Техникум

В Ростове я жил в районе под названием Александровка. Домики, громоздившиеся на бугре, спускались почти до самого Дона. Нашу халупу, приютившуюся в последнем ряду, возле железнодорожных путей, мы снимали вместе с тремя друзьями, которые, как и я, приехали сюда на заработки.

Сперва нас доставали гудки поездов и перестукивание колёс, не прекращающиеся ни днём, ни ночью, а также всякие обдолбанные товарищи, которые то и дело залезали за какой-то надобностью в наш огород. Но вскоре мы к этому привыкли, и тогда стали слышны гудки буксиров-толкачей на реке. Они ходили преимущественно ночью, а ещё время от времени расцвечивали реку большими масляными пятнами.

Несмотря на дешевизну жилья, особо заработать мало чего получалось, хотя все мы и отправляли регулярно переводы на родину, кто – в Казахстан, кто в Узбекистан, кто в Молдову.

Из развлечений могли себе позволить ловлю раков в Дону с помощью старого бредня, найденного на чердаке, их варку в эмалированном ведре с одичавшим укропом, и далее поглощение с большим объёмом пива перед старым телевизором, вещавшим футбольные матчи.

В принципе, нас это вполне устраивало, мы отлично ладили, помогали друг другу, подкидывали работёнки от особо жирных клиентов автосервиса, подшучивали друг над другом.

Но некоторое время назад у меня появилось странное чувство тревоги. Мне стоило большого труда разобраться в причине своих переживаний. Все они оказались связаны с Ильёй – моим младшим братом, который остался с мамой в нашем родном городе. Во время моих регулярных звонков мама уверяла, что всё хорошо, но спокойней от этого не становилось. Меня стали мучить кошмары, в которых Илья звал меня и молил о помощи.

И вот в один из дней рано утром позвонила мама. Я сразу понял, что именно этого звонка я ждал и боялся. Дежурно спросив, как моё здоровье, она глухим голосом сообщила:

- Дима, Илюша пропал.

- Как это? – не веря своим ушам, переспросил я.

- Уже пятый день пошёл. Вчера в милиции заявление приняли. До этого не брали. Я не хотела тебе говорить, надеялась, что отыщется. Он же у нас мальчик домашний.

- Ну, ему скоро восемнадцать, - сморозил я глупость. Ответил, как какой-нибудь сержант из дежурной части, словно не знал, что Илья домосед, помешанный на музыке и компьютерных играх.

- Знаю, знаю, но это же Илюша... Просто хотелось поговорить с тобой, сына.

- Мам, скоро приеду, - ответил я решительно. – Возьму билет на ближайший поезд, подключу друзей. А если вернётся блудный сын к тому времени, то всё равно приеду. Уже второй год идёт, как я здесь батрачу.

***

Билеты были на этот же вечер. Предстояло провести в пути 4 суток, потеряв полдня на пересадке в Самаре, но это был самый быстрый вариант, к тому же и самый дешёвый.

За время в пути я успел выспаться, но самое главное я оповестил всех наших общих с братом друзей, нашёл контакты его кентов. Мои худшие опасения не подтвердились. Про наркоту никто ничего не слышал, никаких любовных треугольников тоже не обозначилось. Каждый день общался с мамой. Из милиции не было никаких вестей, да на их помощь я и не рассчитывал.

Наконец, я оказался в родном городе, на пороге нашей двушки. Мама обняла меня и крепко прижала к себе. На глазах у неё выступили слёзы.

- Приехал, - шептала она мне в ухо. – А то я бы одна тут с ума сошла.

- Конечно приехал! – я только предупредил в сервисе, вещи собрал, а через три часа уже и поезд.

- Отпуск дали? – мама переключилась со своих беспокойных мыслей на заботу обо мне. Она была совершенно измотана. Видимо не спала практически всё это время.

Я отмахнулся.

- Какой там отпуск?! Просто не работаешь и твои клиенты идут к другим мастерам. Никаких отпускных, - я хохотнул.

Зайдя в нашу с братом комнату, я обнаружил, что моей кровати нет на месте. В углу стояла электрогитара с ником брата «ZAC» на деке и новый стол, на котором громоздился компьютер и гора различного музыкального оборудования. Наша акустическая гитара скромно висела в углу.

Мама, увидев моё замешательство, затараторила:

- Ой, мы ж твою кровать в гараж утащили. Илюша вот твой подарок здесь разместил, - она указала на синтезатор Korg. – Дядя юра к восьми придёт с дежурства. Вы тогда с ним кровать принесите назад, соберите.

- Да ладно, мам, - успокоил я её. – Ты мне тут постели. А кровать мою мы уже с Ильёй принесём вместе.

Мама накрыла обед, но постный суп с фрикадельками мне в горло не лез. Да и говорить особо не получалось. У неё все мысли были только об исчезновении брата, при этом она старалась не показывать это и вспоминала наше детство. Тогда я стал рассказывать, как ходил на Дон за раками с соседом дядей Колей-алкашом. Мы тогда ржали с пацанами весь вечер, когда дядя Коля, закатав свои семейки, старался зайти как можно глубже в реку, чтобы «раки помясистее», а в результате он проваливался в ямы и скрывался под водой с головой. Тогда мне приходилось тянуть палку, к которой был прилажен мой конец сети. Дядя Коля показывался из воды и расточал безобидную и витиеватая ругань, но от своего плана не отходил. Раки в тот вечер и вправду были очень крупные и вкусные.

- А давай я кое-что приготовлю! – предложил я. – Недавно ходили с пацанами в харчевню, так там попробовал рульку запечённую.

- Ну, давай посмотрим, кулинар! – улыбнулась наконец мама.

Отдохнув после обеда часок, я отправился на базар. Да, не на рынок, а именно на базар. Тут в небольшой будке ремонтом сотовых занимался одноклассник Ильи, Тимур. Я помнил, что они были раньше чуть ли не лучшими друзьями, но теперь Тимур только развёл руками. Он сообщил, что через год планирует жениться и теперь зарабатывает на калым.

