Тёмное Время | Последний Всадник

Если человеческая жизнь чего-то стоит, то кто держит весы? Всякая ли жизнь равноценна, и кто же рассудит, чья дороже? Если же не стоит ничего, то что имеет цену вовсе?

Морозная тюрьма — узница прогнивших душ. Бывшие аристократы и легендарные герои, овеянные черной славой преступники и злейшие враги Империи Гезерика за всю историю. В леденящих душу стенах побывало множество гостей, и ни одному из них не удалось покинуть это место.

"Тюрьма, где душу отнимают навсегда еще до того дня, как ты в ней умрешь" — так говорят о Морозной по обе стороны каменной клади. Место, гуляющий мороз в котором громче всякого прочего звука. Последний вздох тут отдают чаще, чем пищат крысы, — они согревались в еще никем не замеченных трупах. В самих камерах всегда настолько холодно, что их без какого-либо сожаления к чужой участи называют "ледяными могилами".

Снаружи она выглядела как цилиндрическая башня без окон. Могучее сооружение, что могло бы достать своей верхушкой до неба. Внутри же сотни камер, разбитые по этажам и возведенные в стенах по кругу. Посередине здания была вбита колонна, достигающая крыши башни. Выглядела как дополнительная опора конструкции, но была нужна совсем для другого. В самом её низу дозорный пункт, из которого через решетки тюремщики наблюдали за заключенными.

Умереть в стенах Морозной Тюрьмы для любого преступника считалось бы чем-то великим. Отбывающий здесь недолгий срок совершил столь ужасное и безоговорочное злодеяние, что находиться в тюрьме обычной не имел права. По-настоящему желанная участь, о которой многие мечтают.

Ведь попавший в Морозную Тюрьму — человек отнюдь не обычный. Возвеличившийся над другими своей злобной гнусностью, невероятной удачей или бесчеловечной жестокостью. Убийцы господ, подлые заговорщики, бесчувственные от роду маньяки и живодеры. Жизнь таким была не мила и на воле. В стенах тюрьмы они лишь ждут кончины, что их совсем не пугает.

Тюремщики, попавшие в это худшее из мест по нелепости и собственной глупости. Неуместное слово, трусливое дезертирство, бесчестное мародерство. Предатели короны, омерзительные мужеложцы, садисты и идиоты. Им не доверить дела важного, полезным заниматься они недостойны.

Но человеческое высокомерие никогда не позволит уравнять одних к другим.

Утро начинается с того, что парочка невыспавшихся охранников проходили по каждому этажу. Плановая проверка, согласно установленному дежурству. Заглядывая в каменные окна у двери каждой камеры, тюремщики слегка подтягивались за железные решетки, вставая на носки перед заключенными по ту сторону.

— Мертвый. Два дня лежит, точно тебе говорю. Как обычно, тут никто не проверяет, — довольно хрюкнув, произнес низенький смотритель и потер красный от мороза нос.

Этот действительно мог неделями ходить по каждой камере без перебоя. Лишь бы найти в этом холоде новый труп, не успевший поделиться своим зловонием с окружающими.

— Неслучайно говорят, что ты сумасшедший! Ты грабишь эти трупы или трахаешь пока никто не видит? Зачем мы каждый день ходим по всем этажам? — спросил новичок у более опытного стражника.

Тот, пожав плечами, не понял вопроса.

— Как зачем? По уставу сегодня дежурство.

— Да срать всем на устав! Никто не ходит по этажам кроме тебя! Сидят в дозорке и смотрят по нижним, там хоть немного тепло! А тут, на верхних, холодно, как в заднице королевы Онуксов!

— В отличии от этих раздолбаев — я делом занят! И господину Зондарку служу честно, как того подобает долг!

— Да ты, небось, трупы продаешь — потому и деятельный такой!.. Если в самом деле продаешь — делись, иначе расскажу господину Зондарку! А он тебя крюками за зад и на колонну повесит всем на обозрение! Господин — тот еще затейник! Сам знаешь!

Его неопытность выдавал беглый взгляд на окружение, подобный зверю в незнакомом лесу. Новичок. Скорее всего, из какой-то другой тюрьмы или подобия постовой службы.

Опытный, конечно, был необычным стражником для этого места. Но именно по той причине, что его первая седина пробилась в этих стенах. Он знал здесь всё, мог поименно вычислить каждого по сонному храпу, услышав его единожды.

— Тут сложно первым заметить трупы, вместо тебя это делают крысы и блохи. Если сильно опоздать — не заметишь, как все наши лягут один за другим в лазарете. Мразь всю эту, конечно, трогать не хочется, но и самому сдохнуть желания не имеется. А если всерьез, почему у королевы Онуксов задница холодная? — объяснив свою цель, незатейливо поинтересовался стражник о более насущном.

— А ты бывал в Онуксии? Не страна, а огромный кусок льда. У нас, в Рейвелии, берега теплее — хоть сейчас ныряй. В Ледяное Море только псих или онукс бы залез по своей воле! У женщин там действительно задницы морозные, все равно что твой снеговик! — заявил северянин, не стесняясь рассказывать и дальше о своих похождениях.

Опытный напарник не особо вслушивался в его рассказы, нервно вздрагивал от надоевшей болтовни. Заметив это, юноша задал вопрос относящийся к ремеслу:

— А правду говорят о демоне? Ну, что господин Зондарк…

Но тот резко остановился, громко топнув сапогом.

— Заткнись, придурок! Ты что, хочешь на виселицу?! Не создавай проблем господину Зондарку! И не задавай глупых вопросов! — зашипел страж, смирив юнца пальцем.

Бегло осмотревшись, он понял — их не подслушивали. Медленно зашагав вновь, стражники продолжили проход.

Едва прошли немного, старший по опыту тюремщик стал куда осторожнее: мимо некоторых камер он проходил с дистанцией, едва кидал взгляд на решетки. Юнцу казалось, что старший уже знал судьбу этих заключенных и потому не засматривался ближе. Но беглый топот коротких ног выдавал — опытный не хотел задерживаться именно у этих камер.

— Здесь размещены Мрачные. Мой прошлый напарник заглянул в одну из этих решеток — лицо оставил тварям на обед. Так что не приближайся особо. Так, издалека посматривай. Если не видишь тела — ткни копьем по решетке. Резкий шум им сильно не нравится, — спокойно произнес старший страж.

Его напарника услышанное заставило застыть.

Ни в одной тюрьме не держат нечисть. Обычно ее следует истреблять, ведь нет никакой выгоды с содержания подобных заложников. Здесь же, мало того что Мрачных закрыли в клетках — так еще и не избавляются после нападения на стражника. С точки зрения морали — мерзко, с точки зрения закона — сурово наказуемо.

