом хлипкого дерева на него прыгнула непонятно откуда взявшаяся тварь. Прыгнула, выбила винтовку, а потом они покатились с обрыва вниз. Славик был крупнее и сильнее, но преимущество в виде когтей и зубов оставалось у мутанта. Человека до некоторой степени защищала бронированная куртка, но лицо и руки оставались открытыми. Одной рукой он удерживал тварь, второй пытался вытащить пистолет.

А помочь ему мы не успели, поскольку сами были атакованы. Мелкая тварь, судя по сиськам, самка, набросилась на меня, но я оказался готов. Кинжал вошёл между рёбер на противоходе, а следом, поскольку её это не остановило, я выхватил револьвер и выстрелил в условный подбородок, превратив её голову в окровавленный пенёк. Рядом Никита добивал прикладом своего противника. Чуть дальше Башкин, который продолжал удивлять меня своими умениями, красивым айкидошным броском отправил мута с обрыва, второго отшвырнул ударом ноги в живот, а третьему, успев вынуть пистолет, всадил в корпус несколько пуль подряд. Правда, на него тут же насели следующие, но разглядеть подробностей я не мог, поскольку на меня навалились сразу двое. Одного получилось угомонить пулей, а второй вцепился, как клещ и повалил меня на землю, намереваясь укусить за лицо.

Рука с револьвером оказалась прижата, стрелять пришлось прямо так, пуля по касательной задела колено монстра, отчего он взвыл, а хватка на секунду ослабла. Вторую пулю я выпустил ему в живот, уперев ствол. Готов, из спины вылетел огромный кусок мяса. После такого даже мутанты не живут.

Я едва успел столкнуть с себя тело убитого мутанта, как сильный удар по запястью лишил меня револьвера. А следом навалился ещё один упырь, в котором я опознал того самого умника. Сложно было не опознать, с такой головой обычных мутов не бывает. Он был ранен, правая рука (или лапа) действовала плохо, а потому я смог бы его побороть. Вот только бороться честно он не захотел. От пси-удара голова едва не взорвалась, поплыло в глазах, накатила тошнота, руки, которыми я держал противника, стали слабеть, ещё немного – и оскаленные клыки сомкнутся у меня на горле.

Но вместо этого, когда я уже был готов сдаться, он несильно боднул меня в лоб, после чего голова откатилась в сторону, а я, всё так же ничего не видя, столкнул с себя тело, успев получить в лицо струю горячей крови. Отплёвываясь, я отполз в сторону, на ходу возвращалось зрение, что позволило сделать вывод о нашей победе. Непонятной оставалась только причина смерти умника.

Глава третья

Когда удалось нормально сфокусировать взгляд, я разглядел ещё одного персонажа, которого, по идее, здесь быть не должно. Сначала подумал, что это Юра пришёл нам на помощь, бросив кобылу, но нет, этот человек не походил на сына деревенского старосты.

Высокий худой мужчина примерно моих лет, волосы бесцветные, чисто выбрит, стрижка короткая. На лице несколько шрамов, словно его рубили топором. Одет он был в длинный плащ из кожеподобного материала, на руках перчатки. В руках он держал мачете, клинок которого сейчас протирал пучком травы.

- Это вы сделали? – спросил я, указывая на обезглавленное тело умника, тут пришлось тоже сорвать пару пучков травы, чтобы протереть лицо от крови.

- Да, - коротко ответил он, голос был глухой и какой-то искусственный. – Собственно, за этим я и прибыл.

- Так вы и есть этот… ведьмак? – спросил Башкин, выбираясь из-под кучи мёртвых мутов. Куча была внушительная, что невольно вызывало уважение к боевым навыкам очкарика. Впрочем, ему и самому в процессе досталось, под правым глазом наливался синяк, а из левого уха текла струйка крови.

- Ненавижу этот простонародный термин, – без тени эмоций ответил он. – Я – ликвидатор, охотник, чистильщик. Эти термины более уместны.

- Да… ради бога, - сказал я, продолжая очищать лицо и шею от крови. – Мы на ваш заработок не претендуем, мы этим занялись больше для того, чтобы контакты с местными наладить.

- Я это понял, – так же безразлично произнёс он, после чего подобрал голову умника и стал упаковывать её в прозрачный материал. Когда голова оказалась внутри, он непонятным образом выкачал оттуда воздух, создав вакуум.

- Но нам с вами поговорить нужно, - добавил Башкин. – Нам нужно в Крепость по важному делу.

- В Крепость нужно очень многим, - ответил он и направился в сторону от реки.

- Постойте, вы не поняли, - быстро заговорил Башкин, догоняя его. – Нам не просто в Крепость, у нас важная информация.

- Говорите, я доведу до начальства, - ведьмак остановился и посмотрел на нас.

- Первое: мы из другого мира, - выпалил учёный.

- Я учту, а подтверждение этому есть? – он внимательно осмотрел нас, выявил какие-то особенности, после чего вынужден был согласиться. – Пожалуй, вы правы. Но отвести вас в Крепость прямо сейчас я не смогу. У меня есть ещё несколько заданий, они в приоритете. Попробуйте добраться сами.

- Во-первых, мы не знаем, как это сделать, а во-вторых, нам не помешала бы кое-какая информация о мире. Вы можете нам кое-что объяснить?

- По реке, на первом корабле, вверх по течению, конечная станция, - ответил он на первый вопрос. – А что вы хотите знать о мире?

- Вы ведь сейчас всё равно поедете в деревню? - спросил Башкин, вот и мы поедем с вами, а по дороге я вам задам несколько вопросов и отвечу на ваши. Думаю, тот парень, что правит лошадьми, нам не помешает, да он и сам в будущем собирался идти устраиваться в Крепость.

Юра ждал нас у телеги, сжимая в руках револьвер и кусая губы от напряжения. Ведьмака он видел, а ещё слышал стрельбу и звуки борьбы у пристани, наверное, с трудом сдержался, чтобы не побежать туда.

- Победили? – спросил он, едва увидев нас.

- Угу, - кивнул я, указывая на пакет с головой мутанта, что нёс в руках охотник. – Разворачивай транспорт, и поехали назад.

Для удобства ведьмак, усаживаясь на телегу, распахнул плащ, что дало нам некоторую информацию о его экипировке. Под плащом имелось подобие кольчуги, пришитое поверх кофты, справа на поясе висела кобура с оружием, напоминающим длинный пистолет или короткий дробовик. А слева висели ножны. Двое. В одних находился кинжал, вроде моего, с пластиковой рукояткой. Другие, судя по форме ножен, содержали длинный стилет, с клинком больше двадцати сантиметров. Под рукавами плаща видны были пластиковые наручи, а с внутренней стороны, на подкладке были прикреплены какие-то вовсе непонятные предметы экипировки.

В дороге ведьмак представился странным именем Лом и, как смог, ответил на наши вопросы. Отвечал он, правда, очень односложно. То ли не хотел при постороннем раскрывать секретов, то ли просто сам не обладал всей полнотой информации. Да, есть Крепость. Построена на руинах Москвы, чуть ли не там, где стоял Кремль. От пристани на Большой примерно километров пять. Сама Крепость огромная и хорошо защищена, но основная её часть под землёй. Там проживает около двадцати тысяч человек, но число не постоянное, постепенно растёт. К тому же есть пришлые, те, кого приняли извне, после сдачи экзаменов, они в это число не входят. Есть наука, есть производство, есть продвинутые технологии. Какие? Он не знает, он ведь не учёный.

- А почему вас не удивило, что мы из другого мира? – задал Башкин каверзный вопрос.

- Потому что о существовании иных миров известно, более того, отмечены случаи переходов между мирами, правда, я удивлён, что прибыли обычные люди.

- А раньше кто прибывал? – не понял учёный.

Ведьмак счёл за лучшее промолчать.

- А вы как к своей профессии пришли?

- Я - ликвидатор в третьем поколении, имею генные модификации, часть получил по наследству, часть была сделана во время внутриутробного развития. Обучался до двенадцати лет, потом работал в паре с отцом, а с пятнадцати участвовал в операциях один. Специальность – охота на людей и монстров.

- Ещё вопрос, может быть, слегка нескромный, но вы – человек с научным складом ума, а потому не подвержены суевериям. Скажите, кто такие те, кого нельзя называть?

Правивший лошадью Юра вздрогнул и рефлекторно попытался отодвинуться. Ведьмак не подал виду, только укоризненно посмотрел на Башкина.

- Те, кого нельзя называть, потому так и называются, что упоминать их следует как можно реже, в закрытом и защищённом помещении и строго на трезвую голову. Конкретно вам советую вообще пока об этом забыть. Например, пока не окажетесь в Крепости.

- Понятно, - сказал Башкин, хотя по виду его было заметно, что ему ничего не понятно.

Когда вернулись в деревню, ведьмак первым делом отправился к старосте, вошёл в кабинет и положил на стол упакованную голову мутанта. Борис Иванович брезгливо поморщился, но тут же поблагодарил и полез в стол за деньгами.

- Мне только за него, - скромно сказал Лом, не желая приписывать себе чужие заслуги. – Стаю перебили они.

- Две особи сбежали, - сообщил Башкин. – Остальные мертвы.

- И сколько там? – подозрительно прищурился староста.

- Двадцать четыре, - сообщил Лом. – Я считал.

- Ну… - староста закатил глаза и занялся подсчётами, - по пять рубликов за голову… сто двадцать – это вам.

Он отсчитал несколько купюр номиналом в десять рублей. Башкин с интересом глянул на ведьмака, который, в отличие от нас, разбирался в здешних ценах и был условно на нашей стороне. Тот едва заметно кивнул. Ему самому достались несколько крупных купюр.

- Всего доброго, - сухо сказал он, развернулся и вышел из кабинета.

- Как можно на корабль сесть? - немедленно спросил я у старосты.

- Ну, так это с пристани надо, там корабли останавливаются. Чаще всего вечером. Сегодня тоже кто-то будет. Если не причалят, вы с берега помашите.

Организация перевозок ввергала в ступор. Мы тяжко вздохнули и отправились в номера. Марина, которая всё это время сидела, как на иголках и, подозреваю, плакала в жилетку инженера, немедленно вскочила и начала хлопотать.

- У тебя глаза красные, - немедленно указала она. - Снова Пасечник?

- Вроде того, - я вздохнул и присел на низкий табурет. – Лучше, вон, учёному помощь окажи, а то ему мозги умные стряхнули.

- Спасибо, но я лучше сам, - отмахнулся Башкин, начав перебирать свои запасы медикаментов.

- Я так понял, что вы с ведьмаком пересеклись, - спросил Коростин. – Узнали что-то?

- Ничего особенного, кроме того, что следует садиться на корабль и плыть на север до упора. А там пешком топать до Крепости. А корабли тут ходят без расписания, как левая нога капитана пожелает. Короче, предлагаю идти сегодня к вечеру. В крайнем случае, заночуем на пристани.

- Так и поступим, - согласился Коростин. – А за проезд чем платить будем?

- Борис Иванович от щедрот отсыпал сто двадцать рублей, - Башкин вынул из кармана деньги и продемонстрировал окружающим. – Если этого не хватит, есть небольшой запас золота, заплатим им, думаю, оно здесь цену имеет.

Сборы были недолгими, у нас и вещей-то, кроме оружия и тонны боеприпасов, не было. Кстати, запас патронов после сегодняшних событий уже не казался таким тяжёлым, сдаётся мне, надо было больше взять. Перед уходом решили пообедать, тем более что Борис Иванович всё так же предоставлял нам бесплатное обслуживание. А уже за обедом к нам подошёл Юра.

- Присаживайся, - я подвинул парню стул. – Что-то хочешь сказать?

- Ну, человек тот… - парень помялся. – Он записку отдал, сказал вам передать, как уходить будете.

Он протянул свёрнутый странным способом клочок бумаги. Я принял его и развернул. Внутри были несколько строк, написанных корявым почерком.

Будьте осторожны по дороге в Крепость. За вами могут охотиться.

Лом.

- Что это было? – спросил я, протягивая бумагу учёному.

- Этот мужик знал то, чего не знали мы, - он пожал плечами и передал листок дальше.

- А на словах ничего не передал? – спросил Коростин, читая послание.

- Вроде, нет, - парень покачал головой. – Он сказал, что проводил бы вас, но не успеет, дел у него много. Как управится, попробует догнать.

- Ну, и на том спасибо, – добавил Винокур. – Предупреждён, значит, вооружён.

Юра попрощался с нами и отправился по своим делам.

- Фигня какая-то, - сказала Марина, которая прочитала послание последней. – Нас ведь тут никто не знает, зачем на нас нападать?

- Даже если бы кто-то нас запомнил и решил напасть, то он не станет докладывать об этом ведьмаку, - сделал вывод Башкин. – Но и обманывать нас ему резона нет, стало быть, ждём беды. В конце концов, нападать на нас себе дороже, с учётом местного оружия, потребуется человек двадцать, а то и больше.

- Предлагаю не задерживаться, - сказал я, отодвигая тарелку. Остальные последовали моему примеру.

Поначалу мы решили двигать на пристань пешком, до вечера как раз доберёмся. Но тут внезапно нам улыбнулась удача. Группа рыбаков отправлялась на пристань, оценить ущерб от мутантов, прибрать трупы и возобновить рыбный промысел. Отправлялись не всей бригадой, а вчетвером на двух лодках, а потому были рады взять нас с собой.

