Тёмный лис Петербурга

Аннотация. Могущественный Генерал ёкаев попал в мир, где почти нет магии, а остатки некогда грозных существ влачат жалкое существование. Это мир, где безраздельно властвуют смертные, опираясь на созданные ими механизмы. Но Генерал не из тех, кто привык отступать. Первый шаг – вырастить Древо Жизни. Второй – собрать армию. Третий – заставить трепетать смертных. Впрочем, можно начать с последнего.

Дым от работающих механизмов низко стелился по улицам старинного города. Воздух гудел, обволакивая редких вечерних прохожих запахом ржавчины и машинного масла. Неожиданно что-то сверкнуло в узком проходе между двумя кирпичными зданиями, и прямо из густой тени возник человек. Его никто не увидел – в столь поздний час яркий свет в глухом переулке на первых же секундах распугал случайных свидетелей. Человек замер, недоверчиво и осторожно ощупывая взглядом окрестности.

– Я жив? – удивленно пробормотал он. – Да ладно! Я жив! Живо-ой! Выкусите, бандосы!

Человек исполнил нелепый танец, потом недоверчиво ощупал себя и нервно расхохотался.

– Интересно, где это я? – пробормотал он уже гораздо спокойнее, но, начав озираться, вдруг побледнел. – Что происходит? Это не Чертаново…

Пока странный гость испуганно крутил головой, воздух за его спиной дрогнул, и из марева проявилась фигура человекоподобного лиса. Огромного, под два метра, в пластинчатом доспехе из кожи. Желтые глаза при виде мечущегося незнакомца блеснули багровым пламенем, зверь хищно оскалился.

– Твою мать, а ты еще кто?! – голос человека сорвался, когда он обернулся и увидел лиса в боевом облачении. – А-айй!

Чудовище взмахнуло огромной лапой, под выглянувшей из-за туч луной сверкнули острые когти, и в тот же миг человек рухнул на мостовую с разорванным горлом. Лис шагнул к нему, наклонился и вдруг прямо в движении превратился в худощавого подростка с острыми чертами лица. От неожиданности он чуть не рухнул в чужую кровь, но вовремя сгруппировался.

– Странный эффект, – проговорил парень низким рокочущим басом, разглядывая свою руку, затем окунул пальцы в липкую багряную лужицу и принялся чертить на каменной мостовой замысловатые символы. – Сунэку, приказываю тебе явиться!

Булыжники и стены домов завибрировали, воздух задрожал, искажая пространство, и по нему побежали багряные ручейки, складываясь в узор. Пара мгновений, и в дымном воздухе появилась фигура дракона. Огромного, багрово-черного, чьи чешуйки играли огнем даже в свете мутной луны. Он раскрыл было свои крылья, но вдруг тело его пронзило судорогой, и величественный зверь на глазах начал уменьшаться, сминаясь, словно бумага. Всего пара мгновений – и перед нахмурившимся пареньком оказалась дворняга. Тощая, хромая, облезлая, но с пылающими оранжевым пламенем узкими глазками.

– Генерал, я прибыл, как вы приказали, – прозвучал голос пса в сознании призывателя. – Но... Что с нами случилось? Почему мы в чужих телах? А еще… Сил почти не осталось, и я не чувствую поблизости ни одного источникаки. Даже слабого! Пустота!

Парень, которого собака назвала Генералом, лишь усмехнулся, вытирая кровь с рук.

– Разберемся, Сунэку. За мной.

Он двинулся прочь из узкого переулка, оставив позади окровавленное тело незнакомца. Собака, прихрамывая, семенила за ним. Выбравшись на широкую освещенную улицу, они замерли, всматриваясь в этот новый для них мир. По разбитой булыжной мостовой, чавкая жидкой глиной в колдобинах, с грохотом ползли странные механизмы. Повозки без лошадей, чадящие остро воняющим дымом, везли какие-то тюки. Другие, наоборот, не дымили, зато громко звенели и сыпали искрами. В них, словно рыбы в бочках, теснились грязные, плохо одетые люди.

