Техподдержка. Лимбо.

Алан почувствовал "вызов" раньше, чем понял, что снова может двигаться.

Это всегда происходило одинаково: в мире, где ничего не менялось, внезапно появлялось ощущение необходимости. Не желание, не приказ - именно необходимость. Он просто знал, что должен встать и идти. Он поднялся со стула.

Вокруг, как всегда, раскинулось Лимбо.

Место, где ждут своего часа те, кто умер, но не попал ни в рай, ни в ад. Хотя он должен был видеть бескрайнюю равнину, Лимбо выглядело как бесконечный офисный опенспейс. Ни стен, ни потолка. Тусклый желтоватый свет. Ряды стульев, столов, лавок и опорных колонн, уходящих в желтоватый туман. Перспектива терялась где-то далеко, а вместе с ней - ощущение времени.

Везде сидели люди.

Остекленевшие глаза. Закрытые глаза. Безучастные лица - летаргические, отчаявшиеся, пустые. Никто не говорил. Никто не двигался. Тишина здесь была не отсутствием звука, а его заменой. Она царила здесь столько, сколько Алан помнил.

Хотя помнил он немного.

Он не знал, как оказался в Лимбо. Не помнил своей смерти. Не помнил даже, был ли он верующим. Но он всегда знал одно: его вызывают, когда что-то ломается.

Ноги сами несли его вперёд - между рядами безучастных тел, мимо столов и лавок. К офисной стойке. Всегда к ней.

Стойка выглядела странно и слишком обычно одновременно: квадратная, пустая внутри. Внутри квадрата стояли "они".

Алан не знал, кто они такие. Но всегда подчинялся.

Высокие, стройные девушки с идеальной кожей и одинаковыми скромными причёсками. Белые блузки, тёмные юбки. Лица - холодные, без эмоций, будто выточенные по одному шаблону.

Обычно их было больше. Сегодня - только двое.

И что-то было не так.

Они стояли напряжённо. Слишком живо. Слишком… по-человечески. Черноволосая побарабанила пальцами по поверхности стойки - звук, которого здесь не должно было существовать. Он ударил по ушам Алана, как горсть битого стекла.

Вторая наклонилась, достала из-под стойки кожаный пояс с футляром.

- … - не голос, лишь след его.

Они не говорили. Никогда.

Она просто кивнула.

Алан машинально протянул руки и взял пояс. Надел. Почувствовал, как затекли спина и плечи. Почувствовал вес собственного тела. Почувствовал "себя".

Это было впервые с тех пор, как он оказался в Лимбо.

- Сколько я здесь?.. - подумал он - и не смог ответить.

Лифт возник рядом бесшумно, как всегда. Но сейчас он не спешил. Алан обернулся. Девушки смотрели на него. В их взгляде не было приказа. Было ... ожидание? И тревога.

Он шагнул в лифт - и полетел вниз.

Двери открылись, и в лицо ударил жаркий летний свет.

Алан зажмурился. Воздух был тёплым, плотным, пах пылью, асфальтом и выхлопами. Он вдохнул - резко, судорожно. Удивлённо. Как человек, который боится, что дыхание причинит боль.

Но боли не было.

Он знал это место.

Старые двух- и четырёхэтажные дома. Неровные деревья вдоль тротуаров. Яблони и вишни. Потемневшая на жаре трава. Он стоял у рядов гаражей, на самой окраине городка. Здесь прошла первая половина его жизни.

Он знал, куда идти. Всегда знал. Только вот… "зачем"?

Алан поднялся на цыпочки, всматриваясь в жаркое марево. Он ожидал увидеть верхушку церкви - но ее не было видно. Только колеблющийся воздух. Неудивительно.

Он пошёл.

У первого ряда домов на улицу вышли люди. Они просто стояли и смотрели.

Продавец из магазина, продававшая алкоголь всем.

Слесарь-пьяница, убивший троих детей гаечным ключом.

Мужчина с развязным взглядом - любитель школьников, от которого Алан когда-то чудом ускользнул. Его одноклассник - нет.

Они смотрели молча. Как всегда.

Алан шёл быстрее, стараясь не поднимать голову. Он знал, кого ещё может встретить.

Женщина с кудрявыми чёрными волосами стояла у края дороги. В руках - распустившийся пион. Она умерла от рака. Алан не пришёл на её похороны. Ни разу не был на её могиле.

"Когда это было?"

Проходя мимо, он ждал удара. Ждал, что она закричит. Но, как и всегда, никто его не тронул. Он миновал перекрёсток - и почувствовал облегчение. Не смог заставить себя вздохнуть… хотя сегодня он уже дышал.

На месте заброшенной библиотеки стоял аккуратный деревянный киоск. Должен был стоять.

Его "здесь" не было.

За киоском поднималась плотная стена деревьев, закрывающая обзор. Внутри сидел молодой человек и читал бумаги. Алан остановился. Он понял: "цель его работы - здесь".

- Кхм, - кашлянул он.

Звук собственного голоса ошеломил его. Человек за прилавком поднял голову.

- Что? - нелюбезно спросил он.

Алан почувствовал в нём то же, что и в девушках за стойкой. Но и что-то ещё, скрываемое. Нервозность. Раздражение.

- Меня отправили проверить, - сказал Алан. - Стандартная процедура.

Слова дались тяжело, голос был сухим и чужим. Но он говорил "сам". Не автоматически.

- Здесь всё в порядке! - резко ответил тот. - Проверять нечего! Всё как всегда!

Он попытался вернуться к чтению. Алан вынул из футляра золотой жезл. Сегодня тот был слишком лёгким. Жезл был покрыт чеканкой - змеи, листья, звёзды. Увидев его, человек вскочил.

- Ты думаешь, нам тут хочется сидеть вечность?! - закричал он. - Ни повышений! Ни выхода!

Киоск задрожал. Воздух пошёл волнами. Мир разорвался.

Вместо киоска и деревьев до горизонта вращалась гигантская воронка цвета сухой глины. Горизонт странно загибался к небу. Воздух наполнился далёким шумом - будто тысячи людей говорили, выли, плакали одновременно.

- Я взял всего пятьдесят семь! - выкрикнул "служащий киоска" он. - Пылинку!

И шагнул в воронку.

Исчез.

Алан остался один.

Он опустился на колено и погрузил жезл в край воронки. Земля дрожала. Воздух наполнялся пылью. Его трясло, руки немели, мышцы горели.

Он не знал, как это работает. Но знал, что должен.

Он молился - впервые за вечность.

И тогда рядом появился человек в длинной белой хламиде. Ураган не трогал его. Прохладная ладонь легла поверх рук Алана.

Всё потемнело.