По всей Империи говорят о лорде Зондарке как о крайне мрачной и неприветливой личности. Но никто бы даже и представить не мог, что он станет заниматься чем-то настолько гнусным.

— А зачем нужно содержать нечисть? Мрачные же нечисть, так? Их продают или… — спросил новичок, вскинув удивленной бровью на одну из камер.

Его замерший рот накрыло чужой кольчужной перчаткой. Запах крови, что запеклась уже давно, пробился в ноздри юнца.

Приложив палец к губам, опытный смотрел на напарника с опаской. Постоянно оборачиваясь из стороны в сторону, он боялся наткнуться взглядом на кого-то, кто мог бы их подслушать. Вглядываясь в тень за углом, в которой, казалось, кто-то прятался, стражник молчал.

Тень, меняясь в его глазах, медленно растворилась в сплошную тьму угла. Померещилось. Ничего на самом деле не было, и это стражника успокоило, разрешило снова дышать.

— Никогда не задавай этот вопрос. Тот, кто спрашивает об этом в присутствии господина Зондарка жалеет всю оставшуюся жизнь. Никогда даже не думай в его присутствии об этом. Ведь тогда захочешь все равно спросить и навлечешь на себя беду. И раз уж мы говорим о “никогда”…

Отпустив рот, опытный страж перевел руку по направлению к последней на этаже камере. Массивная металлическая дверь с решетками — те погнуты, некоторых даже вовсе нет. Несколько вмятин выпуклых и куда больше неровных участков — словно ее раз за разом пытались выломать изнутри, после чего дверь выправляли обратно.

Изнутри тюремщикам послышался тихий стон. Едва дышащий и хрипящий, как если бы внутри кто-то отдавал последние остатки жизни. Любопытство толкнуло юнца подойти ближе, но тяжелая рука напарника остановила его, дернув за плечо.

— В этом месте много вещей, о которых знать вовсе необязательно для работы.

Хоть и взгляд новичка был намертво прикован к той камере, что отличалась внешне от прочих — он не произнес ни слова, чтобы узнать о ней больше.

Опасно приближаясь к решеткам, чуть ли не носом заглядывая внутрь камер, старший страж их уже не боялся. Видно, всех Мрачных уже прошли.

И так казалось, пока опытный не ускорился на своих шлепающих по камню коротеньких ножках. Приблизившись к последней из этих "могил" на этаже, он встал перед ней, прислонив копье к стене. Едва он присмотрелся — камера словила от него унизительный плевок прямо на каменное покрытие внутри.

У разбившейся слюны валялся сжавшись в клубок седоволосый мужчина. Худощавый, хоть и довольно высокий, с безобразно длинной шевелюрой.

У этих решеток стражник решил остаться подольше. Он знал заключенного внутри очень хорошо. Набухшие от гнева глаза выдавали в нем неистовую злобу по отношению к тому, что лежал почти бездыханно. Мертвец словно ожидал кончины в любую минуту, а тюремщик хотел увидеть её своими глазами.

— Пять лет для тебя мало, чтобы уже наконец сдохнуть, урод? Из-за тебя всё это проклятое дерьмо заварилось, а ты все еще дышишь в этих холодных стенах! Один день, я обещаю, мы тебя выведем на главную площадь! Будем от тебя отрывать по кусочку на глазах у всей этой сучьей своры, что здесь ждет шанса выбраться! В назидание, каждый возьмет от твоего тела столько, сколько посчитает должным! — произнес опытный, ожидая хотя бы какой-то реакции в ответ.

Но ее так и не последовало. Ведь это происходило не в первый раз.

Каждый в Морозной Тюрьме считал себя невиновным. Человеком, чью честь оклеветали. Существом, которое вовсе никому не докучало и злых умыслов не имело. Но только что оскорбленный тюремщиком прекрасно знал свою вину. Не было ни дня, что он бы стал её отрицать. Единственный, кто за всю память этого стража ни разу не назвал себя невиновным, даже не произнес ни звука.

Его тело еще до прибытия сюда выглядело словно лоскутное одеяло. Глаза умерли намного раньше, чем это происходит со всеми уже в стенах тюрьмы. В бесчисленных, чудовищных шрамах по всему телу, с неественно бледной кожей. Некое подобие туники пыталось скрыть на нём следы минувших сражений, но через столь дырявую рвань было видно всё.

Такому преступнику наверняка бы придумали какую-то особенную кличку. Некое прозвище, дабы отметить всю абсурдность его положения и ненормальное поведение. Однако, за них ему название придумала сама судьба. Стечение обстоятельств, которое привело к единому мнению, как стоит называть того, кто даже не попробовал оправдаться.

— Это про него ты говорил? Значит, Последний Всадник… Удивительно, что последний из тех, благодаря кому Темные Времена закончились, стал причиной окончания Новых Времен. Это что же, как только закончится война начнется новое летоисчисление? Как назовут следующие Времена, а? — с ухмылкой спросил юнец, на что опытный ему пригрозил латным кулаком.

— Хорошо историю знаешь? Тогда запиши где хочешь и какую угодно дату выбери, когда я лично вздерну эту сволочь. Или, может, мне убить его во время сна, как это сделал он? Что думаешь, убийца? Зловонная тварь, хоть скажи, кто тебе заплатил за такое зло?!

Но заключенный отказывался даже поворачиваться. Прибившийся к углу, он едва шевелился — едва видимо, колени терлись друг об друга. Как если бы пытались хоть как-то разогреть костлявое тело.

— Ясное дело, виной всему денерийцы. Жадные до крови ублюдки. Только дай им волю — половину материка сожгут. Король у них такой же ублюдок, ведет сейчас войска в Ривал. Кто будет оборонять тюрьму, как думаешь? — не разделяя товарищеской злобы, спросил молодой стражник.

Опытный страж с презрением смотрел на мешок костей, обтянутый мышцами и кожей. Всадник не старался отмахнуться от издевательств. И это было отвратительное зрелище — лишь по той причине, что речь идет о настолько могущественной в прошлом фигуре.

Всадников Темных Времен на протяжении веков считали примером доблести и бесстрашия, во многом благодаря их боевым задачам и достижениям. В головах столь многих укоренился образ великих воинов, которым даже демоническая сила не страшна. То, что сейчас было скорее похоже на труп не соответствовало тому представлению. От того терялось и всякое уважение к самому их ордену.

В конце концов, ненависть заставила стражника снять с пояса ключи. Дергающиеся от злобы пальцы нервно перебирали нужный ключ, а едва нашли, как тут же вскрыли дверь.

Войдя внутрь, нависнув над телом омерзительного ему существа, стражник и не задумался. Со всей силы размахнувшись, он пнул тело Всадника ногой. Лишь тихий гул разнесся от самого прикосновения. Седоволосый валялся все также бездыханно, что на секунду даже заставило тюремщиков задуматься: не умер ли он прямо сейчас. Ноги все также слегка дергались, пытались растереть кожей холодный камень, словно его можно было бы сделать теплее. И тогда, возмущенный его бездействием, страж ударил снова.

