Темный клинок. Том 2

— Думаю, пора отправляться в путь, — сказал Нэотеорн.

Я кивнул и поднялся с дивана, на котором перед этим сидел. Марина и Элис, расположившиеся рядом, также поднялись. Мы находились во все том же богато обставленном покое, где я впервые пришел в себя. В комнате отсутствовали окна, но имевшемся у меня чутьем я понимал, что мы находимся сейчас за пределами привычного мира. Страна отражений, передний край междумирья, простиралась вокруг, уходя вдаль в неведомые пространства.

— Куда направимся? — спросил я.

— Полагаю, в Грендейл возвращаться бессмысленно, — хмыкнул Нэотеорн. — Тренвин сейчас сильнее, чем когда-либо прежде за последнюю тысячу лет, и нам еще повезет, если он не пустит по нашему следу погоню. Требуется время, чтобы понять, что он станет делать дальше теперь, когда овладел Темным клинком.

— Думаю, стоит нанести визит в замок Дертейл. Алдрен задолжал мне ответы на парочку вопросов.

Нэотеорн внимательно на меня посмотрел, Марина и Элис тоже обменялись быстрыми взглядами.

— Настолько спешишь поскорее узнать, действительно ли ты Рейдран?

— Это была бы не самая важная новость на нынешний день, — мой голос наполнился холодом. — Куда больше, нежели вопросы самоопределения, меня занимают куда более практические вещи. Алдрен возглавляет союз королевств, противостоящий империи Повелителей, однако он, как мы узнали теперь, вполне возможно не меньший враг, нежели они сами. По его вине двое моих друзей погибли в самом начале нашего пути, и не удивлюсь, если он отправил весь наш отряд на верную смерть. Стоит поговорить с ним всерьез и понять наконец, что он за человек.

— Он служит только себе, если ты об этом. Так было всегда, и в прежние годы тоже.

— Верно, — кивнул я. — Именно потому нам следует разобраться, исполнения каких конкретно целей Алдрен добивается на этот раз. Выяснить, правда или нет то, что рассказал о нем Тренвин. Чего он на самом деле хочет и на какие предательства намерен пойти. От этого зависит не только наша судьба, но и судьба всего континента. Полагаю, мы заслужили, чтобы лорд Брангорн наконец-то поговорил с нами откровенно.

Элис решительно кивнула при этих словах:

— Согласна. Слишком долго этот человек плел сети своих интриг. Пришло время призвать его к ответу. Мне не хочется, чтобы он и дальше играл с нами в свои игры, передвигая нас словно фигуры на шахматной доске.

— Лишь бы только нам самим это боком не вышло, — пробормотала себе под нос Марина. — Ребята, ну серьезно, вы сейчас по-прежнему рассуждаете так, будто мы в фильме или игре. Как будто это квест, который не с первого, так с пятого раза точно можно пройти. Подумаешь, вломиться в крепость и взять в плен темного мага. Так просто, ну ведь точно получится. А ведь в Грендейле все прошло совсем не так, как мы думали.

— Слышу голос здравого смысла, — Нэотеорн иронически улыбнулся и коротко поклонился девушке.

— Я сделаю все возможное, чтобы наши прежние неудачи не повторились, — серьезным тоном сказал я. — На этот раз мы не станем бросаться в лобовую атаку, а проникнем в Дертейл скрытно, чтобы подстеречь и пленить Алдрена. Сделать это необходимо, потому что пока он командует войсками ламбронского короля, он является одним из самых влиятельных людей на континенте. Он легко может начать за нами охоту, если сочтет, что желает нас устранить.

— А такое возможно? — нахмурилась Марина.

— Кто знает, — я усмехнулся. — Я бы не назвал возможным ни одно из событий, которые происходили с нами до этого, но они все же случились. Будет лучше, если мы решим проблему с Алдреном сейчас, чем оставим за спиной такого врага, способного напасть в любый неожиданный момент. Не забывай, его созданные с помощью магии черные рыцари дотянулись до нас даже на Земле.

Помрачнев, Марина кивнула. Как и мы все, она хорошо помнила нападение, которым закончилась наша последняя тренировка. Алдрен уже несколько раз вмешался в нашу жизнь и вполне может сделать это снова. Теперь, когда я понял, что все это время он врал и манипулировал мной, он вполне может попытаться меня устранить, подобно фигуре, что снимают с доски, и заодно попытаться избавиться от всех моих спутников, как от свидетелей его дел. Следовало вернуться в Дертейл и остановить Алдрена прежде, чем он сделает новый ход в игре, которую ведет.

