Тёмная глубина

Остров был всегда.

Сколько он себя помнил, здесь никогда не переводилась родниковая вода, еда и тень от солнца. Если б не одиночество и опостылевшая цепь, то, наверное, жизнь можно было назвать вполне сносной.

Цепь тоже была всегда. Словно являясь продолжением ноги, она сопровождала его, куда бы не пошел, уходя одним концом в воду. Легкая, упругая, мягкая, больше похожая на верёвку. Напоминающая о себе постоянным позвякиванием или когда цеплялась за деревья. Но он уже давно привык прокладывать маршрут так, чтобы этого не происходило.

Забавно, что металлический страж почти никак не ограничивал передвижения. Длины всегда хватало и можно было пройти остров из конца в конец. А убежать отсюда всё равно нельзя. Если только ты не умеешь ходить по воде, аки посуху. Он не умел.

Зато однажды попробовал вытащить всю цепь из воды, чтобы увидеть к чему она прикреплена. Тащить пришлось долго. Натруженные ладони зудели, складывая аккуратные позвякивающие бухты. Он очень обрадовался, когда наконец-то ощутил упругое сопротивление.

Но дальше этого дело не пошло. Что-то очень тяжёлое было на другом конце его импровизированной удочки. Умаявшись, бессильно повалился на песок, наблюдал, как цепь медленно, будто сама собой, сползает в воду.

Сколько бы раз он не повторял свой эксперимент, объяснения этой загадке у него не появилось.

Иногда в небе, высоко-высоко, пролетали птицы. Но они никогда не садились на остров, хотя для них здесь было чем поживиться. Это вызывало у него неприкрытую досаду.

Развлекая себя, он строил замки из песка, благо материала для постройки имелся в избытке. Укрытие ему не требовалось, зато если построить замок достаточно большим, то в конце дня приходила усталость. Верный проводник в беспробудный сон, который дарил облегчение и забытье. Хотя бы на время.

Так проходили годы... Ничего не менялось на этом острове.

******

В очередной раз вытащив цепь из воды, он смотрел на узоры, в которые получилось её сложить. Витиеватые и необычные переплетения притягивали своей красотой, подвластной только ему. Ничего подобного на острове не было.

Любуясь на своё творение, натянул цепь, не давая уйти под воду, и в задумчивости ударил по ней ладонью. Цепь завибрировала, упруго отдавая в руку.

Новое ощущение. Ему понравилось, и он ударил ещё, наслаждаясь вибрацией. Казалось бы, мелочь - но такая свежая и потому безумно приятная.

Продолжая бить по цепи, случайно приложил её к ноге и ощутил, как по телу разливается щекотка, от которой хотелось улыбаться.

Улыбаться ему нравилось. Особенно, когда у него получалось сделать что-то красивое. Пробуя так и этак, он ударял по цепочке, заставляя её дрожать. А в ответ получал ощущения, на которые радостно откликалось тело.

Так и уснул, завернувшись в своего безмолвного стража, словно в одеяло.

Утро застало его на том же месте. Открыв глаза, он смотрел в небо, провожая глазами редких птиц, пролетающие над ним.

Цепь завибрировала. Вспомнилось вчерашнее ощущение, вызывая улыбку.

Прошла целая вечность длинною в секунду, прежде чем пришло понимание, что произошло. Это сделал… кто-то другой!

Пытаясь вскочить, он запутался в звякающих петлях и упал, набрав полный рот песка. Отплевываясь, стараясь освободить руки, наконец-то встал на четвереньки. Было тихо.

Схватив цепь, замер, а в голове промелькнула мысль, что ему почудилось. Он ждал, боясь пошевелиться. Цепь молчала.

Прошло бесконечное количество вечностей.

Уже начинал злиться на себя за бездумную суету, когда упругая нить вздрогнула, отозвавшись на кончиках пальцев. Тело стало почти каменным от напряжения.

Какая сильная вибрация! Всё ещё не веря себе, он уже не только чувствовал, но и видел, как цепочка дрожит в руках. Вновь и вновь!

Его глаза расширились от возбуждения, а частое дыхание пыталось наполнить воздухом лёгкие.