— А господин ничего не скажет? Все-таки, Всадник Темных Времён — это серьезный трофей. Сомневаюсь, что мы можем его бить… — с опаской спросил новичок.

Но тот, судя по разъяренной роже и выпученным от гнева глазам, уже совсем его не слышал. Удар за ударом стражник все пытался услышать хотя бы писк, но все, что доносилось до его ушей — как скрипят его латные сапоги о чужую грубую кожу. Как будто невозможно хотя бы что-то сломать под ней.

Ярость стражника непонятна для абсолютно любого человека. Большинство из тех, кто здесь находился, навредил кому-то очень важному. Кому-то, кто из ненависти и мести возжелал для преступника чудовищных мучений и страданий. Но никто не стал бы за них бить существо настолько опасное, как Всадник Темных Времён. Набравшись храбрости и заметив неадекватность старшего стража, юнец одернул его, едва тот вынул из-за пояса кинжал.

— Прекращай. Если ты его домучаешь — ничем хорошим это не кончится. Ты же не уверен, что господин в нем не имеет выгоды, так? Лучше не подставляться под его гнев, — пытаясь найти оправдание своему вмешательству, произнес парень.

В действительности, ему всего лишь было неприятно смотреть на то, как издеваются над одним из героев детства.

Успокоившись, опытный тюремщик согласился с напарником. Развернувшись к выходу, он пошел за ним следом прочь из камеры. Но у самого входа обернулся, резко подбежав к полутрупу. Напоследок пнув тело Всадника острым уголком латных сапог, стражник наконец выбил из него кровь. Довольно усмехнувшись, он смахнул выступившую под ноздрей соплю.

— Вот теперь точно всё. Чтоб тебе эту ночь не пережить, сволочь, — отступая спиной на выход, брызнул он полушепотом.

Под неодобрительный взгляд напарника, страж покинул камеру. Вместе они заперли дверь снаружи, продолжив свой проход по верхнему этажу.

От такого кровотечения заключенному стало худо незамедлительно. Поначалу казалось, что это будет всего лишь струйка. Но, едва тело пошевелилось, как вдруг кровь хлынула сильнее. Явно более глубокое повреждение, чем Всадник первично почувствовал.

«Не мог такое сделать со мной латный сапог» — мысленно зафиксировал седоволосый.

Но осознания было недостаточно, чтобы кровотечение остановилось. Нереалистично быстро, струйка вылилась в целую реку, что собиралась под телом заключенного. Словно стараясь его погрузить в себя, кровавая лужа затягивала, пробирая мужчину холодом.

Она разрасталась всё шире, покрывая собой напольный камень в камере и выливаясь под массивной дверью небольшой лужицей. Очевидно, вытекло гораздо больше, чем может в себя вместить человеческое тело.

Но и то было не концом. Небольшие прикосновения из-под камня, такие же холодные как и лужа. Постепенно они превращались в полноценные объятия. В цепкие крюки, стягивающие кожу на теле. Бесчисленные руки яростно впивались когтями в сами кости Всадника.

Это невозможно, такого попросту не могло быть. Не могло быть, если бы это было в действительности.

— Дитя, рожденное во тьме... В безмолвной тишине… Под лунной тенью… Мы — твоя семья. Братья и сестры, не отцы и не матери.

Один за другим звучали чудовищные голоса. Булькали кровью, прорывались сквозь щели в камнях. Казались отдаленными, но были слышны отчетливо.

— Его Коварство ждет дня Разлома. И ты его ждешь, просто не знаешь об этом. Ребенок Пустоты. Мертворожденный сын. К тебе взывает твоя родня по Праву Старшинства. Прими подарок, что посетит твою Пустоту. Подарок, взращённый обстоятельствами. Твоя собственность, твое знамя, твое наследство и бремя.

Всадник прежде их никогда не слышал. Руки тряслись, пальцы дрожали перед лицом. Ему нечем было отбиваться от них — от того страх проник под его кожу. Совершенно никакого оружия не было, чтобы дать такому врагу отпор. Даже если бы такое нашлось — он не сыскал бы сил на подобную битву.

Схватившие его седую голову руки, чуть не вывернули мертвецу шею, заставив обратить внимание на происходящее за редкими решетками. Колонна, вокруг которой возведена тюрьма. Из нее тянуло желанием. Жаждой. Просьба, что требовала немедленно приблизиться. Помочь. Кому? Кому-то, кто взывал изнутри.

Всадник тут же понял, о каком “подарке” идет речь. Он его чувствовал и раньше, знал о его существовании, но не пытался им завладеть. Инстинктивно подавшись назад, Всадник поскользнулся на вязкой жидкости и рухнул спиной на пол. Смех раздался по комнате вновь — сопротивление нашли смешным окружившие его существа.

Неожиданно для седоволосого, из-под его ног вынырнул призрак. Облаченный в людской крови, дух приобрел некоторую физическую оболочку. Очертания женского, молодого тела. Широкие бедра, объемная и нависающая перед лицом грудь.

Нагло приблизившись к лицу Всадника, капающее красным нечто заставило седоволосого прижаться затылком к стене.

«Демонесса. Очень сильная.» — подумал он про себя.

Он знал и потому не боялся. Прекрасно знал, что она не способна ему навредить в таком нестабильном обличии. Положив кровавую руку на пах Всадника, она обронила несколько алых капель на его лицо.

— Как ты страшно невинен, мой дорогой брат… и это так печально наблюдать! Такой страшный воин и не может воспользоваться мной, как подобает мужчине…

Приближаясь для поцелуя, демонесса улыбнулась в последний момент. Громко рассмеявшись в полуметра от лица, она резко покинула обличье. Алым взрывом развеявшись, она облила седоволосого с головы до ног собственной кровью.

Призраки бешено разгуливали по камере. Издевательски смеялись, словно маленькие дети, нашедшие какую-то уникальную забаву. Обычное поведение для низших существ, но не для демонов такого высокого класса как та, что появилась только что.

Все это выглядело как одна сплошная иллюзия, которую никак не мог развеять седоволосый. В меру своей слабости физической и моральной, он не смог с ними ничего сделать. Но они не могли никак навредить ему.

— Нас не боится. Знает… Он точно знает… Мы не можем… Но другие… Они могущественны… О да, они смогут. Они уже нашли тебя, брат, что же ты будешь делать? Такой наивный, такой Пустой…

Слишком много звуков, что оглушали своим внезапным присутствием. Из-за них голова кружилась, взгляд размывало сотнями неестественных образов. Окончательно прекратив всякие попытки разобраться в происходящем, Всадник понял — тело он больше не способен контролировать самостоятельно.