Взяв крупную рульку, тёмного пива и разных специй, поспешил вернуться домой. Настроение не было. Быстро покончив с мариновкой, я отправился в гараж. На вечер была запланирована встреча с Маратом – нашим общим другом, который занимался звукозаписью.

Предполагая, что ездить предстоит много, я решил попробовать завести нашу старенькую семёрку, доставшуюся от отца.Подсоединив аккумулятор и подкачав бензина, я с удивлением завёл машину с первого раза.

Звукозаписывающая студия Марата размещалась в одном из городских домов культуры. Я приехал раньше назначенного времени, и успел понаблюдать, как трое юнцов кривляются перед микрофоном, исполняя рэп собственного сочинения под чужой бит. Марат сидел за пультом и морщился.

Наконец запись закончилась, будущие звёзды, галдя, удалились, а Марат по-братски приобнял меня и крепко пожал руку. Я плюхнулся в кресло, стал рассматривать стены каморки «что за актовым залом», обклеенные фотографиями и небольшими постерами.

- Слушай, Димон, у меня через двадцать минут следующая запись. Если хочешь, приходи после 10, возьмём пивка, поговорим.

- Давай лучше сделаем это по-быстрому, - предложил я с улыбкой. Я сюда не за пивом приехал, сам понимаешь.

- Да слышал я про дерьмо это. Смотри, ZAC в последнее время уже хорошую музычку стал делать, здесь даже продали несколько битов, в сети тоже пошло, хотя и не много пока. Мы с ним регулярно виделись – 1-2 раза в неделю - точно. Но у меня сейчас попёрло, так что в основном только по делу с ним и балакали. С кем он тусил, что делал, тут я не в курсах, извини. Сюда в основном один приходил. Пару раз были с ним кенты, но я их даже не помню. Совсем молодняк какой-то.

Я скорчил недовольную гримасу, а Марат в ответ стал рассматривать потолок и усиленно стараться вспомнить что-нибудь.

- Знаешь, что, если не найдёшь его кентов, сходи в техникум бывший.

- На заброшку? – удивился я.

- Да, там они собираются время от времени. Неформалы всякие. Вот пока и всё, брат, - Марат поднялся с места, намекая на то, что разговор на этом окончен. – Я буду интересоваться по поводу ZAC, но тут не музыка, тут что-то другое.

- Ладно, бывай. Спасибо.

Направляясь домой, я специально построил маршрут так, чтобы проехать мимо здания бывшего индустриального техникума.

Реформа системы образования и недостаток финансирования привели к тому, что последние двадцать лет здание пустовало, постепенно ветшая и разваливаясь. Вдобавок лет десять лет назад на нём разобрали крышу. Застройщики давно положили глаз на комплекс сооружений, но мемориальная доска о закладке первого камня самим первым секретарём компартии и необычный архитектурный стиль давали надежду энтузиастам, что техникум внесут в реестр зданий, находящихся под защитой государства, и восстановят.

А пока заброшка почти в центре города, как водится, стала излюбленным местом для руферов, граффитчиков, бомжей и маргиналов.
Я сотни раз ездил мимо этого необычного трёхэтажного здания, но никогда особо не интересовался. Вот и теперь, остановившись на обочине, я издали посмотрел на залитый солнцем двор, видневшийся сквозь стрельчатую арку во фронтальной части громадного здания. На пригорке парнишка пас стадо баранов.

Вздохнув, я поехал домой. Хотел разобраться с компом брата.

Взяв пару банок пива, я закрылся в комнате, и стал изучать архивы. С заставки на меня уставился Моргенштерн[1]. Я криво усмехнулся, поскольку был больше по року, поэтому такую музыку, мягко говоря, не ценил. Диск D был полностью забит музыкой, сэмплами, клипами. Даже ни для какого порно места не оставалось. По-видимому, брат решил заняться музыкой всерьёз.

История браузера тоже была бесполезной. Я только понял, что Илья увлекается мистикой и любит ужастики. В Ютубе он был подписан на каналы с различными аудиокнигами в стиле хоррор. Вдобавок к этому комиксы. Вот, пожалуй, и всё. У меня не закончилась даже первая банка пива, а с компом было всё ясно. По крайней мере, на первый взгляд.

Откинувшись на спинку кресла, я стал бесцельно открывать все файлы на рабочем столе. Запустился клип Моргенштерна «Чёрный русский». Не выдержав и пары минут, я закрыл проигрыватель и открыл другой видос. На нём Илья пытался записать свою вариацию на ролик Алишера. Он повторял припев, но дальше текст шёл его собственный. Внезапно меня поразила догадка, я быстро закрыл окно, снова запусти оригинальный клип. Места, где проходила съёмка были очень похожими.

Увлечённый своей догадкой, приблизился к экрану, стал вбивать в поисковой строке информацию о клипе. Я оказался прав! Клип снимался в прошлом году в моём городе, в каком-то километре от моего дома.

Все дороги вели в техникум...

Быстро собравшись, я вышел во двор и зашагал к реке, которая делила городок надвое. Уже смеркалось, когда передо мной оказалась громадина здания. Построенное в духе советского модернизма, оно выглядело очень необычно и привлекательно. По правую сторону от здания шло ещё несколько полуразрушенных домиков. Обойдя комплекс вокруг, я вошёл во двор техникума через ту самую стрельчатую арку. Во внутренний двор-колодец пустыми глазницами смотрели многочисленные окна с разбитыми стеклами, шершавыми языками спустились вниз с двух сторон лестницы. Одна из стен была полностью отдана под большую мозаику, изображавшую спортивного телосложения парня и девушку, по всей видимости комсомольцев, которые в каком-то порыве устремились вперёд. Весь первый этаж был покрыт граффити и всевозможными надписями.

Легко представить, как здесь когда-то было людно. Наверное сотни, если не тысячи таких комсомольцев сновали тут, полные энтузиазма и надежд. В фильме бы сделали наложение кадров: людное здание в солнечных лучах, и я тут один посреди заброшки в сумерках.

Заходить внутрь не хотелось. Было тревожно, очко играло, как говорится. Пересилив себя, я направился к лестнице, пока ещё было не слишком темно. Сразу вспомнились детские страшилки. Старшики рассказывали, что здесь прятались маньяки, сбежавшие из психушки, которую в городе называли просто «Сельмаш» из-за близости с заводом по производству сельхоз техники. Много раз говорили, что здесь находили трупы самоубийц и жертв сатанистов.

