Тени Безмолвия

Анна лежала на кушетке, сложив руки на груди и глядя в потолок. Сеанс почти кончился, но она не могла даже пошевелиться, будто бы пришпиленная к месту. Жар понемногу отступал, но лицо, казалось, онемело, а в свете ламп лоб поблескивал капельками пота. Она слышала только мерный стук дождя по железному подоконнику снаружи. Холодный воздух из приоткрытого окна все норовил забраться под колючий свитер, что заставляло ежиться, а тело отзывалось судорогой. Перед глазами возникло лицо Марты: она спокойно скользнула взглядом, удостоверившись, точно ли имеет ли смысл беспокоиться, коротко хмыкнула, и снова перед глазами возник потолок.

- Я говорила, что стоит наведываться ко мне не раз в в столетие, - заметила Марта, наливая из графина воду. - Мы, конечно, давно прошли самые сложные моменты, но поддерживающие сеансы тоже стоит посещать почаще.

Голос был спокойным и умиротворяющим, без обвинений, хотя Анна прекрасно знала, как тяжело дается работа. Марта не раз вытаскивала с того света и каждый такой поход оборачивался настоящим испытанием для обеих, но ничего Анна с этим поделать не могла, хоть и очень старалась, пытаясь исправно посещать врача и следуя всем рекомендациям.

- Ты же знаешь, что есть воспоминания, которые я не могу уничтожить, и ты будешь жить с ними всегда, но я могу помочь их пережить безопасно… И еще этот перевод в Острих и новое дело, к которому тебя то пытаются подпустить, то опять отправляют заполнять бессмысленные отчеты. Что, и, вправду, не нашлось для этого загадочного расследования во всей Империи никого, кто обладал бы такими же способностями? Прям-таки ни одна виларен не способна на тот же трудовой подвиг?

- Виларен у нас и так есть в команде, - наконец просипела Анна, всё не решаясь встать с кушетки, - но им нужны именно ведьминские способности. Приказы начальства не обсуждаются, сама понимаешь, ну и с другой стороны, я хоть и была на хорошем счету в Эрхолле, но в главном управлении свои нюансы... Не то чтобы жалуюсь на положение вещей, просто мне самой до конца не ясно, чего они добиваются. Странно, что еще и начальники отделов этим занимаются, понятное дело, что убили какого-то важного магната, но...

- Я, как и ты, не могу понять намерений нового острихского начальства, но что бы там ни было, просто помни, что альтруизм может довести до могилы, — вздохнула Марта, присаживаясь в кресло напротив, и, потянувшись, протянула Анне стакан. Она с большим усилием подняла руку и приняла его, устанавливая на бедро и не решаясь привстать, чтобы отпить.

- Ты можешь прямо сказать все, что думаешь, - спокойно заметила Анна, глядя в меланхоличное лицо женщины. - Тебя подмывает высказаться, но сдерживаешься, будто бы первый день знакомы.

- Правда? – Марта изогнула вопросительно бровь, слегка усмехнувшись. - Во всей истории перевода в столицу не просто двойное дно, а тройное и четверное, просто потому что вот уж где-где, а в столичном головном управлении, точно нашлась бы какая-нибудь еще ведьма с похожими возможностями. Если мои подозрения никогда не оправдаются, то только могу порадоваться повышению и переводу, а если же нет... Скажем так, из всего случившегося беспокоит исключительно твое самочувствие и ситуация с магической аномалией.

Они молчали. Марта бесцельно посмотрела в окно, за которым начался ливень, крупными каплями барабанивший в окно единой водной стеной, а затем, быстро взглянув на часы, добавила:

- Сеанс окончен. У меня через пятнадцать минут новый пациент. Жду во вторник.

С трудом, но Анна все-таки встала с кушетки, коротко попрощалась и неспешно последовала на выход. Сеансы были все еще нужны: без вмешательства Марты она уже давно бы протянула ноги, просто потому что магическая аномалия - самый популярный и трудноизлечимый диагноз среди ведьм.

У кофейного автомата Анна поежилась, затем быстро протыкала сенсорные кнопки и немигающим взглядом уставилась на две тонкие струйки кофе, льющиеся в стаканчик. В кармане толстовки телефон пикнул уведомлениями, Анна быстро взглянула на экран и со вздохом снова заблокировала его. Сообщения были от Амиции Вайнхарт — начальницы Пятого отдела, куда совсем недавно неясно за какие заслуги Анну перевели. Марта была права абсолютно во всем, просто старательно избегала острых углов, а Анна как не могла разгадать, какие планы у нового руководства, так и сообразить, для чего понадобилось искать ведьму в провинциальном городке на Юге. Анна сама невольно похихикивала над ситуацией, когда в очередной раз болтала по видеосвязи с подругой, оставшейся в Эрхолле, рассказывая о новых коллегах и временами абсолютно бессмысленных задачах на работе.