– Что это? – вновь спросила дворняга, еще недавно бывшая драконом. – Где мы? Это Дзигоку?

– Заткнись, – шикнул Генерал. – Не видишь разве? Это человеческий город. Огромный. Ч-шш…

Он привычно принюхался, пропуская через себя ароматы, чтобы использовать родовой дар Кицунэ. И ничего не вышло! Словно ему заткнули нос грязной тряпкой.

– Генерал, я все еще не чувствую магию, – вновь заговорила собака.

– Тихо! – скомандовал бывший лис. – Слишком много болтаешь. Кажется, я уловил поток энергии ки...

Он прикрыл глаза, чтобы отвлечься от шума и мельтешащих людей. Новые ощущения сбивали его, но это скоро должно пройти. Всегда проходило.

– Туда, – приказал он, и собака, слегка подволакивая хромую лапу, поковыляла за ним.

Что-то вдруг изменилось. Прохожие с покрытыми сажей лицами стали испуганно жаться к стенам, звенящие искрящиеся повозки притормаживали, оттуда осторожно выглядывали любопытные.

По улице двигалась группа людей в черных мундирах и сверкающих касках, начищенных до зеркального блеска. В руках они держали странные громоздкие устройства. Впереди всех шагал худосочный рыжеволосый парень, напряженно вглядывающийся в грязную коробку с мигающей лампочкой. Он что-то быстро сказал, и другие люди в касках крепче сжали железные трубки – у одних длинные и тонкие, у других, наоборот, короткие и толстые.

– Обычные смертные, – мысленно проворчала собака. – Ни капли магии...

– Помолчи, – отрезал Генерал. Его глаза, все еще пылающие лисьим огнем, скользили по местности. – Ты мешаешь.

Поток энергии ки шел из сточной канавы на обочине мостовой, там, где плохо освещенная улица слегка заворачивала в сторону. Генерал усмехнулся и уверенно зашагал туда, собака захромала за ним, держась чуть поодаль и контролируя окрестности.

Он сразу увидел источник. В канаве, среди мусора, плавающего в грязной воде, лежала кукла. Старая, потрепанная, с треснувшим от времени фарфоровым лицом. Ее глаза, выцветшие, но живые, мерцали слабым светом энергии ки.

– Цукумогами! – удивленно воскликнул Сунэку. – Генерал, прикажете допросить ее?

– Я сам, – бывший лис осторожно ступил в канаву, нога поехала по раскисшей земле. В тот же миг воздух разорвало криками и сухим металлическим треском.

– Окружаем! Окружаем! Окружаем!

Речь была непривычной, странной, но Генерал понимал ее. К ним приближались те самые люди, которых они с Сунэку заметили ранее. Один из них, с лицом, покрытым уродливыми шрамами, рявкнул:

– Убить нечисть! Цельсь! Пли!

Раздались неприятные глухие хлопки, и в воздухе отчетливо завоняло металлом.

– Генерал, это серебро! – мысленно закричал Сунэку. – Серебро в виде пыли! Пожалуй, мы их недооценили!

– Прекратить огонь! Там еще кто-то есть! – кажется, их заметили.

– Фонарей нет почти, ни хрена не видно! – пожаловался еще кто-то.

– Эй, оборванец! – вновь крикнул человек со шрамами. – А ну, прочь оттуда! Иначе ошпарим! И шавку свою забери!

– Я тебе покажу «шавку», ничтожество! – хотел было прореветь оскорбленный Сунэку, но получилось только хрипло залаять.

Вперед выдвинулся широкоплечий мужчина с усами, и пока его товарищи нервно хохотали, он направил раструб своего еще более громоздкого оружия на канаву. За спиной он тащил на лямках огромный сияющий котел, соединенный с раструбом гибким шлангом…

– Прочь!

Раздалось шипение, и в сторону обочины ударила струя раскаленного пара. Генерал точным движением схватил куклу, пнул собаку, задавая направление, и бросился в ближайший переулок. Опомнившийся Сунэку несся за ним на трех лапах, отставив четвертую в сторону, чтобы не так сильно хромать.