Цепь успокоилась. Подождав, ударил по ней, заставив снова дрожать. И замер. Когда от напряжения начало резать глаза, цепочка отозвалась таким же коротким... сигналом? Он не мог поверить своим рукам!

Потянув, ударил дважды. Пауза. Цепь ответно вздрогнула два раза. Кто-то или что-то отвечало ему!

Пот разом залил глаза и потёк по бокам из вспотевших подмышек, но он не позволил себе пошевелиться. Взмахнув рукой, рубанул три раза подряд. Почти сразу ему задрожало. Два, нет - три вибро. Рубанул ещё. Уже без паузы, цепь вернула три быстрых отклика. Ему ответили!

Из груди вырывался стон, так боязно было поверить в происходящее...

Повторяя удары, пробовал менять их частоту и количество. Цепочка откликалась, повторяя, но иногда вибрируя по-своему.

Он засмеялся, наверное, первый раз в жизни, чувствуя, как оживающие звенья. Отвечают, меняя частоту и количество... сигналов!? Теперь уже точно! Это не просто повторение за ним. Нечто иное. Возможно даже... разумное?

Но как?! Откуда?

Кто заставлял вибрировать цепь, уходящую под воду так далеко, что невозможно увидеть ничего в тёмной пучине? Что таилось за этими сигналами?

Он долго не мог уснуть. Ворочаясь, думал о том, что скрыто глубоко под водой.

Ночь уже накрыла остров своей плотной пеленой, но мысли в голове по-прежнему перекатывались, гоня сон. Наверное, первый раз в жизни, ему не хотелось поскорее провалиться в забытьё.

Ведь теперь у него была новая тайна, о которой можно было думать, в попытках разгадать суть вещей.

Он закрыл глаза.

Может быть на другом конце цепи кто-то такой же одинокий? Но как жить под водой, где нечем дышать? А может быть податливая гладь скрывает огромную пещера, как в его песочных замках?

Мысленно нарисовал себе подводный остров. Очень похожий на свой, но глубоко-глубоко под водой.

Сами собой в его видении появились скалы, которые закрыли остров от толщи воды, не давая смыть его. Мысленно последовав за фантазией, он представил одинокого пленника холодной обители, из которой нельзя выбраться или сбежать. Ухмыльнулся. Как это было похоже на него самого.

Непослушные волосы упали на лицо, заставив смахнуть их рукой и в этот момент что-то мелькнуло над сомкнутыми веками, заставив поморщиться.

Он в страхе открыл глаза. И замер от удивления с открытым ртом, почти готовым разорваться в неожиданном крике.

Его ладони светились! Тусклым, неярким светом, почти не разгонявшим ночную темноту, но таким заметным благодаря ей.

Медленно сел, завороженно уставившись на свои кисти. Поворачивая их так и эдак, разглядывал тусклое свечение, которое шло, как казалось, от самой кожи.

Что случилось? Почему это происходит? Такого никогда раньше не было. Нет ответов.

Только тусклый свет от ладоней, да темная ночь, тишину которой ничего не нарушало. Ещё одна тайна.

Поднеся ладонь к земле, увидел, как поверхность осветилась. Совсем чуть-чуть. Лишь чтобы угадать очертания песочных обводов, но и этого оказалось достаточно. Он улыбнулся.

Может быть всё дело в цепи? Может она чем-то смазана? Тогда почему свет возник только сейчас?

Опять нет ответа.

Он лёг. И долго лежал, любуясь тусклым светом, пока не уснул.

******

Так изменилась его жизнь.

Днём он подолгу играл с цепью, отбивая различные ритмы и серии ударов. А в ответ получал упругие вибро, которые можно было бесконечно разгадывать, представляя, что они означают.

Ночь же позволяла любоваться тусклым светом, который исходил от ладоней. Песок в его руках, теперь выглядел чем-то необычным. Как будто из иного мира.

Он подолгу пересыпал его из ладони в ладонь, выкладывая странные рисунки, пока глаза не закрывались и сон не забирал у него остаток ночи.

Со временем проявилась ещё одна странность: будто бы цепь стала как-то короче, а свет от ладоней... ярче?