Будучи поднятым то ли по собственной воле — то ли по злому року, Всадник впервые за долгие годы встал на ноги. С непривычки попятился назад, но неведомой сознанию помощью смог устоять.

— Полегче, любимый брат… Ты очень слаб, тебе нужно чем-то наполнить себя. Позволь сестре помочь тебе… Сестра очень сильная, она может помочь…

Не осознавая происходящего, Всадник лишь внимал чужим голосам. Шаг за шагом приближался к двери, но ранее никогда не видел в ней интереса. Под безудержный смех призраков, что не прекращался и на мгновение. Чем ближе Всадник приближался, тем их смех становился для него громче.

Они его не боялись. Не стесняясь, демоны окружили его уши. Погружали Всадника в безумие, которому он сопротивлялся последними усилиями не привыкшего к чужой воле тела.

Сознание давно покинуло его. Атрофированные мышцы ног вели худшие из существ, чьи мотивы были для него неизвестны. Гипноз или влияние иллюзии? Что заставило его подняться? Он уже не мог понять.

Ведомый названной родней, Всадник тянулся к колонне, что плыла в его глазах по центру тюрьмы. Внутри, под грудой камня, билась о каменные стены вода, холод которой делал это место совсем невыносимым. Сооружение удерживало мороз в стенах цилиндрической тюрьмы, не позволяло ему покинуть ее стены.

Нечто, что звало к себе, тянуло к источнику холода. И голос этого существа был седоволосому знаком.

Обернувшись, Всадник не смог вспомнить. В какой момент он успел выбить дверь собственной камеры? Да еще с такой силой, что ее смяло и сорвало с петель? Вокруг поднялся какой-то шум. До ушей доносились крики тех самых стражников, что еще минуту назад измывались над ним.

— Еще пару шажков, дорогой брат… Давай, малютка! Ты сможешь… — швырнув массивное тело Всадника к неосознанной цели, демонесса захихикала в последний раз.

Теперь, когда её голос окончательно стих...

— Дориан Даркборн сбежал из камеры! Поднять всех! Не дайте убийце Императора сбежать! Сегодня мы отомстим за Его Императорское Величество!

Вцепившись в камень голыми пальцами, Дориан тут же прилип к колонне. На большее в таком состоянии он не способен. Удержаться было практически невозможно и для здорового. Гладкая поверхность не давала возможности ухватиться за что-то крепко. Пальцы медленно соскальзывали, утягивая тело вниз.

Силы стремительно покидали его. Руки ослабли и задрожали ноги. Он отпустил стержень и теперь точно рухнет. С высоты, что должна убить при столкновении всякого.

Вдруг, из-под камня, в него вылетел град черных цепей. Они проткнули тело Всадника насквозь, вгрызались в ткани и кости. Крепко зацепившись за падающего, оковы с натиском потянули его обратно и прибили к колонне.

Инстинктивно, не осознавая собственных действий, Дориан принялся колотить по опоре. Заметив нездоровый прилив сил, он ломился по ту сторону гладких булыжников. Каждый его удар оставлял трещины, рука совсем не ощущала боли. Словно в него вселился монстр, он разбил небольшое отверстие в колонне. Но появившаяся дыра тут же треснула еще сильнее. Из неё ливнем вырвалась вода, наконец нашедшая себе выход из герметичного сооружения.

Бурный поток выбил Всадника с верхушки спиной вниз. Спустя недолгий полет, тело разбилось об камень вышки. Прокатившись по ней, Даркборн рухнул на каменный пол у порога "дозорки", распластав свое немощное тело. Следом, вылетев из колонны, рядом с ним врезался в камень нечеловеческих размеров боевой молот.

Оказавшись на нижних уровнях, преступник был тут же окружен вышедшими к нему стражниками. Хрипя и слабо выплевывая кровь себе на щеку, он не нашел сил как-то отреагировать на угрозу. Сломанный как будто в каждой кости, что может быть у человека, Даркборн совсем не шевелился.

— Арбалетчики, окружить! Это уже не Всадник Темных Времен! Поймите, что воюете с предателем клятвы! Его грех искупим лишь смертью! Он поплатится за совершенное злодеяние и свою одержимость демонами, что сейчас нам проявил! Зовите Рыцарей Очищения! — завопил капитан тюремной стражи.

Встав в окружении арбалетчиков, у перил второго этажа, он отдал команду копейщикам окружать Всадника.

— Чего мы ждем!? Сражаться с подобной падалью честно — позор для нас! Месть, подобно нашей, должна производиться без красивых смертей! Плотным строем раздавим эту сволочь! — вскричал один из стражников, поведя за собой отряд из пяти человек.

Шаг в шаг, они шли прямо на врага. Ждали момента, когда можно будет его проткнуть вытянутыми навстречу длинными копьями.

Тут же, вроде бы уже мертвое, тело начало двигаться. Малые, едва заметные движения, напоминающие скорее судороги. Можно предположить, что с такого расстояния человек умрет моментально. Но Дориан более не считался человеком. Он — одержимый демоническими силами, загрязненный Мраком. Его смерть не могла быть дана так просто.

— Наверное, лучше подождать Рыцарей Очищения… — высказал предположение один из стражников в первом строю, дрогнув на мгновение.

Этого хватило, чтобы его неожиданно проткнуло. Приглядевшись, стражники увидели — их товарища в одну секунду нашпиговали десятки небольших цепей. Тонкие и с острыми наконечниками, извивались в атаке подобно щупальцам осьминога. Демоническая сила — не иначе. Доказательство настолько наглядное, что разбирательств не требовало.

— Стрелки, огонь! — отдал приказ капитан, отправив на Всадника град арбалетных болтов со второго этажа.

Цепи, что вылезали из-под кожи Даркборна, отбивали все атаки. Сломанные надвое и погнутые ударами, снаряды падали наземь. Наконечники отлетали и в копейщиков — они, от безвыходности, пытались защититься от атаки голыми руками.

Пока арбалетчики судорожно пытались перезарядиться, Дориан успел подняться. Замахнувшись по одному из копейщиков кулаком, Всадник смел всю дружную пятерку словно домино. Отброшенные ударом, они распластались по нижнему этажу в неразборчивую мясную массу.

Демоны не обманули — Всадника действительно наполнили. Подарили то, чего он никогда не чувствовал прежде — жажды сражения. Навязчивое желание битвы, заполняющее голову и кричащее в уши.

Из-за него глуха всякая мысль, всякий голос трезвого рассудка или команда телу. Животный, подсознательный рёв, которому нет силы сопротивляться.