– Проклятье! – он выругался. – Как мало осталось сил… И неоткуда их взять! Хотя бы один маленький источник!

– Оторвемся и займемся поиском. Беги молча.

– Генерал, уходите! Я останусь и задержу их!

– Не справишься. Они свяжут боем и стянут подкрепления. Запрещаю.

Лисья сущность пожирала энергию нового тела, но Генерал стиснул зубы и припустил на пределе своих возможностей. А вот Сунэку начал отставать.

– Стой! – кричали вдогонку. – Стой, сволочь! Нечисти помогаешь!

– Да он сам нечистый!

– Возьми мою ки… – вдруг зашептала кукла в сознании Генерала. – Используй с умом. Спаси нас!

– Принимаю!

Теплая волна силы хлынула в тело Генерала. Его глаза вспыхнули ярче, бег ускорился. Но преследователи не отставали – за ними бежали несколько человек, на ходу целясь из своих вороненых трубок.

– Ха! – выдохнул Генерал и сплел несколько быстрых иллюзий, крутанувшись на месте.

Пусть теперь ищут не парня с собакой, а двух мрачных личностей в плащах – идеальная маскировка. Раз. Еще мгновение, и вокруг охотников замельтешили призрачные лисицы с горящими хвостами. Два. Экономя энергию, он все же постарался создать их максимально естественными. Мороки выпрыгивали из укрытий, срывались сверху на головы и выбегали из-за углов. Раздались крики и знакомые хлопки – люди повелись на его уловку и отвлеклись на лисиц. Кто-то упал, железная трубка с грохотом покатилась по мостовой. Призраки окружили людей кольцом, отрезая от беглецов.

Генерал и следующая за ним по пятам хромая собака все дальше уходили от преследователей, петляя по тесным кварталам. В какой-то момент бывший лис оборвал поток силы от куколки – необходимости в ней уже не было. Люди в мундирах и касках отстали, теперь нужно просто найти спокойное место, где можно восстановиться. Но источников магии по-прежнему не чувствовал ни Сунэку, ни сам Генерал. Зато грязи под ногами стало больше, начинались трущобы, похожие на кварталы бедняков в их собственном мире. С той лишь разницей, что дома были выше, время от времени перемежаясь с более мелкими, лепившимися друг к другу.

На них смотрели выпученными глазами, уворачивались, но опасности больше не было – со стороны Генерал с бывшим драконом выглядели как оборванец-мальчишка, играющий в догонялки с хромым псом. Но вот спасенная ими кукла слабела, Генерал понял это по едва ощутимой вибрации. Цукумогами отдала все и теперь развоплощалась – ее крохотное фарфоровое тельце начало растворяться, крошиться, словно песок. Платьице истлевало на глазах, расползаясь на лоскуты. Генерал нырнул в трехэтажную полуразвалившуюся коробку из красного кирпича. Перекрытия обвалились, внутри здание напоминало свалку, но там можно было передохнуть – новые физические тела требовали хоть какой-то паузы.

– Ну и помойка, – проворчал Сунэку, окинув взглядом их временное укрытие.

Генерал вытянул вперед руку, в которой держал куклу. Она посмотрела ему в глаза, продолжая разваливаться.

– Расскажи, – приказал он.

Цукумогами открыла свое сознание, и Генерал принялся читать ее историю. Большой дом за городом, полный мрачных людей в черном. Старая женщина, неподвижно лежащая на возвышении, ее глаза закрыты. Когда-то давно она была маленькой девочкой, которая нашла ожившую куклу и не сдала ее охотникам, не обрекла на смерть. Она прятала ее от людей, в том числе от собственных родителей, и даже когда выросла, все равно не предала живую игрушку. Но шло время, хозяйка состарилась и умерла, унеся с собой то тепло, что питало цукумогами. Внучка той женщины обнаружила куклу, вот только сохранить ее секрет уже не сумела. Или не захотела.

– Они пришли за мной, но я успела сбежать. Бежала, скрываясь от каждого взгляда, каждого шороха…

– Пока не оказалась в канаве, – кивнул Генерал.