Поначалу решив, что ему мерещится, попробовал сложить цепочку в бухты и их действительно получилось меньше, чем обычно. Долгие размышления над этим ни привели ни к какому выводу.

Со светом получалось ещё сложнее: как измерить то, что нельзя даже потрогать? Может быть его глаза привыкли к тусклому свету в ночи, начав видеть лучше? Возможно. Но как это проверить?

Он придумал. Рядом с местом, где обычно спал, вкопал длинную палку. И теперь каждую ночь сравнивал, на какой высоте свет освещается песок.

Через несколько дней стало понятно - свет усиливается. Руку получалось поднимать чуть-чуть выше, освещая крупинки песка неверным светом.

Это его радовало и пугало одновременно. С ним что-то происходит, хоть и не понятно, что именно. Изменения внутри ощущались почти физически.

В очередную ночь светились уже не только ладони, но и запястья. Он подумал, что если так пойдет и дальше, то может превратится в… светящегося человека!

Радоваться этому или бояться? Ему было по-прежнему непонятно. Почему это происходит именно сейчас? А если свечение доберется до головы? И как тогда спать?

Эти вопросы стали мучить его сильнее, с каждым днём. И он уже не радовался свету, которого становилось всё больше.

Как на беду, стало заметно, что ещё несколько бухт цепи пропало. Она стала явно короче. Цепочка по-прежнему отвечала на удары, то повторяя за ним, то выдавая свои вибро. Но её становилось меньше.

Это пугало сильнее всего. Особенно от того, что на другом конце мягкого стража был он. Вдруг его утянет под воду? Тогда медленная ловушка, наконец-то… сработает?

Сон стал беспокойным, муторным. Ночь не приносила ни облегчения, ни забытия.

Когда исчезли очередные несколько бухт, стало понятно, что осталась только половина цепи и нужно что-то делать.

Он обмотал её вокруг ствола самого крепкого дерева, которое нашел поблизости. Аккуратно накинутые петли теперь плотно обхватывали ствол гиганта, выглядевшего очень надежно.

И довольный проделанной работой, первый раз за долгое время провалился в сон без переживаний.

Ночью его разбудил треск. В ужасе вскочив, он поднял руки, которые горели теперь достаточно сильно, чтобы осветить пространство перед собой. Хотя спать от этого было неудобно - приходилось закапывать ладони в песок.

Дерево, обмотанное цепью, трещало под её напором. Натянутый металл тихо звенел от натуги.

Подбежав к воде и ухватившись за мягкие звенья, он попробовал вытянуть их на берег. Цепь не поддалась. Тугая, словно на другом конце повесили гору, она тонко вибрировала, медленно, но неумолимо кроша ствол дерева.

Наконец, тот не выдержал и с треском лопнул. Раздался звук, больше похожий на стон, от которого застыла кровь в жилах и гигант медленно упал на землю, хлестнув потоком воздуха по лицу.

Ужас произошедшего дошёл до него не сразу.

Ведь если цепь становится короче и ничто не может остановить её, значит... всё кончено?

Кое-как дождавшись утра, он снова тщательно разложил цепь, успевшую уползти под воду. Нужно было попробовать закрепить её более основательно. Быть может несколько деревьев смогут удержать неумолимый бег звеньев?

Поверженный древесный гигант лежал, бессильно выставив крону с поломанными ветками. И, казалось, с немым укором смотрел вслед, когда он начал обматывать металлическую веревку вокруг нескольких стволов.

Тщательно петляя между деревьями с крепкими стволами, он раз за разом обматывал их цепью, стараясь закрепить и связать покрепче.

Могучие гиганты крепко стояли на земле, широко расставив корни. Невозможно было представить, какая сила способна вырвать с корнем хоть одно из них.

Правда он не учел, что связывал деревья по очереди и поэтому каждое из них будет бороться с цепью по одиночке. Результатом оказался ещё один поверженный гигант, ствол которого практически взорвался.

Сон превратился в беспокойное животное, которое ворочается и не дает забыться по-настоящему. Просыпаясь с рассветом, он уже чувствовал себя раздавленным и обессиленным.

Треск падающих деревьев сопровождал первобытный ужас от происходящего. И с этим ничего нельзя было поделать.

