Темные воды

Густо и тихо шел снег. Корабль «Святая Анна» скользил по черной воде, покрытой ледяной крошкой; хлопья мелькали в воздухе, как пух из порванной перины. Старик Хью, колотя себя по бокам в попытке согреться, крикнул капитану:

– Кэп, может, не пойдем этим путем? Уж больно жуткое место.

Капитан Джоркинс хмыкнул. Он развернул карту, посмотрел и убрал в карман.

– Мы и так опаздываем, Хью. Через этот пролив можем здорово срезать, — я посмотрел.

Места были гиблые, в этом Хью не сомневался. Карты картами, но старый моряк чувствовал – что-то не то. Здесь ему все не нравилось: вязкая тишина, темная, как смоль, вода. Ещё и снег разошелся – сыпал с раннего утра. В промозглом воздухе каждый звук разносился на милю: стук сапог о деревянную палубу, крики матросов, заунывный скрип мачт.

Чтобы согреться, Хью брался за любую работу. Стемнело рано. Вместо того чтобы уйти в каюту, Хью долго стоял, перегнувшись через борт, и вглядывался во тьму. Вдруг в чернильной воде что-то мелькнуло. Нечто белое: то ли парус, то ли… Раздавшийся крик походил на детский или женский.

– Человек! Человек за бортом! – волнуясь, крикнул Хью.

Спустили канат. Хью хотел прыгнуть, но увидел, как белые руки схватились за веревку. Канат подняли, и на палубу вывалился мальчишка. Бледный, трясущийся, голый — лет десяти, не больше.

– Вот дела. Откуда же ты взялся? – удивлялись матросы. Один из парней дал мальчику бушлат.

– Все вопросы потом, – приказал капитан. – Эй, Пакс, позаботься о парнишке. Выдай сухую одежду, определи в каюту при камбузе, там теплее всего. Дай похлебки и немного рома.

– Да, кэп.

Мальчик не проронил ни слова, но благодарно улыбнулся и пошел за Паксом. Ночью Хью спал беспокойно: просыпался, вскакивал, смотрел в иллюминатор. Тьма казалась непроглядной. Один раз ему что-то привиделось, но решив, что увидел хвост рыбы, Хью лег и забылся сном.

Утром все ходили хмурые. Снег не прекращался, от холода у многих стучали зубы. Они так и не вышли в океан: «Святая Анна» тихо шла меж высоких холмов. Хью казалось, что они заблудились, и теперь вечно будут плыть в этой беспросветной мгле. Терзаясь скверными мыслями, он силился вспомнить дом: солнечный день, косяки серебристых рыб, мелькающие в прозрачной речке, но ничего не вспоминалось. Проснувшись, мальчишка-найденыш вышел на палубу. В большом матросском бушлате, шапке и сапогах он казался совсем маленьким. Мальчик стоял и непрерывно смотрел в воду, почти не реагируя на остальных и не отвечая на вопросы.

– Это у него от переживаний, – сказал малыш Скотти, набивая трубку табаком. – С моей сестрой так было. Упала с лошади, напугалась почти до смерти. Молчала почти месяц, потом снова заговорила.

Первая ссора случилась к вечеру. Малыш Скотти, обычно спокойный парень, вдруг сцепился с одноруким Томом. Дерущихся разняли, но вскоре произошла новая драка. Как споры после дождя, проявлялись в матросах злость и склочность. Капитан сначала лютовал, сажал драчунов в трюм, но затем перестал. Он стоял у штурвала, вновь разглядывая карту. Хью, хоть и был зол на кэпа, подошел ближе. Уже десять лет ходил он в помощниках у Джоркинса, и никогда они раньше не ссорились.

– Зря я тебя не послушал, Хью, – вздохнул капитан. – Теперь и сам не рад, что мы пошли этим путем. Выбраться бы. Еще и матросы все перессорились. С чего, не пойму.

– Это место такое, кэп. – Хью был уверен. – Вы не чувствуете? Оно словно душу с нас тянет. Разве нормально, чтобы вода была цвета смолы?

Хью неловко повернулся и уронил за борт трубку. Не сговариваясь, они с кэпом посмотрели вниз. Несколько мгновений – и трубка исчезла. Не утонула, а растворилась, словно в кислоте.