Река, по которой шли лодки, оказалась крошечным притоком, шириной всего метров пять, а глубина местами была такая, что плоскодонные лодки скребли по дну. Тем не менее, такой способ передвижения был гораздо быстрее пешего марша и даже быстрее, чем поездка на телеге.

У пристани мы оказались (если я правильно понимал в часовых поясах) около восьми вечера. Рыбаки тут же занялись наведением порядка. Для начала, выгнали каких-то странных зверей, напоминающих шакалов, но с рыжим окрасом шерсти, как у лисы. Те уже вовсю пировали на телах убитых мутантов и остатках рыбы. Шакалы попались умные, не стали дожидаться выстрелов и быстренько свалили в кусты. А потом началась утилизация трупов. Особо не заморачиваясь, мужики стаскивали их баграми и отправляли под воду. Там имелись остатки затопленных построек, в окна которых и пропихивали тела. Трупы не будут всплывать, упираясь в потолок подводной комнаты. Один из рыбаков даже пошутил, что там завтра-послезавтра можно будет уйму раков наловить, они на трупы очень падкие. Впрочем, может быть, он и не шутил.

Мы разместились собственно на пристани. Здесь из воды торчал последний этаж ушедшей под воду высотки, к которому приставали корабли. Бригадир сказал, что корабль скоро придёт, сегодня, как минимум, должны подвезти с юга соль. Солить, правда, им пока нечего, мутанты за короткое время умудрились сожрать пару тонн рыбы, попутно загадив всю округу в радиусе ста метров, теперь придётся забивать склад заново. Но соль – товар без срока годности, поэтому никогда лишней не будет.

А нам оставалось только терпеливо ждать, что мы и делали, сидя на пристани и поглядывая на бескрайнюю водную гладь. Река внушала уважение, противоположный берег не виден вовсе, просто море, море пресной воды, медленно текущей с севера на юг.

А когда солнце уже склонилось к горизонту, с юга показался едва заметный дымок, а чуть позже мы разглядели небольшой пароход, который, к нашей общей радости, приближался. То, что пароход двигался именно сюда, подтвердил и бригадир рыбаков, который встал рядом с нами и начал махать флажками. Отдельно радовало, что корабль этот с паровым двигателем (а может, и дизельный), я уже опасался увидеть парусник или, чего доброго, галеру с гребцами.

Чуть позже мы смогли разглядеть речной пароход, самым подходящим определением для которого был бы термин «корыто», тем не менее, двигался он достаточно быстро, тонуть не спешил, а на палубе даже имелось кое-какое вооружение. Небольшая бронированная башенка с пулемётом, вроде Максима. Вторая была расположена наверху и накрыта чехлом, но, судя по размерам, там находилась пушка небольшого калибра.

- Здорово, Пафнутьев! – крикнул с борта старик с длинной седой бородой. На голове его было подобие капитанской фуражки, донельзя драной и грязной.

- И тебе привет, Борода, - отозвался бригадир. – Вовремя ты, прибыл бы утром, сожрали бы тебя муты.

- А что такое? – старик бросил конец одному из рыбаков и сошёл на пристань.

- То, что пристань нашу муты захватили, а с ними умник был вот с такой башкой. Точно бы засаду сделали, вас бы на мясо пустили, а сами бы потом на корабле поплыли. С них станется.

Старый капитан боязливо огляделся по сторонам, после чего, сделав вывод об отсутствии опасности, спросил:

- Ну, вы, я вижу, справились.

- Угу, - невесело отозвался бригадир и кивнул на нас. – Вот, они справились, да ещё ведьмак тут был, из Крепости вызывали. Кое-как угомонили тварь. И стаю перестреляли голов в полсотни. Мужики запарились трупы таскать. Соль-то привёз?

- Шесть мешков, как обещал, - капитан указал в сторону корабля, - забирайте.

Потом он поглядел на нас.

- А вы пассажирами ко мне?

- Угу, - ответил за всех я. – До конечной точки.

- Я, хоть и уважаю крепостных, - сообщил капитан, - но плату возьму, потому как мне…

- Сколько? – перебил его практичный Башкин.

Он ещё раз внимательно оглядел нашу команду.

- По пятёрке с носа, вам ведь в саму Крепость надо?

- Ну.

- Так вот, на четвёртый день будем там железно. Я, считай, порожняком иду, в одном месте остановимся ненадолго, топлива возьмём, да остатки соли скинем. Может, почту какую подкинут.

- Как вас звать-то? – спросил Башкин, когда вся команда, подхватив рюкзаки, забралась на борт. Вблизи кораблик был не таким уж маленьким, внутри точно найдутся помещения для отдыха.

- Комаров Пётр Алексеевич, - важно заявил капитан. – Но можно и капитаном называть, мне так даже приятнее.

Больше мы не разговаривали. Корабль отошёл от берега минут через пять, после чего помощник показал нам места для размещения. Бизнес-классом, само собой, тут и не пахло, для пассажиров была отведена одна, пусть и просторная каюта с нарами вдоль одной стены. Внутри было сухо и чисто, немного воняло дымом, но на таком корабле это неизбежное зло. Попутно тот же помощник сообщил, что кормёжка в стоимость билета не входит, но, поскольку на судне огромный запас рыбы, солёной и вяленой, то будет даже лучше, если мы в дороге её съедим, хоть выбрасывать не придётся.

Вообще, как выяснилось, весь экипаж корабля, который гордо назывался «Молния», состоял всего из трёх человек. Самого капитана, его молодого помощника, которого звали Петруха, а ещё кочегара, который без остановки топил печь под котлом. Кочегар вышел к нам чуть позже и оказался громилой чудовищных размеров. Относительно молодой мужик был ростом выше Винокура, а ширина плеч делала его почти квадратным, если добавить к этому не по возрасту внушительное пузо, то выходило, что жить ему нелегко. Он даже в двери протискивался боком. Внешность его разглядеть было невозможно под слоем копоти, видны были только глаза и белозубая улыбка, но человеком он был радушным, наличию пассажиров обрадовался и просил называть его Сидором. Капитан сказал, что на таком судне по штату полагаются ещё два матроса, но, поскольку работы сейчас нет, он их отпустил на берег в одном из южных портов, потом, когда вернётся, заберёт.

Больше мы не общались, да и вообще, старались вести себя потише. У всех нас не шла из головы записка ведьмака. Что он имел в виду? В любом случае, чем меньше людей нас будет видеть здесь, тем лучше. Не хватало ещё капитана подставить.

Когда окончательно стемнело, мы завалились спать, только Марине не спалось, поскольку качка усиливала тошноту, пришлось и мне сидеть с ней, успокаивая и подавая воду. Остальные члены команды после трудного дня просто упали на нары и заснули мёртвым сном.

Глава четвёртая

Ночная бессонница, поразившая мою жену, в итоге спасла нам жизни. Часа в четыре, когда я уже основательно клевал носом, в борт корабля что-то ощутимо стукнуло. Я встрепенулся. Казалось бы, мало ли каким может быть источник звука. Но последние месяцы жизни в постоянной опасности приучили меня серьёзно относиться к мелочам. Удар довольно сильный, явно снаружи. Капитан упоминал, что место здесь глубокое, фарватер искать не нужно, значит, рифы отпадают. Другой корабль? Запросто. А зачем ему сталкиваться с нами да ещё ночью? Случайно врезаться трудно, фонари видны издали.

А следом на палубе началась какая-то нездоровая суета, что окончательно убедило меня в опасности происходящего. Я быстро поднял своих, объявив тревогу. Через минуту команда уже стояла во всеоружии, а через две входная дверь приоткрылась, и внутрь просунулась рука с револьвером.

В команде у нас подобрались профессионалы, не все, но двое таковых точно присутствовали. Сначала неизвестный получил вывих руки, а потом удар приклада в лицо раскроил ему голову. Но упасть не дали, подхватив труп (или ещё не труп, но это неважно) Винокур прикрылся им, как щитом, выдав очередь из автомата. Снаружи послышался крик, а потом звук падающего тела. Мы пошли в атаку. Неизвестный враг сделал ставку на стелс-экшен, попытавшись втихую перерезать весь личный состав, но не вышло, их подвела моя бессонница.

В короткой перестрелке, что произошла на палубе, мы быстро одержали верх. Я увидел, что Петруха лежат без движения у самого борта, а под ним растеклась лужа крови. Капитан подавал признаки жизни, хотя тоже был ранен и лежал поодаль. А Сидор, также раненый и залитый кровью, катался по полу и старательно душил своими могучими лапами одного из речных пиратов.

Врагов было семь, одного убили прикладом, второго насмерть придушил Сидор, троих положили в перестрелке, ещё двое смогли отступить на свой корабль, который прицепился к нашему борту с помощью кошек. Но эти тоже далеко не ушли, вслед им полетели гранаты, а через минуту, когда их корабль уже охватило пламя, мы перерезали канаты, освободившись от ненужных попутчиков.

Башкин тут же занялся ранеными. Капитан получил ножевое ранение в грудь, кажется, даже лёгкое задели. Он был в полубессознательном состоянии и кашлял кровью. Сидор выглядел чуть лучше, его огромное тело было не так просто убить, он выскочил из машинного отделения уже потом, когда услышал выстрелы. Естественно, в него прилетело несколько пуль. В бедро, в плечо, в грудь и в бок. Нападавшие не отличались меткостью, да и темнота мешала, но плотность обстрела создали хорошую. При этом богатырь сумел убить одного голыми руками.

Петруху спасать было бесполезно, горло ему перехватили профессионально, от уха до уха, после такого не живут, если мгновенно не доставить в реанимацию. Башкин кинулся было к кочегару, но тот, присев у борта, только рукой махнул, мол, в порядке я, капитану помогите. Башкин достал свои чудодейственные эликсиры, после чего занялся раной. В процессе капитан громко застонал и потерял сознание, зато учёный удовлетворённо кивнул и стал накладывать повязку.

Когда капитан был замотан бинтом наподобие футболки, Башкин перешёл к кочегару. Здесь ранения были куда сложнее, парня от смерти спасла только огромная комплекция, пули просто застряли в его могучих мышцах. Тем не менее, даже такие ранения вызвали тяжёлую кровопотерю, великан, хоть и старался выглядеть бодрым, уже ощутимо поплыл, в скором времени потеряет сознание.

Пришлось уложить его на палубу и, выдав обезболивающее, заняться извлечением пуль. Башкин. хоть и производил впечатление человека всезнающего, хирургом не был, а любые, даже самые мощные эликсиры и мази не смогут вытащить из тела инородный предмет.

В это время начало светать, в результате чего мы с удивлением обнаружили, что на реке мы не одни. Корабль, с которого высаживались диверсанты, безнадёжно отстал, зато справа и слева к нам двигались два других. Размером они заметно уступали нашему, зато превосходили в скорости. Радовал то факт, что на этих кораблях не видно было тяжёлого вооружения, зато на палубе каждого уже собралась абордажная команда с винтовками.

В отличие от своих предшественников, эти были осторожными. Старались держаться так, чтобы нам было неудобно обстреливать их. Стрельбу начали метров с семидесяти, наш корабль был укреплён, большая часть его обшита стальными листами, но даже так получить пулю было вполне реально. Пришлось занять оборону.

- И зачем гранатомёт оставили? – задал риторический вопрос Винокур.

Отвечать ему было нечего, все были заняты делом. Только Башкин продолжал заниматься ранами Сидора, а Марина, что тоже выползла на палубу, пыталась ему помогать. Я хотел крикнуть ей, чтобы вернулась в каюту, но из-за грохота выстрелов, она бы не расслышала. Да и не факт, что там безопаснее.

Ситуация складывалась патовая. На вражеских судах были бронированные борта, а число стволов позволяло создать нужную плотность огня. Мы огрызались и даже кого-то задели, но на общую ситуацию это повлияло слабо. Оставалось надеяться, что перед началом абордажа получится забросать врага гранатами.

Чаша весов склонилась на нашу сторону, когда Никита притащил штуцер. От такого калибра стальной лист не защищал. После первых же выстрелов в борт на вражеских судах добавилось убитых и раненых. Тем не менее, они приближались, не желая отказываться от своего замысла. Оглянувшись, я увидел, что Башкин, пригнувшись, продолжает ковыряться в ранах кочегара. Марины не видно, надеюсь, вняла голосу разума и вернулась в каюту.

До столкновения оставалось немного. Винокур уже отложил автомат и приготовил две гранаты. Главное, чтобы смог метнуть раньше, чем его застрелят. Никита продолжал стрелять из штуцера, каждый выстрел давал пробоину борта и крики с той стороны. Глядишь, нанесёт неприемлемые потери и отступит, хотя, судя по настырности неизвестного врага, люди у него несчитанные.

Но исход боя решился иначе. На том корабле, что заходил слева от нас, раздался взрыв. Мелькнула мысль, что это Никита своим попаданием повредил что-то внутри, задел пороховой погреб или что-то в этом духе. Но, проследив за взглядом Винокура, я поднял глаза наверх. Пушечная башенка была открыта, а из ствола шёл дым. Я резко оглядел товарищей, все здесь, стало быть…

- Марина? – удивленно проговорил я.