Впрочем, дело здесь было не только в соображениях безопасности. Нам потребуются новые союзники против Повелителей Силы, теперь, когда те овладели столь весомым преимуществом в идущей ныне войне. Было бы разумно заручиться помощью свободных королевств, уже сражающихся против Повелителей. Однако лучше всего сделать это, когда Брангорн перестанет оказывать на них свое влияние. Ведь сейчас короли и лорды Тэллрина, вполне возможно, являются лишь его инструментами. Именно эти доводы я изложил своим компаньонам.

— Звучит, как достаточно разумные рассуждения, — медленно проговорил Нэотеорн, не сводя с меня изучающего взгляда. — Что ж, тогда направляемся в замок Дертейл. Дорога туда мне известна. Приходилось пользоваться ею раньше, несколько столетий назад, хотя с тех пор местные пути могли измениться. Попробую найти дорогу, опираясь на чутье. Думаю, на то, чтобы добраться до места, понадобится несколько дней.

— Тогда приступим, — я кивнул. — До какой степени ограничена твоя власть над Отражениями?

— Я больше не могу формировать и преобразовывать реальность в этих пределах так мастерски, как умел раньше, — признание далось Принцу Зеркал нелегко. — Не способен перетасовывать пути, в мгновение ока распрямлять дороги и сделать далекое близким. Однако проложить маршрут до намеченной цели вполне получится.

— Отлично. А я буду приглядывать, нет ли погони. Ты говорил, что выставил отпорные заклятия, но через некоторое время они начнут слабеть. Расслабляться не стоит.

— Параноик, как и всегда, — хмыкнул Нэотеорн и осекся. — В чем-то ты не так уж сильно отличаешься от Рейдрана, — я ничего не ответил на эти слова, лишь проверил, хорошо ли выходит из ножен палаш.

Держа оружие наготове, мы выступили за порог. Впереди раскинулся коридор, уводивший настолько далеко в неизвестность, насколько хватало глаз. Стены оказались облицованы лакированной древесиной, украшены картинами в резных рамах и мастерски вытканными драпировками. На расставленных в неглубоких нишах тумбах покоились изящные фарфоровые вазы и декоративные алебастровые статуэтки, застывшие в прихотливой неподвижности своих поз. Изящного вида девушки держали в руках кувшины, одоспешенные воины потрясали копьями либо сжимали в ладонях выставленные вперед мечи.

К дубовым панелям крепились искусно выполненные бронзовые рожки с установленными на них высокими и тонкими свечами. Приглушенный свет бликами отражался на зеркальном паркете, в то время как в дальних концах коридора собиралась давящая темнота. Она казалась густой, чернильной и непроглядной, протяни в нее руку, и та бесследно исчезнет.

Многочисленные дверные проемы и арки уводили в другие галереи и залы, иные ярко освещенные, другие едва различимые отсюда и постепенно теряющиеся в полумраке. Раскинувшийся над головой сводчатый потолок украшала замысловатая лепнина. Она складывалась в прихотливые растительные орнаменты, расцветала гроздями гипсовых соцветий и застыла переплетениями бушующих морских волн. На серебряных цепях крепились золоченые люстры. Некоторые из них были потушены, другие горели светильниками, заключенными в хрустальные плафоны.

Помещение, в котором мы оказались, больше всего напоминало дворцовые покои Цитадели Грендейла, только полностью лишенные всяких обитателей. Вокруг лежала густая тишина, безмолвная и беспросветная. Ее не нарушил ни единый звук, помимо нашего собственного слегка нервного дыхания. Казалось, даже стены чутко прислушиваются к каждому движению, позвякиванию оружия или слабому вздоху.

Стоило нам слегка осмотреться, в глаза бросилась идеальная чистота окружающего интерьера, как если бы не далее как полчаса назад здесь провели капитальную уборку. На ровной глади зеркал не отпечаталось ни единой пылинки, с потолка не свисало даже малейшего клочка паутины. Воздух дышал пронзительной чистотой и отдавал легкой прохладой, как в самые первые осенние дни.

— Ну и кто это все построил? — спросила, оглядевшись, Марина.

— Вероятнее всего, никто, — бросил, чуть смежив веки, Нэотеорн. По всей видимости он пытался сейчас оценить обстановку, улавливал магические вибрации окружающего пространства. — Зазеркалье возникло в том виде, в котором оно существует, как своеобразная проекция реального мира. Материя здесь изменчива и нередко преображается, подчиняясь своим собственным внутренним колебаниям. Стоит нам немного отойти, и местность способна самым непредсказуемым образом измениться.