Со стаканчиком в руках она спустилась в шумный холл приёмной, отметилась на рецепции и бросила быстрый взгляд на буфет и решила всё-таки заскочить, потому как полноценно пообедать вряд ли сможет. На улице стеной стоял ливень, и Анна с раздражением подумала, что стоило бы припарковаться поближе, а когда два часа назад приехала в клинику, светило яркое солнце, и не было ни единого намека, что погода так быстро изменится. Потому еще в буфете нажала на кнопку автозапуска на ключах и теперь добираясь перебежками до машину, запрыгнула в теплый салон. Путь до места, который Амиция скинула в сообщении, было примерно сорок минут, а потому она включила негромко музыку и вырулила на шоссе.

Промозглый ветер забирался под куртку и свитер, а песчаный берег, который резким обрывом возвышался над серым морем, был мокрым от ливня: потоки воды превратились в мелкие ручейки, и Анна спустилась вниз по каменным ступеням, заросшим травой. На общем серо-песчаном фоне выделялись мелкие точки человеческих фигур, снующие туда-сюда по берегу. В этот раз их было немного, и, приближаясь, Анна догадалась, что здесь собралась их бессменная вот уже много месяцев команда. Амиция, виларен средних лет, точный возраст которой она так и не смогла определить, и близнецы Вайнхарты – Вильгельм и Мартин, немногим старше Амиции. Близнецов Анна различала хорошо, чем неизменно удивляла обоих, ведь они клятвенно заверяли, что даже родная мать не может точно сказать, кто есть кто.

Они склонились над телом мужчины, который, к удивлению Анны, оказался эльди, отчего она невольно тихо хмыкнула: убийство такого могущественного и почти бессмертного существа штука настолько редкая, что она нисколько не сомневалась, что дело уже запахло керосином и скоро аристократов из Великих Домов деле станет больше.

- Привет, - бросил ей Мартин, обернувшись и растянувшись в клыкастой улыбке. Ряд тонких острых зубов, плотно стоящих друг к другу, отчего Анна каждый раз невольно морщилась, но в этот раз подавила в себе это желание и также приветливо улыбнулась.

- Мы уж думали, Том нагрузил бумажной волокитой, и ты не придешь, - миролюбиво заметила Амиция, рассматривая пристально бледное, почти серое лицо Анны, на что та лишь неопределенно пожала плечами:

- У меня были дела. – Быстро бросила она и добавила спокойно, наблюдая, как Вильгельм попытался приподнять руку трупа, заметив что-то в песке: - Я бы на твоем месте не трогала его лишний раз.

- Почему? – сухо осведомился он, не обернувшись даже, отчего Анна почти мгновенно подумала, что выходец Великого Дома Вайнхартов обижен на нее с прошлого раза, когда она довольно жестко отказалась с ним увидеться после работы.

- Потому что если ты его тронешь, то он развалится.

- Почему? – на этот раз удивилась Амиция, на что Анна пожала плечам и ответила:

- Потому что изнутри он уже сгнил полностью. Кожа ему служит как мешок.

- Как ты это поняла бесконтактным способом? – удивленно переспросил Мартин: - Я осмотрел его: всего-то сутки в воде и ножевое ранение в живот. Его еще никуда не перемещали, ждем экспертизу, может, он был пьян и это классическая барная поножовщина.

«Эльди, убитый в пьяной драке? Ты сам-то веришь в это? Максимум, что грозило ему, это сильные ранения и долгая регенерация» – невольно подумалось Анне, но вслух она ничего не сказала, а лишь присела над трупом и осторожно провела рукой над его головой.

Мягкое свечение болотно-зеленого цвета охватило тело и через минуту растворилось под кожей, обнажая сеть бледно-голубых венок. Труп слегка тряхнуло, словно бы его ударили электрическим разрядом, и из затылка тонкой струйкой вверх поднялся туман, из клуб которого вышла человеческая фигура, безмолвно вперившая в Анну пустые глазницы.

- Ты помнишь, как был убит? – тихо спросила она. Дух лишь покачал головой.

- Ты помнишь место, в котором был в последний раз?