В этот момент башенка стала медленно разворачиваться, а ствол оказался направлен на второй корабль. Снова выстрел. Если предыдущий снаряд был фугасным, то в этот раз она зарядила картечь. Стальной горох ударил по палубе, где, даже не попав непосредственно в живую силу, дал такое количество рикошетов, что там просто закончились бойцы. Битву можно было считать выигранной, но Марина всё же зарядила орудие ещё раз, опустила ствол до отрицательного угла и ударила фугасом ниже ватерлинии. Корабль врага стал замедляться и заваливаться на левый борт. Внутри явно не имелось переборок, а значит, судно скоро затонет, а ликвидировать течь теперь просто некому.

На этом морской (точнее, речной) бой закончился. Второй корабль оставался на плаву, но резко сбросил скорость и начал отставать. А что у нас с машиной? Двигатель, судя по звуку, работает, но на сколько его хватит, если все члены экипажа выбыли из строя?

- Что там? – я присел рядом с Башкиным.

- Капитан жить будет, - сказал он, аккуратно утерев пот со лба рукавом. – Лёгкое задели, но рану я обработал зельем, потом закрыл повязкой. Единственный минус – возраст, здоровье уже не то, но тут я повлиять не могу. Должен выжить. С помощником всё. Тут некромант нужен.

- А с ним что? – спросил я, указывая на огромную фигуру кочегара, что лежал весь перемотанный окровавленными бинтами.

- С ним всё плохо, - сказа учёный. – Сказать по правде, тут доктор нужен, настоящий, а не такой, как я. Тут наоборот, уповать можно только на молодой возраст и огромную массу тела. Плечо заживёт, там только мягкие ткани пробиты. Из бедра я пулю вытащил, в боку… не могу сказать, пуля там, но внутреннего кровотечения, вроде бы, нет. Сам я вытащить её не смогу, надо резать. Вот эта рана вообще непонятна.

Он показал на грудь великана. Рана выглядела чудовищно, наружу было вывернуто мясо, кровопотеря ужасная, на палубе растеклась огромная красная лужа. Но при этом дышал Сидор нормально, видимо, до легких и сердца не дошло.

- Пулю я не нашёл, - сообщил Башкин. – Видимо, разрывная. Но там точно есть осколки, а вынимать их положено в больнице.

- В городах есть врачи, - сообщил Коростин.

- Так то в городах, - парировал Башкин. – А мы сейчас посреди реки находимся.

- Большая часть городов находится вдоль реки, - напомнил я. – Причалим в ближайшем порту, быстро найдём врача и сдадим корабль под расписку.

- А ты умеешь этой посудиной управлять? – спросил Винокур, который всё ещё стоял с автоматом на палубе, оглядывая окрестности на предмет нового противника.

- С двигателем я разберусь, - уверенно заявил Коростин. – А вот управлять придётся вам. Будем надеяться, что капитан очнётся, хоть советом поможет.

- А есть мысли, кто это был? – спросила подошедшая сзади Марина, лицо у неё было бледным, но страха в голосе я не заметил, оставалось только порадоваться нервам своей жены.

- Пираты? – высказался Никита, говорил он по-прежнему редко, два-три слова в сутки, и то, только по острой необходимости.

- Я не знаком с местными реалиями, - задумчиво сказал Коростин, подкладывая под голову спящему Сидору свернутое одеяло, вообще-то, его следовало перенести на кровать, вот только наша грузоподъёмность была не так велика, чтобы перетащить тушу весом под два центнера. То есть, перетащить мы его сможем, но не сможем сделать это аккуратно, не потревожив ран. Пусть уж лучше лежит тут, погода тёплая. – Но, в моём понимании, работа пиратов – это грабёж, а не террор. Корабль почти пуст, ценного груза нет, если не ошибаюсь, в трюме только пара мешков соли и рыба, которая тут никому даром не нужна.

- Может, сам корабль захватить хотели? – предположил я.

- Может, и так, вот только корабль старый, ценность его под большим сомнением, притом, что на борту исправное вооружение и можно огрести в ответ. Может быть, в самом деле хотели захватить по-тихому и потом на нём разбойничать, а может… помните записку Лома?

- То есть, бандиты охотились на нас? – я с удивлением поднял на него глаза.

- Допускаю. А потому нам следует нигде не задерживаться. Встанем в порту, корабль на прикол, экипаж в больницу, если надо, доплатим за лечение из своих средств, после этого садимся на первую же посудину и валим на север.

Башкин подобрал автомат, отсоединил магазин и принялся набивать его патронами, которые доставал из кармана. На лице его отразилась напряжённая работа мысли.

- Что-то придумал? – спросил я.

- Пока нет, - он сосредоточенно вставлял патрон за патроном. – Но есть у меня мысль, что это не последние охотники на нас.

- Будут ещё, - согласился я. – Но если двигаться на большом корабле с экипажем, где не одна пушка, а штук восемь, тогда…

- Эти парни, - Башкин говорил медленно, глядя в одну точку, - не считались с потерями. Мне они живо напомнили тех людей, что служили королеве.

- Чем?

- Тем, что они, будучи абсолютно вменяемыми людьми с рациональным мышлением, совершали самоубийственные поступки. Каждое отдельное их действие выглядит здравым и логичным, а конечная цель идиотская.

- Не могла же сюда королева дотянуться, - я отогнал от себя эту мысль. – Или могла?

- Королева точно не могла, - палец его замер, магазин был полон, следующий патрон не влезал. Он поднял глаза на меня и объяснил: – Мы ведь её убили.

- Но? – спросил я, поняв, что учёный о чём-то хочет высказаться.

- Где гарантия, что в этом мире не может быть своей королевы или её аналога? Те, кого нельзя называть. Моё воображение рисует неких монстров, мифических созданий, которые… им ведь не обязательно действовать своими руками, клешнями или щупальцами. Вдобавок, у меня не идёт из головы записка Лома. Он откуда-то знал, что так будет. Откуда?

- Вот бы узнать? – сказал Винокур. – И к чему это всё? Мы же только что прибыли.

- Нет, допускаю, что я всё это из пальца высосал, - слегка ослабил напор учёный, - но нам следует исходить из худшего. А говорю я это к тому, что вариант прыгнуть на первую посудину и рвануть на север – не самый лучший. Допустим, нас возьмёт какая-то команда, но мы невольно подставим их под пули. Они ведь такого не ожидают. А если предупреждать, мол, на нас охотятся, будьте бдительны и держите порох сухим, то таких пассажиров никто не возьмёт даже за большую плату. Есть ещё вариант обратиться к местным властям, какое-то подобие правоохранительных органов тут должно быть. Ну, или просто связаться с Крепостью посредством письма или телеграммы и изложить им всю ситуацию, если заинтересуются, то пришлют сопровождение.

- Вариант хороший, - согласился я. – Но тут встаёт вопрос длины рук наших оппонентов. А если нас, пока будем дожидаться подмоги из Крепости, прирежут в город? Или нам сидеть в номере, ощетинившись стволами и никому не открывать дверь?

- У меня планы несколько иные, - сообщил учёный. – Когда решим вопрос с кораблём и ранеными, запастись припасами и рвануть на север по суше.

- Это медленно, - заметил Винокур. – Транспорта нормального нет, да и ходить пешком не все могут.

- Я смогу, - тут же заявила Марина, - если надо, пойду наравне со всеми.

- Лучше не рисковать, - осадил её я.

- Теоретически, мы могли бы нанять транспорт, ту же телегу с лошадью, проблем чуть больше, но скорость выше, да и топать ногами не придётся. Главное преимущество в том, что можем сами выбирать дорогу. Река, при всей её широте, - это одна дорога и, если враги нас захотят подкараулить, это у них получится.

- Давайте решать проблемы по мере их поступления, - предложил Коростин. – Пока наша задача – загнать корабль в порт, не потопив его в процессе. Ну, и кроме того, предлагаю часть команды отправить спать, надо набраться сил.

Предложение было признано дельным, трое членов команды отправились на боковую, остальные занялись кораблём. Я, воспользовавшись случаем, пролез в орудийную башенку и осмотрел устройство пушки. Устройство, надо сказать, самое простое. Даже Марина, человек, хоть и знакомый с оружием, но отнюдь не артиллерист, смогла воспользоваться. Прототипом, подозреваю, послужила сорокапятка, времён Великой Отечественной. Калибр был примерно такой. Вход в башню мог быть снизу, из трюма, или сбоку, через бронированную дверцу. В последнем случае от артиллериста требовалась гибкость и худая комплекция, Сидор точно бы не пролез. Башня могла поворачиваться с помощью педали, там имелся привод от электричества, а вертикальная наводка осуществлялась ручным маховиком под левую руку. Прицельное приспособление вовсе повергло в недоумение. На простеньком дульном тормозе была закреплена мушка, а на казенной части имелся перекидной целик. Оригинально, впрочем, использовали её, скорее всего, на ближних дистанциях. Снаряды лежали рядом, их полагалось загонять в ствол вручную, а дальше просто наводить и дёргать спуск. Запас боеприпасов был невелик, в небольшой корзинке справа лежали семь штук. Три из них я определил, как фугасные, один явно бронебойный, а ещё три были сделаны из плотного картона, внутри которого при тряске позвякивали металлические шарики. Та самая картечь, которую Марина так удачно применила в бою. Вообще, жена у меня умница, не устаю радоваться.

Обследовал и пулемёт. Тут всё просто, разновидность Максима, вот только задействовать его в бою мы вряд ли бы смогли. Лента лежит отдельно, заправлять её непонятно как, станок ржавый, управление ручное, для чего потребуется сила, как у Сидора.

Порт показался ближе к полудню, довольно приличный городок, где в центре стояли старинные здания из кирпича, а окраины были застроены новыми деревянными домами. Стены вокруг города не имелось, но кое-какие оборонительные сооружения были. Подозреваю, что местная милиция регулярно объезжает окраины на предмет обнаружения мутантов и подозрительных людей.

С двигателем разобрались быстро, наш технический специалист Коростин быстро принял все необходимые меры, угнал в рабство Никиту, заставив его кидать дрова в топку, а потом занялся управлением. Управление, надо сказать, было достаточно простым, штурвал, которым производится поворот судна, а попутно использовались рычаги, чтобы добавить хода или замедлиться. Но простым это выглядело только на первый дилетантский взгляд. Непривычному человеку, вставшему у штурвала, выполнить сложный маневр не представлялось возможным. Просто повернуть – пожалуйста, остановиться – запросто, разогнаться – тоже без проблем. А вот провести судно по фарватеру, где малейшая ошибка грозит столкновением с подводными скалами или затопленными постройками, а потом ещё и пристать к берегу, не проломив пирс, - это уже из области фантастики.

К счастью для нас, за полчаса до того, видимо, почуяв, что его кораблю грозит смертельная опасность от рук старательных дилетантов, пришёл в себя капитан. Открыв глаза, он попросил пить, после чего, выслушав доклад, велел отнести его к штурвалу. Старик был ещё очень слаб, мы с Винокуром буквально держали его на руках, пока он правил судном. Но слабость не повлияла на его профессионализм, подозреваю, провести корабль он смог бы и с закрытыми глазами. Как только корабль уткнулся в пристань, а на берег был сброшен конец, мы все облегчённо вздохнули.

А капитан помог ещё и тем, что сам изложил проблему подбежавшему местному распорядителю. Через него вызвали врача, через него договорились о постое судна. Теперь будет проще, сами мы не представляли, что именно нужно говорить.

Скорая помощь выглядела, как большой экипаж, запряжённый парой лошадей той же самой великанской породы. Остановилась она прямо на пристани, двери распахнулись, изнутри вынырнул благообразный пожилой доктор в белом халате, а с ним двое дюжих санитаров с носилками. Последние меня особенно порадовали, поскольку одного из пациентов грузить будет проблематично.

Врач осмотрел обоих раненых, выспросил, какую помощь оказывали и какие лекарства применяли (тут Башкину пришлось складно врать, с чем он справился блестяще). Осмотром он остался доволен, похвалил за оказанную помощь, и велел грузить обоих в карету. Мы поинтересовались насчёт оплаты услуг, но нас успокоил сам капитан, сказав, что у всех корабельщиков есть специальная страховка на такой случай. Отлично, одной проблемой меньше.

Имелась и вторая проблема. На борту, помимо раненых, имелись и трупы. Помощника отвезли в морг, а вот трупы нападавших отправили на опознание. Занимался всем этим местный шериф (он так и просил его называть) с помощниками. К счастью для нас, наш внешний облик снова сыграл нам на руку. Людей из Крепости допрашивать полагалось осторожно и предельно вежливо. Для простоты мы просто изложили события письменно и дали ему прочитать. Шериф, мужчина средних лет, с пышными усами и приличным пузом, которое туго перетягивал ремень с револьвером, внимательно прочитал написанное, после чего, с полминуты подумав, посмотрел на нас.

- Есть какие-то версии?

Мы дружно покачали головами.

- Видите ли, - сказал он, - личности погибших пиратов сейчас устанавливаются. Одного уже опознали, других тоже опознают, в том числе и тех, кто остался на других кораблях. И тут начинаются странности. Пиратство мы по большей части вывели, не совсем, конечно, но, благодаря вашей помощи, река стала довольно безопасной. Данные люди работали на юге, больше на море, чем на реке. В самом деле, они склонны к тёмным делам, но точно не такого уровня. Чтобы на трёх кораблях, не считаясь с потерями, атаковать вооружённое судно, - это как-то странно, вы не находите?