Пройдя по лестнице, я оказался в большом холле, потолок и стены которого местами были сильно закопчены от костров или когда-то произошедшего пожара. Лестница у стены вела дальше вниз в тёмный подвал. Влево и вправо уходили практические тёмные коридоры с рядами квадратных колонн посередине. Чёртовы лиминальные пространства, чёртова крипипаста. Фонарик телефона я пока не включал, чтобы не выдавать себя. Внезапно в правом коридоре я краем глаза заметил какое-то движение. Точно так же бывает в ужастиках. Я сглотнул и как предпоследний баран неуверенно крикнул: «Илюха?!». Последний баран бы крикнул: «Здесь есть кто-нибудь?».

Чёрная, сгорбленная фигура прошмыгнула между колоннами и повернула куда-то в примыкающее помещение. Не могу объяснить, почему, но я последовал за ней вопреки всякой логике. Включив фонарик, я двинул в коридор, перепрыгивая через кучи битого кирпича, ветки и остатки всякого хлама. Свернув в первую дверь в коридоре, очутился в небольшой комнате, воняло мочой и дерьмом. Дверь с выбитым косяком вела в соседнее помещение, почти такое же.

Вдруг подумалось, что за стеной меня ждёт пирамидоголовый из Сайлент Хилл, со своим гигантским мечом. Сердце застучало.

Ринувшись вперёд, я очутился в комнатушке, в углу которой стояла раскуроченная старая печка, а возле неё была сооружена «лежанка». В углу зажался и обиталец этого логова – тщедушный чёрный мужичок с торчащими в разные стороны волосами и бородой лопатой. Он испуганно щурился от света фонаря, прикрывал глаза одной рукой, второй держал за спиной мешок, который я вначале принял за горб.

- Чё те надо? – испуганно проблеял он.

Я опустил фонарик.

- Чё тут делаешь? – спросил я в свою очередь, порадовавшись тому, что голос прозвучал грозно.

- М-метал собираю.

- Я тут брата ищу. Видел кого?

Бомж немного успокоился и замотал головой.

- Тут много кого бывает. Даже экскурсии проводят, - поведал он. –Иногда менты шугают. Я если кого вижу вдалеке, то пытаюсь затихариться и стараюсь здесь не ночевать. Изредка только.

- Опасно?

Бомж усмехнулся.

- Как и везде.

Я махнул ему рукой и отправился к выходу. Решил взять ещё пива перед тем, как вернуться домой. Отчего-то мамы дома не было. Я у неё не спросил, может быть, она сегодня работала в ночную смену. Готовый ужин на столе меня в этом убедил.

В холодильнике я проведал маринующуюся в пиве рульку. Отчего-то весь поддон холодильника был испачкан в крови. Видимо натекло из пакета с мясом, пока я его ещё не замариновал. Надо было вымыть после ужина.

С котлетками не с макарошками, а как вы догадались, с пюрешкой, я сел перед компом и стал потягивать пиво, продолжая наугад открывать файлы.

Внезапно на мессенджер пришло сообщение. Видимо брат пользовался компом один, поэтому поставил мессенджер в автозапуск без пароля.

Сообщение было в группе под названием «ТрэшХаус». «В 12, как обычно?», - писал аккаунт под именем Ktz и с изображением лисы в каких-то кислотных цветах. «Опаопа. Он видит. Не здесь», - ответил другой аккаунт с нечитаемым именем из набора цифр и букв.

На этом общение прекратилось. Я хотел сначала написать в группе, но тогда они бы увидели, что кто-то пишет от имени Ильи. А ведь они наверняка знали, что он пропал.

Все аккаунты были закрытые, номера телефонов видно не было. В ленте переписки я не нашёл ни одного чата с кем-либо из 7 участников этой группы. История группы тоже удалялась автоматически.

Вспомнились слова бомжа о том, что всякие маргиналы приходят в заброшку ночью. Вполне могло быть, что и в этот раз они собирались встретиться в здании техникума. Надо было проверить.

Я долго копался в инструментах, отыскивая свой старый складной нож-бабочку и фонарь, и в итоге пришёл к зданию уже за полночь. Ступал тихо, прислушивался. Можно было встретить ещё какой-нибудь патруль и тогда надо быстро скинуть нож, поскольку ходить с холодным оружием запрещено.

Оглядываясь по сторонам, по разросшейся траве пробрался к зданию. Было очень тихо. По окрестностям носилась стайка собак из частного сектора, располагавшегося неподалёку. Обходя здание вокруг, я поёжился, в окнах полуподвала ещё местами стояли стёкла, и поскольку внутри было совершенно темно, в них, как в зеркале отражалась улица. Казалось, что из-за них кто-то наблюдает за мной. Наконец, до меня донеслись негромкие голоса. Кто-то был на самом верху. Надо было идти внутрь.

Чувство тревоги и даже страха, которое было у меня вечером, когда я вошёл в первый раз, усилилось десятикратно. Не думал, что буду так стрематься. Сделав несколько глубоких вдохов, я взял в руку нож, не вынимая лезвия, и быстро стал подниматься по лестнице. Пустые коридоры, залы, лестничные пролёты теперь во тьме казались просто бесконечными. Отчётливо пахло костром. Быстро взбежав на третий этаж, я огляделся. Голые фермы без шифера, торчали в небо, словно рёбра гигантского скелета, потолок, сделанный из камыша и глины от снега и дождей провалился почти повсеместно. Сквозь дыры виднелось небо. Я осторожно двинулся по длинному открытому балкону, выходящему на внутренний двор. Голоса слышались более отчётливо, я различил, по край ней мере, двух девушек и двух парней. Отсветы от пламени их костерка играли на балках, стало ясно, что они забрались на чердак.

Я перевёл дыхание, осмотрелся. К одной из дыр в потолке была подставлена самодельная лестница из стеблей «вонючек». Так мы с детства называли Айлант, растущий здесь повсеместно.