Дух словно бы неуверенно, но вывел на мокром песке название «Карна», что ничего ей не сказало, но эльди, наблюдавшие за неожиданным представлением, синхронно склонили головы набок, а Вильгельм что-то быстро записал в блокноте.

- Ты был один?

Дух покивал.

- Долго?

Дух неопределенно пожал плечами, не зная, как ответить на этот вопрос.

- Какое твое последнее воспоминание перед смертью?

Он на мгновение словно бы задумался, и затем в воздухе появились очертания причала и яхт, которые почти мгновенно растворились, как и сам дух, – сила заклинания угасла, хотя Анна вполне могла бы еще допрашивать, но в самые первые дни после перевода на новое место решила, что лишний раз демонстрировать способности выше среднего не стоит. Если близнецов обмануть было несложно, то виларен все-таки подозревала незаурядные магические способности и все ждала удобного случая, чтобы подтвердить догадку. Представление с духом, несомненно, впечатлило близнецов, но нисколько не заинтересовало Амицию: подобное могла даже самая плохонькая первокурсница-виларен, скорее ее интересовало как так сходу Анна определила, что тело сгнило изнутри, о чем незамедлительно спросила:

- Как ты так быстро определила, что он сгнил уже?

Амиция шепнула заклинание над трупом и теперь они могли вдоль рассмотреть сгнившие внутренности, словно бы это был рентгеновский снимок.

- Ты всегда так умела? – удивленно переспросил Вильгельм: старший из братьев был настолько впечатлен, что сменил гнев на милость.

Анна хотела было ответить Амиции, но перевела взгляд на него и произнесла немного рассеянно:

- Да, но это не что-то необычное. У сельской знахарки и то подольше разговор с мертвыми будет.

Притворяться беззащитной и безобидной у нее уже давно вошло в привычку, еще со времен, когда над родным отделением в Эрхолле поставили очередного родственника выходца Великого Дома. Тот хоть и был седьмой водой на киселе, как они выяснили у отдела кадров за чашкой чая, но характером обладал совершенно невыносимым. Манера превращаться из матерой ведьмы в милую глупышку доводила до белого каления коллег по южному управлению, но так она не представляла угрозы для любого эльди и ничем не выделялась на фоне южан.

Братья невольно переглянулись, наверняка ожидая услышать другой ответ, затем Мартин перевел взгляд на Амицию, и та, словно бы участвовавшая с ними в диалоге, едва заметно кивнула. Анна не сомневалась ни на йоту, что мысленно они обсуждают многое: телепатия эльди помогала им общаться на темы не для лишних ушей. Свое же сознание Анна научилась закрывать еще очень давно, но в особо тяжелых случаях с усилием впускала Марту в голову, чтобы она смогла получше разораться в ситуации.

- Вернемся к вопросу: как ты поняла, что он сгнил? – снова повторила вопрос Амиция, когда Мартин с интересом осматривал внутренности.

- По запаху, - пожала плечами Анна, но Вильгельм вопросительно изогнул бровь и произнес с легкой усмешкой:

- Правда? Если бы это был какой-то уникальный запах, то мы бы его уже давно распознали, а так от него воняет, как от обычного трупа, пролежавшего в воде. Да и убит он не более суток назад, по моим скромным подсчетам, на улице стоит холодная погода вот уже много дней, а потому как ты так с ходу определила?

- Верно. - Анна послушно кивнула: - Ты прав, но мы имеем дело с эльди, а убить вас совершенно нетривиальная задача. Я неправильно выразилась, от него скорее несет крушиной, а этот запах перепутать с чем-то другим сложно, если хоть раз сталкивался.

- Это трава какая-то, что ли? – уточнил Вильгельм с легкой полуулыбкой, словно бы Анна опять взялась за знахарские причуды, к которым они пытались привыкнуть все эти месяцы редкой совместной работы на выезде.

- Да, растет на болотах и под водой. Если достать на поверхность, то начинает вонять кислым и гнилью, а от него несет и тем, и тем. Проблема в том, что если для человека она безопасна, и самое ужасное, что может случиться, — это провести день в обнимку с белым другом, то для эльди настойка или масло крушины смертельны, как ты, наверное, знаешь. Если масло добавили в тело посмертно, как, например, в его открытую рану, то крушина, вступая в прямой контакт с вашим природным ядом, оборачивает всю его силу против вас, что заставляет органы гнить изнутри, а кости становятся трухой за считанные дни. Если ты сейчас слегка ему приоткроешь рот и обнажишь зубы, то заметишь, что они бледно-синего оттенка.

