Тело Бога Отчаяния

Ония шёл быстрым, ритмичным шагом. Воздух ночной улицы был густым и тяжёлым от недавнего дождя. Кожаные сапоги гулко чеканили шаг по мокрому, блестящему в свете фонарей асфальту.

Послышались всхлипы и причитания вдалеке. Он втянул ноздрями едва уловимую пепельно-серую дымку. Она где-то здесь, — подумал он и прибавил шаг.

Пожалуйста, помоги мне, — шептал отчаянный женский голос.

— Нашёл, — произнёс Ония, выходя к пустой парковке большого гипермаркета.

Свет ложился на его лицо контрастными мазками, подчёркивая жёсткую линию подбородка. Каштановые пряди потяжелели от сырости. Человеческий глаз видел в нём только пугающую мужскую стать. Никто из смертных не смог бы разглядеть ту древнюю темноту, что носила эту идеальную оболочку.

Быстрым движением большого пальца он повернул одно из своих массивных колец. Пространство дрогнуло, смазывая очертания пустой парковки, и в следующую секунду Ония уже сидел на переднем пассажирском сиденье неприметной легковушки.

За рулём сидела миловидная девушка и сжимала засаленную бумажку. Глаза и нос были красными, по щекам стекали большие горячие слёзы.

Ония громко выдохнул и, закинув руку на спинку её сиденья, склонился ближе. Серебряные цепочки тихо звякнули. Он перевёл взгляд с её дрожащих рук на заплаканное лицо и вскинул бровь:

— Опять…

Он отпустил руку, чуть откинулся назад и вытащил из кожаного плаща сигарету.

Девушка сидела, глядя на помятый лист, никак не реагируя на присутствие бога. В сложенном листке был список качеств идеального мужчины, которого она очень хотела встретить.

Корявым мелким почерком было написано:

«1. высокий (приписано сверху — от 190 см), 2. красивый (зачёркнуто, рядом написано “симпатичный”), 3. богатый (зачёркнуто, рядом “обеспеченный”), 4. любит животных, 5. живёт отдельно от родителей. 6.…»

Она продолжала всхлипывать.

Ония отвернулся к окну.

— За полторы тысячи лет ни один… Ни один мужчина меня о таком не молил, — пробормотал он.

Поджёг сигарету, медленно выпустил клубок дыма, закрыл глаза и запрокинул голову.

— Ты сильно пожалеешь, если я исполню твоё желание, — сказал он негромко.

Открыл глаза, развернулся к ней и щёлкнул пальцами. Веки девушки дрогнули на долю секунды. За это время в её голове пролетели годы жизни с парнем мечты.

Они встретились в супермаркете. Она не могла дотянуться до верхней полки, он молча подошёл и помог ей. Завязался разговор, они много улыбались друг другу, потом обменялись номерами. Он написал в тот же вечер. Неделя переписок в чате под одеялом. Первое свидание. Второе. Они держатся за руки. Первый поцелуй у двери её дома. Смс с добрым утром каждый день. Он приезжает с цветами. Через месяц перевозит приставку и кота. После работы её ждёт полотенце на полу, грязный лоток и следы в унитазе. Она устало улыбается и идёт готовить. Проходит год. Она реже выходит из дома. В руках оказывается тест с двумя полосками. Она счастлива, он растерян. Роды, малыш на руках. Бессонные ночи, погремушка. Он на работе, у родителей, у друзей, в командировке.

Он видел это тысячу раз. Тысячу и один.

Глядя вниз, она еле видит пальцы своих ног. Сидя на кухне, капля кофе падает на растянутую футболку. Стеклянными глазами смотрит в ночное окно.

— Ты всё ещё хочешь, чтобы я исполнил твоё желание? — тихо спросил Ония.

Девушка на несколько секунд замолкла, но затем снова запричитала:

— Боже, пожалуйста, помоги мне встретить парня…

Ония вздохнул. Она его не видела.

Он провёл правой рукой от её живота к горлу. Пепельно-серая дымка потянулась изо рта и носа смертной. Ония сжал кулак, забирая отчаяние, и его собственное тело на мгновение засветилось тусклым пепельным светом. Девушка успокоилась и обмякла на сиденье, опустив руки с бумажкой на колени.

— У тебя не так много светлой кармы, чтобы я мог обменять её на твоё желание в точности, как ты просишь, — он смахнул с её левого плеча крошечное золотое свечение.

Ония аккуратно подул на её глаза.

— В ближайшее время придёт человек из твоего списка. — Он помолчал. — Один пункт. Может два.

Он опустил стекло. Выкинул сигарету.

Ночь была той же — мокрый асфальт, фонари, запах дождя. Но что-то изменилось. Воздух стал плотнее. Тише. Так бывает за секунду до удара — когда звук ещё не случился, но тело уже знает.

Мир замер.

В звенящей тишине раздался хруст. По лобовому стеклу метнулась густая паутина трещин, а в следующую секунду оно взорвалось внутрь салона. Мощная жилистая рука пробила триплекс, мёртвой хваткой вцепилась в горло Онии и сокрушительным рывком выдернула его сквозь разбитое окно.

— Соскучился по мне? — пророкотал Астар, Бог Страсти.

Ония взмыл в воздух от чудовищной силы броска. Краем глаза он успел заметить, как Астар небрежно вскинул вторую руку: поток серебристой энергии ударил в машину, и лобовое стекло мгновенно срослось, не оставив ни единой царапины. Смертная девушка внутри даже не проснулась.

Ония тяжело приземлился в нескольких метрах от легковушки, проскользив по мокрому асфальту, и остался сидеть, опершись на руку. Влажные каштановые пряди облепили его лицо, серебряные цепочки тихо звякнули.