Взобравшись по ломким палкам, я встретил на себе настороженный, хмурый взгляд крепкого паренька в чёрной худи с закатанными рукавами. За ним у костра сидели две девушки и ещё один паренёк. Все примерно одного с Ильёй возраста. Я не сразу заметил, что руки у парнишки в крови. Бурые капли стекали с пальцев и падали на глиняный пол. Все молча смотрели на меня, в руках парня не было никакого оружия, поэтому я поспешил выбраться на крышу и показал открытые ладони.

- Что тебе надо? – тоненьким голоском, но очень резко спросила коротко стриженная девушка в широкой чёрной футболке и с сигаретой в руке.

Она с вызовом поднялась со своего места и добавила.

- Уходи, не пугай тут людей. У нас нет денег и алкоголя.

- Я брата ищу, Илью, - ответил я словно Данила Багров в Питере.

Девушка бросила взгляд на своих друзей. Все молчали.

- Мы не знаем … где он, - ответила она уже совсем не так решительно, как вначале.

- Мне любая информация нужна. Можно с вами посидеть? – я прошёл мимо парня с окровавленными руками, не дожидаясь приглашения. – Я из России сорвался, как услышал о пропаже брата.

Вторая девушка с длинными зелёными волосами оскалилась, показав белые большие клыки. Я замер на секунду, но потом она вынула пластиковые вампирски зубы и сказала.

- Тебя никто не звал. Не ясно что ли? Мы сами его ищем.

Худощавый парнишка рядом с ней закивал, соглашаясь.

Первая девушка стала поливать из бутылки на руки парню, чтобы тот смыл кровь. Я увидел в стороне лужицу крови и на автомате положил свою ладонь на карман, в котором была припрятана бабочка.

- Я вам не помешаю в поисках, а вы может быть мне и поможете.

Резким движением коротко стриженная девушка повернулась ко мне.

- Хорошо. Спрашивай, что хотел и уходи.

Я задумался, что же я хотел спросить? Где Илья? Глупо.

- При каких обстоятельствах он пропал?

- Мы виделись здесь в последний раз, - ответил хмурый парень, которого я встретил на чердаке первым. Так же вот сидели ночью. Разошлись и потом больше его не видели.

Все четверо посматривали на меня враждебно.

- Он в вашей кампании был? С вами вместе тусовался?

- С нами. Мы его близкие. Только вот про тебя он ничего не говорил. Что ты припёрся? – с вызовом выдала крашенная девушка.

Я начинал злиться.

- А то, что я пахал. И для него в том числе, - в тон ей ответил я. – А когда он стал мне сниться… - я осёкся. Не хотел я им говорить про сны свои.

Я отвернулся, чтобы плюнуть и мне на глаза попался трупик какого-то животного, который лежал неподалёку. Взглянув на костёр, я снова повернулся назад. Похоже, что это была обезглавленная кошка. Труп несчастного животного был весь в крови и пыли. Мне стало противно. Заметив движение у костра, я подскочил. Все, кроме доходяги, встали со своих мест.

На адреналине я выхватил бабочку и в момент выкинул лезвие.

- Что вы тут делаете на хрен?! – сквозь зубы процедил я.

Четвёрка замерла, уставившись на чёрное лезвие.

- Что мне нужно знать, чтобы найти брата? Говорите, и я ухожу!

Все четверо вернулись на свои места. Доходяга поднял из-под ног какую-то палку и бросил в огонь.

- Ты не поверишь, - писклявым голосом выдал он.

- А ты постарайся.

- Это как городская легенда. Крипипаста такая. – Друзья смотрели на хилого со злобой, словно он выдавал секреты врагу. – Ну, к примеру, раньше говорили, что здесь люди вешались, потом болтали, что здесь с Сельмаша беглые пациенты в подвале скрываются.

- Слышал я байки эти.

Парнишка снова бросил палку в огонь.

- Короче мы подумали, что заброшка… она не просто так заброшка. Место здесь такое… Понимаешь, его и не сносят, и не строят. Все как будто не видят его даже. Мы решили, что тут зло обитает.

Я непроизвольно поднял глаза в небо, потом наклонил голову набок, шумно выдохнул.

- Вот, я же говорил, что не поверишь.

- Давай, давай.

- Мы стали сюда ночами приходить, в Инэте всякие ритуалы отыскали, проводили их тут, чтобы зло это на контакт вышло, - он помолчал. – Илюха стал говорить, что ему сны всякие стали сниться, или голоса.

- Наркота?

Парнишка угрюмо помотал головой, даже не отведя глаз от костра.

- Короче, он на спор сюда один ночью пошёл с новым заклинанием каким-то, - резко оборвала его девушка, сидевшая рядом. - После этого он и пропал. Больше мы ничего не знаем.

Я снова вздохнул, плотно сжал челюсти.

- Но он мог наткнуться на кого или просто упасть.

- Мог. Но следов никаких нет. Словно под землю провалился.

- А это тогда на хрена? – я кивнул в сторону обезглавленной кошки.

- На*уя? – закричал я в голос.

Девушки вздрогнули. Никто не проронил ни звука.

Я плюнул, стал отступать к спуску. Никто не шелохнулся.

- Будут новости – напишете в группу! – приказным тоном выдал я и стал спускаться.

Свернув с лестницы не туда, я поплутал по тёмным коридорам и в конце концов выбрался на улицу через окно первого этажа, на котором не было решётки.

Я злился. Как Илью угораздило связаться этими фриками? С первого взгляда понятно, что они неадекватные. Наверное, я злился на себя. Дойдя до дома, немного подостыл, но спать, конечно, не мог. Я снова плюхнулся в кресло, стал сёрфить в сети.

Часа в три ночи пиликнул мессенджер. Как не странно, пришло сообщение от одного из контактов в группе. Мне подумалось, что это была агрессивная девушка с крашеными волосами.

- Ты тут?

- Тут.

- Илья точно пропал в доме. Мне кажется, я видела его в подвальных окнах. Не хочешь – не верь. Мы хотели принести жертву, чтобы это зло отдало назад Илюшу.

Я остановился, думая, что написать.

- Ты его девушка?

- … да.