Сидя на берегу, оставалось только наблюдать, как натянутая тварь дрожа, медленно и неумолимо исчезает в воде, вырвав с корнем очередного древесного гиганта.

Теперь он ненавидел цепь! Из забавного друга, участника весёлой игры, она превратилась в монстра, собирающегося его убить. Медленно, неумолимо и безжалостно.

Он давно уже не бил по цепи рукой. Она и так дрожала не переставая.

Может быть просто смириться с происходящим и бросить цепь в воду, дав быстрее утянуть себя в водяную пучину?

От этой мысли каждый раз по спине пробегали мурашки. Но затем, рисуя пальцем на песке очередной узор, он придумал, как её остановить!

*****

Решение пришло неожиданно, заставив вскочить на ноги. Простая и гениальная мысль прыгала по сознанию, словно удачно пущенный по поверхности воды плоский камешек. Нужно было заставить цепь бороться со всеми деревьями сразу! Ведь может же эта тварь оказаться сильнее целого острова!?

Он рассмеялся. Эта идея была способна спасти его. Лихорадочно заметавшись по песку, схватил цепь. Бросил. Оглядываясь, стал прикидывать, как протащить её между деревьями, распределив нагрузку на всех одновременно.

Рисуя на песке, стирая и снова рисуя, он создал схему, которая должна была помочь. Тщательно запомнив все изгибы и повороты, потащил первую бухту между деревьев.

Работа закончилась только в сумерках. Это не было проблемой, так как теперь руки светились от самых плеч и хорошо освещали всё вокруг. Практически сразу его накрыл глубокий сон.

Сознание вернулось лишь когда вокруг царил день. Он не торопился открывать глаза. Лежал, прислушиваясь и стараясь разобраться в звуках. Ничего необычного. Никакого треска ломаемых деревьев.

Медленно поднял веки и посмотрел в сторону небольшой рощицы, которую опутал ненавистной цепью.

Все гиганты были на месте. Заметив, что не дышит, он с шумом вздохнул и сел, улыбнувшись. Кажется, у него получилось.

За целый день цепь не сдвинулась с места, хоть и была натянута до предела.

И на следующий тоже. И на следующий. Жизнь потекла своим чередом, потихоньку вымывая страх изнутри.

Правда заснуть всё равно стало непростой задачей. Его руки не только светились почти целиком - свет стал гораздо ярче, чем раньше. Ночью это было особенно заметно.

Чтобы как-то исправить ситуацию, попробовал прикрыть глаза листьями, но они быстро сползали с лица. А стоило их намочить, как его ждало новое открытие.

Расширенными от удивления глазами, он смотрел на воду, которая отступала, стоило поднести к ней пальцы.

Подвигав ладонью, удостоверился, что зрение его не обманывает. Вода действительно слегка отступала, стоило поднести руку, словно боялась его прикосновения.

А отталкивающей силы сложенных вместе ладоней хватило чтобы изменить русло небольшого ручейка.

Это было удивительно, отчего смех, редкий гость в последнее время, снова посетил его! Пробуя так и эдак, он заставлял струи изгибаться, убегая от него. Затем, ловко поймав небольшую каплю между ладонями, долго любовался, как она колеблется и переливается, зависнув в воздухе.

Прошло ещё несколько дней. Цепь хоть и дрожала, но оставалась на месте. Да иногда трещало какое-нибудь из деревьев, которое она оплетала.

Успокаивающее чувство разливалось внутри, позволяя спокойно спать.

*****

Это случилось ночью.

Он проснулся от громкого древесного треска и едва успел вскочить на ноги, как тот превратился в рёв! Словно кто-то огромный рвал неподатливые стволы с корнем.

Одно за другим, деревья начали оглушительно взрываться, разбрасывая во все стороны крупные щепки и падая на землю. Некоторые куски летели с такой силой, что врезались в землю у ног, перепахивая её тут и там.

Упав на песок, в неясном свете ночи, он в ужасе закричал. Цепь с неукротимой силой крошила стволы, обнажая мощные корневища. Земля стонала, вместе с умирающими исполинами, дыбилась и бессильно падала вниз.

Спустя всего каких-то несколько осколков вечности, вместо величественной рощи осталось кладбище поверженных гигантов. Разверзнутая земля дополняла превращение прекрасного острова в нечто неузнаваемое и страшное.