– Что за дьявол? – пробормотал капитан.

Хью испуганно пожал плечами. Такого ему раньше видеть не приходилось.

– Кэп, может, всё же стоит вернуться?

– Завтра мы выйдем в открытый океан, Хью. Нужно подождать.

Утром выяснилось, что пропал малыш Скотти. Пакс осмотрел каждый уголок на корабле, но Скотти словно испарился.

– Вы с ним вчера подрались. – Пакс указал на однорукого Тома. – Может, ты ночью скинул его в воду?

– А чего сразу я? Чуть что, сразу я! – взвизгнул Том. Костлявыми пальцами единственной руки он вцепился в воротник Пакса. – Чуть что… Он сам упал! И растворился…

– Что ты сказал? – Капитан Джоркинс подошел ближе. Под его взглядом Том стушевался и притих:

– А чего я-то, кэп? Говорю, он сам упал. Бах, и нету. Если бы не эта жуткая вода, разве бы я не прыгнул за ним, кэп? Но Скотти упал и сразу нету. Здесь черти, не иначе, правду говорю. Скотти даже крикнуть не успел. Темная вода его поглотила…

Том что-то бормотал, но капитан уже не слушал. Едва не сбив стоящего на палубе мальчика, он перегнулся через борт.

– Никому не подходить близко!

– Кэп, может, повернем назад? – спросил Пакс. Его худое лицо вытянулось, заострилось.

– Через несколько часов мы выйдем из пролива в океан. Отставить панику.

Капитан ушел, сопровождаемый хмурыми взглядами. Хью чувствовал: что-то грядет. И не ошибся. Через час матросы, раззадоренные Паксом, устроили мятеж. Как в ночном кошмаре, Хью наблюдал за гибелью капитана и верных ему людей. Сам он стоял у кормы, прижимая к себе мальчишку-найденыша. Тот был до странного спокоен, словно происходящее его не касалось. Хью надеялся отыскать им с малышом по доске, чтобы удержаться на воде, но как прыгать в эту странную чёрную бездну?

Ветер усилился, и корабль, брошенный в управлении, опасно накренился. Начинался шторм. Это означало, что выход в океан совсем близко, но доплывут ли они? Хью с малышом заперлись в каюте, и никакие проклятия не смогли бы достать их оттуда. Крики и звуки борьбы сначала были громкими, затем стали утихать, а после всё смолкло. Хью вышел на палубу. Та была пуста: лишь трупы товарищей безжизненно смотрели в серое небо. Корабль понесло вперед, ударило о рифы, и он стал стремительно тонуть. Хью посмотрел на мальчика.

– Прости, парень. Неважные из нас вышли спасатели.

Мальчик посмотрел исподлобья. Взгляд его темных глаз, напомнил Хью здешнюю воду.

– Мне понравилось, – вдруг сказал он. Сбросил матросскую одежду и встал рядом с Хью, по колено в подступающей воде.

– Понравилось? – опешил Хью. Он вцепился в корму, пытаясь не упасть за борт. Ведь знал, что упадет, и знал, что воды поглотят его, как мелкую рыбешку, а все равно тянул до последнего. Жаль было: капитана, команду, корабль, где прослужил столько лет.

Мальчик снова улыбнулся, и, отвернувшись, прыгнул. Он не растворился, а просто исчез в глубине, словно Чёртов пролив был его домом.

Исчез в пучине Хью, а затем и корабль. Никто из команды не увидел, как «Святая Анна» всплыла, выпустив по ветру мокрые паруса. Вновь встал у руля Хью, а рядом – капитан. Возился с такелажем малыш Скотти, угрюмо смотрели вдаль Пакс, однорукий Том и остальные. Никто больше не ссорился – команда была мертва. Капитан никогда не пошел бы через пролив, если бы знал – семьдесят лет назад пираты разорили здесь корабль: убили всех, кто был на борту, оставив в живых лишь мальчика. Посиневший от крика и слез, он проклинал бандитов, винил в смерти родителей. Ночью привязанный к мачте мальчик исчез, а утром судно затонуло. С тех пор никто не пересек этот пролив живым. Сколько нужно жертв, чтобы душа мальчика успокоилась, никто не знает. Потому пролив полон кораблей-призраков – тихих, как местные темные воды.