Сунэку, сидевший рядом с высунутым языком, заметил:

– Она нам обоим жизнь спасла. Спасибо, цукумогами.

Он отвесил глубокий поклон, хотя в собачьем облике это далось ему нелегко. Лицо Генерала, холодное и невозмутимое, на миг смягчилось, нахмуренные брови разгладились.

– Хорошая работа, воин. Как твое имя?

– Та девочка звала меня Машей, – улыбнулась кукла.

Губы цукумогами треснули, и она окончательно развоплотилась. Остатки фарфоровой пыли осыпались в ладонь Генерала, наполовину скрывая в себе крошечное зернышко.

– Интересно… – его глаза сощурились.

Зернышко пульсировало слабым светом, и в нем чувствовалась искра ки. Крохотная, едва ощутимая, но… готовая переродиться в ко-дама, обитателя древа жизни.

– Генерал! – Сунэку, принюхавшись, замер. Он тоже понял. – Это же гинкго. Магическое растение, источник энергии ки… Источник силы!

– Мы создадим его в этом мире, – бывший лис бережно сжал зернышко в кулаке.

– Как прикажете, Генерал, – гавкнул Сунэку. – Но откуда оно взялось? Кукла была хранителем?

– Не знаю. Возможно. Теперь это дар, и мы не упустим его.

– Трепещите, враги! – глаза бывшего дракона сверкнули багровым огнем. – Если посадить это зернышко, вырастить дерево жизни, потом рощу… Это же мощнейший источник, неиссякаемый! Мы сможем раздавить этих смертных, а потом, потом!..

Сунэку представил, как возвращает себе свой облик, сжигает этот каменный город.

– Не спеши, – осадил его Генерал. – Для начала нам нужно найти правильное место. Это не подойдет, здесь даже крыши нет…

– Хорошо бы в лесу, – принялся рассуждать Сунэку. – Но мы не знаем нюансов этого мира. Сможет ли дерево жизни расти среди местной флоры, да еще в таком климате… Здесь он, похоже, так себе.

– Мы в принципе ничего не знаем об этом мире, – подчеркнул Генерал. – Здесь странно расходуется сила, нет запасных источников для быстрого восстановления. И неизвестно, сработает ли, как надо, в таких условиях собственная защита гинкго. Мы не можем рисковать.

Сунэку давно не слышал от своего командира так много слов. Даже на столь древнее и сильное существо повлияло отсутствие источников магии. Весьма необычный мир.

– Значит, нам нужно найти подходящее жилище, – продолжил бывший дракон. – И дом, и прикрытие. Будем жить человеческой жизнью, пока не поймем, как будет вести себя дерево, и не обретем уверенность, что можно высадить его на природе. И побольше узнаем, что и как тут устроено.

Генерал одобрительно кивнул.

– Идем, Сунэку, – приказал он.

– Слушаюсь, – прорычал тот.

На улице окончательно стемнело, слабые фонари едва разгоняли мглу, а звезды с местной луной уже не могли пробиться сквозь плотный смог – он как будто еще сильнее сгустился к ночи. А вскоре начал накрапывать дождь.

– Уголь, – с отвращением проговорил Сунэку, по-собачьи высунувший язык и поймавший несколько капель. – Мерзость!

Он принялся кашлять и отплевываться, потом потрусил по стремительно размокающей мостовой, привычно прихрамывая. Генерал шагал следом, ни на минуту не расслабляясь, чтобы не пропустить возможную угрозу. Людей, несмотря на погоду, было прилично – Котельническая слобода или попросту Котлы кишели работягами, бедняками и охотниками за нечистью. Тех вдруг стало невероятно много, и Генерал с бывшим драконом старались их обходить.

– Знатно мы их переполошили, – Сунэку не смог удержаться от колкости. – Устроили облаву, глупцы, хе-хе! Вон, сколько народу стянули, а толку нет!

– Не стоит их недооценивать, – предостерег его Генерал. – Они как-то распознают ки...

– Вы правы, – признал бывший дракон. – Те их штуки со стрелочками. А еще… Вы видели, что их каски начищены до зеркального блеска?