Обхватив голову руками, он в ужасе смотрел на эти безумные разрушения. Вместо мыслей плескалась пустота. Что теперь делать?

Попытавшись встать, он с криком упал на одно колено и только сейчас почувствовал вонзившийся в ногу крупный кусок дерева. Осколок, больше похожий на дротик, длинный и острый, смог пробить кожу, застряв где-то в мышцах.

Боли почти не было, но когда он дрожащими руками попробовал вытащить непрошеное украшение, то закричал. Лицо сразу покрылось испариной. Слезы сами собой хлынули из глаз, мешая смотреть.

Прерывисто дыша, он медленно повернулся. Ещё один осмотр подтвердил, что дротик сидит неглубоко, хотя и очень болезненно. Кровь медленно стекала на землю.

Медленно передвигая непослушное от ужаса тело, он нарвал крупных листьев с кроны ближайшего упавшего гиганта и аккуратно сложил рядом с собой.

Цепь, виновницу всех его бед, решил использовать, как жгут, подтянув её столько, чтобы хватило обмотать ногу несколько раз.

Наконец, взявшись двумя руками за торчавший из ноги дротик, несколько раз глубоко вздохнул, собираясь с силами, и резко дернул.

В глазах потемнело. Крик улетел куда-то далеко в ночь, сбивая дыхание. Пульсирующая боль пошла по телу.

Непривычная, острая, сильная. Она погружалась в него всё глубже и глубже, будто говоря: «Смотри, как могу!».

Когда в голове прояснилось, он сел. Под светом своих рук, увидел рану. Небольшую, но неприятную.

Ему повезло и крови было немного. Дрожащими руками, приложил к ноге заготовленные мясистые листья и аккуратно обмотал их злосчастной цепочкой.

Если не двигаться, мягкий жгут удерживал листья вместе, мешая песку попасть в рану. Но ходить с таким украшением вряд ли получится. Нужно было что-то придумать.

Тогда он изобрёл узел. С виду простое решение, позволило освободить руки. Но сил радоваться не было. Ночь, словно одеяло, накрыла его распростёртое тело, даря покой и помогая восстановить силы.

*****

Утром он первым делом напился. Пить было очень неудобно, раненая нога болела и опираться на неё получалось с трудом. Но в голове прояснилось. Огляделся.

В свете дня разрушения острова выглядели ещё ужасней. Все деревья были разорваны и повалены на землю. Переломанные стволы горели на солнце обнажёнными внутренностями. А кривые узловатые корни торчали наружу, выворотив землю вокруг себя.

Это были самые плодоносные деревья. Падая, они подмяли под себя большую часть ягодных кустов, с которых можно кормиться. Зрелище было ужасающим.

Не до конца осознав, что означает для него эта катастрофа, он проковылял весь остров, делая долгие остановки. Разрушено почти всё.

Так ему довелось познать отчаянье. Уже вечером, сидя на берегу там, где цепь уходила в воду, он плакал. Плакал, понимая, что погиб. Ведь у него ничего не осталось. Немногое сохранившееся, вряд ли могло помочь протянуть больше нескольких дней. Скоро есть будет нечего.

Подняв голову к небу, он завыл. Больше ничего нельзя сделать. Теперь его ждало только голодное прозябание, а затем... смерть. Не зная, что это такое, он чуял нутром - от неё никуда не деться. Она придет за ним. Рано или поздно.

Встав на ноги, подобрал палку побольше и закричав во всю силу, начал бить ненавистную цепь. Вбивая её в песок и проклиная. А когда палка сломалась, то принялся яростно пинать...

Наконец, обессиленный упал на землю.

Погруженный в отчаянье, он не сразу понял, что наступила ночь. Ведь вокруг него по-прежнему было светло! С трудом повернувшись, осмотрел себя и с удивлением обнаружил, что теперь не только руки, но нижняя часть ног светится ровным светом.

Тот, как будто растекался, постепенно наполнял его изнутри. Почти белая кожа сияла, разгоняя тьму вокруг.

Мурашки пробежали у него по спине. Отчего с ним это происходит? Почему именно сейчас? Что это значит? Ответов не было, как и раньше.

