Тенебрис. Миссия D-7

Лифт гудел равномерно, чуть вибрируя под ногами. Мы с каждой секундой спускались всё глубже и глубже в сердце Тенебриса. Мой напарник стоял, привалившись плечом к поручню, и привычно клевал носом.

— Сэм? Сэээээм? Нери вызывает Сэма, приём? Эй, — сказала я, толкнув его локтем. — Только не говори, что ты снова всё прослушал. Ты опять стоишь и размышляешь о своём вчерашнем свидании? Кто это был на этот раз? Та милая девочка из отдела гидропоники?

Он медленно моргнул, выпрямился и привычно потянулся, изображая бодрость.

— Я ни о ком и ни о чём не размышляю. Просто задумался в моменте.

— Ты буквально проспал весь брифинг. Ты опять ничего не запомнил и ничего не понял?

— Да нет. Я всё понял, — сказал он своим обычным голосом.

Только… чуть спокойнее, чем обычно. Но я списала это на сонное утро.

— Правда? — фыркнула я. — Ты даже во время советов старшего инженера по поводу ядра сидел с видом, будто считаешь количество лампочек над головой.

— Это была медитация, — серьёзно ответил он. — Настройка на рабочий лад.

— Ага. Конечно. И что там насчёт задания?

— Ну, — протянул он, — мы спускаемся на D-7. У них проблемы с узлом.

— И?

— И надо перезапустить ядро.

Я приподняла бровь.

Обычно на этом моменте он бы уже путал термины или в шутку предлагал «куда-нибудь позвонить, чтобы всё починили».

— Ничего себе, — сказала я. — Даже звучит так, будто ты был на том же брифинге, что и я.

Он чуть улыбнулся.

Та самая его улыбка: ленивая, тёплая, небрежная.

— Иногда я бываю молодцом, — ответил он. — Редко, но метко.

— Удивительно. Обычно ты просишь меня всё пересказать.

— Ну… можешь пересказать, если хочешь. Я не против повторений.

Я рассмеялась.

— Нет уж. Самое приятное — это видеть, как ты мучаешься в неизвестности.

— Очень жестоко с твоей стороны.

Он смотрел на табло с этажами — спокойно, чуть задумчиво, но без того странного напряжения, которое иногда бывает у людей перед опасным участком. Скорее наоборот — он выглядел будто слишком собранным для него.

Я решила, что он просто старательно притворяется ответственным. Бывает с ним такое раз в сто лет.

— Ладно, — сказала я. — Пока едем: что нам нужно сделать в обходном кольце?

— Проверить ручные блокираторы, — ответил он без тени сомнения.

Я моргнула.

Ничего подозрительного, просто… он редко запоминал такие мелочи. Но, может, в этот раз действительно решил вникнуть.

— Ну всё, — сказала я. — Теперь я точно уверена, что тебе подменили мозги.

— Да ладно тебе, — отмахнулся он. — Я просто не хочу снова выглядеть идиотом в твоих отчётах.

— Ах вот оно что!

Он ухмыльнулся чуть шире — уже более похожий на себя.

— Да. Я тоже люблю хорошие оценки.

Лифт мягко дёрнулся, снижая скорость.

Я взяла рюкзак поудобнее, он сделал то же самое — совершенно будничным движением.

— Готов? — спросила я.

— Как никогда, — ответил он.

Двери раскрылись.

Перед нами открылся холодный металлический коридор, залитый аварийным красным светом.

Уровень D — «Сердце» — представлял собой сеть геотермальных реакторов, связанных в единую энергосистему, лабиринты теплообменников и бог знает чего ещё. Здесь всегда пахло металлом, маслом и чем-то сухим, обжигающим, словно сама энергия просачивалась сквозь стены.

Я бегло проверила комбинезон: жизнеобеспечение — в норме, сканеры города — работают. Щёлкнув выключателем, я включила шлемовый фонарь, и его луч разорвал кроваво-красную пелену аварийного света, в которой тонул наш маршрут.

— Внимательно проверь датчики температуры, — предупредила я. — Здесь бывает так же жарко, как на поверхности Солнца, и так же холодно, как в глубинах космоса. Адаптивные системы костюма должны быть готовы ко всему.

— Да, мэм! — выкрикнул он с нарочитой серьёзностью.

— Сэм, я серьёзно. Помнишь того парнишку из тридцать девятого отряда?

— Того, у которого гироскоп повредился, а он не заметил и шагнул в нуль-гравитацию?

— Да, я именно про него. Компаньон тогда успел его вытащить, но парень потерял сознание — несколько минут крутился, как волчок, в зоне завихрения. Им пришлось отменить миссию и вернуться на уровень А, и целый сектор остался без воды на сутки.

— И знаешь что? — я покосилась на него. — Я удивлена, что ты вообще знаешь эту историю. С каких это пор тебя интересует что-то кроме девушек?