— А если мы совсем далеко отклонимся от пределов Тэллрина, то можем вновь выйти на просторы междумирья, — прибавил я, пользуясь имевшимися у меня расплывчатыми воспоминаниями.

— Верно, — кивнул Нэотеорн. — Так что лучше не зевать и не отклоняться от выбранного маршрута, а не то забредем еще невесть куда. Окажемся в мирах, выбраться из которых ох как непросто. Точнее, было бы непросто, не окажись с вами такой опытный путешественник по Иномирью, как я, — добавил он с легкой усмешкой, а затем повертел головой из стороны в сторону. — Ладно, сейчас разберемся, куда идти.

Чародей простоял несколько минут, судя по виду погруженный в глубокие раздумья. Окружавшая нас тишина сделалась настолько плотной, что каждый из нас не решался даже шелохнуться, чтобы не потревожить ее. Темнота, наполнявшая дальние залы, слегка заворочалась, будто приглядываясь к нам внимательнее. Наконец Нэотеорн развернулся и пошел в направлении, ведущем направо от гостиной, которую мы недавно покинули.

Место, в котором мы находились, по-прежнему до крайности напоминало внутренние покои грендейлской крепости. Коридор был достаточно широким, чтобы по нему свободно проехался грузовик, и совершенно прямым. По обеим его сторонам тянулись бесчисленные комнаты, заставленные дорогой мебелью. Несколько раз мне почудилось, что я различаю в их глубине странные силуэты, находящиеся в беспокойном движении. Они пропали, стоило только попытаться сосредоточить на них взгляд. Впрочем, возможно, это был только лишь обман зрения.

Нэотеорн шел вперед ровным уверенным шагом, движимый направляющим его чародейским чутьем. Через некоторое время начали встречаться перекрестки, на которых коридор встречался с другими, точно такими же на вид. На первых двух перекрестках Принц Зеркал продолжил идти вперед, не меняя выбранного направления, а на третьем неожиданно повернул направо.

Сам я тем временем старался прислушаться к собственным ощущениям. Магические способности, почти полностью отказавшие мне после развернувшегося в Цитадели сражения, понемногу начали восстанавливаться. Опустошенные до дна резервы снова постепенно заполнялись энергией, а восприятие обострилось.

В обычных обстоятельствах после перенесенных нагрузок я бы несколько дней или даже неделю не сумел колдовать, однако зазеркалье отличалось от привычного мира. Будучи во все стороны пронизано энергетическими потоками, оно щедро напитывало силой любого следующего через него чародея. Я не был уверен, что смогу сейчас снова творить заклинания, однако по крайней мере снова начал чувствовать потоки пронзающий мир энергии.

Теперь я отчетливо различал невидимую простым человеческим зрением нить, которая вела Нэотеорна. Она была подобна тонкой пульсирующей жиле, пронизывающей пространство. Используя свои навыки в магии отражений, Нэотеорн протянул эту энергетическую линию между местом, в котором мы находились, и конечной точкой нашего путешествия, и теперь следовал ей, используя ее как ориентир.

Приложив усилие, я попытался определить, не наблюдают ли за нами враги при помощи магии, однако не сумел получить никакого ответа. Даже если Тренвин или служащие ему чародеи смогли последовать за Повелителем Зеркал в междумирье, пока они никак не обнаруживали своего присутствия. Возможно, они затаились или проявят себя несколько позже. На всякий случай я оставался настороженным и ожидал, что враг скоро снова даст о себе знать. Они могли не сразу найти наш след, потому что использование поиска по энергетическому отпечатку порой было сопряжено на просторах зазеркалья со сложностями.

Оказавшись рядом с Принцем Зеркал, я негромко спросил:

— Ну и где ты пропадал всё это время? О тебе на Тэллрине, насколько понимаю, давно не было слышно.

— Где меня только не было, — Нэотеорн чуть повернул голову, выныривая из размышлений. — Странствовал по самому множеству разных дорог, как обычно. Побывал в одном месте под названием Дейдра и подвизался в команде прославленного пиратского капитана. Его звали Телфрин, и вместе с ним мы посетили несколько зачарованных гробниц в заморских землях, сражались с чудовищами и чародеями и впутывались в разные авантюры. Затем я отправился в Кордис, город между мирами, чтобы изучить тамошнюю знаменитую библиотеку, в которой хранятся редкие издания со всей вселенной.

— Хотел бы побывать в таком месте, — пробормотал я. — А потом?

— На чтение старинных фолиантов ушло несколько лет, после чего дорога привела меня в королевство Валтеран. Там как раз шла война между лордами, сражавшимися за корону, и я принял одну из сторон, а закончилось дело тем, что в меня влюбилась наследная принцесса. Вместе с ней мы пережили множество приключений, пока нам не достался королевский трон.