К концу ночи, ноги светились уже почти целиком.

Кое-как напившись, он собрал ближайшие фрукты с валявшихся деревьев и утолил голод, начавший напоминать о себе. Теперь это был скорее затаившийся зверь, ворочающейся и ждущий своего часа.

Но, как ни странно, это напомнил ему, что он всё ещё жив. Словно игла, кольнул где-то изнутри и заставил встать.

На то чтобы выпутать цепь из веток деревьев и собрать в бухты на берегу, у него ушло много времени.

Хотя сделать это было не сложно, так как теперь цепь стала двигаться почти заметно для глаза. Она разорвала все ветки, которые её придавили или мешали сползти в воду. Исполинская сила не обращала внимание на такие мелочи.

Получилось смотать всего несколько больших бухт, которые смотрелись просто жалко по сравнению с тем, что лежало на берегу раньше.

Проводив цепь взглядом, он медленно подошёл к тому месту, где она уходила в воду. Блестящая гладь отразила солнечные лучи от своей поверхности. Он наклонился чтобы подобрать цепь и... вода отступила, как будто боясь прикоснуться к его пальцам!

Там, где они должны были погрузиться в воду, она начинала заворачиваться, гонимая неведомой силой, и обнажая песчаный берег.

Он стоял пораженный этим открытием и тем, как долго не замечал очевидного! Ведь играл же с ручьем и не один раз! Почему ему в голову не пришла такая простая мысль, что "другая" вода может быть так же послушна в его руках? Может быть от того, что ручей был чем-то привычным, а пучина вокруг оставалась тайной, скрывающим в своей глубине неизведанное? Возможно.

Страх, словно шипастый паразит, кольнул в груди. И проскользнул по внутренностям, отдаваясь неясной болью.

Он оглянулся. Позади его больше не ждало ничего, кроме разрушения и медленного, мучительного угасания. Если сейчас остановиться, то тайна убегающей цепи навсегда останется нераскрытой. Никогда не станет известно, почему она становится короче. И кто отвечал ему, посылая непонятные, но явно разумные сигналы.

Человек посмотрел вперёд, крепче сжал цепь двумя руками и… сделал шаг вперед!

Вода вокруг забурлила, расступаясь. А он медленно, словно титан, двигался вперед, заставлял её расходится в стороны, используя силу, источником которой был.

Пенные буруны отражали яркий свет, разливавшийся вокруг. Уже без удивления, он отметил, что светится всё его тело. Теперь это сияние было заметно даже при свете солнца. Темные воды вокруг извивались, но медленно отступали в стороны, гонимые светом.

Шаг стал уверенней. Страх отступил, хоть и не исчез совсем. Человек не знал, как далеко сможет зайти, но решил не останавливаться.

Вся та вечность, что он провел на берегу, в попытках разгадать череду загадок, гнали его вперед! С той же неодолимой силой, с которой цепь вырывала деревья на берегу. Без возможности остановиться...

Безысходность и отчаянье в его душе превратились в напор, злость, в безудержное движенье, которым он гнал себя вперёд.

Но и страх крутился где-то на задворках души, отскакивая, словно мячик, от тёмных вод, что уже сомкнулись над головой. Человек на мгновенье замер. Кокон света по-прежнему надёжно раздвигал пучину, образуя красивый переливчатый барьер. И хоть тяжесть воды ощущалась теперь всем телом, возвращаться не хотелось. Позади не осталось ничего, почему бы стоило остановиться.

Он уже решил для себя, что если погибнет, то пусть это случится здесь. Тогда его бессмысленная жизнь хотя бы оборвется сразу. Но он пройдёт столько, сколько получится. Иначе зачем все эти бесконечные загадки без ответов и жизнь без цели?

Человек проваливался всё глубже и глубже.

Мелькнуло в голове, что здесь уже настолько глубоко, что и не выбраться. Но Цель! Цель, ради которой нырнул, жгла изнутри, не давая остановиться. Когда стало казаться, что у этой бездны нет дна, внизу показалась маленькая точка света. С каждым мгновением она приближалась, становясь больше. Внутренний свет отозвался и ударил намного ярче, заставляя радужный полог танцевать замысловатыми узорами!