– Принцип Унгайкё, – кивнул Генерал.

– Отражение сути вещей, – продолжил рассуждать бывший дракон. – Выходит, все не так плохо в этом мире без силы. Но в то же время нам неизвестно, как далеко здесь продвинулись люди, каков у них уровень знаний о нас… Лучше не рисковать. И потом...

– Веди себя как настоящий пес, – приказал Генерал.

Впереди показался очередной патруль охотников, и Сунэку подобрался. Он принялся вертеть головой, принюхиваться. Потом сел, почесался, гавкнул и, вскочив, принялся скакать вокруг своего командира.

– Не переигрывай, – предупредил тот.

Охотники, судя по их виду, уже не рассчитывали кого-то поймать, но все же порой останавливали подозрительных личностей и проверяли их своими загадочными артефактами.

– Эй, ты! – вдруг окликнули Генерала. – Да, ты! А ну, подойди сюда, оборванец!..

– Я просто играю с собакой…

– А я тебе просто сейчас надеру уши, если не подойдешь!

Патруль охотников в черных мундирах, проверив очередную пару прохожих, внезапно заинтересовался парнем с облезлой псиной.

– Ну-ка, встань, – дыхнул чесноком красномордый мужик со шрамом через всю правую щеку. – Синицын, проверь его.

– Есть, – буркнул парень с вытянутым лицом, как у лошади, и поводил прибором со стрелкой и лампочкой.

Сначала перед лицом Генерала, потом перед высунувшим язык Сунэку. Еще раз перед лицом Генерала.

– Ничего, – покачал головой проверяющий. – По нулям.

– Да кто бы сомневался, – красномордый высморкался, зажав пальцем одну ноздрю. – Вали давай. И псину свою забери.

– Я вообще не понимаю, какой смысл… – донесся до Генерала голос второго, с лошадиным лицом. – Если они оборотни, наверняка это просто образы для маскировки были. И где они теперь прячутся, хрен разберешь.

– Начальству виднее… И потом – как еще ты искать их собрался? Столько нечисти за один вечер, тут любой переполошится.

Вскоре Генерал и Сунэку завернули за угол, и разговор уже не было слышно.

– Какая вопиющая непочтительность! – пожаловался бывший дракон. – Скорее бы вернуть наше могущество и проучить этих смертных...

– Всему свое время, – философски заметил Генерал. – В отличие от них мы умеем ждать.

– Но тот с красной мордой просто напрашивался…

– Слабоумие и отвага, – покачал головой его командир. – Я бы предпочел, чтобы в тебе была только отвага.

– Вы правы, – сконфуженно признал бывший дракон. – Мы еще воздадим им с лихвой. А пока незачем преждевременно злить судьбу.

– И в особенности тратить энергию, которой и так почти нет.

Какая-то женщина, проходя мимо с корзиной белья, вдруг встала как вкопанная, не сводя глаз с Сунэку. Из-за ее худощавой спины выглядывало детское личико, чумазое и все испещренное точками оспин.

– Она не укусит, – Генерал попытался улыбнуться, но вышло плохо и даже угрожающе из-за нахмуренных бровей.

Женщина прижалась к стене, приобняв ребенка и выставив на всякий случай перед собой корзину. Сунэку демонстративно отвернулся и потрусил мимо. Генерал коротко кивнул испуганной горожанке и тоже потопал дальше.

На них реагировали по-разному. Мужчины в ободранных куртках поглядывали настороженно, но не проявляли агрессии. Женщины, особенно с детьми, старались поскорее пройти мимо. Сами же дети и в особенности подростки смотрели на прихрамывающего пса с интересом. Особенно когда от него шарахались другие собаки или просто прижимались к земле, поскуливая то ли от ужаса, то ли от почтения.

– Ты мог бы стать командиром этих тварей, – заметил Генерал, когда очередная псина припала на передние лапы. – Чем не армия?

– Простите, – проворчал Сунэку, – но я бы предпочел более серьезных солдат. Эти родичи джименкенов...