Мы продвигались по цепочке запутанных коридоров. Консервированные ещё бог-знает-когда двери сначала лязгали гермозамками, а потом медленно отворялись перед нами, открывая очередной одинаковый проход. Лишь кодовые обозначения на стенах подсказывали, где мы находимся. Позади двери закрывались с сухим щелчком, будто и не открывались вовсе.

— Да так… — протянул он. — Одна девушка рассказывала, когда мы были наедине, — голос его стал чуть печальным.

— Вот теперь я узнаю нашего Сэма! — фыркнула я. — Он узнаёт новости даже в постели. И какая она была?

— Лучшая, — ответил он неожиданно хрипло.

— Твоя «лучшая» меняется каждый месяц. Если не каждую неделю.

Сэм ненадолго задумался. Потом в глазах вспыхнул прежний задор:

— Человеку свойственно искать лучшее. Месяц назад лучшей была одна, сегодня — другая. Это ведь не значит, что я тогда обманывал. Это значит, что я тогда ещё не встретил ту, кто окажется лучше всех. Или просто не понял, кто для меня… правильная.

— Иногда я думаю, зачем ты вообще пошёл в техники, — сказала я. — Сидел бы на верхнем уровне, как большинство солярийцев, и предавался бы философии. Создал бы новую школу мысли — поиск себя через затаскивание барышень в постель. Назвал бы это «Юбкизмом» и читал бы лекции на площади. — Как тебе план?

— Ну раз ты считаешь, что я могу породить целую школу, — усмехнулся он, наклоняясь ко мне, — тогда ты первой же должна в неё вступить. Вступительный экзамен — у меня в блоке. Постарайся не опаздывать.

Он бросил на меня свой фирменный хищный взгляд.

— Мы это уже проходили, Сэм. Я не привлекаю тебя как девушка, а сама просто терпеть не могу таких бабников как ты. Ты ещё в академии приходил ко мне жаловаться лишь по двум случаям: либо ты не смог добиться девушки, либо добился, но она оказалась «не такой». Вечно одно и то же.

— Ну Нери… — Он состроил свою обиженную моську, которой я не верила уже лет десять. — Я сейчас другой человек. Я бегаю далеко не за каждой. Только за теми, от кого у меня сердце трепещет.

Я краем глаза проверила голокарту. Мы всё ещё шли правильно. Хотя, глядя на окружающие стены и трубы, меня всё ещё пробирал тот самый холодящий ужас: всё это — продукт человеческих рук. Рук великого множества людей.

— Так вот, — сказала я. — Тебе давно нужно к врачу. Кардиолог откроет новый феномен — человек, у которого сердце трепещет постоянно и без малейшего вреда для здоровья.

— Ты ледышка, — буркнул он, выпячивая губу. Неужели ты правда никогда ничего такого не чувствовала? Тебе прям весело вот так ходить? Вечно серьёзная, собранная, без эмоций, без… тепла вообще.

Я едва удержалась, чтобы не выдернуть патрубок из стены и не огреть его им по голове.

— Если бы я была как ты, — сказала я сквозь зубы, — мы бы не выполнили ни одной миссии. Помнишь, как два года назад ты чуть не коротнул щит, потому что был «сам у себя на уме»? Ты бы был самой милой горсткой пепла, какую я видела, если бы я тогда тебя не оттащила.

Мы остановились перед развилкой, которой по карте быть не должно. Я нахмурилась. Сэм мгновенно заметил.

— Пойдём направо, — неожиданно серьёзно сказал он.

— Почему направо?

— Ты всегда выбираешь правую сторону. Вот и сейчас выберем.

— Но… — Я уже не имела ни сил, ни желания спорить. — Ладно.

И мы пошли туда, куда предложил этот увалень.

Пару минут мы шли в полной тишине. Лишь негромкое дыхание «органов» Тенебриса сопровождало нас, будто огромный механизм втягивал и выталкивал воздух. Металлические конструкции тянулись над нами и под нами бесконечными слоями. Мы были похожи на муравьёв, ползающих внутри тела гигантского кита. Только этот кит давно бы умер, если бы мы не вмешивались. Мы делали свою работу — не ради славы, а ради того, чтобы всё это продолжало жить.

Спустя ещё несколько минут символы на голокарте наконец совпали с разметкой на стенах.

— Похоже, нам повезло, — сказала я. — Ещё немного такого блуждания, и я бы заставила нас вернуться к развилке и выбрать другой путь.

— А я говорил, что мы идём правильно.

— Ты просто угадал. Это несложно. Шансы пятьдесят на пятьдесят.

— Нет, — вздохнул он и едва заметно улыбнулся, — я пророк. Я знаю будущее.

— Правда? — Я приподняла бровь. — Тогда скажи, что на следующей неделе в воскресенье подадут в общей столовой.

Он театрально закатил глаза, поднёс пальцы к вискам и начал водить ими кругами, будто пытался активировать какие-то экстрасенсорные способности. Затем, низким, протяжным голосом произнёс:

— Я вижу… твоё любимое жаркое. Да. На следующей неделе там будет твоё любимое жаркое.