Человек рванулся на встречу, исступленно перебирая руками и двигаясь вниз всё глубже. Но горы успели умереть, прежде чем он коснулся дна и смог поверить в увиденное.

На него смотрел глаз. Глаз исполина, который покоился на невероятной глубине. Казалось невозможным, что под этой толщей воды, в полной темноте может находится кто-то живой. Да ещё и таких циклопических размеров.

Свет, который излучал Человек, был способен осветить многое, но и его не хватало чтобы охватить чудовищную тушу.

Неожиданно вода вокруг пришла в движение и в ней зазвучал густой, неторопливый рокот. Поначалу он переливался, играл, затухая и усиливаясь. Пока отдельные звуки не сложились в едва различимое слово.

- Подойди. – пророкотало из тьмы.

Человек замер от удивления и не сразу нашёл в себе силы спросить:

- Кто ты?

Но голос медленно повторил, волнообразно накатывая и отступая:

- Подойди. Прошу.

Сказано было мягко, почти умоляюще.

Человек приблизился. Сердце в груди отчаянно билось, отдаваясь гулом в ушах. Свет пытался осветить тушу, но так и не мог дотянуться до её краёв. Гигант, погруженный в вечную темноту и находящийся на дне бездны, был поистине невероятен.

Пророкотало:

- Хорошо…

Теперь звуки складывались почти сразу, без долгих переливов и пауз.

Стоя вплотную перед загадочным существом, и держась за цепь, уходящую в песок, Человек повторил свой вопрос:

- Кто ты?

Накатило:

- Твой защитник.

Человек недоумённо переспросил:

- Что это значит? Меня не от кого защищать. Я живу на острове, но там нет ничего, угрожающего мне...

И осекся, досадливо дёрнув ногой:

- Кроме этой проклятой цепи!

Он посмотрел под ноги. Один конец мягкого стражника по-прежнему крепился к его ноге, змеёй извиваясь по песку. Металлические звенья покрыли дно причудливыми узорами, переплетаясь и расходясь в разные стороны. Волнение воды шевелило их и заставляло дрожать, красиво переливаясь в бликах света. Несмотря на невероятную длину, второй конец цепи уходил в черную воронку, у его ног. И осветить её не мог даже самый яркий свет.

Человек вопросительно посмотрел в глаз гиганта:

- Ты знаешь, что это такое и кто приковал меня цепью?

Вода взбурлила от глубокого вздоха и рокочущий бас ответил:

- От этого даже я не могу тебя защитить. Оно неподвластно мне, как бы я не старался.

- Но что это!?

Звонкий крик разлетелся эхом по воде.

- Время. Оно бесконечно, хотя всегда заканчивается. И я ничего не могу с этим поделать.

- Какой же ты тогда защитник? – Человек зло пнул песок под ногами.

Титанический голос навалился:

- Зато я смог защитить тебя от всего остального и воды неизвестности не могли поглотить тебя.

- Но я всё равно спустился сюда! Да, здесь темно, но мой свет сильнее тьмы!

В первые в исполинском голосе прозвучало удивление:

- Это невероятно! Ведь ты же ещё совсем маленький! Без моей защиты ты погибнешь!

- Ха! – песок снова полетел из-под ног: - Я прекрасно жил без неё – и неплохо! Меня не от кого было защищать всю мою жизнь! Да и тебя я раньше не видел…

Исполин поражённо выдохнул:

- Но ты живёшь на острове!

И, набирая громкость, пророкотал:

- Я его создал! Я столько сил потратил на его создание и без меня он сгинет в пучине! Я дал тебе всё, что бы ты мог жить и жить безопасно!

Голос титана стал невыносим. Человек зажал уши и в отчаянье закричал:

-Тогда ты посадил меня в клетку, из которой невозможно сбежать!

Он упал на колени, продолжая:

- Я живу, как растение, на этом острове! У меня ничего нет, кроме него. Всё, что у меня есть – лишь необходимое, без чего не обойтись. А я завидую птицам, которые летают в небе и не могу подняться к ним! Ты понимаешь?!

Человек обессиленно опустил голову. И даже окружавший его свет, казалось, потускнел.