Я снова замер. Наверняка из-за этой соплячки брат и таскался с этими фриками долбаными. Хотелось обругать её.

- А я могу помочь? Или тоже увидеть?

Она долго не отвечала.

- Иди один в полночь в подвал.

Я ожидал нечто подобное.

- И завалить кошку? Или вы там меня ждать будете?

Она не отвечала. Тогда я продолжил.

- Ок, извини. Я на нервах. Что надо сделать там? Или когда? В пятницу 13-го или ещё когда?

- В любой день. В полночь. А может и попозже можно, в час быка[2].

Я больше ничего не стал писать. И она тоже не продолжила беседу.

Погуглив про час быка, я понял, что сегодня уже не успею.

На меня навалилась усталость. Я прямо в одежде плюхнулся в кровать и вскоре уснул.

Проснулся я от голоса брата, который меня звал. Громко, реалистично: «Дима! Димон!». Я резко сел в кровати, сердце колотилось. Осмотревшись по сторонам, я понял, что это было во сне. Хотя ощущения были совершенно реальными.

***

На следующий день я совершил несколько визитов, переговорил по телефону с участковым, который, как мне показалось, ещё даже заявление не прочёл, повозился в гараже. Странно, но с матерью я опять разминулся. Видимо второй раз выпала ночная смена. Но сейчас меня увлекла только идея ночного визита в заброшку. Смешно, но мне казалось, что это единственное, что я могу сейчас сделать.

Поужинав в одиночестве, я снова поглядел на измазанный холодильник, но ничего делать не стал. Взяв всё необходимое, в полночь я вышел из дома.

Сегодня было ветрено. В ночной тиши у техникума поскрипывали деревья, от дороги, что была всего метрах в ста от строения, доносился иногда звук проезжавших машин. Я обошёл здание вокруг, как и в первый раз. Уделяя теперь больше внимания круглым окнам, первого этажа, похожим на иллюминаторы.

Я всматривался в стёкла, пытаясь заметить хоть что-то. Но даже с помощью фонаря было невозможно рассмотреть что-то за ними. Настолько они были грязными. Было жутко, но я был полон решимости действовать. Сегодня в здании, по-видимому, никого не было.

Пройдя через арку и оказавшись во внутреннем дворе, осмотрелся. В колодец двора заглядывала Луна. Странно, но мне ни на секунду моя идея не показалась бредовой. Я зашагал по лестнице.

В холле было тихо. Каждый шаг гулко отдавался в коридорах. К своему удивлению, не обнаружил спуска в подвал. Видимо в прошлый раз я был на нервах и спускался сверху не по этой лестнице. Включив мощный фонарик, зашагал по длинному коридору направо. Стараясь ступать тихо, я всё время прислушивался. Почти сразу показалось, что к звуку моих шагов добавился ещё один посторонний звук. «Тик-тик, цок-цок».

Я остановился, посмотрел по сторонам в пустые комнаты, снова зашагал. И вновь тот же «цок-цок». Звук появлялся, когда я начинал движение. Это могла быть бродячая собака, хотя, какой «цок-цок» от собаки?! Резко обернувшись, я всё равно никого не увидел.

Я прошёл по длинным коридорам и, как мне показалось, сделал полный круг. «Что за херня?» - проговорил я, увидев ту же лестницу. Правда на этот раз по обе стороны от входа лестница уходила под землю. И если наверху луна ещё что-то высвечивала во мраке, то внизу была абсолютная мгла. Я посветил туда. Луч фонаря отразился от глади воды, подступавшей к последней ступени.

Собравшись с духом, я шагнул вниз. Подвал оказался огромным. Он, по-видимому, шёл под всем зданием и был как полноценный этаж: те же высоченные потолки, круглые окошки почти по всему периметру. Вот только шли они почти под самым потолком – там, где подвал поднимался над землёй.

Воняло гнилью, затхлый запах плесени словно обволакивал. Я отчего-то даже не предполагал, что здесь может стоять вода. Неуверенно и боязливо, я ступил на пол. Мои кеды мгновенно промокли, хотя воды было всего несколько сантиметров. Здесь становилось понятно, что здание несколько накренилось. У правой стены было больше воды, тогда как у левой её совсем не было. Здесь по периметру также шли коридоры. В центре располагалось довольно большое помещение. Я решил, что раньше здесь была библиотека или архив. Притих, стал светить фонарём. Отчётливо слышалось, как где-то льётся вода.

- Илья! – позвал я негромко.

Почти в тот же миг, словно встрепенувшись от моего негромкого выкрика, что-то плюхнулось в воду в коридоре справа от меня. Я посветил туда. На полу лежали какие-то доски, сгнившие ящики. Мне показалось, что из-под воды за ящиком появился небольшой зверёк. Он находился метрах в пятидесяти от меня. Шерсть, когда-то белая, была мокрая и грязная. Он сделал неуверенный прыжок, словно впервые в жизни, потом плюхнулся в воду мордочкой, с трудом поднялся и потом побежал от меня на задних лапах. Я замер. Ни одно из здешних животных не могло бы побежать так. Больше всего существо было похоже на плюшевого медвежонка или зайца сантиметров 50 ростом. Оно переваливалось с лапы на лапу, убегая от света. Это однозначно не мог быть и ребёнок. Уж слишком короткие ножки, слишком неуклюжие движения.

- Эй! – крикнул я испуганно.

Существо убежало вперёд, скрылось за другим ящиком. Я неуверенно зашагал за ним. Оказавшись на том месте, где оно появилось впервые, я стал ногой водить под водой по полу за ящиком. Там не было никакого углубления, откуда существо могло бы вынырнуть. Только несколько сантиметров воды. Видимо оно так ловко пряталось за ветхим ящиком всё это время.

