Тебе никто не скажет имя

- Придет какая-то баба, поводит тут руками – и скажет, кто убийца, как зовут, где живет? – хмуро спросил мужчина в синей форме с полковничьими погонами. – Так получается, Геннадий Вадимович?

- Надо пробовать разные варианты, – спокойно парировал мужчина в сером костюме.

Они стояли в стороне от оцепления. На большом участке ячменного поля, огороженного красно-белой лентой, работали криминалисты, складывали улики в бумажные пакеты. Кинолог с собакой уже уехал: бельгийская овчарка определила, где злоумышленник сел в машину, и теперь предстоит отсмотреть десятки часов видео с камер во всех возможных направлениях.

У въезда с проселочной дороги на основную трассу как попало приткнулся сильно покореженный автомобиль главного свидетеля. Молодой парень, под градусом, ехал в ливень, наверняка лихачил – и вырулил прямиком в кювет, машина перевернулась несколько раз. Полета хватило аж до колхозного поля, отделенного от дороги канавой и кустарником. Вот уж точно пьяных Бог любит. Вылезал на карачках, пытаясь сообразить, в какую сторону дальше ползти, зачем-то разрывал голыми руками рыхлую землю - и нащупал что-то странное. Включил фонарик на телефоне – а это детская рука… Протрезвевший от ужаса, он сразу позвонил в полицию. Тут ему, конечно, за сознательность спасибо. Может, впрочем, и не сознательность это: машина все равно рядом на крыше лежит, ее не спрячешь… Так или иначе, из полиции прислали патрульных проверить, не померещилось ли свидетелю. А когда стало ясно, что не померещилось, быстро прибыли и все остальные. Свидетелю вызвали скорую. Он шока он даже не заметил, что сильно разбил голову.

Позади служебного транспорта и микроавтобуса криминалистов, вытянувшихся вдоль обочины, стояла машина то ли председателя, то ли бригадира. Он прислал трактор, который оттащил помятую машину, а теперь пытался убедить всю эту толпу сосредоточенных мужчин не сильно вытаптывать посадки.

Какие, к лешему, посадки... Самих бы не вытоптали. Который год пропадают девочки возрастом от десяти до тринадцати лет. Все как одна светловолосые, худощавого телосложения, из неблагополучных семей или с особенностями развития. Тела двух оказались в таком состоянии, что личности смогла установить только генетическая экспертиза. Еще одну выловили из реки. Других и вовсе не нашли. А фото подозреваемого, которое распространяли в прошлом году, больше не понадобится...

Та, которую прошлой осенью достали из воды, сохранилась лучше прочих и оказалась беременной на раннем сроке. Ее отчим, ранее судимый гражданин, так быстро подался в бега, что это вызвало подозрения. Потом экспертиза подтвердила: неродившийся ребенок был от него. Отчима нашли, осудили за половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим возраста согласия, но к исчезновению и гибели падчерицы он, скорей всего, отношения не имел. На допросах отчим был так напуган попытками представить его маньяком, что сам попросил о детекторе лжи. Клялся, что никого не убивал и ни к одной другой девочке близко не подходил.

И по всему выходило, что не врет. С одной стороны, переписка девочки с отчимом доказывает: он, конечно, подонок, который воспользовался доверчивостью ребенка, но у потерпевшей к нему была крепкая привязанность и ревность к матери. Убрать падчерицу, чтобы не подвела под статью? Возможно. Но лучшая подружка девочки рассказала, что о беременности та никому говорить не планировала, пока срок не станет достаточно большим. Надеялась так привязать к себе мужика, отбить его у матери-алкоголички, дурочка тринадцатилетняя... И детектор подтвердил: о беременности падчерицы отчим не знал. Данные с детектора твердым доказательством не являются, но на момент убийства первых двух девочек у мужика железное алиби – находился в местах лишения свободы за серию краж. Ненадолго вышел, снова сел – и вот лежит Надя Казакова, пропавшая позавчера и закопанная не позднее минувшей ночи… Светловолосая, худощавая, двенадцать лет. Если считать по найденным – четвертая, а если по количеству пропавших вместе с не обнаруженными – восьмая.

