Теневой воин (БЕСПЛАТНО)

Дождь на Кавказе бьёт по лицу, как пощёчины от сержанта в учебке. Я прижал приклад ВАЛ к плечу и всмотрелся в ночные силуэты базы через прицел. Дыхание — ровное. Пульс — стабильный. Руки не дрожат даже после трёх суток без сна.

— Периметр под контролем, — прошептал Лебедев по рации. — Время?

— Начинаем через семь минут, — ответил я, сверяя часы. — Вторая группа уже на позиции.

Операция «Чёрный крест» — стандартная зачистка базы с оружием. Только в этот раз на складах лежал не обычный арсенал, а контейнеры с обогащённым ураном. Мои люди занимались такими вещами уже десять лет, без права на ошибку и без упоминания в отчётах для правительства.

Я отметил три точки проникновения, две запасные позиции и четыре возможных маршрута эвакуации. Стандартная процедура. За двадцать лет в спецназе такие вещи въедаются в кровь.

Дождь усилился, когда я подал сигнал к началу операции. Шесть человек в чёрном скользнули между деревьями к забору базы. Беззвучные выстрелы сняли двух часовых. Резак прорезал ограждение — входим.

— Разделяемся, — скомандовал я. — Лебедев, берёшь западный блок. Соколов, восточный. Я иду к центральному хранилищу.

— Принято, — Лебедев кивнул и растворился в темноте.

Что-то в его голосе меня насторожило. Мелкая деталь — едва заметное колебание. За пятнадцать лет совместной работы я научился читать своих людей, как радиосигналы. Но времени разбираться не было. Уран не должен попасть в Европу.

Первый сюрприз ждал у блокпоста — шестеро охранников вместо обычных двух. Второй — они были в полной боевой готовности. Третий — гранаты полетели раньше, чем мы успели их заметить.

— Нас сдали! — крикнул Соколов перед тем, как пуля вошла в его горло.

Мир превратился в огненный ад. Автоматные очереди прошивали ночь. Рация захлёбывалась криками и стонами моей команды.

— Майор, они знали! — последний голос Курбанова. — Они…

Связь оборвалась. Я перекатился за бетонный блок, сменил магазин и продолжил движение к хранилищу. Один человек, пять пуль в магазине, десятки охранников на пути. Математика не в мою пользу, но задача остаётся прежней — контейнеры не должны покинуть базу.

Я снял двух охранников на подходе к административному зданию. Первый даже не успел поднять оружие — пуля вошла под подбородок и вышла через макушку. Второй потянулся к рации — получил две пули в центр груди. Стандартный двойной выстрел, выработанный годами тренировок.

Ещё два трупа оставил я на пути к центральному хранилищу. Ботинки скользили в крови — своей и чужой. Правое плечо пробито навылет, левая нога отказывала. Но адреналин делал своё дело — боль отступала на второй план.

Металлическая дверь хранилища оказалась приоткрыта. Инстинкт кричал об опасности, но выбора не было. Я вошёл, держа автомат наготове, и сразу понял, что опоздал. Контейнеры стояли вскрытые. Пусто.

— Ищешь это, Витя?

Лебедев стоял в углу хранилища, держа в руках металлический кейс с радиационной маркировкой. Его пистолет смотрел мне прямо в грудь.

— Почему? — спросил я. Не для допроса — просто нужно было время нащупать запасной пистолет в набедренной кобуре.

— Деньги, конечно, — он усмехнулся. — Пять миллионов евро на счёте в Лихтенштейне. И немного личного удовлетворения.

— Личного?

— Помнишь Цхинвал? — его глаза сузились. — Мой брат был среди миротворцев, которых ты отказался эвакуировать.

— Приказ был…

— Приказ, долг, родина, — перебил он. — Всегда одни и те же слова. А мой брат гнил в грузинской тюрьме два года, пока не вернулся овощем. Так что считай это… поэтической справедливостью.

Пока он говорил, мои пальцы коснулись рукояти пистолета. Медленно, миллиметр за миллиметром.

— И что теперь? Убьёшь меня и станешь героем для террористов?

— Для них я уже герой, — сказал Лебедев, поднимая пистолет. — А ты просто очередная жертва неудачной операции.

Он выстрелил. Пуля вошла мне в грудь, пробивая лёгкое. Я почувствовал, как кровь наполняет рот, но рука уже выхватила запасной пистолет. Последний выстрел в моей жизни — в голову человеку, которого считал другом.