Нас опять разделяло метров пятьдесят. Я видел, как свет отражался и поблёскивал в его красных глазах, едва видневшихся над крышкой ящика. Вспомнился поход с отцом на рынок, когда мы там купили на обед живого кролика. Неподалёку шли железнодорожные пути, где собирались живодёры, они там сразу забивали и освежёвывали кролей. За свою работу забирали шкуру, отдавая тушку покупателю. Вот тогда я вернулся с этой освежёванной тушкой, вывалил её в миску, приготовленную матерью, и понял, что красный кроличий глаз смотрит на меня. Глаз из этого куска мяса двигался! У меня тогда скрутило живот. Но нет, я знал, что освежёванное, выпотрошенное животное не могло после всего этого остаться в живых, даже если живодёр недостаточно сильно дал ему по ушам палкой. Это был рефлекс, точно рефлекс. Нечто похожее случилось совсем недавно, когда я готовил себе рыбу в Ростове. Взяв в руки большой кусок филе, я начал его солить, и он стал прыгать и биться у меня в ладонях. Точно рефлекс и химия.

Странное существо могло быть бешенным, поэтому я, переложив фонарик в левую руку, взял в правую руку длинную палку, лежавшую у стены. Но на самом деле меня страшила другая мысль. Мысль, которую я гнал всеми силами, что существо ведёт себя так, будто оно разумно.

Словно в ответ на мои догадки, оно подняло немного свою мордочку и снова спряталось.

Я рванул вперёд, чтобы на этот раз не дать ему уйти и получше рассмотреть, но подскочив к самому ящику, не нашёл за ним никого. Чёртов зверёк снова прыгал метрах в двадцати впереди. При этом по воде шли круги только от моих собственных ног. Этот уродец с серыми висячими ушами словно телепортировался.

Я следовал за ним, как Алиса за кроликом, при этом ни разу не приблизившись к нему. Длинный коридор закончился, я повернул налево в такой же длинный и тёмный коридор, только в нём не стояла вода. Получалось, что мы обходили здание по периметру против часовой стрелки. Точно так же я преодолел и это расстояние, снова поворот налево. Мне начинали надоедать эти догонялки, вот только в коридоре не было дверей. Снова поворот, я возвращался в ту же точку, из которой начал обследование подвала.

Проклятой лестницы не было! Не было на месте, мать её! Я осветил глухую стену фонарём, сразу стало не хватать воздуха, словно меня заживо закопали в могилу. Та же вода на полу, те же ящики, тот же уродец где-то вдалеке. Я глотнул воздуха, метнулся снова в коридор в надежде найти выход или другую лестницу, но тщетно!

В коридоре были те же голые стены, я побежал со всех ног за существом, но оно каким-то образом всё время находилось на том же расстоянии. Сделав круг, я, запыхавшись, остановился. Это было словно бредовым сном. Сраный подвал был бесконечным. Существо маячило впереди, словно подзывая меня. Я нехотя оплёлся за ним, в третий раз обходя подвал по периметру против часовой стрелки.

Возвращаясь на исходную позицию, я обнаружил, что на этот раз вода стоит от меня по левую руку, словно всё вокруг отзеркалили. Вполне могло быть, что я уже просто потерял ориентацию.

Намереваясь присесть на один из ящиков, я заметил, что на том месте, где должна была быть лестница наверх, есть теперь другая лестница, ведущая вниз. Она тоже была какая-то неправильная, словно строители ошиблись и разместили бетонную конструкцию вверх тормашками. Осмотревшись по сторонам, я сделал несколько неуверенных шагов вниз словно по обратной стороне лестницы.

Мне было уже очень страшно. Я не представлял, что за чертовщина происходит вокруг меня, и как отсюда выбраться. Было так тихо, что в ушах слышались удары пульса и звон.

Осторожно ступая вниз, я оказался на земляном полу на каком-то следующем уровне подземелья. Подвале в подвале. Помещение значительно меньше прежнего, но всё же размером, пожалуй, со школьный спортзал. Здесь стоял тяжёлый, влажный и холодный воздух. Было трудно дышать, словно он был тягучим, липким.

Не успел я это подумать, как мне показалось, что я слышу шёпот. Совсем тихий, когда человек что-то произносит одними лишь губами. Было невозможно разобрать, что это - песенный речитатив или же молитва?

Дрожащей рукой, я направил луч фонаря туда, откуда доносился звук. Там, в дальнем углу земляной полу шёл ещё ниже, образовывая углубление. За земляными кучами я увидел чёрный силуэт. Кто-то сидел в яме на корточках, отвернувшись от меня к стене.

Хотелось позвать Илью, но я не решался. Отчего-то от этого силуэта мне становилось ещё страшнее. Думал сначала удостовериться, что это вообще человек!

Я неуверенно двинулся к нему, переступая мелкими шажками. Шёпот становился всё чётче. Казалось, что ему тяжело или непривычно говорить.

- Никак, никаааа-к, - произносил он протяжно, шипя, словно змея.

Я молчал. Нет, это был не Илья, точно. Я понял это, пройдя примерно половину пути. Теперь мне уже было не важно, что это за чёрт там сидит, я решил, что так же тихо ретируюсь и вернусь в прежний зал.

Существо словно прочло мои мысли. Фонарь не светил прямо на него, но мне было видно, как это нечто повернуло в мою сторону свою большую башку с торчащими ушами и свиным рылом!

Затем оно стало распрямляться, поворачиваясь всем корпусом ко мне. Только нечто отдалённо напоминающее человеческий образ было в его ряхе. Да еще мускулистые руки с сомкнутыми ладонями были нормальными. Нижняя часть туловища мне была не видна чётко, но она была словно звериная, или может быть походила на пень что ли... Словно человеческий силуэт вырастал из старого чёрного пня. Не знаю, но почему-то мне так подумалось. Я обомлел, онемел. Рост существа был просто громадным. Оно выпрямилось, едва не упёршись торчащими ушами в потолок, и склонило голову, рассматривая меня. Казалось, что в его глазах я успел разобрать грусть, а потом какую-то насмешку. Хотя не столько же эмоций в свинячих глазках?!

Издав какие-то нечленораздельные подвывания, я развернулся в надежде в два прыжка добраться до спасительной лестницы, но тут же лицом к лицу встретился с безобразным существом. Даже не мог определить, женщина это или мужчина. Серая морщинистая кожа, абсолютно белые глаза, жидкие волосы, костлявые руки, какое-то тряпьё вместо одежды. Человек вдруг разинул огромный, словно у Гуинплена рот и дико заорал. Заорал мне в лицо, разбрызгивая вонючую слюну, источая запах гнилья и помойки. Я метнулся в сторону, но тут обнаружил, что по всему залу на равном расстоянии, были развешаны… висельники.