Из разбитой им колонны вылетел огромный боевой молот. Но когда он очнулся внизу, оружие превратилось в тяжелый войсковой тесак. Ширина лезвия явно давала понять — никто такой ковать бы не стал. Также, оружие поменяло свою форму самостоятельно, и от него разило Мраком.

«Артефакт. Демонический артефакт.» — мысленно констатировал Всадник, переводя взгляд на запястье, что жгучей болью давало о себе знать.

Небольшая дыра в коже, у начала кисти. Раздирая отверстие, внутрь проникали оковы, тянущиеся из оружия. Цепи сковывали каждую кость в теле, не давали ломаться целым и укрепляли уже переломанные при падении. Ими можно было атаковать, но Дориан делал это не сам — артефакт действовал за него, не спрашивал разрешение носителя.

Повернув головой, Всадник ощутил — эти жестокие цепи нанизывали на себя шейные позвонки. Он потрогал лицо — череп до сих пор местами зашивали. Боль в спине — тоже самое происходило с позвоночником. Руки и ноги. Всё тело, каждая кость в нем была обвита цепями. Они болезненно двигались под кожей, задевали нервы и мышцы.

— В атаку, ленивые сволочи! Это вам не трупы вытаскивать из камер, живо за работу! — скомандовал в последний раз капитан.

Сразу после приказа, он побежал прочь по коридорам, очевидно испугавшись одного только вида такого монстра. Воины почувствовали страх еще раньше. Даже стоящие наверху арбалетчики уже раздумали сражаться. Не пытались перезарядить свои орудия, боялись даже согнуться перед лицом подобной угрозы.

— Не успеем! Сюда уже идет авангард денерийского короля! А с ними Бесчестный Принц! Мы не справимся с этой проблемой, нужно перегруппироваться! Отряд, за мной! — вскрикнул командир арбалетчиков, уводя своих людей вниз по винтовой лестнице.

Оставшимся внизу копейщикам сейчас грозила только смерть, от того те даже не думали пытаться отступить. Давшись в бездумную атаку, одного из них вновь проткнули торчащие из Всадника цепи, а остальных он молниеносно зарубил тесаком, потеряв контроль над новообретенной и собственной силою.

Десятки пронизанных и выпотрошенных тел. Разбитые от головы до паха надвое, расчлененные от плеча до бедра, располовиненные вдоль ребер. Вываленные переполненные кишки и оторванные лезвием конечности омывались общей кровью. Проливной дождь ледяного кипятка омывал собой следы резни, уносил их в сливные отсеки.

Дориан последовал за пытающимся сбежать капитаном. На зверином уровне ощущая, что тот стремится к выходу, он прибавлял в шаге.

Поначалу он шел. Затем сорвался на бег. Когда же его руки начали болтаться по полу — он превратился в настоящее чудовище, в бегающего на четырех лапах монстра, что задирал даже стены в своем бреду.

Он чувствовал цель. Бежал за ней, ни на секунду не думал остановиться.

Выбежав в просторный зал прямо перед массивными воротами, Дориан уже ничего не различал своими глазами. Опирался он, в основном, на звуки и запах — ворота видел как далекий и размытый силуэт.

Лишь едва видя впереди странную фигуру, он смутился. Явно похожа на статую, но от чего-то хотелось перед ней остановится. Секундная заминка не дала ему сбавить в скорости.

И за это Всадник получил нечеловечески быстрый удар в грудь. Отлетев в стену, тело Дориана проделало в ней окровавленную дыру. Что-то быстрое и очень тяжелое нанесло удар, но он не успел распознать ни врага, ни его атаки.

Он попытался выбраться, но не получилось — длани его не слушались. Удар нанес более серьезное повреждение мышц, чем он мог сейчас распознать.

Грудь была вбита внутрь тела, из нее торчали сломанные ребра, повисшие на цепях. Не чувствуя никакой боли, он машинально засунул руку в остатки грудных мышц. Вытянув их на прежнее место, седоволосый дал демоническим цепям сковать тело.

Дориан не понимал, насколько большая у него связь с монстром — подсказывал прежде незнакомый ему инстинкт. Безумное и жестокое чувство, не заботящееся о его состоянии и не пытающееся выиграть лучшего случая для нападения.

— Отлично выглядишь, Всадник Темных Времён. Наконец-то ты решил попытаться сбежать… Почему так не вовремя? Мне еще сражаться с этим выскочкой, малолетним Кальтенвейнером! С тобой придется побыстрее разобраться… Все-таки, это моя тюрьма и я — ее самый преданный страж! — произнес демонический мужской голос, крошащий своей грубостью стены.

Голос демона создавал чудовищные звуковые волны, что были способны разрушить эту тюрьму одним только его смехом. Ростом он был чуть ниже ворот, за которыми стоял. Гигантское тело было покрыто стальной кирасой, а лицо скрывало забрало закрытого шлема. Великан, внушающий ужас одним только своим ростом, издевался над бездыханным.

Держал в руках огромный боевой молот. Кровь на нем свежая, спадала небольшими каплями на пол. Именно этим оружием и был нанесен удар по Дориану.

Пока маленькие камушки терлись друг об друга и падали с потолка, Даркборн выпрыгнул из дыры. Встав на свои немощные ноги, одной рукой он держался за голову, другой — за рукоять тесака. Ведомый лишь силой демона, он непроизвольно мычал и дергался. Сознание Всадника пыталось вырваться из-под власти более совершенного существа, но артефакт крепко сковывал его тело цепями, а еще крепче держался за контроль его разума.

— Значит, это про тебя говорил Его Коварство… Да, я слышу эти голоса уже давно. Они точно говорили про тебя. Как я сразу не догадался? Столько ненужной боли я причинил носителям Мрака! А все это время тот, кого я искал, даже не пытался себя оправдать… Прежде, чем я вырву из тебя последние остатки жизни, ответишь мне на один вопрос? Кто на самом деле убил Мэрика Кошмарного?..

Неожиданно прекратив биться в судорожном треморе, Дориан сорвался с места. На монструозной скорости, он поднял обеими руками тесак. Поднявшись в прыжке на один уровень с великаном, Всадник замахнулся со всей силы по его голове.

Он не поспевал. Не видел того, как ему в бок уже занесли куда более быстрый удар молотом. Вновь отлетел, прокатился по камню к уже заваленной трупами стене и прибился к ней.

Сходя с ума от демонической власти, Дориан отбросил артефакт. Обхватив руками собственную голову, он принялся забивать её об напольный камень. Каждый удар черепом окрашивал седые волосы в крови и чьих-то трупных секрециях.

Усмехнувшись, великан рассмеялся от этого зрелища. Безумная выходка Всадника забавляла его, но уже через пару мгновений эта картина наскучила. Ищущие забавы глаза сменились презрением и осуждением.