Мы упали одновременно. Я — захлёбываясь кровью, он — с простреленной головой. Кейс с ураном грохнулся на пол между нами.

Тьма наступала быстро. Холод растекался по телу, начиная с кончиков пальцев. Последняя мысль была не о родине, не о долге, даже не о предательстве. Я подумал о том, что никогда не держал в руках ничего, кроме оружия. Никогда не построил ничего, только разрушал. И умираю от руки того, кого сам учил убивать.

Потом пришла темнота.

Темнота стала бесконечным падением. Нет времени, нет боли, нет тела. Только ощущение полёта сквозь пустоту. Не знаю, сколько это длилось — секунды или столетия. В какой-то момент среди черноты появились голоса. Шёпот на незнакомом языке, который я почему-то понимал.

«…подходящий сосуд…»

«…война в крови…»

«…последний шанс клана…»

Шёпот перешёл в гул, гул — в рёв, а затем пришёл свет. Ослепительный, нестерпимый, затапливающий всё сознание.

Я вдохнул так резко, словно выныривал с глубины. Лёгкие горели. Сердце колотилось о рёбра. Инстинктивно я схватился за грудь, ожидая нащупать рану и кровь.

Ничего. Только здоровая, неповреждённая кожа под странной шелковой одеждой.

Я моргнул, пытаясь сфокусировать зрение. Вместо бетонного хранилища — деревянные стены. Вместо запаха пороха и крови — аромат благовоний. Вместо тяжести бронежилета — лёгкая хлопковая рубаха.

— Какого…

Мои руки. Не мои руки. Меньше, тоньше, с другим оттенком кожи. На запястьях — мозоли, каких у меня никогда не было. Мозоли от меча, понял я откуда-то.

Я попытался встать с деревянной кровати и едва не упал — тело не слушалось, как после тяжёлой контузии. Мышцы словно принадлежали кому-то другому. Каждое движение требовало концентрации.

Первый шаг. Второй. Я доковылял до маленького металлического зеркала на стене и застыл.

Из зеркала на меня смотрел азиатский подросток лет шестнадцати. Худой, бледный, с длинными чёрными волосами. Его глаза — мои глаза? — расширились от шока.

— Это какой-то бред, — сказал я, и изо рта вылетели слова на языке, которого я не знал, но почему-то понимал.

Я ощупал новое лицо. Высокие скулы, гладкая кожа, небольшой шрам над правой бровью. В голове всплыла информация — шрам от тренировочного меча, два года назад, неудачный блок.

Но это не мои воспоминания.

Дверь скрипнула, и в комнату вошла девушка в простой серой одежде. Она несла поднос с чашкой и какими-то травами. Лет восемнадцать, длинные волосы собраны в простую косу, движения осторожные. Безоружна, не представляет угрозы. Военные оценки приходили автоматически.

— Молодой господин проснулся? — удивлённо произнесла она. — Вы пропустили утреннюю тренировку. Старший брат Ян Хао уже успел сказать мастеру Чжао, что вы снова притворяетесь больным.

Я смотрел на неё, пытаясь понять, что происходит. Имя «Ян Хао» вызвало волну чужих эмоций — страх, унижение, гнев. Воспоминания, которых у меня не было, но которые теперь жили в моей голове.

— Кто ты? — спросил я, и мой голос прозвучал выше, чем должен был.

Девушка поставила поднос и недоуменно посмотрела на меня:

— Молодой господин забыл Лин Юэ? Я служу вашей семье уже пять лет. — Она подошла ближе. — У вас снова жар? Позвать лекаря?

— Нет, — я выставил руку, останавливая её. — Просто… скажи мне, где я.

— В своих покоях в восточном крыле внутренней территории клана Сломанного Меча, — ответила она так, словно я спросил, светит ли солнце днём.

Клан? Меча? Я оглядел комнату внимательнее. Старинная мебель в китайском стиле. Свитки с иероглифами на стенах. Деревянный меч в углу. Это не галлюцинация умирающего мозга — слишком детально, слишком последовательно.

— А кто я? — вопрос прозвучал абсурдно, но мне нужно было знать.

Лин Юэ нахмурилась:

— Молодой господин Линь Фэн, конечно же. — Она коснулась моего лба. — Вам нужно отдохнуть. После последней неудачной попытки прорыва ваша ци снова в беспорядке.

Ци? Прорыв? Меч?

Я сел на кровать, пытаясь собраться с мыслями. Две версии: либо я в коме и мозг создаёт фантастические галлюцинации, либо… нет, другой версии просто не могло быть.