Это не сбивчивое описание, это долбаная фрагментированность восприятия в состоянии стресса. Я не уверен, что это было. Мне казалось, что это тёмные фигуры, развешанные в шахматном порядке. Они определённо не были одинаковыми. Кто-то был больше, кто-то меньше. А ещё мне показалось, что некоторые висели как-бы вверх ногами, как воздушные шарики, будто верёвка была привязана к полу, а они, словно раздувшиеся утопленники тянулись ногами к потолку. Ещё кто-то на четвереньках бегал вдоль стен. Это тоже были люди, но вели они себя как зашуганные собаки, как Голлум.

Я рванул к лестнице, стал бежать вверх, но не продвигался почти совсем, словно бежал по эскалатору, движущемуся в противоположном направлении.

Я услышал какие-то слова свинорылого чёрта из дальнего угла, и после этого мне удалось в два прыжка добраться до верхнего подвала. Словно обезумевший, я озирался по сторонам. Заметив на этот раз окна под потолком, я сразу устремился к ним, мне чудилось, что весь дом дрожал, с потолка сыпалась пыль и штукатурка. Одно из окон было без стёкол, я зажал фонарик зубами, схватил в руки ящик, который оказался неожиданно тяжёлым, и потащил его к окну.

Взгромоздившись на него, ухватился пальцами за край рамы, которая всё равно была очень высоко, я стал лихорадочно пытаться подтянуться, но тут произошло невероятное. Уровень земли снаружи стал подниматься, как если бы дом погружался под землю. Я закричал, фонарик упал в лужу и потух, из последних сил я подтянулся, но в окне уже была лишь земля.

Камни резали мне пальцы, пришлось отпустить раму и свалиться на пол. Весь подвал погрузился в кромешный мрак, словно вселенское зло поглотило его.

Сидя в вонючей луже, я медленно водил по склизкому полу пальцами, пытался нашарить фонарик, и прислушивался. Стояла абсолютная тишина.

- Димон! - возглас вдруг раскатился по пустым коридорам.

Я чуть было не заорал в ответ, но тут понял, что это не голос брата, что это голосок мальчика, а не взрослого парня. Так его голос звучал в моих детских воспоминаниях.

Как тебя сюда занесло Илья!?

Я нашарил фонарь, на ощупь нашёл кнопку. В это время левую ногу пронзила резкая, острая боль, словно по икре с размаху ударили палкой. Дёрнувшись, я лягнул что-то второй ногой, потом отшвырнул фонарик, стал вынимать телефон. К счастью, смарт не разбился. Яркий свет разрезал тьму. Первое, что я увидел была моя кровоточащая нога в разодранной штанине. В паре метрах от меня стоял чёртов грязный заяц с измазанной кровью мордой, и жевал кусочек моей плоти, который ему удалось откусить.

- Ах ты тварь! – заорал я. – Тебе пи*дец!

Корчась от боли, я поднялся, полный решимости растоптать маленького уродца, но тот, как ни в чём не бывало, упрыгал от меня дальше.

- Паскуда, ублюдочная тварь! – я сыпал ругательствами, снова выискивая глазами палку.

- Я же тебя звал, брат, зачем ты так со мной. Я так голоден! – вдруг быстро-быстро проговорил чёртов заяц. Это было невероятно и мерзко. Животные не обладают разумом и способностью говорить.

- Что?! – заорал я. – Илья! Илья-а, где ты?

Тишина.

- Илья!

В ответ – странный звук, что-то острое царапало стену. Я замер. Фонарь телефона не подсвечивал объекты вдалеке. Я вновь смог различить только силуэт. Видимо моё больное воображение уже превратило его в гиганта из фильма Сайлент Хилл со странной пиромидообразной маской на голове. Кожаный фартук в крови, бугрящиеся мускулы, в руках он держал длинную острую пику, что-то наподобие того инструмента, каким закалывают свиней.

Я только замотал головой, отказываясь верить в происходящее. Из второго подвала послышалось беснование. Леденящие кровь выкрики смешались с радостными возгласами. Я стал отступать, хромая. Монстр просто шёл по коридору, ровно ступая в темноте и царапая стену своей пикой. Он будет идти за мной пока я не истеку кровью, не упаду от усталости или не сдамся в полном отчаянье.

Телефон сильно нагрелся, на долго его не хватит. Пушистый уродец теперь прыгал неподалёку, облизывая то и дело мордочку чёрным языком. Он осмелел и иногда что-то лепетал.

- Это твой брат тебя сюда заманил. Он пытался со многими связаться, но никто не слышал. А ты слышал. Связь у вас, свяяазь.

- Не буду слушать. Это только бред.

- Господин сказал ему, что отпустит, если он приведёт кого-то вместо себя. Нельзя шутить со злом.

- Значит, теперь Илью отпустили? – всё-таки спросил я.

- Нет ещё, скоро.

Я сделал резкое движение, надеясь дотянуться до него и пнуть, но не смог.

- Он выйдет, и тогда ты останешься здесь навсегда.

Я по-настоящему испугался, задумался. Надо выбраться. Во что бы то ни стало. Это кошмар, это ад, это бред. Так просто не бывает. Найдя палку, я улучил-таки момент - резким взмахом врезал уродцу, он покатился по полу с визгом. Тут же подскочив, я вновь нанёс удар, потом прыгнул и принялся топтать, ломая кости мерзкого существа. Расправа заняла не больше минуты. Мой молчаливый преследователь даже не сменил темп. Размазав по щекам слёзы, я ускорился. Поскольку сейчас слева от меня время от времени появлялись двери в разные небольшие помещения, у меня созрел план.

Я предположил, что движение против часовой стрелки всё глубже уносит меня в этот подземный ад. И в этом и состояла цель уродца и забойщика. Поэтому я решил затаиться, пропустить пирамидоголового вперёд и побежать в обратную сторону.

Убедившись, что преследователь находится за поворотом, я нашёл маленькую каморку и спрятался в ней за старой печкой.