– Потому ты и не командир. Воинов можно воспитать.

За разговорами они прошли еще несколько грязных кварталов и нырнули в особо темный пустой переулок. Внезапно тени сгустились, и из них выступила фигура– девушка в багряном платье и такого же цвета шляпе с широкими полями. Обманчивая красота, чуждая в грязных и бедных Котлах.

– Бакэнэко, – сразу же определил Генерал, увидев то, что не заметил бы за природной иллюзией ни один человек.

Кошачьи глаза с вертикальными зрачками, острые лезвия когтей на кончиках пальцев и острые зубы.

– М-м-м… Молодая кровь, – голос незнакомки мурлыкал, она пыталась подчинить Генерала, не зная, кто он на самом деле.

А когда поняла, было слишком поздно. Быстро, как молния, он прыгнул, прижал ее к стене, сдавив горло одной рукой, а второй залез ей под юбку... и выкрутил хвост, где была сила бакэнэко. Со стороны происходящее могло показаться фривольным и даже пошлым. Вот только намерения у Генерала были совсем не те.

– Ты?.. – хрипела девушка, вытаращив кошачьи глаза. – Ты не человек? Отпусти, и мы договоримся!

– Генерал не болтает с такими, как ты, – хмыкнул хромой пес, не жалея сарказма. – Либо служишь, либо дохнешь.

– Служба или смерть, – подтвердил Генерал. – Выбирай быстро.

Бакэнэко оскалилась, с вызовом посмотрела на кажущегося хлипким и щуплым парня с аурой древнего духа, которая теперь была хорошо различима.

– Служба? – она ухмыльнулась. – Что-то я не вижу за твоей спиной армии… Генерал!

– Я сам – армия, – он смотрел на бакэнэко, и в глазах его полыхал багряный огонь. – Стать подле меня – честь, которую еще нужно заслужить. Воспользуйся шансом или умри.

Генерал сдавил ее хвост сильнее, одновременно сжимая горло. Он был еще слаб, но ки, вспыхнувшая в его теле, подпитывалась от семечка и от верного помощника Сунэку.

– Я чувствую, что у тебя еще маловато сил, – прошипела, извиваясь, кошка. – Ты не выдержишь долго! Максимум десять мгновений!

– Значит, убью тебя через девять, – спокойно парировал Генерал, и в глазах бакэнэко появился страх.

– Восемь… Семь… Шесть... – собака, наслаждаясь моментом, начала считать.

Незнакомая бакэнэко по-настоящему осознала древность и беспощадность того, с кем столкнулась в грязных кварталах Котлов. И как она проглядела в босяке с хромой псиной такого опасного противника!

– Признаю твою победу… Генерал, – девушка опустила голову, и бывший лис ослабил хватку. – Меня зовут Карико, и… я готова служить тебе.

Последнюю часть фразы она сказала, чуть слышно скрежетнув зубами. Замерла, ожидая реакции.

Бывший дракон хохотнул:

– Поздравляю, кошечка! Теперь ты второй солдат. Первый, правда, погиб, но вдруг тебе повезет…

Глаза бакэнэко сверкнули.

– А ты? Не дослужился и до солдата, просто подгавкиваешь за хозяином?

– Полегче, – сказал Генерал, вновь прижав девушку-кошку к стене.

– Прошу… прощения… – сипло выдавила она, и тогда бывший лис окончательно отпустил ее.

Бакэнэко степенно отряхнулась, посмотрела по очереди на парня и на собаку, неожиданно оказавшимися ее соплеменниками-духами. Генерал достал из кармана зернышко, пульсирующее энергией ки.

– Мы ищем для него укрытие. И для себя тоже.

– Это же… Это…

– Не перебивай. Ты хорошо знаешь местность?

– Ха! – усмехнулась Карико. – Как свою собственную душу. Когда приходится скрываться от людей, чтобы выжить, лучше всего делать это среди них.

– Заметно, – съязвил пес. – Ты поэтому разгуливаешь по Котлам в этом платье?