— Что последнее ты помнишь о… обо мне? — спросил я осторожно.

Лин Юэ переставила чашки на подносе, явно обеспокоенная моим состоянием.

— Вчера вечером вы снова пытались практиковать технику Девяти Небесных Драконов, хотя мастер Чжао запретил вам это до достижения первого уровня Очищения Тела, — она вздохнула. — Вы потеряли сознание прямо во дворе. Старший брат Ян Хао и его друзья смеялись… — она осеклась. — Простите, молодой господин.

— Продолжай.

— Они говорили, что вы позор клана. Что у вас нет таланта и вы должны отказаться от пути культивации, — она опустила глаза. — Первый старейшина Цзюнь приказал перенести вас в комнату и сказал, что завтра вы должны обязательно присутствовать на ежемесячной проверке, иначе… вас могут исключить из учеников.

Я кивнул, словно всё это имело смысл.

— И эта проверка…

— Сегодня после полудня, — Лин Юэ поставила чашку с травяным отваром рядом. — Выпейте это, молодой господин. Это поможет восстановить ци.

Когда она вышла, я остался один, пытаясь разобраться в абсурдности ситуации. Я умер. В этом я был уверен. Лебедев всадил пулю мне в грудь. И теперь я… в теле подростка из какого-то древнекитайского клана?

Я поднёс чашку с отваром к губам. Пахло мятой и чем-то терпким. Сделал глоток — горько, но странно знакомо. Тело — не моё тело — отреагировало мгновенно. Тепло разлилось по груди, дыхание выровнялось.

Встав на ноги, я попытался сделать несколько базовых упражнений спецназа. Отжимание — руки задрожали уже на пятом. Приседание — колени заныли после десятого. Неудивительно, что этот Линь Фэн был объектом насмешек. Физическая форма хуже, чем у новобранца в первый день службы.

Я подошёл к небольшому окну. За ним раскинулся вид на древний китайский монастырь, окружённый горами. Люди в развевающихся одеждах передвигались по внутренним дворам. Некоторые тренировались с мечами, другие сидели в медитативных позах.

Слишком детально для комы. Слишком реально.

Внезапно перед глазами вспыхнуло голубое свечение. Полупрозрачное окно с текстом повисло в воздухе:

Система «Тень Павшего Воина» активирована

Носитель: Линь Фэн

Текущий уровень: Очищение Тела, ступень 0

Доступные способности: нет

Для активации первой способности достигните уровня 1 Очищения Тела

Я инстинктивно отшатнулся, но окно двигалось вместе с моим взглядом. Я моргнул — оно исчезло. Подумал о нём — появилось снова.

— Что ты такое? — спросил я вслух.

Система поддержки культивации «Тень Павшего Воина»

Создана для адаптации военных навыков к пути культивации

Команды управления доступны через ментальные запросы

Я мысленно сосредоточился на вопросе: «Как мне достичь первого уровня Очищения Тела?»

Рекомендации для достижения уровня 1 Очищения Тела:

1. Регулярная медитация с фокусом на циркуляцию энергии

2. Физические упражнения для укрепления меридианов

3. Практика базовых форм боевых искусств

4. Употребление пищи с высоким содержанием ци

За двадцать лет службы я видел странные вещи. Необъяснимые явления в горах Афганистана. Секретные эксперименты на закрытых объектах. Но ничего подобного.

Я сел в позу для медитации, которая почему-то казалась знакомой этому телу. Закрыл глаза и погрузился в себя.

Внутри обнаружился слабый, едва тлеющий огонёк энергии. Он пульсировал неровно, словно свеча на ветру. Это и была та самая «ци»? Я попытался сконцентрироваться на ней, используя технику фокусировки, которую применял перед сложными выстрелами. Дыхание — ровное. Пульс — стабильный. Разум — пустой, как магазин снайперской винтовки после последнего выстрела.

Огонёк задрожал сильнее.

Обнаружена попытка культивации

Применение военной дисциплины к процессу Очищения Тела

Эффективность +12%

Я открыл глаза. Система реагировала на мои действия, анализировала их. И, похоже, одобряла мой подход. Интересно.

Переодевшись в найденную в шкафу одежду ученика — простые штаны и рубаху из грубой ткани — я решил осмотреть территорию. Первое правило выживания в незнакомой местности: изучи периметр, найди укрытия, отметь пути отступления.