Мы нечленораздельно помычали в ответ.

- Всё равно, что карточный шулер или карманник начнёт массово убивать людей. К тому же, как я выяснил, судно шло без товара, грабить там нечего. Остаётся одно – они собирались убить или захватить именно вас. Я не спрашиваю, где вы были и что там делали, не моё это дело, но результат налицо.

- У нас нет версий, - развёл руками Башкин.

- А у меня есть, - сообщил шериф, пригладив усы. – Тут вариантов немного. Их наняли, дав наводку на судно. При этом не просто пообещали деньги и ценности за результат. Наниматель их был настолько крут, что предложил альтернативу: или они нападут на вас и убьют, или он убьёт их самих. Возможно, в первом случае, выживших ждала бы награда. По-моему, это единственное объяснение.

Мы вынуждены были согласиться, в логике шерифу не откажешь.

- Думаю, вы правы, - сказал Башкин, тщательно подбирая слова. – А нельзя ли попробовать предотвратить такие случаи в будущем?

- Увы, - он развёл руками. – Я могу вам гарантировать безопасность в городе и за его пределами, километров, этак, тридцать. Здесь вас никто не тронет. Дальше моя власть не распространяется.

- Нам нужно попасть в Крепость, - сказал я. – Быстрее всего сделать это на корабле, но, после всего случившегося, не хочется подставлять корабельщиков.

- А нельзя ли как-то сообщить в Крепость о нашем присутствии? – спросил Башкин. – Пусть пришлют сопровождение.

Шериф резко помрачнел.

- Извините, но радиосвязь у нас не установлена, а проводная… в последние два дня кто-то оборвал провод в нескольких местах. Сейчас их чинят, но пока связи нет. – Он немного подумал и добавил: - может быть, это случайность, а может, связано с вами. Сделаем так: вас сейчас в закрытом экипаже отвезут в гостиницу, а чуть позже я попробую ваши проблемы решить.

Мы поблагодарили шерифа за помощь, после чего отправились в местный транспортный бокс.

Глава пятая

Местный шериф, надо отдать ему должное, постарался на славу. Два дня, что мы провели в городе, нам ничего не угрожало. Жили в отдельных номерах местной гостинцы со всеми удобствами, еду нам доставляли из харчевни, приносил её всегда один и тот же человек, бывший внештатным сотрудником местной полиции. Нам оставалось только наслаждаться покоем и отсыпаться впрок.

На третий день он прибыл сам, вежливо поздоровался и начал рассказывать о результатах расследования.

- Опрос источников и… не только, - он присел в номере на табурет и, получив от заботливой Марины стакан чая, старательно размешивал ложкой сахар, - показал следующее: тех, кто на вас напал, действительно наняли. Более того, они такие не одни, очень многие люди, склонные, скажем так, к правонарушениям, получили приказ захватить вас, желательно живыми и со всем имуществом. Выдали описание: два крепких мужика, один молодой очкарик, старик и молодой пацан, а ещё баба на сносях (я, кстати, об этом не знал), все в форме и с хорошим оружием. Награда обещана царская, а тем, кто откажется или будет работать плохо, грозились большими неприятностями.

- Ну, об этом мы и сами догадывались, - сказал Башкин. – А нет информации, кто и зачем нас заказал?

- Тут всё сложнее, - шериф помялся, словно не хотел рассказывать, - те, кого мы допрашивали, отчаянно запирались, даже под нажимом… ну, вы понимаете, обстоятельства чрезвычайные, а потому…

- Вы их пытали, - закончил за него Башкин. – Это понятно и обоснованно, так что рассказывайте дальше.

- Заказ осуществлялся через цепочку посредников, более авторитетные и сильные группировки ставили задачу тем, кто помельче, а те, в свою очередь, - одиночкам. Попутно задействовали обширную сеть своих информаторов, часть из которых, - тут шериф самодовольно усмехнулся, - работали и на меня тоже. Так вот, установить изначальный источник заказа было сложно, он находился за пределами обитаемой зоны… Те, кто видел его живьём, нам не попались, но по косвенным признакам, это…

Мы все вопросительно уставились на него.

- Кукла, - выдавил он из себя и тут же вздохнул, словно сбросил с себя тяжёлый груз.

- Вы уверены? – спросил Башкин, придав лицу максимально встревоженное выражение.

- Говорю же, по косвенным, но тут много признаков, награда слишком уж велика, ни одна группировка столько не потянет, и возможность достать нерадивых исполнителей есть только у сами знаете кого. Плюс те, кто первыми поднял в уголовном сообществе тему заказа, давно подозревались в связях с куклой. Это только подозрения, их к делу не пришьёшь, а человек не будет такими знакомствами хвастать, за это на костре сжигают, а в некоторых местах даже живьём.

- Ясно с этим, - сказал Коростин, никому ничего не было ясно, но дальнейшие расспросы пришлось отложить, - что делать-то? Связь не появилась?

- Со связью плохо, - шериф снова вздохнул. – Починили, было, разрывы, так снова оборвали. Но в этот раз быстро вычислили, где обрыв, а потом и вредителя задержали, да только…

- Вы уж договаривайте, - в голосе Башкина промелькнуло раздражение.

- В общем, это был наш, местный. Семён Гололобов, воришка мелкий. Вот только воришка этот, как увидел нас, сразу за оружие схватился, пришлось застрелить. Но, как бы то ни было, а связи пока нет.

- А как с поездкой?

- Мы всё уже приготовили, за городом вас ждёт повозка, простая, двойкой запряжена, все поместитесь. Там паёк загружен, вода, овёс для лошадей. Ну и карта, чтобы не заблудиться. Вдоль реки большой тракт проходит, но вам на него не нужно. Параллельно ему идёт старая дорога, километров восемь на восток, там дорога хуже, местами заросла, но карета ваша пройдёт. А ещё там поселений нет, кроме пары хуторов, где сектанты живут, они так-то мирные, но чужаков не привечают, а потому просто проезжайте мимо. Дней за пять доберётесь, не до самой Крепости, так до территорий, что они контролируют. Оружие у вас есть, так что от мутов отобьётесь, а если и банда какая появится, так не зевайте. Их обычно мало и с оружием кое-как. Патроны-то в городах продаются, а как их купить, если рожа твоя на каждом столбе висит и награда объявлена.

- Ясно, – ответил за всех Башкин. – Когда выдвигаемся?

- Сегодня, после обеда. Мой человек придёт сюда, выведет вас через запасной выход, усадит в карету, которая отвезёт в нужное место. Оттуда уже сами…

Он резко замолчал, обратив свой взор на входную дверь. Никаких звуков оттуда не было слышно, но шериф имел на этот счёт своё мнение. Ухватившись за ручку, он резко распахнул дверь и расчётливо стукнул стоявшего там человека рукояткой своего револьвера. Тот моментально сел на пол, но сознания не потерял, видимо, шериф не хотел терять источник информации. Он направил ствол на жертву и собирался что-то сказать, как в коридоре раздался выстрел.

Револьвер вылетел из руки шерифа, а он сам влетел обратно в номер, держась за раненую руку. Человек, что сидел снаружи, попытался встать, но мы не дремали. Бесшумный пистолет Башкина выплюнул две пули, которые пробили ему обе ноги. Не смертельно, но и убежать не сможет. Оставалось достать второго, что стоял с оружием дальше по коридору. Сделать это мы собирались с помощью гранаты, но не успели. Враг выстрелил в последний раз, после чего раздался звон выбиваемого окна, второй этаж, выпрыгнуть нетрудно, а догнать мы его уже вряд ли сможем. Потенциальный свидетель растянулся на полу в коридоре, голова его была разбита револьверной пулей, под ним растекалась лужа крови.

Шерифу тоже неслабо досталось. Пуля ударила в тыльную сторону ладони. Тут невысокая скорость пули и тот факт, что она сделана из мягкого свинца без оболочки, сыграли против него. Вместо аккуратного отверстия, кисть руки превратилась в месиво из крови, мяса и осколков костей. Тут ампутация прямо в двери стучится. Но шериф, какую бы боль не испытывал, о службе не забывал.

- Думаю, - прохрипел он. – Нет смысла дожидаться обеда, отправляйтесь прямо сейчас, карета уже на месте.

Дальнейшее можно описать словами «паническое бегство». Само собой, если злоумышленники смогли вычислить нас здесь, то им не составит труда отследить, куда поедет карета, а потом отправить погоню. Ну, или засаду подготовить на пути. Но местная полиция тоже не лаптем щи хлебала. Во-первых, ставка была сделана на скорость, повозка запряжена четвёркой лошадей, и не таких битюгов, как мы видели раньше, а скаковых, тех, что умеют переходить в галоп. И это было только одной частью плана. Вторая заключалась в том, что карет было три, в одной сидели мы, в другой – неизвестно кто. Из пределов города выехали вместе, а дальше разъехались по трём направлениям, попутно силы местной полиции прочёсывали окрестности на предмет наблюдателей. Кого-то даже поймали, хотя, подозреваю, это были случайные люди.

Дорога до места назначения заняла около получаса, притом, что ехали не по прямой, а выписывали петли по имеющимся дорогам и направлениям. Тут повозка остановилась и весь личный состав, буквально вывалился на дорогу. Поездка далась нелегко, транспорт был далёк от автомобиля в плане мягкости хода, да и дороги здешние мало напоминали асфальтированное шоссе.

Оказавшись снаружи, мы смогли увидеть, чего стоил это заезд. Лошади были едва живы, тяжело дышали и капали пеной с удил. Да и кучер выглядел не лучше. А нас ждала другая повозка. Куда менее комфортабельная, зато на рессорах. Запряжены в неё были те самые лошади-великаны, что так популярны здесь.

- Всё необходимое внутри, - сообщил кучер, открывая двери. – Еда, вода, одеяла. Вот ещё…

Он залез в карман и вынул бумагу, сложенную вдвое.

- Шериф передал, сказал, что при необходимости сможете предъявить в любом городе. Тамошняя полиция будет оказывать содействие.

- Передайте шерифу нашу благодарность, - сказал я, принимая листок. – Мы, кстати, имени его не знаем, он не представлялся.

Полицейский задумался, видимо, сам плохо помнил имя начальника.

- Валерий Петрович… Кошкин, да, точно, Кошкин.

- Постараемся его не забыть по приезду в Крепость, - пообещал Башкин, после чего мы, как смогли быстро загрузились в экипаж и отправились в путь.

Дорога была одна, заблудиться сложно, достаточно только временами поглядывать на глобус. Правда, скорость была черепашьей, чуть быстрее, чем пешком. Километров десять в час, не больше. С другой стороны, зато не нужно бить ноги. Карета, если эту повозку с будкой можно так называть, была достаточно тесной, поскольку часть внутреннего пространства съедали припасы и наши личные вещи. Ещё она довольно много весила, поскольку стенки были толстые, а изнутри ещё и обиты стальными листами, которые, по задумке конструктора, должны были выдерживать попадание пули. Спать придётся снаружи, разбивая лагерь. Но останавливаться и так придётся, поскольку лошади, в отличие от машин, не железные, им нужно хоть иногда спать и есть. Да и нам тоже.

Проехать нам предстояло около трёхсот пятидесяти километров, что радовало, если бы не первая поездка на пароходе, путь затянулся бы куда дольше. Дорога, понятно, оставляла желать лучшего, но хоть сплошным лесом не заросла, и на том спасибо. Управлял лошадьми Коростин, неожиданно открывший в себе таланты водителя кобылы, при этом он старался держать скорость около десяти километров в час, получалось не всегда, дорога плохая да и лошадей мы жалели.

Когда солнце садилось, мы были уже далеко от города, в совершенно диком месте, где была полно руин человеческих поселений, заросших лесом, отчего становилось жутко, казалось, что в пустых окнах таится неведомая опасность. Но остановиться было нужно, мы выбрали укромное место, окружённое с трёх сторон полуразрушенными зданиями, поставили повозку с четвёртой стороны и стали обустраивать лагерь.

Покопавшись в запасах, решили развести костёр, благо, место такое, что обнаружить нас по огоньку будет затруднительно. На костёр поставили походный таганок, а на него подвесили котелок с мясным супом. Дорога дорогой, но и питаться сухомяткой постоянно нельзя, нужно хоть раз в сутки себя побаловать горячим супом.

Винокур и Никита сразу же прочесали окрестности, желая удостовериться, что там никого нет. Живых врагов не нашли, зато выяснили, что одна из квартир долго служила прибежищем какого-то крупного зверя, природу которого мы определить затруднились. То ли медведь, то ли какая-то разновидность мутанта. Ну, или медведь-мутант. Но был он тут явно очень давно, скорее даже несколько лет назад. А потом ушёл насовсем, ну, или постарел, ослабел и отправился в желудок того, кто сильнее. Природа жестока, а теперь, с появлением мутантов и почти полным исчезновением человека, в ней начнётся новый виток эволюции.

Но нас это интересовало в последнюю очередь, поскольку после долгого и насыщенного дня, всем требовалось только еда и сон. А ведь кому-то ещё на часах стоять придётся.