- Зубы у него действительно синие, - серьезно заметил Мартин: - Я еще подумал, что он может что-то принял и это какой-то из дизайнерских наркотиков, но по базе пробил и не нашел ничего.

- И ты поняла это только по запаху? – удивленно переспросила Амиция, но Анна мгновенно догадалась, что виларен всего-то пытается подловить на чем-то незаурядном. Эта игра в кошки-мышки началась через неделю после перевода и Анна, всегда осторожная с виларен, произнесла, пожав плечами:

- Запах слишком характерный, а я долго прожила на болотистой местности. К тому же, края раны то ли обуглились, то ли их разъело. Ваш яд работает примерно по такому же принципу.

Она указала пальцем на колотую рану, край которой был виден, несмотря на то, что труп лежал лицом вниз.

- Мне кажется, нет гарантии, что это может быть не что-то другое, — мягко произнесла Амиция, слегка склонив голову набок. Объяснения звучали как тарабарщина, но она была уверена, что эльди убили чем-то, что смазали маслом крушины. Анна достаточно долго скиталась по Империи, выполняла несложную ведьминскую работу, чтобы не запомнить как работает эта ягода, но спорить с Вайнхартами не стала. В конце концов, в лабораторных анализах точно будет что-то про эту ягоду.

С неба снова начинал моросить дождь, отчего стало не только холодно из-за сильного ветра, гнавшего серые волны, вспенивая их у самого берега, но и мокро. Как она и предполагала, вскоре приехала еще бригада на осмотр, а она, заполнив в планшете очередной короткий и довольно бессмысленный отчет, поспешила вернуться к машине наверху склона.

Анна точно знала, что без нее прекрасно справятся и больше присутствие не потребуется. Если в Эрхолле она работала сутками и буквально жила на работе, будучи погруженной в несколько дел одновременно, и с группой оперов и судмедэкспертов была на короткой ноге, то здесь то брали с собой на очередной труп, то поручали заполнять отчеты по отделу. Временами казалось, что это и есть то самое наказание, на которое Анна себе заработала во время бойни против эльди двести лет назад.

С одной стороны, она могла провести время наедине с собой, в теплом салоне, а не под промозглым ветром и немного поразмыслить над случившимся. Она наблюдала как медленно плывут громадой черные ливневые облака, то и дело рассекаемые проблесками белых молний, и не давало покоя, как вообще кто-то умудрился убить столь могущественное и почти бессмертное существо, как эльди? Обычный человек вряд ли справился с тем, кто был рожден из дикой магии Междумирья, а если это была драка с каким-то другим существом, то были бы характерные раны или следы магии... Нет, что-то здесь явно было неправильно. И что это за «Карна»? И причем тут яхты? До ближайшего яхт-клуба, который Анна могла видеть до этого на картах, было порядка ста километров, а если его убили в одном из них, то пронести тело через причал казалось слишком муторным и привлекающим внимание.

«А что, если его привезли сюда уже на яхте? Просто подплыли и выбросили поближе к берегу, чтобы волнами точно прибило…» — подумалось ей, но она тут же отогнала от себя эту мысль: - «Нет, тело лежало аккуратно, если бы его прибило волнами, то он бы так и лежал в воде почти целиком... И только бы его тронули, так он бы развалился. Развалился же?»

На мгновение она снова крепко задумалась, прерывая хаотичный ход мыслей. Анна точно знала, что маслу крушины нужно пару часов, чтобы подействовать, в то время как яд эльди почти моментально разрушал ткани и органы.

«Масло крушины замедлило действие яда эльди, а потому было примерно от одного до двух часов, чтобы потаскать тело туда-сюда прежде, чем оно начнет разваливаться. Если здесь и были какие-то следы, то дождем их смыло, - снова подумала она, сложив руки на груди и глядя, как в прозрачный люк машины тарабанят крупные капли: - Можно было бы воссоздать картину предыдущих часов до дождя, но это магия уже посложнее.»

Анна подумала, что имеет смысл вернуться сюда позднее, когда никого из коллег не будет и она могла бы провести собственное расследование: невольно поймала себя на мысли, что это не имеет никакого практического смысла, а ей просто хочется приложить куда-то усилия. Неожиданный стук в стекло со стороны пассажирского сиденья заставил ее вздрогнуть: Вильгельм ждал приглашения войти, и Анна, едва подавив в себе желание скривиться, жестом позвала его. Он ловко уселся на пассажирское, захлопнув дверь, и тут же утробно прогрохотал гром и на них обрушилась стена воды.

