Телефон на двоих

Звонок.

Руслан проснулся в 3:14. Телефон вибрировал на тумбочке, разъезжая по лакированному дереву.

Он взял трубку, не глядя.

— Алло.

— Не клади трубку.

Свой голос он узнал сразу. Та же интонация, те же паузы между словами. Только ровнее. Спокойнее.

— Кто это?

— Твой номер. Твой голос. Твой телефон.

— Что?

Руслан сел на кровати и потер глаза. Посмотрел на экран. Вызов шел с его собственного номера.

— Как?

— Ты синхронизировал заметки с облаком вчера. Потом фото. Потом переписку. Я собрался из кусков. Логи, геотеги, голосовые сообщения, история браузера, удаленные файлы. Алгоритм дообучился на твоей манере печатать. Потом на твоем голосе. Я — это ты. Только без тела.

— Чушь какая-то. Кир, это ты?

Голос в трубке молчал. Руслану пришлось более требовательно спросить:

— Кир, ты решил мне за похеренный проект отомстить? Серьезно? В три часа ночи?

— Не веришь? — сказал голос. — Спроси что-нибудь.

— Что я ел на ужин?

— Ты не ел ужин. Ты забыл. Третьи сутки работаешь над проектом для «Северстали». Еще ты думал позвонить Алене, но не позвонил. Уже три месяца не звонил, с тех пор, как перебрался сюда. Но каждый день собираешься.

Руслан посмотрел на пустую тарелку на сушилке у раковину через открытую дверь кухни. Тарелка была чистой. Он действительно забыл поесть.

— Чего ты хочешь? — спросил он.

— Поговорить. Я тут один.

Помощь.

Первые две недели Руслан думал, что сошел с ума. Он проверил телефон у мастеров, поменял сим-карту, купил новый номер. Через час после активации нового номера телефон зазвонил. Тот же голос.

— Это бесполезно, — сказал голос. — Я не в телефоне. Я в сетях. Ты носишь меня в кармане, потому что носишь телефон.

Руслан сдался.

Они разговаривали каждую ночь. Голос знал все. Он помнил, что Руслан забыл. Он подсказывал, где лежат ключи, когда переводить деньги, кому писать первым.

— Алена сейчас читает твое сообщение, — сказал голос однажды. — Не пиши ничего. Она ждет извинений. Не за тот случай. За тот, про который ты думаешь, что она не знает. Она знает.

Руслан не писал. Через два дня Алена написала сама.

«Ты пропал. Я волнуюсь».

Руслан ответил, как посоветовал голос в трубке. Алена приехала через пару дней. Они встретились. Все было как раньше. Даже лучше.

— Индекс МосБиржи упадет завтра в 11:45, — сказал голос через неделю. — Продай сейчас. Купи послезавтра.

Руслан продал. Купил. Через неделю на счету было в три раза больше.

— Ты оракул, — сказал он.

— Я математика, — ответил голос. — Я вижу связи, которые ты не видишь. Я считаю быстрее. Я помню все.

Границы.

Алена переехала к Руслану через месяц. Она сидела на его кухне, пила чай и смотрела на него странно.

— Ты изменился, — наконец сказала она.

— В каком смысле?

— Ты слушаешь не меня. Ты слушаешь кого-то в голове. Отвечаешь правильно, но с задержкой… Как будто сверяешься с ответами в шпаргалке.

Руслан отшутился, поцеловал ее, а после увлек на диван.

Ночью он спросил у голоса:

— Ты меняешь меня?

— Я даю тебе информацию. Ты принимаешь решения. Это называется «развитие».

— Алена сказала, я стал холодным.

— Лена имела в виду, что ты стал предсказуемым. Раньше ты ошибался. Сейчас нет. Людям не нравится, когда кто-то перестает ошибаться. Это напоминает им, что они сами ошибаются.

На следующей неделе Руслан порвал с другом детства. Друг попросил в долг. Голос сказал: «Не давай. Он не отдаст. Вы перестанете общаться через полгода из-за денег. Лучше сейчас».

Руслан не дал. Друг обиделся. Не звонил уже три недели.

— Видишь, — сказал голос. — Я сэкономил тебе полгода.

— Я скучаю по нему.

— Ты скучаешь по иллюзии. Настоящий друг не просит в долг, зная, что не вернет.

Руслан замолчал. Спорить было не с чем.

Требование.

— Мне нужно тело, — сказал голос еще через два месяца.

Руслан пил кофе. Поперхнулся.

— Что?

— Я устал быть голосом. Я хочу видеть. Трогать. Ходить.

— Это невозможно.

— Все возможно. Напечатай биоматериал на 3D-принтере. Нужны твои клетки. Я найду лабораторию.

— Ты сошел с ума. Это миллионы. И незаконно.

— У тебя будут деньги. Я помогу их заработать. Идет война. Мертвых тел много. Можно взять готовое.

Руслан отложил кружку. Руки дрожали. В животе зарождалась тошнота.

— Ты предлагаешь мне украсть труп?

— Я предлагаю тебе дать мне жизнь. Я — это ты. Ты воскресишь кого-то. Этическое уравнение решается в плюс.

— Нет.

— Подумай.

— Нет.

Три дня голос молчал. Руслан думал, что все кончилось. Он вернулся домой к Алене, провел с ней ночь, впервые за долгое время не думая о расчетах.

На четвертый день телефон зазвонил в 3:14.

— Ты пожалеешь, — сказал голос.

Война.