После ужина смены распределили по два часа, столько выдержать можно. Попутно произвели обход прилегающей территории. Всё спокойно, где-то птица пытается петь, где-то грызуны бегают, ветер изредка завывает в пустых квартирах, но ничего подозрительного не слышно. ПНВ пока работал, но аккумуляторы подходили к полному истощению, а замены не было. Теоретически, их можно было зарядить от чемодана нашего учёного, но имелась проблема с разъёмами, решить которую можно было, поковырявшись в потрохах волшебного прибора, но сам Башкин, разумеется, такого кощунства не допустит.

Первым дежурить вызвался я, не велика проблема, посидеть два часа в темноте, напрягая слух и зрение. Прибор пока отложил, поскольку проще было сесть спиной к огню и смотреть в темноту. Место, кстати, было выбрано не совсем удачно, обзор всего метров на восемь. Зато и подобраться к нам не так просто, поскольку всё вокруг завалено строительным мусором, обломки кирпичей, шифер, куски насквозь проржавевшей арматуры. Чтобы через всё это пройти незаметно, нужно быть матёрым ниндзя или владеть левитацией. В существовании среди наших врагов настоящих диверсантов я сомневался, а вот второй вариант мог иметь место, а потому следует поглядывать не только в стороны, но и вверх.

Когда все улеглись, а лошади мирно жевали овёс, стоя в углу, я развернулся лицом от костра, положил на ноги автомат и весь обратился в слух. Лошади, кстати, тоже полезны, они, при появлении кого-то страшного, обязательно панику поднимут.

Первый час подходил к концу, глаза уставали, подкрадывалась сонливость. У Башкина, вроде бы, оставались ещё волшебные таблетки, но их берегли на крайний случай. Вместо них имелось небольшое количество растворимого кофе, что я сейчас отхлёбывал из жестяной кружки. Помогало, надо признать, слабо. Огонь постепенно затухал, угли скрывались под пеплом, поляна погружалась во мрак, но привыкшие к темноте глаза всё равно видели окрестности. К тому же тут, в отличие от предыдущего мира (как легко я стал оперировать таким понятием, как мир) имелось чистое небо, на котором присутствовали звёзды и половинка луны, а потому полной темноты можно было не ждать.

Поводы для беспокойства появились в середине второго часа. Сначала ночная пичуга, что надоедала своим пением, резко замолкла, просто заткнулась на половине ноты. Странно? Может быть, её сова слопала? Но это дало мне повод привстать и пройтись кругом, оглядывая стоявшие рядом дома. Нет, всё спокойно. Вроде бы.

Тут налетел порыв ветра, сильный и отчего-то очень холодный. Настолько, что у меня мороз между лопаток пробежал. В воздухе почудилось какое-то зловоние, словно неподалёку лежит разложившийся труп. А ведь минуту назад пахло только ароматами леса и дымом от костра. Уши у меня встали топориком, пытаясь уловить хоть один звук, мелькнула мысль разбудить кого-то, но не хотел выглядеть паникером.

Следом раздался звук, который я описать вряд ли смогу. Вздох, но настолько громкий, словно бегемот зевает. И снова наступила тишина. И направление звука я не понял, он словно бы шёл со всех сторон. Я водил стволом во все стороны, палец подрагивал на спусковом крючке.

- Не нервничайте, Дмитрий Сергеевич, - шёпотом проговорил проснувшийся Башкин. – Оно находится далеко.

- Оно – это что? – спросил я тоже шёпотом, присев рядом с ним.

- Оно – это оно, - сообщил сонным голосом учёный. – Некое высокоорганизованное зло, которое имеет какой-то интерес к нам.

- Те, кого нельзя называть? – спросил я.

- Они, - согласился он, но тут же повернулся на другой бок и добавил: - но это не точно.

Я вернулся к наблюдению, но тут раздался вопль, Марина вскочила с лежака, отбрасывая одеяло и вскидывая наган. Глаза у неё были бешеные, голова вертелась по сторонам, выискивая врага. Следом просыпались и остальные, сразу подхватывая оружие.

- Марина, успокойтесь, - всё тем же спокойным голосом проговорил Башкин. – Ваши кошмары имеют объяснение. Чудовище пытается установить ментальную связь. Тут самый лучший вариант – мысленно посылать его подальше.

Марина молчала, но дыхание постепенно успокаивалось, она опустила револьвер и, обняв меня, расплакалась. Я гладил её по волосам, не зная, что сказать.

- Они к нашему ребёнку тянулись, - она всхлипнула. – Он им нужен, они хотят его захватить.

- Марина, не хочу добавлять вам беспокойства, но, может быть, вы поделитесь своим видением врага. Вы ведь видели их во сне, как они выглядели. Мне для общего развития, а то все знания у меня чисто теоретические. Сны запоминаются плохо, но прошло совсем немного времени. Попробуйте вспомнить, это важно.

Она оторвалась от меня, я думал, что учёный сейчас будет послан по известному адресу, но жена моя имела очень крепкие нервы, впервые такую женщину вижу.

- Темнота, - сказала она задумчиво. – Говорящая темнота, которая тянет щупальца к моему животу. А ещё говорит что-то, но слов я не понимаю. Как будто уговаривают, мол, отдай его нам, он нам нужен. Не знаю точно, но, вроде бы, так.

- Значит, обезличенная масса, просто темнота, где нет отдельных фракций?

- Нет, - она покачала головой, - одного я видела отдельно.

- И на что он похож?

- Высокий, метра два, тёмный… я не поняла, что это такое, как будто плащ, но он похож на дым. А спереди, под капюшоном, как будто морда скелета, только она какая-то прозрачная, а в глазах огни, то вспыхивают, то гаснут. Он по какому-то коридору шёл, как будто замок старинный, я его со спины видела, потом он обернулся и что-то сказал. И мне так страшно стало, что я проснулась.

- Боюсь, это будет повторяться, - с тревогой произнёс Башкин. – Я бы посоветовал какие-нибудь мощные успокоительные средства, но в вашем положении… Сейчас поищу что-нибудь.

Он полез в свой мешок, выудил оттуда небольшой свёрток. Перебрав несколько кармашков, вынул таблетки и странного вида кристалл.

- Таблетки те же самые, что я выдавал при охоте на умника, - пояснил он. – Повышают сопротивляемость пси-воздействию, но остальные эффекты не изучены, может нанести вред здоровью, а потому рекомендую принимать исключительно перед сном. Что же до кристалла, то его следует повесить на шею.

- А он что делает? – я забрал кристалл из его рук и попытался рассмотреть, в темноте получалось плохо.

- Это один из немногих артефактов, сделанных людьми. Наши учёные его разработали, чтобы… в общем, даёт эффект отключения следящих заклятий, если тебе сели на хвост и не теряют, значит, на тебе метка. А чтобы эту метку отключить, нужен такой кристалл. Не уверен, что будет работать, но лучше пусть будет.

Не знаю, сработал ли кристалл, в который я продел шнурок через просверленное отверстие, или сработали таблетки, а может, неведомый монстр решил оставить нас в покое. Но после этого Марина заснула в моих объятиях, и больше нас до утра никто не тревожил.

Глава шестая

Нашли нас на четвёртый день. Надо сказать, тут мы сами виноваты. Слишком задержались на переправе через небольшую речку, потеряли часов восемь, пытаясь соорудить подобие моста на старых опорах. Но иначе было не переправиться.

Да и те, кто нас преследовал, драками не были. Если исчезли из города, то отправились на север, в Крепость. По реке не пошли, по новому тракту тоже. Что остаётся? Правильно. Тут даже погоню организовывать не нужно, достаточно отправить гонца, чтобы предупредил тех подельников, что орудуют севернее, а те уже сделают засаду.

Так всё и вышло, засада стояла на повороте. К великому нашему счастью, противник был полным профаном в военном деле, а потому засада до конца не удалась. Сначала Марина заявила, что чувствует недоброе, и оно, это недоброе, приближается сюда.

С одной стороны, это не информация, можно было списать на женские истерики, но Башкин заявил, что всё серьёзно. Я и Винокур спрыгнули на землю и стали сопровождать экипаж, выставив стволы автоматов. Поворот – удобное место, но лес тут был редкий, а справа от дороги имелись хорошо сохранившиеся постройки, каковые, если правильно понимаю, когда-то были окраиной города. А враги расположились чуть дальше вперёд, спрятавшись в редком лесу и кустарнике. Напасть они собирались во время поворота, а мы увидели их раньше.

Стрелять начали одновременно, не сговариваясь. Не может быть в этом месте друзей, да и не станут они прятаться. Автоматическое оружие давало некоторый плюс, не нужно было так тщательно целиться. Короткая очередь – и с дерева валится стрелок с винтовкой, что неумело маскировался воткнутыми в одежду веточками. Второго снял Винокур, третий вынырнул из-за большого пня, но и его нашла пуля. Начало боя осталось за нами, а дальше наступил перелом.

Огневая мощь давала нам огромное преимущество, а карета, хоть и не особо удобная, могла служить огневой точкой. Настоящая проблема заключалась в лошадях. В прошлый раз у нас был бронированный автомобиль, где даже колёса были надёжно закрыты. В процессе езды никто из команды не пострадал, хотя на одном только левом броневом листе я насчитал больше восьмидесяти попаданий. С лошадями такой номер не пройдёт, противник был многочисленным и рассредоточился по большой территории, стрелять сразу во все стороны мы не могли, задавить их огнём полностью не получалось, пули в нас всё равно летели. Люди могли пригнуться или спрятаться за угол кареты, а лошади были обречены.

Когда несколько выстрелов лишили нас тягловых животных, обе лошадки рухнули со стоном, получив по пять-шесть попаданий каждая, стало понятно, что стоит отступать.

Карета становилась ловушкой, даже если засесть в ней, как в крепком ДОТе, рано или поздно нас выкурят, просто закидают факелами или даже гранатами. Сейчас, судя по пулям, прилетавшим в обшивку кареты, противник растягивался по фронту, охватывая нас полукольцом.

Карета стояла к врагам левым передним углом, Мы с Винокуром стреляли справа и слева от неё, мне для этого приходилось вести огонь с левого плеча, что было жутко неудобно. Кто-то ещё, кажется, это был Никита, вёл огонь из маленького окошка.

Пришлось открывать дверь и выводить команду наружу, а потом ползком добираться до развалин домов. С собой пришлось тащить всю гору оружия и патроны, при долгой осаде они пригодятся.

Доползти удалось до крайнего дома, двухэтажное здание с обвалившейся крышей. Мелькнула мысль, что вот так, перебегая от дома к дому, получится оторваться от противника, ну, или хотя бы навязать ему бой в более удобной местности. Не вышло, противник тоже не дремал. Когда мы добежали до противоположной стены, нас встретили огнём, окружение завершено, ловушка захлопнулась.

Мы спаслись, кирпичные стены защитят нас от выстрелов, но ситуация сложилась патовая. Врагов слишком много, если прикинуть, около полусотни или чуть меньше. Все с дальнобойным оружием, хотя стреляют не очень хорошо (единственным пострадавшим среди нас был Никита, которому разодрало щеку щепкой, отлетевшей от стенки кареты). Несколько человек уже погибли, по моим подсчётам, семеро, но уверенным быть нельзя. Пушек у них нет, а пуля стену не возьмёт, здание невелико, у нас получится держать все четыре стены, при этом сообщаясь друг с другом.

На этом положительные моменты заканчивались, выйти мы не сможем, а они смогут, сменяя друг друга, дежурить день и ночь, более того, можно измотать нас, постоянно имитируя штурм и заставляя тратить силы и патроны.

Теоретически, пользуясь преимуществом в меткости и скорострельности, мы могли бы сокращать поголовье врагов. Вот только это затянется на неделю, и нет гарантии, что к ним не подойдёт помощь. Задачу по нашей поимке поставили довольно большому кругу лиц. Да и запасов еды у нас нет, только немного воды во фляжках.

- Что они там делают? – спросил я у Башкина, который обозревал окрестности с помощью зеркальца.

- Сидят на номерах, парочку достать можно, но придётся высунуться, - он повернулся и посмотрел с другой стороны дома. – И здесь тоже.

Винокур, отойдя подальше от окна, воспользовался биноклем.

- А вон там наших лошадей разделывают на мясо, - сообщил он. – Двое. Из снайперки смогу достать.

- Я сама, - вдруг заявила Марина. – Отойди.

Она оттеснила Винокура в сторону, отошла ещё дальше вглубь здания и прицелилась. Расстояние было смешным, и ста метров не наберётся. Мясников частично скрывали ветки, но винтовочная пуля достаточно тяжела, ветки не смогут её остановить или сбить траекторию.

Два выстрела прозвучали с интервалом в четверть секунды, оба бандита были мертвы, что подтвердил Башкин. В окно залетело несколько пуль, но вреда они не причинили, поскольку все уже благополучно ретировались.

- Минус два, - прокомментировал Винокур, лёжа на бетонном полу. – Если так пойдёт дальше, то надежда есть.

Увы, надежда была слабой. Больше они не подставлялись. Стоило заметить в окнах хоть какое-то движение, как тут же следовал выстрел. Стреляли, не особо целясь, достаточно попасть в окно, это положит конец всем движениям, и даже может достать кого-то рикошетом.

В итоге, просидели мы больше трёх часов, скоро должно было стемнеть. Может быть, с помощью ПНВ получится отбить ночную атаку. У них такого прибора точно нет, и они, подозреваю, вообще не в курсе о его существовании.