Убийца очень постарался, чтобы жертв нашли как можно позднее, а экспертам было трудно хоть за что-то зацепиться – видимо, он в курсе, что теперь главной уликой становятся не отпечатки пальцев, не окурки, а потожировые выделения, по которым составляют генетический профиль… Если преступник даже просто потрогал девочку – на ней остались его следы. А если он был ранее судим, то его ДНК есть в базе. Этот убийца явно предусмотрел подобное развитие событий. Значит, его ДНК в базе точно есть…

Полгода назад к делу о серийном убийце подключились сотрудники госбезопасности. У них и возможностей больше, и техники… Но что получается? Серьезные люди из серьезнейшего ведомства для раскрытия серии особо тяжких преступлений предлагают не достижения науки, а бабку-шептунью?! Дожили.

Все это отразилось на лице полковника, но Геннадий Вадимович всем корпусом повернулся к нему и тихо повторил:

- Возьмите ведьму, пусть попробует. Секретность мы обеспечим.

- Кто такая? – кисло спросил полковник.

- Лава Кирьянова, журналистка газеты «Реальный Кротков». Да подождите, дайте договорить! Женщина с паранормальными способностями, это совершенно точно, за ней присматривают. Недавно нашла похищенную женщину, причем очень быстро. И обставила все так хитро, будто похищенную муж сам нашел. То есть светиться не любит, лишнего не болтает. Живет одна, круг общения узкий, контактов с другими такими же женщинами не поддерживает. Очень удачно, что она журналистка, – значит, есть пытливый ум, умеет подмечать детали.

- Она все в газету вывалит!

- Наш человек проследит, чтобы лишнее в прессу не просочилось. За это ручаюсь.

Полковник решился задать главный вопрос:

- Вы верите, что бывают ведьмы, маги, экстрасенсы?

- В моем отделе есть несколько человек на учете, - был ему ответ.

- И что они могут?

- Кое-что могут. Производят из обычных трав напитки с сильным действием. Огонь могут разжечь без спичек. Человеку навредить без применения физической силы. А главное – могут взять предмет и рассказать о нем лучше всякого криминалиста: кому принадлежит, что с ним делали, как выглядит тот, кто причинил вред… Вплоть до особых примет. Имя злодея вам, конечно, ведьма не скажет, но полезные сведения даст.

- А сколько у нас таких женщин?

- В Кроткове известна еще одна, наша зарегистрированная сотрудница. Работает в редакции вместе с Кирьяновой, кстати, но они не ладят. Сейчас она в нашем санатории, поправляет здоровье, но скоро выйдет.

- А нельзя использовать эту сотрудницу?

- Пробовали. У нее не получается. Ведьмы не сильно любят людей, а эта даже по сравнению с ними… Короче, у нее чутья на такое нет. Будет у вас подозреваемый – она ему такой чай заварит, что он все выложит: что делал, зачем делал, где тела спрятал…

- Будет у нас подозреваемый – мы сами у него все узнаем, - сухо возразил полковник. – На этот раз мало времени прошло с момента исчезновения девочки, и тело в сохранности. Поэтому улики найдутся, это я гарантирую.

- А если он теперь затаится надолго? Или уедет отсюда?

Полковник не спорил. Такое может быть.

- Не навредит ведьма? Не запутает?

Геннадий Вадимович ровным голосом ответил:

- Мы ее напрямую к расследованию привлекать не будем, только проверим, чем она сможет помочь. А если свернет не туда – остановим.

- Ну, давайте вызовем ее, дадим четкие инструкции… - тяжело вздохнул полковник. – Пусть глядит в стеклянный шар, колдует как хочет, но без согласования со следователем – ни шагу!

- А вот это не получится, - сказал его собеседник, но не вздохнул – не той закалки был человек. – Сотрудничество с ней пока не выстроено. Поэтому через нашего агента дадим немного информации и посмотрим, как она с ней будет обходиться.

- Нет! На это я не согласен. Извините, Геннадий Вадимович, - решительно воспротивился полковник. – Ведьма, да еще журналистка, да еще сама по себе… У меня будут такие проблемы, если это где-то всплывет! Я и так теперь каждый день перед Москвой отчитываться буду… Не могу. Не убеждайте.

Геннадий Вадимович больше не настаивал. Он провожал глазами носилки, на которых тело девочки понесли с поля. Ноги криминалистов увязали в тяжелой мокрой земле.