– Помогает сбить концентрацию человеческих мужиков, – усмехнулась девушка. – И потом… Так выглядела та, кого я съела последней.

– Много болтаешь, – оборвал Генерал. – Веди.

Карико кивнула. В ее глазах по-прежнему читался интерес – она никогда не видела семечко гинкго в этих краях. Да и в других, если честно, тоже. А еще… Она вообще никогда не видела и даже не слышала ни о каком Генерале, кроме как о тех полководцах, которые сгинули много веков назад, когда люди одержали победу над ёкаями, так звали себя те гордые духи.

– Идите за мной, – она растворилась в тени переулка, указывая путь.

Генерал и Сунэку двинулись следом. Они не сомневались в новой знакомой. Ёкай, давший клятву, не предает.

Потому что ёкаи – не люди.

***

Алиса шагала по улице, чувствуя себя выпитой бутылкой. Ее и без того черный мундир был покрыт сажей, блестящая каска давила на голову, а доработанная для борьбы с нечистью винтовка, все еще теплая от выстрелов, слишком сильно оттягивала плечо. И дело было не только в усталости – воспринимать службу как легкую игру было бы наивно. Нет, просто этот день оказался чуть ли не самым кошмарным за всю ее карьеру в столичном отряде.

Нечисть отчаянно сопротивлялась уничтожению – так было всегда и так было нормально. Однако сегодня к вечеру твари словно с цепи сорвались. То тут, то там в городе объявляли тревогу, и боевые отряды буквально разрывались. На Невском активизировался домовой, на Аптекарском живая простыня задушила городового, в порту подстрелили какую-то тварь с телом паука и головой быка, а уж как всколыхнулись ее родные Котлы...

Казалось бы, что может быть проще – поймать живую куклу! Но тварь сначала ускользнула из дома, проскочив мимо напарника, этого дуболома Дениса, и весь отряд был на взводе… А потом, когда ее все-таки вновь обнаружили, оказалось, что ее спасли какие-то оборотни – сперва все подумали, что просто местный дурак принял проклятый предмет за фарфоровую игрушку и спер ее по скудоумию, и тут вдруг уже бегут два мужика в плащах. А еще эти странные лисы. Много, целая стая! Да еще в самых трущобах, где теснота такая, что хорошо еще одного только Ваську свои нечаянно подстрелили – могли запросто все полечь.

Нечисть! Алиса всей душой ненавидела нечисть, и у нее были на то причины... И как же тяжело было признавать собственное бессилие! Девушка свернула на свою улицу в верхних Котлах и поняла, что сейчас ей не обойтись без кружки крепкой дешевой браги. А еще лучше – сразу двух. Как раз на первом этаже ее клоповника есть трактир со звучным названием «Мангазея», туда-то она и заглянет перед сном… Там все свои, а даже если кто и пристанет, Алиса способна за себя постоять. Служба в отряде егерей, уничтожающих нечисть, любого сделает силачом, даже хрупкую девушку.

Она уже видела такую знакомую дверь с облупившейся зеленой краской, из-за которой доносились смех и пьяные выкрики, и вдруг остановилась. У пустого дома напротив, заброшенного лет десять как минимум, сидел на разбитых ступенях крыльца паренек. Худой, грязный, нахмуренный.

– Привет, – бросила она. – А ты кто?

Паренек поднял взгляд – совсем не мальчишеский. Мрачный, пронизывающий. А может, Алисе так показалось – сейчас ее все раздражало, и во всех она подспудно видела проблему. Незнакомец не ответил. Вместо него заговорила девушка, появившаяся, скрипнув дверью, из тени дома. Высокая, тонкая, но не худощавая от недоедания, а скорее… точно, стройная, грациозная. Одета скромно, как большинство простых мещанок, только лицо слишком уж ухоженное и двигается с достоинством.

– Как и я, он твой новый сосед, – улыбнулась она, но в ее голосе сквозила насмешка. – Мы переехали сюда с дедом. Будем держать семейную кофейню, как завещали предки.