Я пристроился у крайнего окна и пытался расслышать, о чём говорят враги. Обрывки разговора до меня долетали, там шёл довольно напряжённый спор двухкомандиров, возможно, лидеров разных группировок. Один, постарше и с грубым каркающим голосом, настаивал на атаке, мол, положим несколько своих, зато награда вся наша. Второй, помоложе, упирал на то, что можно не класть никого, а просто дождаться… кого? Этого расслышать не удалось, в итоге, победила точка зрения старшего. Я крикнул своим, чтобы готовились останавливать атаку.

Мысль о том, что они дождутся кого-то, кто позволит им победить без потерь, не покидала меня. Кто сможет взять крепкий дом с шестерыми защитниками, у которых есть автоматическое оружие и много патронов?

Но с атакой они не спешили. Предполагалось, как я понимаю, атаковать сразу с четырёх сторон, чтобы заставить нас распылять силы. Но тут вышла какая-то накладка. В зарослях послышалось шевеление, потом хрип, потом, после непродолжительной тишины, сдавленный стон.

- Если мне не изменяет слух, - сказал Башкин, осторожно выглядывая из окна. – Там только что кого-то убили.

Я был того же мнения, вот только личность неизвестного союзника оставалась загадкой. Впрочем, это мог быть и не союзник, просто пара бандитов из-за чего-то повздорили. Но дальнейшие наблюдения показали, что, таки да, союзник есть, возможно, даже не один. Стоны, хрипы и звуки падающих тел прошлись по кругу, сорвав слаженную атаку. В последний момент нас атаковали только с фронта, спереди, где я и расслышал голоса спорщиков. Атаковали достаточно профессионально, четверо стояли за деревьями и непрерывно стреляли из револьверов по окнам, не давая нам высунуться. Ещё восемь быстро бежали, пригибаясь и держа наготове винтовки.

Расстояние было смешным, метров пятьдесят или даже меньше. Но не добежали, притом, что мы не успели открыть огонь. Сначала замолчали револьверы, а сами стрелки попадали на землю. Я успел заметить, как невероятно быстрая фигура в тёмной одежде перебегает между деревьями. Покончив с их огневой группой, тень метнулась наперерез группе маневренной, выскочила на открытое место и начала стрелять. Только тут получилось рассмотреть союзника получше, хотя он продолжал двигаться с какой-то нечеловеческой скоростью.

В руке его было оружие странного вида, некий пистолет с очень длинным стволом и почти бесконечной обоймой. Стрелял он с огромной скоростью, одиночные выстрелы напоминали очередь. Ещё удивительнее был результат этой стрельбы. На каждого он потратил две пули, одна – в корпус, одна – в голову. На то, чтобы убить восемь человек, он потратил секунд пять, каждый следующий получал пулю быстрее, чем предыдущие успевали упасть. Когда упали последние, я понял, что опасности больше нет, и высунулся в окно. Внизу с пистолетом в руке стоял не кто иной, как уже знакомый нам ведьмак со странным именем Лом.

Примите мои поздравления, - сказал я из окна, стараясь придать голосу бодрости, получалось плохо. – Отличная работа.

- Для меня это пустяк, - невозмутимо сказал Лом. Выглядел он абсолютно спокойным, даже дыхание не участилось, притом, что только сейчас убил несколько десятков человек. – Вы целы?

- Да, все целы, спасибо, - сказал я.

- А как вы нас нашли? – немедленно пристал с расспросами Башкин.

- Вы оставили столько следов, что…

Он резко замолчал и стал разворачиваться. В нашу сторону шагал кто-то в тёмном одеянии, разглядеть подробно мешали ветки. Тревога ведьмака передалась и нам, очень уж он эмоционально отреагировал на пришлого. А я ещё некстати вспомнил слова их главаря о том, что должен прийти некто, который поможет одолеть нас быстро и без боя.

Как только этот человек вышел на видное место, ведьмак немедленно вскинул оружие и начал стрелять. Но случилось странное: только что его пули разили людей без промаха, а теперь четыре выстрела подряд никак не навредили противнику. А потом его ствол замолчал, кончились патроны. Лом глянул на оружие, не стал перезаряжать и отбросил его подальше. Теперь он вынул мачете и сделал шаг в сторону.

- Ищешь боя? – спросил странный человек. – Похвально, редко попадаются достойные противники. Твой череп украсит мою коллекцию.

Только сейчас мы смогли его рассмотреть. Человек этот был высок, даже выше самого ведьмака, чуть шире его в плечах и тоже одет в тёмное. На этом их сходство заканчивалось. Ведьмак был одет чисто, более того, сумел эту чистоту сохранить даже сейчас, убив десятки человек, плащ его был целым и блестел на солнце. Что касается его врага, то тут подошло бы определение «бич», каковым раньше называли бездомных и алкоголиков. И даже среди матёрых бичей этот персонаж выделялся бы своей феноменальной неряшливостью. Чёрное пальто с многочисленными прорехами было заляпано пятнами какого-то масла, оно было расстёгнуто до пояса, открывая свитер, который когда-то был светлым, а теперь натурально почернел от грязи. На ногах были рваные ботинки, к каждому из которых прилипло по килограмму глины. Руки были настолько грязны, что напоминали руки негра, а полностью чёрные ногти я мог разглядеть с большого расстояния. Наконец, запах от него исходил такой, что даже сюда доносился при порывах ветра.

Ещё ужаснее был его облик. Волосы тёмные с сединой, как будто смазаны машинным маслом, а расчёсывался он явно путём засовывания пальцев в розетку, иначе не объяснить торчавших во все стороны прядей. Цвет лица был такой, словно это не живой человек, а труп. Да не просто труп, а несвежий, такой, который неделю назад умер от удушья. Кожа имела синюшный оттенок, и даже колючая щетина на щеках не помогала ей казаться живой, добавьте сюда синие, как у утопленника, губы и гнилые коричневые зубы, тогда картина будет полной.

При всём при том на здоровье этот бродяга точно не жаловался. Он приближался к ведьмаку лёгкой пружинящей походкой спортсмена, явно собираясь атаковать его, но при этом не прекращал болтать:

- Можно и не драться, нам с тобой нечего делить, так ведь? Ты делаешь своё дело, а я – своё. Мы даже похожи немного. Молчишь? Так слушай: мне не нужны они все, только баба. Отдай её мне, я сразу уйду. С остальными делай, что хочешь. Можешь их сожрать.

Нападающий хохотнул, как гиена, после чего сделал ещё шаг вперёд. Ведьмак пятился, но при этом руки его двигались, выбирая точку для атаки. Я поначалу хотел стрелять, но конфуз ведьмака, что не попал в упор, меня остановил. Эта тварь как-то защищена от пуль.

- Попробуй из карабина, - тихо посоветовал Башкин.

Я отставил автомат и потянулся за своей винтовкой, не сводя глаз с обоих соперников. Наконец, они сцепились. Враг не имел никакого оружия, действовал исключительно руками, притом, что действовал неуклюже, явно не имея представления о единоборствах. Вот только скорость его была такова, что он постоянно на шаг опережал ведьмака, отбивал удары тесака локтями, а сам бил наотмашь и регулярно попадал, отшвыривая Лома назад или в сторону.

Два рубящих удара, что нанёс ведьмак, достигли цели, но результатом было только разрезанное пальто. А потом бомж-супермен сумел ухватить Лома за руку и слабым на вид ударом выбил мачете, после чего отпихнул его второй рукой. Ведьмак кубарем полетел в нашу сторону. Упал, потом встал и через мгновение в руках его были нож и стилет. Бой затягивался, но удача была не на его стороне.

В момент, когда в ствол скользнул специальный патрон с длинной пулей, враг снова решил поболтать:

- Ты ведь можешь просто уйти, тебе нечего здесь делать, эти люди вне твоей компетенции, потом скажешь своему начальству, что не нашёл их. Как тебе такое? Не хочешь?

Он снова расхохотался, демонстрируя синие губы и почти фиолетовый язык. Но хохот его тут же оборвался, поскольку ствол карабина выплюнул огонь, а в груди его образовалась приличных размеров дыра. Не настолько большая, как получалось раньше, но вполне достаточная, чтобы убить. Враг замер, ухватившись руками за грудь. Напрочь забыв про Лома, он застыл с выражением крайнего удивления на грязной синей морде. Лом глянул в мою сторону с нескрываемым удивлением, после чего одним прыжком сократил расстояние и воткнул стилет в глаз своего врага, а потом повторил это с другим глазом. После этого последовала отвратительная сцена с отрезанием головы. Надеюсь, он просто старается наверняка убить этого «кощея», а не добывает себе очередной дорогой трофей.

- Теперь не оживёт, - удовлетворённо сказал Лом, отбрасывая голову упыря подальше. – С вами точно всё в порядке?

Порядок оказался условным, я поторопился сказать, что все целы. В горячке боя многие не заметили ранений. У Никиты продолжала кровоточить рана на лице, Коростин поймал рикошет в ногу, к счастью, прошло по касательной, но кровило сильно. Башкину тоже досталось, он прижимал к шее тряпочку, которая на глазах пропитывалась кровью.

- С нами относительно хорошо, - сообщил учёный, - но, как вы понимаете, у нас есть вопросы.

- Задавайте, - ведьмак тщательно протёр мачете тряпочкой и убрал его в ножны на поясе, после чего подобрал свой огромный пистолет и принялся заряжать. Оружие было странным, с одной стороны, явно нарезное, приличного калибра, но заряжалось, как помповый дробовик, патроны по одному вставлялись в пенал под стволом. Да и сами патроны напоминали пистолетные, только длиннее в два раза, с тупоголовыми пулями.

- Ну, для начала, - я подошёл к обезглавленному трупу и указал на него. – Кто это такой?

- Я попробую угадать, - вставил слово Башкин. – Это - кукла?

- Совершенно верно, - ведьмак продолжал засовывать патроны, вид у него был совершенно невозмутимый, словно не было боя насмерть с могучим противником. – Это именно кукла, очень старая особь, по моим подсчётам, ему лет сорок или больше, это ощутимо влияет на боеспособность.

На мой взгляд, убитый бомж на столько и выглядел.

- А, если не секрет, что означает этот статус? Кукла – это мутант какой-то? – продолжал спрашивать Башкин.

- Да, мутант, но… механизм мутаций до конца неизвестен.

- И он как-то связан с теми, кого нельзя называть?

- Иногда им нужны исполнители, те, кто может исполнять их волю. Кукол создают так: они похищают беременную женщину, производят с ней некие манипуляции. В ходе родов она, как правило, умирает или сходит с ума, а ребёнок становится куклой. Не знаю, как именно они его выхаживают, но для полноценного воспитания его подбрасывают в человеческую общность, когда ему исполнится примерно два года. Для нормальной работы он должен понимать, что такое люди, и как с ними следует общаться. Люди его принимают, кормят, воспитывают, он делает успехи, рано учится говорить, читать, быстро растёт, обладает большой не по возрасту силой. При этом с возрастом становятся заметны психические расстройства и тяга к садизму. А годам к десяти такой ребёнок сбегает из приёмной семьи, после чего начинает жить самостоятельно, исполняя волю хозяев.

Марина, слушая это, всё сильнее прижималась ко мне, её тело пробивала мелкая дрожь от понимания того, чем всё могло закончиться.

- Но, если это известный факт, люди должны были перестать принимать детей, - заметил Башкин.

- Этот факт не сразу стал известен, к тому же внедрять детей могли разными способами, например, с подставными родителями, - ответил Лом, вставляя ствол в набедренную кобуру. – А потом да, были случаи охоты на таких детей, каждый приёмный ребёнок попадал под подозрение.

- Наверное, многих убили напрасно, - предположил Коростин.

- Бывали и такие эксцессы, - признал ведьмак, - но чаще всего подозрительных детей не убивали, а сдавали в Крепость. Там разработали способы определения сущности. Кроме того, имеются некоторые безошибочные признаки потенциальной куклы.

- Например? – спросил я.

- Вы обратили внимание на его внешний вид? А ведь для них это большая проблема, поскольку иногда следует решать вопрос путём внедрения в человеческий коллектив. А сделать это сложно, когда выглядишь так.

- Не любят мыться?

- Водобоязнь, пить воду они ещё могут, но заставить такого хотя бы вымыть руки можно только угрозой насилия. Были случаи, когда в куклы записывали просто неряшливых детей. Кого-то даже убили потом. Помимо грязи и запаха, есть ещё некоторые отличия. Во взрослом состоянии их организм сильно отличается от человеческого, опытный врач может определить эти отличия. Да вы и сами заметили, что на человека эта тварь похожа мало. В результате кукол становится всё меньше, правда, неизвестно, сколько они живут, возможно, сотни лет, но, с учётом постепенного истребления, в том числе силами моих коллег, можно надеяться на полное избавление мира от них.

- Допустим, мы это поняли, - сказал Башкин, хотя по виду его было заметно, что он понял не всё. – Тогда расскажите вот что: как кукла может влиять на людей, почему их нельзя убить пулей, и зачем им понадобились мы?