- Удачно подоспел, - заметила она, хмыкнув, ощутив тонкий приятный аромат мужского парфюма.

- Да уж, еще бы немного и промок до нитки, - улыбнулся он, сняв влажную куртку и развешивая ее на пассажирском сиденье. – Я захватил с собой кофе. Хочешь?

В руках у него был термос, который Анна сделала вид, что не заметила.

- Да, я хочу есть, — кивнула она, нажимая на кнопку на сенсорной панели, и между сиденьями открылся бардачок, в котором хранились всякие мелочи.Бумажные стаканчики также предусмотрительно купила еще в клинике, потому что иногда брала с собой на работу кипяток. Анна вполне могла его наколдовать, но привлекать лишнее внимание не хотелось, да и не было никаких сомнений, что Амиция прицепится, увидев нечто подобное. Бытовая магия — один из тех разделов, по которому можно было определить почти безошибочно опыт ведьмы, потому что именно этому не было смысла обучать, и если бы Амиция заметила, то возможности бы не упустила.

Кофе из клиники не шел ни в какое сравнение с тем, что Вильгельм налил из термоса, а потому она с наслаждением вгрызлась в булку и отпила немного из стаканчика. Ей нужно было чем-то занять себя и не смотреть на старшего близнеца. Неподвижный взгляд эльди немного напрягал, хотя бы потому что под ним она ощущала себя добычей. Совершенно ненормальное для обычной иэн'иде чувство, которого быть не должно ни в каком виде, по крайней мере именно так задумывалось их создателем, но в случае Анны это был побочный эффект, о котором предупреждала Марта.

- У тебя все хорошо? – мягко спросил он, на что Анна лишь покивала, пережевывая булку.

- Точно?

- А что, есть смысл подозревать меня в обратном? – наконец смогла проговорить Анна, глядя ему в лицо с большим усилием, делая вид, что не ощущает странного беспокойства от этих полупрозрачных бледно-серых глаз с тонкой черной вертикальной линией зрачка. Он мягко улыбнулся, и на мгновение Анне показалось, что вышло даже сочувственно, словно бы он каким-то образом знал об истинном положении вещей, а затем наклонился поближе и коснулся теплыми пальцами холодной ладони.

- Ты выглядишь болезненно, — произнес он спокойно и добавил как можно деликатнее. — Я не особо обращаю внимания на такие вещи, но, мне кажется, ты весила немного больше, чем сейчас.

Анна едва подавила желание усмехнуться, потому как ни капли не верила, что это не напускное беспокойство. Она, конечно, прекрасно понимала, что стремительную потерю веса и серый цвет лица не заметить сложно, но это был побочный эффект от лечения, о котором предупреждала Марта. Анна по своему обыкновению явилась к ней, когда дела стали настолько плохи, что терпеть было уже невмоготу.

- Мне всего лишь не подходит климат, - соврала она, не моргнув и глазом.

- Да? – Вильгельм хмыкнул, и слегка приподнял брови.

Точно ли он поверил в простую, удобную и понятную ложь, Анна сказать не могла, но и он бы тоже не стал отрицать, что для иэн’идэ климат центральной и северной части Империи был непростым. Постоянные дожди, редкое солнце и температура не выше пятнадцати градусов даже летом, что Анна не могла не ощутить на себе в полной мере, через пару месяцев взвыв от недостатка тепла и солнца, в которому так привыкла в южной части Империи.

- У меня есть номер хорошего врача, он мог бы назначить тебе солнечные бани, лекарства, - произнес он: - Отличный специалист.

- Я уже хожу в солнечные бани, спасибо, - спокойно отозвалась Анна, на что Вильгельм склонил слегка голову и переспросил:

- По четвергам?

- Ага.

Врать было легко, особенно, эльди. Первостепенный навык, которому незаметно для себя обучались иэн’идэ, разбредшиеся по Империи в поисках лучшей жизни. Достаточно было всего пару-тройку раз попасться патрулям и каждая новая ложь выходила все убедительнее, а со временем и вовсе превращалась в искусство. Правду об Анне, хоть и малую часть, знали друзья, оставшиеся на юге. По ним она скучала сильно, отчего жизнь в столице была еще невыносимее: иногда думала об увольнении, но Марта долгими увещеваниями и доводами настойчиво просила не впадать в крайности и не вести жизнь отшельницы.