Исполин молчал пораженный, а затем грустно повторил:

- Но ведь ты ещё совсем маленький... Ты погибнешь, если я не буду тебя защищать...

Человек вскочил, чуть не бросившись на огромный глаз с кулаками:

- Это я - маленький?!

И залился нервным смехом:

- Я живу на острове уже огромное количество вечностей. Если когда-то и был мальчиком, то уже этого и не помню...

Он гордо вскинул голову:

- Зато я смог спуститься сюда! В эту тёмную глубину. Мой свет позволяет мне это сделать! Кто-то ещё способен на подобное?

Исполин молчал, не реагируя на вызов. Затем вздохнул и медленно ответил:

- Нет... никто не спускался сюда с тех самых пор, как я создал остров.

Человек обрадовался:

- Ага! Значит мне удалось то, что не удавалось никому!

И осекся...

Исполин плакал. Слезы стекали из его единственного глаза и растворялись в тёмной воде. Человек замер в недоумении. Казалось невероятным, видеть слёзы такого могучего существа. Почти Бога. Бога его мира.

Наконец он спросил:

- Почему ты плачешь?

Гигант прошептал:

- Потому что я прикован к этой бездне. И не могу уйти отсюда, не разрушив остров. А я очень устал жить в темноте...

- Но неужели не ты сам выбрал здесь быть?

Удивление шарахнулось о края переливающегося кокона.

- Нет. – тяжёлый вздох опять закрутил воду вокруг: - Я делаю это - потому что должен.

- То есть ты хочешь выбраться отсюда?

- Да. - последовал печальный ответ: - Мне очень тяжело здесь, на дне. И ещё тяжелее от того, что я хочу летать!

Человек воскликнул:

- Летать!? Я тоже хочу летать! Но как это сделать?

Медленно, будто решаясь, гигант пророкотал:

- Разреши мне...

- Что? - недоумение заполнило всё вокруг.

Гигант повторил, но уже более твердо:

- Разреши мне летать, ЧЕЛОВЕК!

- Я?! – Крохотная фигурка поднялась с колен, всё ещё не веря, что свобода и сила огромного существа находится в её воле.

- Да, ЧЕЛОВЕК! Только от тебя зависит, останусь ли я в бездне или смогу поднять нас высоко в небо!

- Я ... я разрешаю! - нерешительно откликнулся Человек.

Ничего не произошло.

Волнообразный рокот, видимо заменяющий пленнику смех, поднял волнение и песок вокруг. Затем голос, глубже и мощнее, повторил:

- Разреши мне быть свободным, Человек!

Тот зажмурился от накатившей вибрации. Вода вокруг них забурлила сильнее, сжимая свет, не дающий поглотить маленькую песчинку, испускавшую его.

Но в это мгновение Человек научился ... мечтать!

Он представил себя летящим в небе на невероятном существе, которое было удивительно сильным! Как и его всадник.

Он представил себя покоряющим пространство и способным попасть в любое место! Больше не ограниченным жалким клочком суши.

Не разжимая глаз, Человек закричал:

- Я разрешаю тебе быть свободным!

И столько боли и надежды скопилось в этом крике, что внутренний свет вспыхнул с невиданной силой! Вся мгла темных вод забурлила, не в силах противостоять этому сиянию, и отпрянула назад. Подводный мир взорвался пеной и обрел краски!

Неведомая сила закрутила Человека, подхватила и бросила куда-то наверх.

******

Когда Человек решился открыть глаза, то увидел себя высоко в небе. Он летел на огромном драконе, среди безграничной синевы, которой так любовался вечность назад.

Острова не было. Его острова не было. Под ним простирался огромный безбрежный океан, с мелькавшими на его поверхности тут и там небольшими островками. Во множестве располагались они, но так далеко друг от друга, что их обитатели даже не догадывались, что не одни в Океане.

Перекрикивая ветер, Человек восторженно спросил:

- Что случилось?

Знакомый голос пророкотал:

- Ты захотел быть свободным! И этим освободил нас обоих!

Резко направившись в высь, дракон радостно воскликнул:

- Теперь я могу летать! И для нас нет ничего невозможного!

Ведь нет?