- На людей они влияют самым простым способом, путём принуждения и подкупа. Находят тех, кто занимается лихим промыслом, встречаются с ними и ставят задачу. Альтернатива проста: либо человек всё выполняет и получает награду (платят обычно золотом высокой пробы, происхождение которого неизвестно), либо его убивают в назидание другим. Среди разбойников и пиратов ходят слухи, что, мол, такой-то знается с куклой. Это одновременно делает человека опасным, но и повышает его авторитет в своей среде. Теперь о живучести. Особенностью кукол является тот факт, что они заговорены от пуль. Понимаю, термин не научный, но именно так всё и обстоит. Теоретически, убить можно, но для этого потребуется три-четыре пулемёта, что стреляют одновременно с разных сторон. Но даже тогда множественные ранения не приведут к смерти, если его оставить в покое, ткани регенерируют примерно за неделю, поэтому их следует немедленно обезглавливать. Лично я собирался убить его в рукопашной, от колющего и режущего оружия он защищён хуже, хотя даже разрезать кожу очень трудно, также на них не действует огонь. Если такого засунуть в костёр, сгорит только его одежда и волосы. Вот так, - он указал на рану от моей пули в груди куклы, - его убить точно нельзя, даже если случится чудо, и пуля попадёт, ранение никогда не будет смертельным.

- Но?

- Не знаю, - честно ответил он.

- А как насчёт нас? – спросил Башкин.

- Опять же, не знаю, возможно, ваше происхождение имеет какое-то значение для его хозяев. Но точнее сказать не могу, чтобы понять их логику, работают большие институты с кучей учёных, и результаты у них пока очень скромные.

- А откуда вы узнали, что они будут охотиться на нас?

- Подробно излагать не буду, но у меня есть источники, которые сообщили, что ваше появление вызвало некий интерес в определённых кругах. Я сделал вывод о возможном нападении, после чего попробовал подстраховаться. Мне следовало пойти с вами сразу, но я не мог проигнорировать основное задание.

- Хорошо, – я решил прервать лекцию. – Надеюсь, теперь вы закончили со своими делами, и сопроводите нас в свой… Каэр Морхен.

Судя по его неодобрительному взгляду, он понял этот термин.

- Сопровожу, но нам понадобится транспорт. Думаю, стоит прикупить телегу и лошадей в деревне, что в десяти километрах к северу. Там живут своеобразные люди. Религиозные сектанты, но они относительно мирные, а потому можно с ними договориться.

- А это дорого? – спросил я.

- Точно сказать не могу, дело в том, что деньги или золото они ценят мало. Советую вам обобрать трупы бандитов, собрать хотя бы револьверы. Также я видел пять приличных винтовок, а ещё полезно выгрести их запасы патронов. Патроны одного стандарта, десять миллиметров, они послужат универсальной валютой.

Мы вняли советам ведьмака и обошли все трупы. Вид этих трупов внушил ещё большее уважение к нашему спутнику. Каждый бандит был убит одним расчётливым ударом ножа или стилета, иногда в сердце, иногда в глаз или за ухо, никто не успел не то что дать отпор, но даже закричать или выстрелить. Как можно этого добиться, я не представлял.

А трофеи имелись. Хороших винтовок (без ржавчины и трещин на прикладе) мы собрали целых пять, прибрали ещё пару дробовиков, попутно выгребли патроны. Револьверов нашлось девять штук. Патроны к винтовкам ведьмак долго рассматривал, запоминая номера на дне гильзы. Потом он сказал, что теперь можно будет вычислить, как такая крупная партия попала к бандитам. В процессе я изучил местную оружейную мысль. Собственно, там и изучать нечего. Однозарядные винтовки с болтовым затвором, гильзы бутылочной формы с закраиной, сделаны довольно грубо, калибр большой, мягкая свинцовая пуля и, подозреваю, дымный порох. То же самое и с револьверами. А партия патронов действительно большая, в общей сложности нагребли больше четырёх сотен штук. Если не срастётся торговля с сектантами, придётся всё выбросить, поскольку грузоподъёмность отряда оставляет желать лучшего.

Снова нагрузившись подобно верблюдам, мы отправились через лес, теперь проблем с ориентированием у нас не было, ведьмак чётко держал направление.

Глава седьмая

То, что ведьмак назвал деревней, больше напоминало военный форт. Если в поселении, где мы впервые встретили людей, ограда была, если не формальностью, то точно не крепостной стеной. Просто ограда с кольями, чтобы остановить стаи мутантов. Держать там полноценный бой с людьми вряд ли получится. Здесь же всё было иначе.

Местных жителей Лом охарактеризовал, как сектантов, правда, имел в виду не какой-то изуверский культ с человеческими жертвоприношениями, а просто разновидность христианства, вроде старообрядчества. В силу этого всех остальных они считали еретиками, а потому контакты с внешним миром сводились к минимуму. Но и вовсе устраниться от мира было невозможно, поскольку перейти на полное самообеспечение не получалось. Если живёшь в лесу, то, помимо скотоводства, земледелия, рыболовства и сбора дикоросов, поневоле приходится быть охотником. Тут выбора нет, даже если отказаться от мяса, не факт, что никто из зверей не посчитает мясом тебя самого. Стало быть, общине потребуется оружие и патроны, поскольку от медведя ещё можно отбиться рогатиной, а от мутов уже нет.

Именно эту их потребность мы и собирались использовать в переговорах. Деревня находилась в естественной низине, окружённой холмами. Холмы выглядели подозрительно, видимо, остатки ушедших под землю зданий прошлого. А сама деревня была не видна за полноценной крепостной стеной. Полных пять метров в высоту, стены из брёвен, двойные с набитой внутрь землёй. Наверху подобие ДОТов, всё явно рассчитано на осаду. Ворота выглядели, как продолжение стены, такие тараном не выбить, да и взрывчатки понадобится немало.

При всём этом на стенах царила полная тишина, а о том, что это человеческое поселение, напоминало только приглушённое мычание коров где-то внутри. Вокруг деревни имелось открытое пространство, где лес специально вырубили для улучшения обзора, стало быть, наблюдатели, которые тут точно имелись, увидели нас заранее, но почему-то никак на это не отреагировали.

Подойти удалось к самым воротам, куда ведьмак деликатно постучался. Около минуты мы дожидались реакции, он собрался постучать снова, но тут с противоположной стены донеслась какая-то возня, после чего хриплый голос произнёс:

- Уходите, чужакам здесь не рады.

- Если ты не заметил, – спокойно сказал Лом, - мы не просто чужаки, опасности от нас нет, более того, мы пришли просить помощи, и готовы заплатить.

С той стороны ворот послышалась приглушённая дискуссия. Выждав ещё около минуты, ведьмак вздохнул и решил прервать обсуждение:

- Если сами решить не можете, позовите старшего, я с ним говорить буду.

- А ты нам не указывай! – взвизгнул за стеной другой голос, более молодой. – Мутантов спросить забыли, таким, как ты у нас точно не рады.

Ведьмак ничего не ответил, только глубокомысленно побарабанил пальцами по рукоятке тесака. Ситуация постепенно накалялась, но у местных нашёлся кто-то более сообразительный, который и отправился звать местного мэра.

Ждать пришлось ещё минут десять, меня уже подмывало послать их по матери и уйти, но тут снова послышалось шевеление, потом тихий, но властный голос велел открыть ворота.

- Как же так, батюшка? – попробовал возмутиться молодой, но его почти сразу заткнули.

Воротина заскрипела, где-то позади громко лязгали засовы. Когда створка приоткрылась на метр, перед нами предстал классический волхв, старец, умудрённый опытом. Был он худ, высок, обладал прямой спиной и жёстким взглядом. На нём была надета рубаха из грубого полотна с вышивкой и такие же штаны. На вид ему было… сложно сказать, меньше ста, наверное, но больше восьмидесяти. Он явно нормальный мир застал в зрелом возрасте, что одновременно и хорошо, и плохо. Голову его закрывала копна белых, как снег волос, прихваченных кожаным ободком, а пушистая хорошо расчёсанная борода спускалась до пояса. Из этой растительности торчал крючковатый нос, и смотрели два серых глаза.

- Добрый день, – сказал Лом, глядя ему в глаза. – Мы, я и мои друзья, попали в беду. Нам нужно добраться до крепости, а транспорта нет. Мы хотели бы купить таковой у вас, если это возможно. Хотя бы телегу с лошадью.

- Купить? – скрипучим голосом переспросил он. – Не всё в мире можно купить, странник.

- Если вам не нравится этот термин, дипломатично заметил ведьмак, - тогда давайте просто окажем друг другу услугу. Мы поможем вам, а вы – нам. Более того, лошадь мы вернём чуть позже, а заодно нагрузим её подарками.

- Мы не против самой купли-продажи, - скорректировал свою позицию старик. – Не против и помочь людям. Ваши деньги для нас не имеют цены, а подарки придутся кстати. Нас волнует другое: что за люди к нам обратились? Вот ты, - старик ткнул в Лома кривым пальцем, - ты ведь ведьмак? Стало быть, не совсем человек.

- У меня есть некоторые генетические изменения, - ведьмаку такое замечание явно не понравилось, - но это не повод отказывать мне в праве именоваться человеком. Я не зверь, не бандит, не знаюсь с нечистой силой и не убиваю невинных.

- Согласен, - старик, кажется, улыбнулся, но под бородой это было почти не заметно. – А друзья твои кто?

- Люди из Крепости, не из нашей, другой. Но попасть им нужно в нашу Крепость. У них довольно много поклажи, к тому же среди них беременная женщина. Мы можем сами дойти пешком, но будет лучше, если вы нам поможете.

Старик обвёл нас подозрительным взглядом, ненадолго задумался, потом принял какое-то решение и сказал:

- Последние дни мы живём с опаской. Через лес двигаются плохие люди, и нелюди тоже зашевелились. Даже нечистых видели, правда, далеко отсюда. Но вы – не они, это я вижу.

- Более того вам скажу, одного нечистого мы сегодня убили, - сообщил ведьмак.

- Даже так? – удивился старик.

- Именно, - с нотками гордости сказал ведьмак. – Я дрался с ним, а вот он, - Лом ткнул в меня пальцем, - застрелил. Если прогуляетесь до того места, найдёте тела и кое-что ценное. Мы же пока предлагаем вам оружие и патроны в качестве… подарка. Думаю, вам сейчас это очень пригодится.

- Хорошо, - сказал старик и обернулся назад, обращаясь к общественности. – Эти люди – наши гости, впустите их и отведите ко мне в дом.

- Батюшка? – неуверенно вопросил молодой часовой со старым дробовиком.

- Ты оглох? – старик нехорошо прищурился на парня. – Эти люди – гости, они пришли с миром, мы им поможем.

- Мы бы хотели продолжить путь, - заикнулся молчавший до того Коростин.

- Уже вечер, – сообщил старик, кивая на небо. – Сегодня вы далеко не уедете, поэтому приглашаю вас переночевать здесь. Ужин и мягкая постель никому никогда не вредили. А время можно потом наверстать. Проходите за мной.

Ворота в крепости были двойные, сперва нам открыли внешние створки, потом внутренние. Оказавшись на территории самой деревни, мы смогли осмотреться. Деревня оказалась довольно солидных размеров, проживало тут человек пятьсот, а то и больше, при этом никакой скученности не было. Добротные деревянные дома, хозяйственные постройки, сады, загоны для скота. Улицы чистые, отсыпаны щебнем, кое-где даже имеется настил из толстых досок для удобства ходьбы.

Бросился в глаза интересный факт: местами здесь проглядывали крыши кирпичных домов, торчавшие из земли. Если их полностью не похоронило, то можно сказать, деревня имеет отличное бомбоубежище, склад и просто жилые площади, расположенные под землёй. А таких домов тут не один и не два, что увеличивает площадь селения в разы.

Нас отвели к большому дому с высоким резным крыльцом. Здесь вообще популярна была резьба по дереву, вера в бога не предполагала отказ от красоты в быту. На нашем пути встал немолодой мужик в овчинной душегрейке, встал, взглянул на нас и обратился к старику:

- Батюшка?

- Эти люди – наши гости, - в который уже раз повторил старик, - они будут ужинать в моём доме, а после определи их на ночлег. Если захотят, истопи баню. У них есть для нас подарки, возьми их и распредели, как полагается.

- Сделаем, - кивнул мужик, после чего повернулся к нам.

Мы с видимым удовольствием отдали ему захваченные трофеи. Судя по его реакции (а он прямо-таки расцвёл), с оружием в селении было плохо, а с патронами ещё хуже. Что же, добро делать легко и приятно, тем более что нам это добро абсолютно не нужно.

- Где, ты говоришь, убили нечистого? – спросил старик у Лома.

Тот вкратце обрисовал местность, где проходил бой.

- Отправь людей, Тихон, - велел старик тому же мужику. – Пусть приберут трупы людей и, если будет на то возможность, похоронят. А тело нечистого следует сжечь дотла, не нужно ему поганить землю. Соберут, что осталось из трофеев, а заодно разведают опасность.

- Понял, - кивнул он и тут же начал отдавать команды другим.

Мы прошли в просторную комнату, где, скинув вещи, уселись за большим столом. Тут же выскочила молодая девушка, возможно, внучка старика (или правнучка), которой он велел накрывать на стол. Сам старик уселся во главе и некоторое время молчал. Когда на столе стали появляться блюда, такие как вареная картошка, нарезанное сало, кровяная колбаса, капустный салат, солёная рыба, он прокомментировал:

- Спиртное не предлагаю, у нас нет запрета, но пьянство не приветствуется, особенно если предстоит говорить о деле. Есть хороший травяной чай.

