Тени

23 года назад

Алексею Одинцову было двенадцать, когда в один день вся его жизнь рухнула. Едва дыша он вошел в свою комнату, увешанную портретами Джона Леннона и «Нирваны» и уставился на лежащую на полу разбитую гитару. Он думал о том, что не успел поиграть на ней и двух дней. Только начал подбирать первую песню, но теперь - всё. Гитары больше нет. И восстановить её скорее всего невозможно… Но все это не имело сейчас абсолютно никакого значения. Потому что там, на кухне только что случилось кое-что несоизмеримо более страшное, чем уничтожение гитары. Нечто такое, что подростковый мозг категорически отказывался принимать.

Он смотрел, не моргая, на обломки гитары и слышал только глухой и протяжный гул в голове. Внезапно он резко обернулся и увидел лужицу крови на полу, медленно вытекающую из-под дверного косяка, и услышал тяжелое дыхание, перемежающееся каким-то невнятным бормотанием и хрипом.

В следующий момент он словно потерял зрение и слух, и ощущение своего тела. А когда пришел в себя, то обнаружил, что стоит перед стеной, покрытой желтоватыми мутными обоями и остервенело лупит в неё кулаком. На обоях отпечатались кровавые следы, но он продолжал лупить. Боли он не чувствовал, просто в какой-то момент потерял силы и растянулся на старом потертом ковре с оленями. Он смотрел на сани, которые тянул весёлый олень и на пару мгновений увидел себя – вот он сидит в санях, закутанный в тулупчик, прикрывает глаза от искристого снега и олень уносит его в звездное небо… где счастливый румяный Дед Мороз. И мама.