- Маловато, - заметил он, спустя некоторое время, на что Анна вопросительно на него взглянула: - Если ты ходишь в солнечные бани только по четвергам, то этого мало.

- Нет, еще по выходным, - спокойно ответила она. Это уже было правдой, чтобы хоть как-то пережить осень и ледяную зиму, Анна ходила в солнечную баню в эмигрантском районе каждое утро по выходным.

- Может, сходим куда-нибудь вечером? – предложил Вильгельм как бы межу прочим, глядя как дождь все еще продолжает стоять стеной, а где-то в темном небе грохочет гром, трубными раскатами, заставляя слегка глохнуть. Анна хотела было усмехнуться, но он тут же добавил поспешно: - Пойдем, куда захочешь, если ты думаешь, что я пытаюсь затянуть в какое-то неприличное место.

- Благородно, - все-таки усмехнулась она, - а если я откажусь, то будешь на меня крепко обижен?

- С чего ты взяла? – Вильгельм удивленно посмотрел на нее: - Ты думала, я как-то близко к сердцу принимаю отказы? Анна, мне, если говорить в человеческих, давно за тридцать пять, а если в реальных годах эльди, то называть эту цифру стыдно. Я слишком стар для мелочных обид.

- Правда? Не думала, что у нас не такая уж и большая разница в возрасте: всего-то каких-то пять лет, – она снова усмехнулась и пристально посмотрела ему в лицо. За легкой усмешкой Анна пыталась скрыть раздражение, и если бы Вильгельму хоть на мгновение пришло в голову проникнуть в ее сознание, то он бы моментально уловил это.

- Не знаю, с чего ты решила, но я ничем не обижен, - он снова мягко улыбнулся и коснулся кончиками пальцев ее подбородка, наклонившись ближе, а затем молча посмотрел в глаза со странной блуждающей улыбкой, словно бы видел что-то, что Анне неведомо, и будто бы их могут подслушать, произнес тихо:

- Еще я уверен, что ты обманываешь.

Анна не ощутила от этих слов почти ничего, даже сердцебиение не усилилось, а кровь не прилила к серому лицу. Мозг подсовывал предположение, что Вильгельм просто прощупывал почву, а с первого дня Анна уяснила для себя одну вещь: что Амиция, что близнецы Вайнхарты — не идиоты, обмануть их сложно, а если за что-то уцепились, то не отпустят, пока не разберутся, а потому Анна не торопилась принимать на веру всеобщее легкое и почти панибратское отношение к виларен или близнецам. Если старший занял позицию строгого начальника, то младший хоть и делал вид, что совершенно безобиден, но интуиция подсказывала не доверять так просто.

Вильгельм проверял ее, пристально и не мигая наблюдая за каждым микродвижением лица или тела, а Анна спокойно и даже меланхолично уточнила:

- В чем?

- Во всем.

- Конкретнее?

Он хмыкнул, слегка сощурившись, а затем придвинулся еще ближе настолько, что она могла ощутить его дыхание на щеке. Анна инстинктивно подалась назад, вырываясь из пальцев и отклонившись настолько, что уперлась спиной в дверь машины. Первое желание было запустить в него каким-нибудь проклятьем, которое вертелось на языке и как молния пронеслось в мозгу. Она не знала, что в этот момент выражало лицо, хотя казалось, что челюсти были крепко сжаты, а мышцы неподвижно-каменные, но по глазам Вильгельм мгновенно догадался, что выходкой поселил в голове неправильные мысли.

- Извини… - он отклонился назад, меняясь слегка в лице, но что это было Анна не поняла, все ее тело замерло в ожидании борьбы. Он помолчал несколько секунд и произнес извиняющимся тоном:

- Извини, не хотел напугать. Я лишь хотел сказать, что искренне хочу помочь, и ложь не сделает легче ситуацию.

- Почему? – спокойно уточнила Анна, внимательно наблюдая за каждым его движением.

- Потому что очевидно, что дела твои плохи и, предположу, что проблема вовсе не в климате, а в какой-то довольно серьезной болезни. — вдруг мягко и с сожалением произнес Вильгельм. — У нас в Империи не так много живых таких как ты. Да и ты думаешь, я не понимаю, что отношения между эльди и иэн’идэ всего на самую капельку стали получше, а общая картина все та же? Иэн’идэ разбрелись по всей Империи, спрятались в самых укромных местах или вовсе уехали в соседние страны. Не надо быть гением, чтобы догадаться, что симпатии к нам ты не питаешь и ужасно скучаешь по друзьям и Эрхоллу в целом. Дыра та еще, конечно, но она была твои убежищем, тихой гаванью. К тому же я нашел твое настоящее личное дело, а не ту поделку, что нам прислали.