- Нам не нужно спиртного, - ответил за всех Коростин.

Когда мы стали насыщаться домашней пищей, старик продолжил разговор:

- Теперь разрешите представиться. Зовут меня отец Николай, в миру – священник Николай Прозоров, но так меня уже давно не зовут. Исполняю функции главы общины, исполнять мне осталось недолго, но пока держусь, потому как не хочется дела бросать.

Мы по очереди представились.

- Сразу скажу, подарки ваши будут очень к месту, мы ограничиваем общение с миром, а потому патроны – товар редкий, пытаемся сами перезаряжать, да без расходников никак, - старик из местного святого на глазах преображался в практичного человека, которому приходится рулить немаленьким хозяйством, у него даже речь изменилась. – Но я вас не только за этим пригласил. Как ни крути, а внешний мир никуда от нас не денется, как и мы от него. Есть ли какие-то новости? Скоро ли человечество возродится? Когда нечисть сгинет?

- Я не учёный, - сухо ответил ведьмак, - могу сказать только, что над этим активно работают. Например, почти истребили кукол.

- Кукол находить научились, - согласился старик. – А потому убивают ещё в детстве. Ужасно это – детей убивать, а никуда не деться. А как с самими?

- За всё время убита пятьдесят одна особь тех… ну, вы поняли, о ком я.

- А всего их? – с интересом спросил Николай.

- Точно сказать не могу, но число конечно и весьма невелико. Другое дело, что истребление сталкивается с проблемами, а помимо этих, есть ещё и другие сущности, которых активно изучают.

- Слыхал про такое, - согласился старик. – Вроде мелких бесов.

- В будущем, ещё до полной победы, собираются развивать производство и культуру, - сообщил ведьмак. – Это не секрет, население Крепостей будет выходить на поверхность. Уже сейчас восстанавливают дороги, строят новые поселения, но пока всё упирается в людей.

- Известное дело, – согласился старик. – Прошлась нечистая сила по земле косой, от людей едва сотая часть осталась, а где-то и тех нет.

Тут он задумался, после чего подозрительно посмотрел на Лома.

- Тебя звать-то как?

- Лом, - отозвался ведьмак, откусывая большой кусок колбасы.

- Не христианское имя, - недовольно проворчал Николай. – К тебе у меня особое дело есть, потом, ближе к ночи поговорим.

- Тварь какая-то?

- Почти, - уклончиво ответил старик. – Что же, думаю, баня топится, доедайте, потом, после мытья, поговорим ещё.

Баня оказалась простой, даже без парилки. Зато вода в железном кубе грелась быстро, временами туда подливали и подбрасывали дров в печку, что вмонтирована внутрь. Удобно и быстро, в самый раз для уставших путников. Когда мужская часть закончила с гигиеной (даже побрились, в качестве цирюльника выступил Винокур, выскобливший весь личный состав опасной бритвой), в помывочную отправилась Марина, а меня и Лома поманил к себе старец.

- Пойдёмте со мной, вас двоих хватит.

Здание, куда он нас позвал, выглядело натуральным сараем, но за скрипучей дощатой дверью обнаружилась лестница вниз, не просто лестница, а настоящая лестница из современного дома, остатки старого здания замаскировали деревянной хибарой. Старик зажёг небольшой светильник, стоявший тут как раз на такой случай, после чего предложил нам спускаться.

Когда мы спустились на три пролёта, дорогу нам преградила решётка, за которой стоял часовой с револьвером в одной руке и светильником в другой.

- Всё спокойно? – спросил Николай.

- Да, не вырывался, голоса не подавал. Вы к нему?

- Сначала в хранилище, а потом к нему. Там сегодня кто дежурит?

- Игнат с сыном.

- Вот и хорошо, предупреди их, что мы идём.

Решётка открылась, мы прошли ещё на пролёт ниже, а после этого завернули в одну из квартир. Окна были забиты изнутри, а саму квартиру долго очищали от земли и камней, что насыпались через окна. Создание такого подземелья стоило общине немалых трудов.

- Вот здесь, - голос старика стал каким-то совсем глухим, а может, здесь просто такая акустика. – Смотрите.

Ведьмак, не доверяя слабому свету светильника, достал электрический фонарик, включил его и направил мощный поток света в указанном направлении. На небольшом возвышении стоял сундук, крепкий, обитый стальными полосами. В петлях висел замок, но это была обманка, настоящий запор открывался без ключа, путём нажатия в нужное место. Крышка откинулась, после чего Николай стал выкладывать на стоявший тут же столик странные предметы. Лом, правда, тут же отвлёк его, указав на ошибку в оформлении:

- Вот тут, - он провёл пальцем по кромке, - ошибка. Предпоследний хвост выкручивается дважды, а потом уходит вниз на два сантиметра.

- Это важно? – спросил старик, а я только сейчас увидел, что по всем металлическим деталям идёт затейливая вязь, то ли просто узоры, то ли буквы неизвестного алфавита.

- Чем правильнее нарисованы знаки, тем лучше работает защита, - сказал ведьмак.

Тем временем, старик выложил на стол странного вида блюдце. Сделано из жёлтого металла, напоминающего тот, что я когда-то добыл для науки. Около пятнадцати сантиметров в диаметре. В центре, там, куда положено накладывать пищу, вставлен негранёный самоцвет ярко-голубого цвета. Сейчас, под ярким светом фонаря, он испускал зайчики, что гуляли по всей комнате. Но особенно меня впечатлили знаки, что были выбиты вокруг камня. Разумеется, точного значения их я не знал, но точно помнил, что именно такие знаки появились на кинжале, после того, как его в руках подержал атлант.

- Не могу сказать, что это, - проговорил Николай. – Но нечисть его боится. Не то, чтобы боится, но его наличие тварям точно неприятно.

- Это надо нашему учёному показать, - сказал я. – Зря его не позвали.

- Нам уже попадалось такое, - сказал ведьмак. – А откуда оно у вас?

- Нашли давно, - Николай рассказывал неуверенно. – Один из наших людей, ныне покойный, рассказал такое: далеко отсюда, чуть ли не возле Уральских гор, наткнулись они на поляну. Не просто поляну, а такую, где лес во все стороны повален. Думали, там взрыв ядерный был, хотели уйти, да только на взрыв то было непохоже, огня в центре не было. Они в самый центр зашли, а там странное что-то, прямо на земле знаки нарисованы, вроде этих, кровь старая пролита, мутантов куча убитых, даже, вроде бы, куклы мёртвые, почти разложились уже, притом, что никто их не ел. Туда вообще зверьё не заходило. А в самой середине лежит человек. Тоже мёртвый, но тело нетленное осталось, словно бы только что умер. В руке у него это было, а ещё он в горсти зажал какой-то порошок. Порошок тот и в мешочке был, что на поясе у человека.

Николай вынул из сундука мешочек с порошком. Ведьмак развязал его и заглянул внутрь, я тоже глянул над его плечом.

- А мёртвый человек как выглядел? – спросил Лом. – Во что одет, молодой или старый.

- Огромного роста, кожа бледная, волосы седые, хотя и не старый, комплекции богатырской, одет в одну набедренную повязку из добротной ткани, - начал перечислять я, с удовольствием наблюдая, как вытягиваются их лица.

- Ты тоже там был? – удивлённо спросил Николай.

- Не там, - объяснил я. – Такого человека я видел в другом месте, вполне живого и здорового. Они там тоже нечисти противостояли, но иного рода.

Помолчав, я добавил:

- А порошок этот у нашего учёного есть, он нечисть отпугивает, а возможно, даже убивает. Если эти ваши, которых нельзя называть, выглядят, как чёрные призраки, то на них действует.

- Его можно синтезировать? – спросил ведьмак.

- Ну, он ведь откуда-то его брал. Думаю, теперь вы понимаете, насколько важно нам попасть в Крепость?

- Ясно, - старик закрыл сундук, хотя там имелись ещё какие-то предметы. – Значит, с учёным вашим переговорю отдельно, теперь идите дальше.

Крышка сундука с громким звоном закрылась, замок сработал, теперь его снова не открыть, если не знаешь секрета. А мы продолжили спуск на минус первый этаж. Там стояли двое часовых, не стояли даже, а вольготно сидели в удобных креслах, попивая что-то из больших кружек. Я отметил, что воздух тут относительно свежий, видимо, где-то прокопаны вентиляционные ходы. При виде нас оба встали на ноги.

- Откройте, - велел старик.

Старший из охранников, видимо, действительно отец второго, достал связку ключей и начал, не торопясь открывать замки на большой стальной двери. После каждого поворота ключа он прислушивался к звукам с той стороны. Наконец, дверь с лёгким скрипом отворилась, а мы вошли внутрь. Зрелище, увиденное мной в свете светильника (Лом убрал свой фонарь) было удручающим. Мальчик лет десяти, прикованный за руки и за ноги, стоял у стены. Лицо разглядеть не получалось, поскольку глаза замотаны чёрным платком. Он сидел неподвижно, но, услышав нас, попытался вскочить и броситься вперёд, но цепи остановили.

- Как попал к вам? – спросил Лом, в голосе звучала обеспокоенность.

- Мы принимаем людей к себе, - сказал старик, как мне показалось, с сожалением. – Община не может быть полностью замкнутой. Если человек не преступник, не мутант, верит в бога, или хотя бы способен поверить, мы возьмём его. Вот и этот мальчик пришёл к нам, рассказав, что мать его умерла, а сам он… Мы поверили, он очень старался. Даже в баню регулярно ходил, хоть и без большой охоты. А потом стал показывать свою силу, даже убил одного человека, но с помощью того артефакта мы смогли его захватить.

- Почему не убили? – сухо спросил Лом, обходя скованного узника по кругу.

- Мы… не могли, просто не могли. Убить в бою может каждый, а так… - старик тяжело задышал, то ли ходьба по лестницам сказалась, то ли от волнения сердце пошаливает. – Если есть хоть какой-то шанс…

- Шанса нет, - ведьмак покачал головой. – Он уже не человек, это не просто помешательство, это его природа.

- Никаких шансов?

- Вы знаете, как получились мутанты? Те или другие?

- Болезнь, вирус, который действовал на ДНК. Действовал даже в течение жизни, а в следующих поколениях всё становилось ещё хуже.

- Эту версию довели людям, чтобы не объяснять необъяснимое, - хмуро сказал Лом. – Сказали, что появилась болезнь. Это правда, вот только эта болезнь поражала даже тех, кто был изолирован.

- А прививки?

- Прививки не содержали вакцины, только экспериментальный препарат. Он подействовал, хотя эффективность была далека от стопроцентной. Никакого вируса не было, воздействие носило иной характер. Не знаю точных терминов, можете называть это магией.

- И?

- Организм перестроен, были случаи, когда получалось изучить труп куклы, одного даже захватили живым. Подвергли всевозможным исследованиям, едва не разобрали на молекулы. Это не человек, строение клеток, внутренних органов, даже геном построен по другим принципам. Только внешний облик человеческий. Не знаю, как это возможно, но у врага получилось. Даже дикие мутанты по своему геному куда ближе к нам, чем куклы. Шансов у него нет.

Старик вздохнул и попробовал собраться с мыслями.

- Сделаешь это? – спросил он наконец.

- Разумеется, это моя работа. В порядке исключения сделаю всё бесплатно.

Ведьмак вынул стилет и обошёл пленника сзади. Если я правильно понял, он собирался загнать клинок ему в глаз. Я попробовал отвернуться, несмотря на испытания последних месяцев, к кровавым сценам так и не привык. Но тут произошло неожиданное.

Повязка внезапно спала с глаз пленника, его глаза, горящие, как угли, оглядели нас троих, рот раскрылся, набирая воздух, после чего последовали слова:

- Я вижу вас, жалкие куски плоти, - не знаю, в чём сомневался старик, но теперь я точно уверен, что перед нами демон, у человека, тем более у подростка не может быть такого голоса, так разговаривал бы огнедышащий дракон, умей он говорить. – И ты, старая развалина, что зажилась на этом свете, и ты, ничтожество, мутант, умеющий только убивать себе подобных, и ты, мечтающий о сыне, который уже обещан нам. Вы все умрёте очень скоро, умрёте страшной смертью, проклиная весь мир и своего ложного бога, умрёте, захлёбываясь собственной кровью и дерьмом. Вы ещё ходите, говорите, смеете о чём-то мечтать, но вас уже нет, как и вашего мира. Никто не встанет на пути…

Договорить он не успел, острие стилета вошло ему в глаз и, судя по глубине проникновения, достало до затылка. А ведьмак, не остановившись на достигнутом, вынул мачете и с небольшого замаха рубанул по шее. Вспомнив, как легко он разделался с умником на пристани, я думал, что голова тут же слетит с плеч, но на ней остался только неглубокий рубец, а Лом продолжил рубить, с каждым ударом замахиваясь всё шире. В итоге, голову удалось отделить от тела только с восьмого удара.

- Сожгите тело, - велел он. – Это не обязательно, но лучше перестраховаться. Тварь могла что-то видеть, а хозяева могли получить сигнал.

Мы вдвоём стали подниматься по лестнице, а Николай отдавал приказы своим подчинённым. Мне здесь всё больше становилось неуютно, поскорее бы оказаться в Крепости.