— Я запомню! Если ошибёшься — я заберу твою порцию сладкого.

— А если я угадаю? — Он снова стал самим собой, слегка нахально сощурившись.

— Тогда одно желание. На твой выбор. Но ты всё равно не выиграешь. Если бы ты и правда умел предсказывать будущее — ты бы не получал так часто по лицу, пытаясь с кем-нибудь познакомиться.

— К сожалению, ты не сдержишь своего обещания, — сказал он с лёгкой грустью в голосе.

— Разумеется. Особенно если ты попросишь переспать с тобой или что-то в таком духе. Более того — если ты попросишь что-то подобное, я тебя ещё и стукну.

Звук уведомления в моём шлеме оборвал разговор. Мы были совсем рядом с комнатой ядра D-7. Я быстро сверилась с опознавательными табличками — всё сходилось. Мы уже буквально в двух шагах.

— Сэм, я возьму блокираторы один и три, а ты — второй. Проверишь его, дождёшься моей команды и запускай перезагрузку ядра. Всё понял?

— Давай лучше я возьму первый и третий, а ты — второй, а потом перезапустишь ядро?

— Вот это поворот. С каких пор ты перестал быть ленивой обезьяной? Но я тобой горжусь. Ещё пару лет — или десятков лет — и я, возможно, с гордостью смогу называть тебя человеком.

— Нери, пожалуйста, соберись. Давай работать.

— Боже мой! Ущипните меня! Кто бы мог подумать, что я услышу это именно от тебя.

Я почувствовала, как его рука слишком уж целеустремлённо движется в сторону моей задницы.

— Сэм! Если ты это сделаешь. Я отправлю тебя на вечный покой, будешь сторожем ядра D-7. И поверь, руководство мне слова не скажет.

Он резко отдёрнул руку и попытался изобразить, что просто поправлял волосы. Это было бы великолепное театральное представление, если бы на нём не был точно такой же шлем, как и у меня.

Мы вошли в помещение ядра. Геотермальный генератор работал на пределе, и наши комбинезоны автоматически активировали термоподавление.

Мы разошлись каждый к своей задаче. Я просмотрела показания датчиков, подключилась к блокиратору через разъём — всё работало в штатном режиме. Перепроверив всё ещё раз, я подошла к панели управления.

— Сэм, ты там как?

Он что-то настраивал возле блокиратора номер три. Странно… Он что, так быстро проверил первый? Быстрее меня?

— Есть проблемы? — повторила я.

— Абсолютно никаких. Дай мне пару секунд.

— Не торопись. Нам важна качественная работа.

Спустя десять секунд он отключился от разъёма, бросив быстрый взгляд в мою сторону.

— Всё в порядке. Можешь запускать перезагрузку.

Я ввела управляющую команду. На долю секунды комната будто задержала дыхание — гул реактора сорвался в тишину, а затем вернулся, но уже другим: ровным, здоровым, спокойным. Кажется, у нас в копилке появилась ещё одна успешно выполненная миссия на благо города.

Сэм смотрел на меня странно — слишком пристально, слишком напряжённо. Его взгляд буквально умолял уйти отсюда как можно быстрее.

— Тебе так не терпится вернуться на уровень А? У тебя ещё одно свидание намечено? — попыталась я разрядить обстановку.

— По инструкциям мы должны немедленно покинуть сектор после успешного завершения работ.

— Инструкции? Завтра, что ли, поверхность планеты снова станет пригодной для жизни? — фыркнула я. — Сэмюэл, когда ты вообще успел их прочесть?

— Вот взял и прочёл. Пойдём скорее.

— Ладно, пошли, — подытожила я, всё ещё недоумевая.

Мы закрыли комнату с ядром и двинулись обратно. Коридоры уже не казались такими бесконечными, но Сэм шёл буквально за моей спиной, будто боялся потеряться из виду хоть на шаг.

И тут город… вздохнул.

Не взрыв, не обвал — именно низкий, утробный стон, прошедший сквозь металл. Пол под ногами дрогнул волной. Свет погас. Когда аварийные лампы замигали, наши комбинезоны громко зашипели, реагируя на резкий скачок давления.

С монитора в шлеме поступило автоматическое оповещение от системы мониторинга недр:

>>> ОБНАРУЖЕН ТЕКТОНИЧЕСКИЙ СДВИГ В СЕКТОРЕ F "КОРНИ".

>>> СТРУКТУРНАЯ ЦЕЛОСТНОСТЬ ОСНОВНОГО ШПИНДЕЛЯ СЕКТОРОВ D-5 - D-9... КРИТИЧЕСКАЯ.

>>> ИНИЦИИРОВАНА ПРОТОКОЛ "ГЕРМЕС": ГЕРМЕТИЗАЦИЯ ВСЕХ МАГИСТРАЛЬНЫХ КАНАЛОВ.

— Держись! — выкрикнул Сэм и обхватил меня сзади.

Земля ушла из-под ног.

А дальше — только темнота.