Выйдя из комнаты, я оказался в длинном коридоре. Несколько дверей, ведущих в другие комнаты. Окна, выходящие во внутренний двор. Два выхода — один в главный зал, второй на задний двор. Стандартная архитектура с точки зрения обороны — простая, функциональная, с ограниченным количеством точек доступа.

Клан Сломанного Меча оказался крупнее, чем я предполагал. Главный двор, где десятки учеников тренировались с мечами. Библиотека, охраняемая пожилым монахом. Кухня, склады, мастерские. Административный зал, где, судя по всему, старейшины проводили собрания. И горная тропа, ведущая куда-то вверх, за пределы основной территории.

Я оценивал всё глазами военного аналитика. Хорошая, защищённая позиция. Высокие стены. Ограниченный доступ через главные ворота. Горный хребет прикрывает тыл. Источник воды внутри периметра. Идеальное место для обороны — или для западни.

Ученики разного возраста тренировались группами. Кто-то с мечами, кто-то без оружия. Некоторые сидели в медитации под деревьями. Я наблюдал за ними, оценивая технику, скорость, силу ударов. Большинство двигалось красиво, но неэффективно — слишком много лишних движений, слишком много внимания форме, а не результату.

В моей голове всплывали обрывки воспоминаний — не мои, но теперь словно принадлежащие мне. Линь Фэн, сирота, принятый в клан шесть лет назад. Постоянные неудачи в культивации. Насмешки и издевательства. Ни друзей, ни покровителей. Вечно последний на испытаниях.

Группа из трёх парней заметила меня и направилась в мою сторону. По их ухмылкам я понял — неприятности. Один выше остальных, с надменным лицом и дорогой отделкой на одежде. Двое других — типичные прихвостни, держатся чуть позади. Распространённая конфигурация во всех армиях мира — и, видимо, в кланах культиваторов тоже.

— Смотрите-ка, мусор решил показаться на публике, — сказал высокий, поправляя рукоять меча на поясе. — Готовишься к очередному позору на проверке, Линь Фэн?

Судя по реакции моего тела — учащённое сердцебиение, напряжение в мышцах — этот парень регулярно издевался над прежним хозяином этого тела. Из памяти всплыло имя — Ян Хао, племянник Третьего старейшины, один из самых талантливых учеников младшего поколения.

— Ян Хао, полагаю? — спросил я спокойно.

Он прищурился, видимо, удивлённый отсутствием страха в моём голосе.

— Решил изобразить храбрость перед исключением?

Двое других засмеялись. Я отметил их позиции — оба справа от лидера, один чуть позади. Стандартное расположение при групповом запугивании. В спецназе мы учились распознавать такие ситуации и действовать соответственно.

— Просто интересно, — я сделал шаг вперёд, нарушая их комфортную дистанцию, — сколько времени ты тратишь на издевательства над теми, кто слабее, вместо того, чтобы тренироваться самому?

Ян Хао моргнул от неожиданности. Его рука дёрнулась к поясу, где висел тренировочный меч.

— Ты забыл своё место, мусор.

— А ты забыл, что настоящая сила не в запугивании, — ответил я, разворачиваясь, чтобы уйти.

Я услышал свист рассекаемого воздуха и инстинктивно уклонился. Деревянный меч просвистел в миллиметре от моего уха. Двадцать лет в спецподразделениях оставили свой след не только в сознании, но и в рефлексах. Даже в этом слабом теле.

— В следующий раз я не промахнусь, — прошипел Ян Хао.

Он подошёл вплотную, возвышаясь надо мной на полголовы:

— А на проверке я покажу всем, что значит настоящий талант клана. Готовься к унижению, Линь Фэн.

Я улыбнулся. Тело подростка, конечно, слабее, чем моё прежнее, но инстинкты остались. Я заметил не меньше пяти способов вывести этого парня из строя прямо сейчас. Удар в солнечное сплетение. Подсечка. Захват запястья с выкручиванием. Толчок в точку давления под ключицей. Но время для этого ещё не пришло.

— Увидимся на проверке, — сказал я и продолжил путь.

Позади раздались приглушённые голоса и смешки. Меня это не беспокоило. Я повидал настоящих врагов. Эти дети просто не знали, что такое настоящая опасность.

Продолжая обход территории, я заметил пожилого человека, наблюдающего за мной с крыльца главного зала. Седая борода, прямая осанка, пронзительный взгляд. На его одежде — эмблема с двумя мечами, один из которых разломан пополам. Из памяти Линь Фэна всплыло — Первый старейшина Цзюнь, один из сильнейших культиваторов клана, консерватор и хранитель традиций.