— Брат, здравствуй, — натянуто улыбнулся Тёмный бог.

— Ты мне не брат!

Астар спрыгнул с машины. В свете уличных фонарей его светлые волосы и лёгкая небритость создавали обманчивый ореол ангела, но глаза горели ядовитой, хищной зеленью. Закованный в тёмные кожаные латы со стальными вставками, Бог Страсти надвигался так, что даже у бессмертного Онии инстинктивно сжалось всё внутри.

Из темноты, клацая челюстями, вырвались две огромные спектральные гончие. Они с рычанием вцепились в кожаный плащ Онии, пригвождая его к месту. Астар снова оказался рядом, рывком вздёрнул его за горло и притянул к себе.

Он смотрел на Онию — секунду, не больше. Что-то мелькнуло в зелёных глазах и тут же погасло. Ония заметил это — и не понял что именно.

Ония не стал вырываться. Вместо этого он перехватил запястье Астара и с силой провернул массивное кольцо на своём указательном пальце.

Пространство дёрнулось. Парковка осталась той же, но звуки города исчезли, а свет фонарей померк. Они провалились в Тонкий мир.

Астар лишь криво улыбнулся, не ослабляя хватки:

— Знаешь, как долго я тебя искал?

Он достал нож с резной рукоятью. Лезвие длиной с ладонь тускло блеснуло.

— Я знаю про печать проклятия на твоей груди. Наверное, будет очень больно, если моё лезвие войдёт прямо в неё.

Ония резко вывернулся из захвата и отпрыгнул назад, разрывая дистанцию.

— Астар, ты так одержим мной, что мне уже неловко. Ты, конечно, невероятно красивый мужчина, но я предпочитаю компанию иного рода.

Зелёные глаза Астара вспыхнули чистой яростью. Короткий взмах — и лезвие со свистом рассекло воздух, вонзившись точно в центр печати на груди Онии.

Дыхание оборвалось. Боль была парализующей — не острой, а глубокой, как будто что-то внутри начало рвать по шву. Тяжёлые капли серой крови побежали по одежде, пропитывая ткань и капая на асфальт. Там, где кровь касалась земли, начала расползаться и пульсировать неоновая сеть магической ловушки.

Ония опустился на колени. Рука скользнула по мокрому асфальту.

— Телем, — выдохнул он, сжимая слабеющими пальцами один из амулетов на шее.

Пространство разорвалось. Возле Онии мгновенно соткался из воздуха худощавый мужчина с холодной аристократической выправкой. Не говоря ни слова, Телем подхватил раненого бога — одна рука под плечи, другая под колени — и с силой ударил свободной ладонью по земле.

Светящаяся сеть ловушки пошла волнами и захлебнулась. Воздух с оглушительным хлопком свернулся воронкой.

Когда Ония снова открыл глаза, запах жжёного асфальта исчез. Влажный песок. Тихий плеск воды. Огромное озеро лежало перед ними, тёмное, гладкое и абсолютно спокойное.

Он всё ещё был на руках у Телема.

Ония осознал это не сразу. А когда осознал, почувствовал нечто совершенно неуместное для Бога Отчаяния, пережившего полторы тысячи лет. Что-то пугающе похожее на растерянность. Или на тепло. Он сам не мог дать этому название, и именно эта слабость злила его больше всего.

— Отпусти, — выдохнул он. Голос прозвучал тише и надломленнее, чем хотелось.

Телем проигнорировал приказ. Не говоря ни слова, он шагнул прямо в тёмную гладь озера, унося Онию за собой. Вода расступалась перед ним, принимая своего хозяина.

— Больно? — глухо спросил Телем, когда вода дошла им до пояса. Он остановился и начал осторожно расстёгивать пропитанную серой кровью одежду Онии. Тяжёлая ткань скользнула в воду. — Как он вообще нашёл тебя?

— Спектральные гончие, — поморщился Ония от обжигающего холода озера. — Видимо, учуяли след.

Вода вокруг них была неподвижной. Тёмная поверхность отражала полную луну.

— Твоё озеро… даже в Тонком мире оно невероятно красивое, — тихо произнёс Ония, стараясь отвлечься от боли в груди. Вода доходила ему до шеи, скрывая израненное тело. — В любом случае, Астар не сможет меня убить. Если умру я — умрёт и он.

Телем ничего не ответил. Его взгляд был прикован к рукояти ножа, всё ещё торчащего из центра проклятой печати.

— Тебе нужно вытащить его, — ровным, непререкаемым тоном сказал Телем.

Ония зажмурился. Пальцы сжали резную рукоять. С хриплым, рваным стоном он выдернул лезвие. По зеркальной поверхности озера тут же поползли густые пепельно-серые разводы, отравляя чистую воду.

Телем мрачно свёл брови.

— Я помогу, — его голос стал ещё тише.

Под водой большие горячие ладони Телема легли прямо на обнажённую грудь Онии, накрывая рану. От этого контраста — ледяное озеро и обжигающие руки Хранителя — по коже Онии пробежала предательская дрожь. Жар скользнул по венам, выдавая ту глубоко запрятанную, уязвимую часть его сущности, которую он скрывал под мужской оболочкой столетиями.

Ония судорожно выдохнул, не в силах отстраниться.

Они замерли посреди тёмного лунного озера. Тишина была полной — только вода, только луна, только горячие ладони на его груди.

Он не помнил когда кто-то последний раз держал его так. Как будто он что-то ценное, а не просто полезное.

Полторы тысячи лет. И вот.