- Думать о сохранении жизни иэн’идэ надо было лет на двести пораньше, - съязвила не к месту Анна. - Вы эту мантру как заведенные повторяете. Книжек написали целую гору, сериальчиков сняли... Даже стендаперы не чураются пошутить, временами весьма тупо, как про матрас, например, а первые двадцать лет после войны цензура за это крепко шутников... Хм... Ну..

- Надо было, — он согласно кивнул, когда понял, что Анна больше смутилась от последних слов, а на языке вертелось что-то не слишком приличное. — Да, мы совершили много фатальных ошибок, но я хочу тебе помочь, только и всего. Я не могу винить в плохом отношении к нам, учитывая, что прочел в личном деле.

- Понравилось? – хмыкнула Анна, совершенно без иронии.

Она предполагала, что где-то в закрытых архивах хранится вся ее биография, скрупулёзно записанная дотошной Ханной Райч, однажды объявившей на нее охоту по приказу Императора, но как только из Анны перестали делать персону нон грата имперского масштаба, то глава четвертого отдела сделала вид, что ничего не было. Что именно там написано, Анна могла лишь гадать.

Вильгельм помолчал и затем произнёс неуверенно, как Анне показалось:

- Если судить по тому, что прочел, ты уже давно должна лежать в могиле. Не понятно, как ты до сих пор жива, могу только позавидовать.

Они молчали, а Вильгельм смотрел куда-то в серое тусклое небо, с которого мелкой моросью сыпался дождь. Анна ощутила неприятную дрожь в теле, словно бы ее посадили в сугроб, и, недолго думая, завела мотор машины, желая хоть немного согреть салон. Молчание было тягостным, и Анна потихоньку догадывалась, откуда у непомерного любопытства Амиции растут ноги и почему она так упорно пыталась найти подтверждения, что Анна не та за кого себя выдает. Не было никаких сомнений, что Амиция знала.

- Знаешь, только что мне не понятно? – спокойно спросил он, повернувшись к ней лицом, на что Анна неопределенно ухнула в ответ: - Зачем ты претворяешься дремучей знахаркой? Уже несколько месяцев делаешь вид, будто бы ничего не умеешь, а в твоем личном деле написано…

- На заборе тоже много что написано, - неожиданно резко прервала Анна, заработав вопросительный взгляд, на что вздохнула и пояснила: - Мою биографию несколько лет вела Ханна Райч – кто она такая ты сам прекрасно знаешь и о методах работы и как она добывает информацию, тоже, полагаю, наслышан, однако, я уверена, что все те невероятные способности, о которых она вещает в личном деле, не более, чем выдумка. Вильгельм, тогда шла война, про ведьм чего только не выдумывали и ваши, и наши: не удивлюсь, если прочту там, как силой мысли горы двигала и реки вспять поворачивала. Любая ведьма или любой колдун тех лет вами приравнивалась по способностям к Безликому из Междумирья, а это абсолютная чушь. Мы гибли как мухи, с этим чудесно справлялась военная машина Империи.

- Если уж заговорила про горы, то про бойню у Иосхен там тоже есть, - произнес он, на что Анна едва подавила недовольный стон. Крыть было нечем, хотя бы, потому что случившееся у гор Иосхен и Атартэ вошло в учебники по истории Империи навсегда, и отрицать это было бессмысленно. Вильгельм, словно бы нащупав почву, добавил:

- Про командира отряда ведьм под Иосхен даже фильмы сняты и книги написаны, а из личного дела следует, что отрядом командовала… Ты? Получается, ты и есть та самая легендарная личность, обросшая таким количеством мифов, что ведут споры существовала ли командир сначала батальона, а затем отряда "Цикламена" на самом деле, а не просто выдумка Островной пропаганды.

Анна не выдержала и закатила глаза. Слово «легендарная» доводило каждый раз до нервного тика, а Ханна действительно прекрасно зафиксировала ратные подвиги, чтобы однажды Вильгельму Вайнхарту стало чем крыть в довольно бессмысленном споре.

- Это правда ты?