— Ты жалок. Мертворожденная и Пустая Тень, с чего они вообще обращаются к тебе как к равному? По сравнению с их величием — ты всего лишь червяк, неспособный сражаться даже со мной. Я докажу, что данный мне дар не был потрачен впустую… Только я, Зондарк "Бессмертный", могу иметь право называться равным! — сквозь забрало сказал господин тюрьмы, выправив согнувшийся от последнего удара молот голыми руками.

Монстр медленно подходил к врагу. Каждый его шаг заставлял каменный пол содрогаться. Услышав имя этого чудовища, Дориан дернулся всем телом. Ведь теперь стало понятно, кто именно его враг — Зондарк, господин тюрьмы и окрестных земель.

Перехватив молот покрепче, великан подступил к врагу. Отвлекшись от самобичевания, Всадник бросил на него окровавленный и безумный от гнева глаз. Монстр в ответ улыбнулся, издевательски подмигнул.

— Ну же, не смотри так на меня, пока что у тебя еще есть шансы! Те, что лежат рядом с тобой не успели меня позабавить. Если по-честному — я смёл их всех одним ударом. А ты — как будто детская игрушка! Не ломаешься, не плачешь, даже не молишь о прощении! Сколько не бей — лишь летишь в разные стороны. Это забавно, хоть какое-то веселье!

Каждый его звук, каждое движение сопровождалось чудовищным потрескиванием камней и металлических опор в воротах. Дориану даже казалось, что от этого грохота кровь хлюпала у него под черепом.

Дориан попытался подняться — не получилось, застрял. Торчащей из ноги костью он за что-то зацепился. Бросив взгляд на нечто ранее не замеченное, Всадник широко раскрыл глаза.

«Рыцари Очищения… Это их он убил одним ударом?.. Не может быть, здесь минимум тел десять…» — пронеслось в голове Дориан.

Вцепившись стертыми до костей пальцами в обагренный кровью камень, ноги в дрожащем треморе попытались оторвать тело Всадника от пола. Но закончившийся грохот смеха прекратил всякие попытки.

Не успев даже услышать лязганий доспеха Зондарка, Дориан врезался подбородком в камень. Пробил своим телом целую воронку, от которой в разные стороны разлетелись мелкие камни. Неторопливым поворотом дергающейся головы, он увидел — вражеский молот торчал из спины.

Вывернув ударом внутренности Всадника, одержимый монстр усмехнулся, пустив из щелей шлема пар. Придавив тело сапогом, Зондарк с небольшим усилием вытянул оружие из спины седоволосого. Вернее из того, что от неё осталось. Зияющая дыра, из которой от давления вырвались вновь сломанные кости. Цепи, тут же расслабившись, не пытались вновь стянуть внутренности.

Он уже чувствовал, как последние огни в глазах затухают. Как холодный ветер Рейвелии, врываясь в эту бойню, окутывает его своим морозом, нашептывая гул под ухо.

Это была она. Та, что прервет этот бой раньше, чем хотелось бы Зондарку. Едва стоит услышать её звук, почувствовать её касание — все окружающее вмиг становится неважным.

Это была смерть.

Тревожный тремор Дориана усилился. Голова, медленно оборачиваясь назад, задергалась с еще большей силой. Окончательно ослабев, руки рухнули на пол, похоронив на этом месте и тело.

— Хорошо. Авангард с Гантером ди Кальтенвейнером во главе уже очень близко. Я обязан защитить крепость от него. Пока я занят, потрать свои силы на восстановление. Для Всадника регенерация не составит труда, — сказал Зондарк.

Полностью потеряв интерес к едва живому существу, он держал окровавленный молот одной рукой. Уперев оружие к наплечнику, неспешными и тяжелыми шагами он направился к воротам.

Остановившись в полуметре от выхода, Зондарк устало выдохнул. Он услышал позади какой-то шум и лязганье доспехов. Не желая снова смотреть на врага, монстр лишь вытянул в его сторону свободную руку. Схватив полетевшее в него тело ладонью, Зондарк разочарованно рявкнул:

— Кому сказано, Всадник?! Потрать время с пользой, восстанови свое проклятое Долгом тело! Быстро ты точно не умрешь, я знаю! Наша игра продолжится, когда я вернусь!

Но ощупывая латной перчаткой тело, Зондарк заподозрил неладное. Все же бросив свой тяжелый взгляд на собственную руку, он ужаснулся. Увидев то, что было в руке, великан осознал — его надурили. В ладони было тело одного из Рыцарей Очищения, а сам Даркборн успел вылезти из воронки и даже куда-то спрятаться.

Взгляд Зондарка бегал по всему помещению, но все равно он не успел как-то отреагировать. С потолка на него упало нечто, со всей силы замахнувшись на держащее молот плечо. Рука монстра машинально потянула вперед, но падающий на него тесак с безумным владельцем, перерубили оружие без особого труда. Обрушившись всей мощью об плечо противника и сломив наплечник, Дориан отрубил конечность, окрасив себя хлынувшей из плеча кровью.

За эту выходку Зондарк его тут же отбросил кулаком в самую дальнюю стену помещения. Тесак из рук Дориана снова вылетел, но в этот раз оружие ворвалось в тело носителя цепями — притянулось к нему самостоятельно.

Разбившись об стену с грохотом, Дориан больше не чувствовал боли. Выпрыгнув из нее, Даркборн встал на ногах уверенно. Взгляд по-прежнему безумный, окрашенный кровью и ненавистью вперемешку. Словно его позвоночник не был превращен в костяную муку еще несколько мгновений назад. Словно он вовсе никаких травм не перенес.

Регенерация Всадников действительно считалась невероятной, но нечто подобное не мог себе представить даже Зондарк. Он был удивлен, и из массивного шлема на его голове послышался издевательский смешок.

— Не хочешь так просто сдаваться? Как скажешь, Мертворожденный, я помогу тебе. Твои руки и ноги я вырву первым делом, тело прибью к стенам покинутой камеры твоими же костями, а когда вернусь ты снова попытаешься сбежать и так будем повторять пока мне не надоест! Давай, попробуй еще раз меня подловить, теперь я не буду к тебе столь неуважителен!

От его молота осталась только вытянутая стальная труба. Подняв её в руки, Зондарк был готов сражаться серьезно. Жестокий враг стал осторожным — это и опасность, и в тот же момент преимущество для противника.

Удары Зондарка быстро привели Дориана в чувство, и теперь он хотя бы понимал происходящее. Но ощущение, что на самом деле его руками и ногами командовало что-то другое никуда не пропало. Кости были крепко связаны цепями, но действия им задавал совершенно точно сам Дориан… или то, что он считал частью себя?

Гнев и ненависть к врагу — такого он не чувствовал никогда, а этот артефакт словно кричал всему его естеству о том, что нужно сделать с противником. Смять, разорвать, уничтожить. Оставить лишь лоскуты кожи и шматы мяса на бесчувственном напольном камне.