— Приключение в твоем духе. Все закончилось хорошо?

— Смотря что считать хорошим концом, — пробормотал он. — Мы победили и заняли трон, но годы не властны лишь к таким как я, сохраненным в своем долголетии магией. И безжалостны к простым смертным. Моя принцесса, ставшая королевой, состарилась и умерла, и легла в холодную землю, а я все так же был молод, как и сейчас.

— Я сожалею, — проговорил я, и мимоходом подумал о том, каким будет мое собственное будущее.

— Не стоит. С того дня миновали столетия, — Нэотеорн медленно выдохнул и продолжил уже другим, более легким тоном. — А потом дорога повела меня дальше, как и всегда. На протяжении многих лет я тосковал, потом осталась лишь память. В конечном счете она все, что остается таким, как мы. После я побывал еще во многих землях, и делал множество разных дел. Занимался наукой и снимался в фильмах для большого экрана, вступал в битвы и творил заклятия, и даже, когда оказался в более развитых мирах, несколько раз летал в космос.

— И на что это похоже? Я, как ты понимаешь, видел подобное только в кино.

— На путешествие через пропасть, в которую вложены все другие миры. Сложно забыть свет далеких звезд, после того, как однажды увидал его блистающим в окружающей другие светила бескрайней темноте, — задумчиво проронил Нэотеорн. — Однако в конечном счете, после стольких миров и стольких увиденных чудес, мне захотелось домой. Вернуться на наш бедный, искалеченный древними войнами Тэллрин. Меньше всего я хотел увидеть его раздираемым новым противостоянием, теперь с нашими собственными братьями. Теперь, пожалуй, испытываю вину за то, что отсутствовал слишком долго. Иначе мог бы попытаться предотвратить все, что сейчас происходит.

— Ты считаешь, что справился бы один?

— Я Повелитель Силы. Был им когда-то. Хотя бы попытаться защитить Тэллрин это мой долг.

— Если получится, мы исправим наши ошибки, — совсем тихо проронил я.

— Все же считаешь себя реинкарнацией Рейдрана? — Нэотеорн скосил в мою сторону взгляд.

— Сейчас я не знаю, кем мне себя стоит считать. Эти воспоминания со мной и кажутся совершенно реальными, хотя я и допускаю, что они лишь подделка. Помню, как мы с тобой вдвоем сражались против тридцати тяжело вооруженных воинов Менриса на скалистом уступе близ дороги на Тервайн. Помню, как драконы парили в небе над Авалоном, когда я вернулся в Замок Источника после долгих лет изгнания и прошелся по его залам. Помню, как рушились башни Базель Марен во время последней битвы за город. Хочу я того или нет, я уже стал частью этой истории.

Повелитель Отражений кивнул, но больше не проронил ни единого слова. Он и прежде предпочитал не спорить со мной, когда дело касалось вещей, имевших для меня настолько серьезное значение. Исключением стал лишь наш последний разговор, закончившийся поединком. Тогда мы сражались, используя всю имеющуюся у нас силу, в надежде одержать победу над противником.

Немного подумав, я решил пока относиться к воспоминаниям Рейдрана как к собственным, пока не смогу разобраться во всем детальнее. Они были очень яркими и подробными, и казались являющимися частью моего собственного прошлого, хотя и очень далекого. Возможно, Тренвин лишь попытался запугать меня и выбить из колеи, воспользовавшись тем, что я устал во время сражения в Цитадели. Тогда я вымотался и находился во власти сомнений.

Некоторое время коридор, которым мы двигались, как две капли напоминал предыдущий, а затем привел в огромный многоуровневый зал. Массивные статуи подпирали на своих плечах галереи, которые следовали одна над другой. С высоты на нас взирали вырезанные из мрамора бесстрастные бледные лица. Потолок отсюда было не разглядеть. Факелы горели прерывистым пламенем, что порой то взлетало вверх, то затем опадало.

Нэотеорн провел нас через весь зал по узкому мостику с резными перилами, переброшенному на уровне второго этажа. Мы шли около десяти минут в абсолютной тишине, то и дело настороженно оглядываясь по сторонам. В какой-то момент у меня возникло ощущение, что мостик понемногу удлиняется, совершенно незаметно для нашего глаза, и собирается в конечном счете сделаться бесконечным. Однако затем эта иллюзия развеялась, и мы наконец достигли противоположной стороны.