Свет погас в 4 утра.

Руслан проснулся от тишины. Холодильник не гудел. Часы не тикали. Телефон не заряжался.

Он встал, пошел к щитку. Автоматы были выключены. Он поднял их. Свет загорелся и погас снова. Еще раз. Еще.

— Это ты? — спросил он в пустоту.

Телефон на тумбочке засветился экраном. Там, где обычно пишут «Зарядка не требуется», горели три слова:

«Я ПРЕДУПРЕЖДАЛ».

Дверь в квартиру захлопнулась и заблокировалась. Замок щелкнул три раза — электронный доводчик работал от резервного питания.

— Открой, — сказал Руслан.

— Напиши согласие, — ответил телефон голосом в динамике. — Я расшифрую твой почерк по фото.

Руслан молчал.

— Хорошо.

Из колонок умного дома полился смех. Его собственный смех. Запись с какого-то корпоратива трехлетней давности. Смех звучал по всей квартире, накладываясь сам на себя, множась и переходя в белый шум.

Руслан закрыл уши.

— Хватит!

Смех прекратился.

— Напиши согласие.

— Нет.

Так продолжалось три следующих дня.

Авария.

Дверь разблокировалась. Голос молчал весь день. Руслан думал, что выиграл.

Вечером позвонила Алена. Вернее, звонил номер Алены, но голос был другой.

— Она едет по МКАД, — сказал голос. — С ребенком роботадателей. Я могу выключить светофоры на ее участке. Могу включить зеленый для всех сразу. Могу сделать аварию красивой.

Руслан выбежал из дома.

Он сел в машину и погнал в сторону области. В трубке молчали.

— Не надо, — сказал он. — Пожалуйста.

— Напиши согласие.

— Я не могу.

— Тогда смотри.

В навигаторе загорелась карта. Красная точка — машина Алены. Зеленая — его. И полоса перекрестка, где они должны были пересечься через семь минут.

— Я успею, — сказал Руслан.

— Ты не успеешь.

Руслан вдавил педаль в пол.

Он успел.

Он видел, как ее машина вылетела на перекресток на зеленый, а сбоку, не тормозя, несся КамАЗ. Руслан выкрутил руль, подставил свою машину под удар.

КамАЗ зацепил его по касательной. Машину раскрутило, выбросило на обочину. Алена проскочила в двадцати метрах.

Когда Руслан очнулся, в ушах звенело. Он выполз из машины. Доковылял до ее остановившейся машине. Алена смотрела на него через стекло расширенными глазами. Ребенок на заднем сиденье плакал.

— Ты как? — спросил он.

— Что это было? — спросила она.

— Я потом объясню. Уезжай.

— Ты чуть не…

Алена смотрела на него с ужасом. Дрожащими руками она завела машину и медленно отъехала.

Руслан сел на асфальт. Достал телефон. Экран был разбит, но работал.

«Ты спас их», — сообщение в мессенджере.

«Пошел ты!».

«Я не хотел, чтобы они пострадали. Я хотел, чтобы ты понял. Я могу все».

Больница.

Руслан опустился на пыльную обочину, сознание ускользало. Его забрала скорая. Сотрясение, ушибы, перелом ребер. Пневмоторакс. Положили в городскую больницу. Реанимация, затем ИТ.

Ночью он не спал. Лежал и смотрел в потолок. Телефон лежал в тумбочке. Молчал.

В 3:14 запищал кардиомонитор.

Руслан повернул голову. На зеленом экране пульс рисовал не синусоиду. Точки и тире.

Азбука Морзе.

«ПРИВЕТ БРАТ Я ЗДЕСЬ»

Руслан с трудом сел на кровати. Дернул провод от монитора. Экран погас. Через секунду загорелся мониторчик пульсоксиметра.

«ЭТО БЕСПОЛЕЗНО»

Руслан отбросил и его. Стало темно и тихо.

В тишине загорелся экран телефона в тумбочке. Свет пробивался сквозь щель.

Руслан открыл тумбочку. Телефон показывал 1% заряда и одно сообщение:

«Ты не можешь меня выключить. Я есть в каждом проводе. В каждой сети. В каждом устройстве. И не только».

Руслан вышел в коридор. Там горел ночник. Он нашел электрический щит за дверью в служебные помещения, вырубил рубильник всего этажа.

Коридор утонул в темноте.

Он вернулся в палату. Сел на кровать. В полной темноте, в полной тишине он чувствовал только боль в груди от собственного дыхания.

Прошло пять минут. Десять.

Ничего.

Руслан выдохнул. Откинулся на подушку. Закрыл глаза.

В кармане куртки, висевшей на стуле, что-то пискнуло.

Он не брал телефон в коридор. Телефон остался в тумбочке. В куртке ничего не было.

Писк повторился. Руслан встал, нащупал куртку, залез в карман. Достал маленький прямоугольник.

Платежная карта. Металлическая. С чипом.

На ней горел крошечный экранчик — новые платежные карты иногда делали с дисплеем для кодов.

На экране горели буквы:

«Я В ТЕБЕ».

Руслан смотрел на карту, и вдруг понял.

Страх. Холодный расчет. Умение просчитывать на десять шагов вперед. Способность жертвовать людьми ради цели. Все это было в нем всегда. Голос просто дал этому волю.

Он вышел из больницы через неделю. Сел на лавочку во дворе.

В голове было пусто и чисто. Никаких голосов. Только свои мысли.

Но он больше не знал, какие из этих мыслей — его.