Сорвавшись в новую схватку, Дориан куда увереннее в своих силах пошел напролом, замахнувшись на противника тесаком на бегу. Зондарк, лишь усмехнувшись этой глупой затее, единственной рукой он выставил металлический шест навстречу.

Он рассчитывал на прямой удар и никак не ожидал. Не ожидал, что мчащий на него одержимый бросит тесак вместе с цепью прямо в его сторону.

Махнув массивным шлемом, Зондарк увернулся от оружия. Тесак слегка задел лезвием наплечник целой руки.

Когда взгляд монстра вернулся к Всаднику, он заметил — седоволосый противник пытался обойти его сбоку. Зондарк среагировал молниеносно — бросил молот во Всадника. Завидев это, Дориан увернулся в прыжке. Ведь Всадник никак не мог знать — его план был уже известен.

Зондарк разгадал его ловушку. Схватившись за цепь, что должна была обвить его шею, монстр потянул врага к себе. Связанный ею Всадник, прилетев прямо к Зондарку под руку, получил удар тяжелого сапога по хребту.

Удар отправил его до потолка широкого зала. Дориан вцепился стертыми до костей пальцами в высоту. Демон чувствовал каждое ранение носителя, штопал их цепями словно полевой медик нитями. Он всячески давал понять — подобная помощь необходима.

— У кого ты попросил дара?.. Я еще не видел такого безразличия к одержимому. Твоему Покровителю словно совсем наплевать на это тело. Ты не переживешь этот бой, Всадник Темных Времён. Кем бы не был давший тебе силы. Этот бой — твой последний.

Зондарк видел, что творилось с телом врага и точно знал причины. Но и Дориан прекрасно понимал, чему именно дал столь неравный бой.

Но сейчас, чтобы Дориан не почувствовал, было неважно. Своим телом он практически не владел — вместо него буйствовало нечто, что Зондарк заметил далеко не сразу и лишь поэтому лишился руки.

Связанный тесак вернулся к Всаднику — Дориан схватил его за рукоять. Отцепившийся от потолка, он прыгнул в еще одну решительную атаку на великана.

Наблюдая за ним, Зондарк подгадал момент и со всей силы замахнулся кулаком по летящему на него врагу. Слишком быстрый. Стал осторожнее и потому не делает ошибок. Все еще очень опасный.

Дориан не поспевал за ним. Цепи вылетели из его спины и вцепились в стену. Резкий скрежет оков, и он, притянутый ими в другую сторону, смог увернуться. Враг ударил воздух в опасной близости с носом Всадника. Если бы Зондарк попал — мозг бы наверняка размозжило по всему этому залу.

— Испугался?! Ты, жалкий червяк, не сравнишься со мной в силе никогда!

Вновь почувствовавший в себе мощь Зондарк намеренно приблизился к противнику. Догнал легко, потому без раздумий сразу же замахнулся по Всаднику ногой.

Каково же было его удивление! Поднятая им от бедра конечность, взмыла в воздух прямо перед лицом. Ловко перехватив окровавленный тесак, Всадник замахнулся теперь уже по его корпусу.

Когда успел? Как так вышло? Зондарк не успел осознать. Быстро взмахнув кулаком по Всаднику, он жестоким ударом по тесаку отправил его обратно к куче трупов.

Тесак вылетел из рук, улетел Зондарку за спину. Вновь отброшенный, Дориан прокатился по камню. Вцепившись в камень костями пальцев, он оставил на полу след костей и крови. Быстро поднявшись, Всадник всматривался в Зондарка. Ожидал его действий, ведь теперь был безоружен.

Оторванная от бедра нога, рядом лежит срубленная по плечо рука. Смотря на лишенные конечности, Зондарк закипал от гнева.

— Никто! Никто и никогда не оскорблял меня так, как ты! Слабый от роду и безумный слепец! Как смеешь ты бросать мне вызов?!

— Мрак… от тебя исходит Мрак… — впервые за их бой заговорил Всадник.

Резко вытянувшись на одной ноге, Зондарк заметно удивился от этого заявления. Недолго думая, он разразился очередным хохотом.

— Так значит это?.. Ха-ха-ха! Старые привычки не позволяют сдохнуть как положено?! Что же ты тогда не нашел побега раньше из моей тюрьмы?! В годы ранее я был куда сильнее и уж точно не оставил бы тебе и шанса!

— Значит… я напал вовремя…

— Покровитель тебя направляет, но твое желание сражаться искреннее… Пять лет ты пробыл здесь неподвижно! Ничто тебя не толкало к действиям! За что ты сражаешься сейчас, Последний Всадник?!

— Ни… за что…

— Лжец! Гнусный лжец!

Разозленный таким ответом, Зондарк схватился за оторванную ногу. Прижав ее к окровавленному тазу, он воспользовался силой Мрачного — восстановил часть своего тела путем демонической регенерации.

Поднялся запах гноя и жженого мяса. Отвратительная аура Мрака стремительно захватывала помещение. Схватившись за цепь, что удерживала его тесак, Дориан резко потянул её.

Не успев закончить регенерацию, Зондарк обернулся. Тесак вонзился в его спину почти по рукоять. Застрял в ней плотно — вырвать быстро его точно не получится. Оставив как есть, Зондарк посмотрел на свое отрезанное предплечье. Он ждал регенерации ноги и точно собирался восстановить руку.

Даже без оружия, с целыми конечностями он мог составить множество проблем. Допустить его регенерацию Всаднику никак нельзя. Пока были силы, он сорвался в новую атаку. На четвереньках, передвигаясь как дикое животное, он неумолимо сближался с противником.

Вновь готовый к столкновению с врагом, Зондарк заранее занес кулак. Но едва рука потянулась назад для удара, как он замер. Замер, ведь что-то его удерживало в этом положении, что-то не давало ему двинуться.

Прислушавшись, великан почувствовал скрежет цепей под собственной кожей. Тесак в его спине дал узнать о своем предназначении только сейчас.

— Так вот оно что! Это "подарок"! И ты отдал его так просто мне?! Каков глупец! Всадник, ты идиот! Вещь, что принадлежит мне по праву силы, отныне обрела своего истинного хозяина!

Но ни одно движение он более не был способен совершить. Руки пытались тянуться, Мрака в его теле становилось больше — но тело едва видимо двигалось, совсем никак не могло сопротивляться.

— Какой вздор! Что это… Это же он, сомнений нет… Почему ты не поддаешься?! Неужели ты меня не узнал?! Это я, Зондарк "Бессмертный"! Подчиняйся! Ты принадлежишь мне!

Но в ответ на крики артефакт причинял только больше боли. Цепями скручивал кости, разрывал сухожилия и нещадно прогрызал мышцы.