Когда наши взгляды встретились, я почтительно поклонился. Он не ответил, но в его глазах промелькнуло что-то похожее на удивление. Возможно, моё новое поведение уже привлекает внимание.

К закату я вернулся в свою комнату и снова попытался медитировать. На этот раз с большей концентрацией.

Тлеющий огонёк внутри задрожал сильнее. Я направил к нему своё внимание, как направлял прицел на цель. Точно, уверенно, без колебаний.

Прогресс культивации: 1%

Применение военной дисциплины улучшает контроль над ци

Я открыл глаза. Один процент. Не впечатляет, но это только начало. Если система действительно реальна, а не плод моего повреждённого сознания, то она может стать ключевым преимуществом.

Ночью я вышел на небольшую площадку позади жилых помещений. Лунный свет заливал каменные плиты. Идеальное место для тренировки без лишних глаз.

Я начал с базовых упражнений спецназа — отжимания, приседания, планка. Тело протестовало, мышцы горели огнём уже через пять минут. Эти культиваторы явно недооценивали важность физической подготовки, полагаясь больше на энергию ци.

После физических упражнений я взялся за деревянный меч. Стойки и движения всплывали в памяти — память Линь Фэна. Я соединил их с боевыми техниками, которые знал сам. Эффективность превыше красоты. Прямые удары вместо широких взмахов. Экономия движений. Использование слабых точек противника.

В армии нас учили: красота движений не имеет значения, если противник мёртв после первого удара.

На третьем часу тренировки я почувствовал её присутствие. Лёгкое движение воздуха. Едва уловимый запах цветов. Затаённое дыхание. Девушка наблюдала из тени деревьев, полагая, что осталась незамеченной.

Я сделал вид, что не обнаружил её. Продолжил тренировку, но часть внимания держал на наблюдателе. Она не излучала враждебности — просто наблюдала с интересом. Интересно, кто решил шпионить за «бесталанным мусором»?

Когда я закончил последнюю серию ударов и повернулся в её сторону, она уже исчезла. Бесшумно и быстро — явно не обычная ученица.

Пот стекал по лицу, мышцы дрожали от непривычной нагрузки. Но внутри ощущалось что-то новое — тлеющий огонёк ци разгорался ярче.

Вернувшись в комнату перед рассветом, я снова проверил систему:

Прогресс культивации: 3%

Физические упражнения ускоряют процесс Очищения Тела

Обнаружена адаптация военной техники к традиционным формам клана

Три процента за одну ночь. Неплохо. Если поддерживать такой темп, за месяц можно достичь первого уровня. Но у меня нет месяца — проверка сегодня, и от неё зависит моё положение в клане.

Я лёг на жёсткую кровать, позволив себе два часа сна. Тактический отдых — не полноценный сон, но достаточный для восстановления. В горячих точках мы спали и меньше, когда ситуация требовала.

На рассвете я поднялся на холм за территорией клана. Оттуда открывался вид на долину, окружённую горами. Древний Китай. Или какой-то его аналог в параллельном мире. Самое безумное объяснение, но других просто не осталось.

Я сел на камень и задумался о своём положении. Умер от предательства. Возродился в теле слабого подростка. Получил странную систему, связанную с моим военным прошлым. Оказался в мире, где физическую силу можно укрепить через загадочную энергию «ци».

Хуже вещи случались в моей жизни. По крайней мере, здесь у меня был шанс начать с чистого листа.

Я выполнил серию дыхательных упражнений, которые использовал перед снайперскими миссиями. Разум прояснился. Цели обозначились:

1. Выжить на проверке клана.

2. Укрепить это слабое тело.

3. Понять, как работает система и культивация.

4. Выяснить, почему именно я оказался здесь.

Солнце поднималось над горизонтом, окрашивая долину в золотистые тона. В прошлой жизни я редко замечал такие вещи — всегда был слишком занят выживанием и выполнением приказов.

— В своей прошлой жизни я убивал людей за деньги и приказы, — произнёс я вслух. — В этой — я хотя бы могу выбирать своих врагов сам. Прогресс, если подумать.

Вдалеке, на тропе, ведущей к холму, я заметил группу учеников. Они поднимались в мою сторону. Впереди — знакомая фигура Ян Хао. За ним — пятеро прихвостней. Судя по целенаправленному движению, они искали меня.

Я встал и взял в руки деревянный меч, который захватил с собой.

Что ж, пора показать этим детям, как дерутся настоящие солдаты. Даже если у меня вместо автомата теперь деревянный меч.