Темные страницы

Я просыпаюсь от плача среди ночи. С трудом разлепив глаза и освободившись из медвежьих объятий Пашки, моего мужа, привычно тянусь к колыбели. Рука хватает воздух. Резкая боль пронзает мою душу, и я погружаюсь в хаос.

– Тише, тише, – шепчет Паша, одной рукой держа мою голову, а другой вливая успокоительное в рот.

Я сразу обмякла и затихла. Услужливая когда никто не просит память вернула меня на месяц назад, в день, когда умер наш сын. Врачи сказали, что это синдром внезапной младенческой смерти. Никто не виноват. Так бывает, но почему это произошло именно с моим ребенком? Как я выжила, знает только мой муж, который не отходил от меня ни на шаг и прятал ножи и лекарства.

– Как ты? – спрашивает он.

– Лучше.

Валлиум действует, и я проваливаюсь в сон. Раньше я смотрела цветное «кино» по ночам, а теперь лишь тьма окружает меня. И в этой тьме я не одна. Я слышу смех и топот маленьких ножек позади. Но там никого. Я знаю. Холодок пробегает по спине, когда маленькая ручка касается моей ноги. Я открываю глаза. Запах кофе, доносящийся из кухни, окончательно возвращает меня в реальность. Накинув халатик, иду изображать заботливую жену.

Проводив Пашу на работу, возвращаюсь в спальню. Воровато оглянувшись, достаю из дальнего угла шкафа зайчика. Беленького такого, плюшевого зайчика. Его подарил муж, узнав о моей беременности. Первая игрушка нашего сына. Я не могла позволить, чтобы она исчезла, как те, что унес куда-то Паша. Я прижимаю игрушку к себе, вдыхая родной запах. В тот же миг комнату оглашает заливистый детский смех.

Я оглядываюсь. В колыбели с голубыми оборочками лежит пухлый младенец и смеется, пытаясь дотянуться ручонкой до карусельки. Не помня себя от счастья, я весь день вожусь с сыном: играю с ним, купаю, слушаю, как он дышит. Незаметно подкрадывается вечер. Услышав звук подъезжающей машины, я беру сына на руки и подхожу к окну.

– Смотри, папочка приехал!

Муж хмуро бросает взгляд на окна и медленно идет к подъезду.

– У тебя неприятности? – спрашиваю я, выйдя в коридор.

Он ничего не отвечает, даже не смотрит в нашу сторону. Только тяжело вздыхает и направляется к спальне. Пошатнувшись, он хватается рукой за дверной косяк, достает телефон и набирает скорую.

– Что там?

Я настороженно выглядываю из-за плеча мужа. На полу, прижимая к груди зайчика и глядя вверх стеклянными глазами, лежу… я, а рядом несколько пустых склянок.

– Моя жена мертва, – говорит Паша сквозь слезы и называет наш адрес.

Потом опускается на пол возле тела и гладит холодную руку.