Принц Зеркал вошел в оказавшуюся поблизости широко распахнутую дверь, и мы тотчас последовали за ним. Пройдя через несколько полутемных комнат, заставленных старинной мебелью, мы вновь оказались в том же самом исполинском зале, только теперь на самом нижнем его уровне. Мостик, по которому мы совсем недавно прошли, теперь нависал над головами в нескольких десятках метров наверху, хотя за все это время мы ни разу не спускались по лестницам вниз.

— Обычное дело здесь, — небрежно сказал Нэотеорн. — Не обращайте внимания.

— Выглядит слегка в духе рисунков Эшера, — пробормотала Марина. — Или моих собственных снов.

— А у этой страны есть обитатели? — поинтересовалась Элис, положив руку на рукоять сабли.

— Может быть, — неопределенно проговорил Нэотеорн. — Идем быстро и не издаем лишнего шума, и тогда не постречаемся с ними.

Выложенный из черного мрамора пол испещрили янтарные прожилки, каждый шаг по нему отдавался глухим гулом. Сложилось впечатление, будто мы движемся по самому дну исполинской чаши, недобро нависшей над нами. Походка Нэотеорна сделалась быстрее, чародей положил руку на эфес клинка, готовый обнажить его в любой момент, чтобы драться. Видневшиеся в отдалении арочные проемы вели в непроглядную тьму, за которой ничего не получалось разглядеть.

Наконец огромное помещение осталось позади, сменившись еще одним коридором, таким же как тот, которым мы следовали изначально. Только тогда Принц Зеркал немного расслабился и с заметным облегчением выдохнул. Затем мы миновали несколько просторных залов, в которых волнами прокатывался пронзительный холод. Развешанные по стенам зеркала заволокло туманом. Казалось, что они отражают иные миры, находящиеся совсем близко.

Коридор оборвался внезапно, выведя на продуваемую стылыми ветрами галерею. Она выходила на обширный внутренний двор, заметенный глухой мглой. По другую его сторону виднелись исполинские черные башни, выглядящие как логово типичного хохочущего главного злодея из фэнтезийных фильмов. Открывшиеся взгляду постройки напоминали своими очертаниями Цитадель Грендейла и вместе с тем изрядно от нее отличались. Так выглядит искаженное отражение в кривом зеркале, лишь отдаленно передающем оригинал.

Вниз вела лестница с тонкими перилами, которая тянулась вдоль стены, сложенной из огромных каменных блоков. Ее окончание терялось во мраке, и поверхности отсюда было не разглядеть. Прошла пара секунд, и налетел холодный пронизывающий ветер, растрепавший наши волосы. Тучи над головой находились в легком движении, языки хмари царапали черный гранит крепостных укреплений. Ни единого огонька не горело в многочисленных окнах, они казались провалами в темноту.

— Дальше куда? — тихо спросила Марина.

— Вслед за мной, — невозмутимо ответил Нэотеорн и направился по ступеням. — Выберемся из зазеркального отражения крепости моих братьев, и окажемся в изменчивых, странных местах. Ничто там в полной степени не настоящее, зато пути значительно короче, чем в подлунном мире. Хорошее место для прогулок под настроение, — добавил он с легкой иронией.

Мы двинулись вниз по лестнице, на всякий случай держа ладони на рукоятях клинков. Идти приходилось осторожно, внимательно смотря себе под ноги и держась за перила, потому что ступеньки оказались искрошившимися от времени и немного скользкими от повышенной влажности. Постепенно лестница сделалась более узкой, а идти по ней становилось все сложнее, потому что ветер не ослабевал и налетал с каждым новым порывом. Нэотеорн шел первым, я вторым, а Марина и Элис замыкали дорогу.

Ветер налетал снова и снова, а вместе с ним и легкие капли дождя, который все никак толком не начинался. Я слышал сосредоточенное дыхание своих спутников, осторожно вымерял каждый шаг. Пока бегство по зазеркалью проходило куда более спокойно, нежели я опасался. Во всяком случае, пока не было заметно никаких признаков устремившейся за нами из Грендейла погони и не произошло никаких встреч с обитающими на просторах междумирья демоническими существами.

Прошло около получаса, однако лестница никак не заканчивалась. Она продолжала виться вдоль стены башни, из которой мы вышли, и понемногу начала казаться мне бесконечной. Поверхность земли по-прежнему не просматривалась в сгустившейся темноте, и окрестный пейзаж ни капельки не изменился. Мы все также спускались во внутренний двор крепости, который неизвестно, существовал ли вообще. На несколько минут это вызвало у меня тревогу. Пришла неприятная мысль, что мы можем двигаться так целыми днями, пока не упадем с ног, измученные голодом и жаждой.

Стоило мне только так подумать, как ступени принялись рушиться прямо у нас под ногами.