Алиса прищурилась. Девушка напоминала кошку – слишком плавные движения, слишком острые скулы. А тут из дома, хромая, вышел еще и старик с облезлой бородой. Немного раскосый, глаза как у татарина или башкира. И взгляд – живой, любопытный, колючий.

– Здравствуйте, – он приветливо поклонился.

– Кофейню? – недоверчиво переспросила Алиса. – В Котлах? Не на Невском? Серьезно?

– Почему нет? – мурлыкнула незнакомка. – Лучший кофе на дороге, отхлебнешь – протянешь ноги!

И она заливисто рассмеялась. Старик присоединился к ней, а вот парень кривовато улыбнулся, как будто из вежливости. Алиса незаметно проверила свой детектор, пристегнутый к поясу – прибор молчал. Ни следа духов, ни намека на силу.

– Вы родственники Лисовецких? – уточнила она, не отводя взгляда от парня.

– Лисицыных, – поправила девушка, и ее улыбка стала шире, почти хищной. – Наших дядю и тетю, живших здесь до Большой Холеры, звали Лисицыными. Бедняги вымерли всей семьей, а нам повезло, мы родом из Псковской губернии, нас беда не затронула. Долго решались на переезд, и вот… Ах да, я забыла представиться. Меня зовут Карина. Карина Лисицына. Моего брата – Петр Лисицын. Дедушку – Сильвестр Лисицын. А тебя?

Алиса хмыкнула, подавляя желание вскинуть винтовку, заряженную серебряной пулей, или швырнуть в этот дом гранату с солью и серебром. Что-то в этой троице было не так, но детектор по-прежнему молчал. Да и фамилию предыдущих жильцов странная девушка назвала правильно. Те, скромные купцы третьей гильдии, действительно умерли от холеры, Алиса тогда сама еще была девчонкой. Тетушка говорила, что у них были родственники где-то то ли в Твери, то ли в Пскове – может, это действительно они и есть?

– Алиса, – сказала она вслух, хотя внутри все кипело от подозрений. – Меня зовут Алиса Кауфманн. Надеюсь, мы подружимся… Соседи.

Парень смотрел на нее – недоверчиво, хмуро, словно бы изучал ее. Старик кашлянул, и Алиса могла поклясться, что уловила насмешку в этом звуке.

Она развернулась и пошла к своему дому, чувствуя, как их взгляды жгут ей спину. В голове крутились мысли: «Кофейня? Что за тупой бред! Тут лучше водку разливать, точно купят. А эти либо наивные дурачки, либо что-то недоговаривают».

Надо бы присмотреться к ним.

***

Генерал, стоя на крыльце, сжимал зернышко в кулаке. Сунэку в образе старика осторожно поделился с ним мыслями:

– Опасная девица. Слишком внимательная и любопытная.

Генерал промолчал в ответ, не отводя взгляда от девушки в черном мундире, пыльных сапогах и блестящей каске. Соседка шла ко входу в большой, густонаселенный дом напротив.

– Ничего особенного, – возразила Карико, поправляя украденное платье. – Обычная человеческая замарашка, которую легко обмануть. Ты же сам видел.

Бывший дракон хмыкнул, его мысленный голос стал серьезнее:

– Люди бывают непредсказуемыми. И хорошо лгут, талантливо притворяются. А нам нужно затаиться, не привлекать внимания. Пока семя не взойдет и не наберется сил. Ты уверена, Карико, что мы здесь в безопасности?

Генерал молчал, все еще провожая взглядом Алису. Бакэнэко отвернулась от деда и склонила голову перед настоящим хозяином.

– Здесь хорошее место для семени, Генерал. Есть земля, пусть и совсем немного, мало техники, рядом море, но если вам мешает эта девчонка… Может, убить ее?

– Не нужно, – ответил Генерал. – Пока не нужно.

Он встал и зашел в дом, все еще сжимая в руке семечко. Бакэнэко и бывший дракон молча последовали за ним.

В последний момент Карико обернулась и встретилась взглядом с Алисой, которая тоже как раз замерла у двери в кабак. Улыбнулась и подмигнула девчонке в черном мундире.

А потом скрылась в доме. В окнах зажегся свет.