Время словно замедлилось. Равномерные, неторопливые шаги, лязг металла… От волнения и дезориентации в темноте у меня закружилась голова, я что-то напевал про себя. Наконец монстр приблизился. Я боялся, что он услышит моё обезумевшее сердце, так и случилось. Отчего-то монстр остановился напротив дверного проёма. Я ориентировался только по звуку. Нас разделяло не больше четырёх метров, и я слышал теперь его тяжёлое, словно звериное дыхание. И тогда я не выдержал, прокравшись к проёму, наплевав на боль и усталость, рванул в коридор. С неожиданной прытью монстр, развернулся, ударил своей пикой в стену, где только что был я, и рванул вдогонку. Теперь он тяжело бежал за мной.

Фонарик помог немного сориентироваться. Здоровяк быстро устал и не поспевал за мной, хотя и не останавливался. Я на адреналине бежал вперёд, отмечая круги по растоптанной тушке уродца. Три, четыре, пятый…

И тут, о Боже! Показалась лестница вверх. Я взбежал по ней на четвереньках, не веря своим глазам.

- Давай, давай, скорее! - подгонял я сам себя дрожащим голосом.

Снова тот же корпус, обломки кирпичей, лунный свет, сквозь решётки окон. И чья-то тень снаружи. Я подбежал к проёму, схватился за прутья и заскулил.

Снаружи, озираясь по сторонам, шёл Илья. Вид у него был ужасный. Измождённый, чумазый, в лохмотьях, он ступал так, словно каждое движение приносило ему боль.

Я застучал пальцем в стекло.

- Илюша, Илюха!

Брат испуганно оглянулся, увидел меня в окне, и его лицо исказила гримаса ужаса. Он приблизился к окну.

- Брааат! Брааат… – он плакал. - Зачем ты пришёл!?

Я мотал головой. Он приблизился совсем близко.

- Я найду кого-то, понимаешь? Я найду и приведу. Ты только держись, будь там!

Я мотал головой, не веря ушам. Где выход? Где дверь, которая меня выведет из этого кошмара. Я бежал от одного окна к другому, но за братом не поспевал. Потеряв его из виду, я плюнул и стал искать хотя бы окно без решётки. Я бегал как настоящий сумасшедший, даже не видя ничего перед собой. Внезапно я понял, что меня кто-то преследует. И это был тот же пушистый уродец. Переломанный, грязный, с лапой висящей плетью, он резво скакал по стенам и даже потолку.

Рванув в очередную комнату, я получил сильный удар в нос. В ушах зазвенело, я свалился на спину. Надо мной склонилось существо из самой глубины подвала. Сильно воняло мочой. Его жидкие волосы касались моего лица. Он смотрел на меня белыми, слепыми глазами.

Его рот снова был широко открыт и из горла вырывались звуки, хотя ни глотка, ни язык не совершали никаких движений. Этот чревовещатель выдал:

- Ты не выйдешь просто так. Ты заплатишь цену большую. Ты не вернёшься к своей жизни без позволения.

В комнату ворвался бешенный заяц. Я поджал ногу и резким толчком ударил существо в грудь. Оно отлетело, но продолжало вещать, как динамик:

- Не выходи, или мир уже не будет прежним. Приведи… Позови… Заманииии!

С диким, истеричным криком, я вырвался из комнаты. Увидел лестницу на второй этаж, устремился туда, потом поднялся ещё выше. И вот наконец окно. Открытое, через которое виднелись машины, едущие по дороге.

С безумной радостью, не сгруппировавшись, я просто вывалился в окно третьего этажа. Через секунду я спиной свалился на траву. Резкая боль, темнота перед глазами.

***

Открыв глаза, я осмотрелся. Нет, это был не подвал. Пошевелиться я не мог, но это был не тот ужасный подвал. Скосив глаза, увидел, что у стены на кушетке сидит моя мама. Стало сразу так спокойно, так хорошо. Я улыбнулся.

- Очнулся! – послышался резкий женский голос. – Как себя чувствуешь?

- Ни-ничего, - ответил я с трудом. Рот болел. Видимо я выбил несколько зубов при падении.

- Что помнишь последнее?

Я помнил всё отчётливо, но задумался, стоит ли говорить об этом сейчас.

- Где я? – ответил вопросом на вопрос.

- Областной психиатрический диспансер.

Я дёрнулся, попытался поднять руки, завертел головой.

- Отвяжите меня!

- Ты скажи вначале, что ты делал в техникуме ночью?

Я сжал челюсти, намереваясь молчать, как партизан.

- Молчишь? – сказала женщина. – Тогда я скажу. Ты попытался нахлобучить себе на голову свиную башку, весь измазался кровью, шарахался по зданию со своей детской игрушкой в одной руке и тесаком в другой. А потом выпрыгнул из окна третьего этажа, когда тебя заметил патруль.

Я не мог слушать этот бред.

- Мама! – заорал я. – Мама! Я освободил Илюшу. Он теперь вернётся домой. Ты их не слушай, это свинорылый всё подстраивает. Он изменил реальность. Но я это исправлю.

- Кто такой Илюша? – спросила врач маму. Та в ответ пожала плечами и стала смахивать платком, катившиеся слёзы.

- Почему ты молчишь? – заорал я, снова прикусывая распухший язык. – Это братишка мой! Скажиии!

- Дима – единственный ребёнок, - тихо сказала мама. – Он меня очень напугал в эти дни. Принёс домой эту голову… Я у сестры ночевала даже.

- Когда мы его выпустили? – адресовала врач вопрос ещё кому-то, кто сидел в дальнем углу кабинета.

- Две недели как, - послышался в ответ смеющийся скрипящий, непослушный голос.

Я не мог увидеть говорящего, как ни силился.

- Пустите, суки! Мне надо вернуться в подвал срочно! Они всё подстроили!

От укола мне тут же стало спокойно, глаза слипались, и только силуэт растоптанного, измазанного в крови уродца на потолке продолжал меня беспокоить.

[1] Признан иностранным агентом на территории РФ.

[2] Час быка или час демона – период времени между 3 и 4 часами ночи, когда по поверьям на земле властвует нечистая сила.