Скованный в движениях, теперь он оказался полностью беззащитным. И Всадник обязан был этим воспользоваться.

Подпрыгнув на носочках на короткой дистанции, Дориан вцепился в бронированное брюхо противника острыми костями вместо пальцев. Сминая металл, пронзая когтями гниющую плоть и разрывая её руками, он забирался внутрь тела.

От гнева и злобы, Зондарк вырвался из-под власти ослабших цепей. Занесенный кулак он отправил в собственное тело в надежде попасть по врагу. Но удар монстра разломил собственные ребра и погнул оставшуюся кирасу, но никак не задел Даркборна.

Выбираясь из его спины, разрывая органы и мышцы, Дориан вырвал себе путь наружу. Вынудив врага рухнуть на колени, он вылез из его тела резким прыжком.

Нависнув за его спиной, Всадник схватил рукоять тесака и вырвал оружие из еще живого великана. Обернувшись за спину, Зондарк увидел занесенный над его шеей огромный тесак.

— Это ведь был он… сомнений нет… я должен был его получить… не ты… — договаривала последние слова уже слетевшая с тела голова.

Медленно начало возвращаться и сознание Дориана. Едва демоническая власть пропала — он вновь начал чувствовать боль. Агония от раздробленного и почти мертвого тела свалила его наземь. Всадник схватился за грудь — вспомнил как совсем недавно вытянул ее из легких голыми руками.

«Не чувствую осколков костей. Кажется, демон собрал их своими цепями. От этого такая боль?» — думал про себя Всадник.

Взглянул на свои пальцы — те, окровавленные и стёртые до кости, также начали восстанавливаться.

Регенерация Всадников Темных Времён будоражит умы столь многих, что им нет счета. Но мало кто знает, почему это происходит и какую имеет цену. Дориан знает, но его, как Всадника, это совершенно не волновала. Уничтожить цель и больше ничего. Ни о чем другом бойцы его ордена не спрашивали и никогда не интересовались.

Теперь, когда ордена больше нет, осталась лишь ненависть к Мраку. Стремление уничтожать Мрачных довольно тесно слилось с желаниями существа из тесака-артефакта.

— Демоны постоянно говорят, не любят тишины. Ты же постоянно молчишь. Молчащие, как правило, неразумные. Но ты планируешь тактику боя и даже навязываешь её носителю. Объясни, что ты?

Он смотрел на огромный тесак перед собой. «Таким я точно не научусь обращаться» — первое, что пронеслось в голове. Седоволосый никак не мог понять, что эта вещь в себе таила.

Да, это артефакт. Они довольно редки, но этот достался чудом, как если бы упал с неба. Артефакт, его сущность очевидно демоническая. Демоны же не могут представляться перед людьми без физического носителя в их мире.

Конкретно этот — заточён в оружие, что может менять форму. Когда Дориан его нашел — он был молотом, по подобию того, которым орудовал Зондарк. Теперь — это огромный войсковой тесак. «Длина два метра и вес килограмм двадцать» — почти мгновенно, по ощущениям, определил Всадник.

Быть может, Даркборн просто ослаб за годы в заключении, но очевидно, что таким оружием управлять в бою крайне неудобно, учитывая одну только конструкцию и смещенный центр тяжести.

И все же, это никак не меняло того, что демон напрочь отказывался говорить. Если прислушаться, то можно было услышать сопение — значит уснул после боя.

Уснул… Демоны не спят. Но этот, возможно, отличается от всех прочих, что когда-либо были известны человечеству. Или, как минимум, Всадникам Темных Времён.

Обязательное восстановление неожиданно прервал топот коней за массивными воротами, что вели на выход из тюрьмы. Приподнявшись, Даркборн решил сейчас разглядеть тела, что еще до его появления успели разбросать по этому залу.

Вооруженные мужчины в тяжелых латных доспехах. На нагрудном металле выбит главный атрибут церкви — гордо раскинувший свои крылья орел, пожираемый пламенем.

«Храмовники из Церкви. Не из Ордена Огня, но Рыцари Очищения. Видимо, их кто-то прислал для контроля над Мрачными. А они распознали Мрак Зондарка и он их убил. Никогда не слышал, чтобы Рыцари Очищения охраняли Морозную… теперь понятно, почему.» — мысленно констатировал Всадник.

Зондарк “Бессмертный” — древняя легенда о роде Зондарков. Согласно ей, старейший представитель их семьи вечно присутствует в Морозной Тюрьме в качестве бессменного начальника.

Миф гласит, что одноименный воин попросил у демона времени для обороны тюрьмы и тот исполнил его просьбу, поняв человека по-своему. Отныне и до сей поры Зондарк был заперт в тюрьме. Связанный с демоном договором, он не знал дня его конца.

Зондарк всегда тут существовал. Ждал дня, когда бесконечный для него договор с демоном закончиться. Демоны по-своему понимают время — это сложно понять при первом контакте.

И все же, его последние слова были исполнены любви к своему Покровителю. Ревновал к вниманию демонов, потому что слишком долго находился в этом состоянии? До того, что даже забыл про свой договор?

«Это был Грюмбельд, демон Силы. У него много последователей, но этот — не сосуд. Сосуд кто-то другой.» — оглянувшись на труп владельца тюрьмы, проанализировал про себя Дориан.

Переведя взор на свое тело, Всадник изучил собственное состояние. Из камеры он вышел в рваных тряпках, едва скрывающих все постыдное. После бойни от них остались только лоскута, предательски сползающие с плоти.

Тело Всадника покрывали кишки вперемешку с непереваренным завтраком Зондарка, вполне человеческими фекалиями и гноем. Внутри каждого Мрачного гноя слишком много и он имеет характерную резкую вонь.

Высокий и худощавый мужчина, с жилистыми мышцами, пробивающимися из-под кожи. У трех десятков зим возрастом, седые от великих мучений длинные волосы по плечи, черные от безразличия и холода в душе глаза. Бледная кожа, по которой словно дорогами усеяны суровые шрамы по всему телу. В особенности тот один, что простирался от левого плеча до нижнего ребра на правом боку. Даже с чудовищной регенерацией Всадника после каждой серьезной раны у него оставались такие следы.

Таким был Дориан Даркборн. Убийца Императора и Последний Всадник Тёмных Времён. Во всяком случае, о том и о другом за него говорили слухи.

Повесив тесак за спиной, на всё тех же торчащих из-за спины цепях, Дориан подошел к огромным воротам. Сняв с них засов, обеими руками сдвинув с места, он широко раскрыл их. Дал себе увидеть свет дня сквозь туманные облака Рейвелии.

Спустя пять лет заточения в Морозной Тюрьме, он впервые увидел знакомый край и неприветливое, вечно затянутое облаками, небо.