Те, кто слушают тишину

За год до старта «Ковчега-7» Элана Роудс стояла на краю шумного потока людей на межпланетном вокзале «Кеплер». Воздух был густым от звука голосов на десятках языков, от рекламных джинглов, врезающихся в сознание, от гула антиграв-шаттлов. Но это был не просто физический шум. Это был ментальный хаос — бесконечный поток данных, споров, мнений, претензий, где каждый кричал, чтобы его услышали, и почти никто не слушал. Язык, инструмент, призванный соединять, здесь служил стеной. Каждое слово было не мостом, а крепостным валом, отгораживающим собственное «я» от «другого».

Элана, тогда еще ведущий лингвист проекта «Вавилон» по расшифровке сигналов из системы Тау Кита, чувствовала себя абсолютно глухой. Они с коллегами годами бились над сложнейшим алгоритмом, ищущим паттерны в космическом шуме, и вот сегодня совет директоров решил свернуть финансирование. Проект признали бесперспективным.
«Вы ищете слова там, где их нет, доктор Роудс, — сказал ей глава совета, его голос был идеально откалиброван, лишен каких-либо эмоций. — Вселенная не говорит на нашем языке. Она генерирует данные. Ищите данные, а не смыслы».
В тот вечер, в своей тихой, стерильной квартире с видом на неоновые сполохи мегаполиса, она взяла в руки камертон — простой, старомодный, единственная вещь, оставшаяся от отца. Он был физиком-акустиком и верил, что вся Вселенная — это вибрация. «Забудь о словах, Ланни, — говорил он ей в детстве, когда она не могла уснуть из-за ссор родителей в соседней комнате. — Слушай тишину. В ней есть музыка. Ищи резонанс, а не доказательства. Правда всегда вибрирует в унисон с тобой».
Она ударила камертон о край стола. Чистая, печальная нота «ля» повисла в воздухе, дрожала, сопротивляясь всепоглощающему городскому гулу, и на миг очистила пространство. Это была крошечная точка гармонии в хаосе. Тогда она и приняла решение. Когда пришло предложение возглавить миссию на Кифар — планету, чье «пение» сводило с ума компьютеры, — она согласилась без колебаний. Это был бегство. Бегство к тишине.