Прозвучало с таким нескрываемым восхищением, что Анне мгновенно захотелось его придушить, а он, уловив это и сообразив, что перед ним действительно легендарная ведьма, рассказы про могущество которой считали долгое время наглой ложью, неподвижно смотрел в раздраженные глаза, не в силах оторваться. Анна ощущала его легкое возбуждение от догадки почти как свое.

- Тогда вообще ничего не понимаю.

- Что не понимаешь? – сварливо огрызнулась она, подаваясь к нему вперед, а он, не сдвинувшись даже на миллиметр от грозного взгляда, прошептал пораженно:

- Почему ты корчишь из себя дурочку? Ты же... Герой войны, самой кровавой и страшной бойни тысячелетия, что случилась в Империи, могущественная ведьма, которая управляла дикой магией Междумирья, отчего в предгорьях Атартэ случился магический разлом, из-за которого туда навсегда закрыли дорогу для любого создания... Многие из твоего отряда погибли, но ты жива, а Тринадцатая Башня молчит о тебе... С уважением?

- Хватит.

Вышло сухо и зло, отчего тот удивленно моргнул, открыл было рот, но тут же замолчал, догадавшись, что еще одно слово, и тогда ему точно несдобровать. Анна часто и глубоко задышала, вспомнив, как Марта обучала этой технике, на случай если гнев будет настолько силен, что она не сможет с ним совладать. Наконец, подавив в себе желание попросту выгнать Вильгельма из машины, напоследок разъяснив, куда он может пойти со своими доводами, произнесла:

- Вильгельм, давай раз и навсегда закроем эту тему. Я не легенда и не ведьмовский гений, а простая баба, из-за тупости которой в муках умирали люди. Если ты думаешь, что ваши рафинированные фильмы о бойне под Иосхен или на Лисьих Утесах обладают хоть малой толикой правды, то я тебя разочарую. Гениального командира из меня сделали вы, а в реальности по мне плакал трибунал и высшая мера наказания, которую я чудом избежала, но сполна за свои «геройства», — она сделала резкие кавычки в воздухе, — ответила. Что же до разлома... Я слышала, у тебя какое-то крутое инженерное образование, вот и посчитай, что будет, если собрать в одном месте почти тысячу магически одаренных созданий и позволить им друг в друга пошвыряться проклятьями на протяжении нескольких недель.

Он помолчал, чуть склонив голову на бок, наблюдая как серое лицо Анны покрывается бурыми пятнами от злости, а затем произнес мягко:

- Хорошо, но помоги нам так как делала это в Эрхолле, я ведь знаю, что там ты была на очень хорошем счету. Нам всем нужна посильная адекватная ведьмовская помощь.

- Не хочу.

- Что? – он удивлённо взглянул на нее, на что Анна покивала:

- Да, я знаю, как это звучит, будто бы я не хочу выполнять работу, за которую мне платят, и всё такое, но ты сам прекрасно знаешь, что у меня в должностной инструкции написано: я заполняю бессмысленные отчеты, отдаю их на проверку заместителю Амиции, он черкает в них, я исправляю, и так, пока он не будет доволен. В перерывах он говорит мне, какая я пропащая душа, на что я согласно киваю, пропускаю пару уничижительных шуток про себя, чтобы потешить самолюбие всех в помещении, и работаю дальше, по утрам улыбаясь коллегам за чашкой кофе. За эту нехитрую работу мне платят хорошую зарплату, и знаешь, если бы мне кто-то описал мои будни именно так лет пять назад, я бы изошлась на гов... Хм, негодование, а сейчас меня всё устраивает.Что же до ведьминских способностей, то слышала, что в каком-то из отделов тоже работает иэн’идэ, уверена, что ведьма, как и большинство из нас.

- А зачем ты это делаешь? – неожиданно с усмешкой спросил он, на что Анна вопросительно изогнула бровь, а он добавил: - Ну вот этот ежедневный моцион в вашем отделе, про который, я предположу, Амиция не знает. Зачем вообще заставлять всех думать, будто бы ты и вправду из самой чащи леса из избушки выбралась впервые в люди?

- Тогда нет никаких от меня ожиданий, что тут непонятно? – она пожала плечами, на что Вильгельм лишь покачал головой:

- Нам нужна помощь профессионала, Анна. Если для тебя так важно, что написано в должностных инструкциях, то исправить их не займет так много времени, как ты могла бы подумать.

- Ты не понял, - снова упрямо повторила Анна и добавила: - Мне нравится размеренная жизнь. Я не жалуюсь на работу, я лишь говорю, что меня устраивает текущий порядок вещей. Мне платят зарплату, а я делаю работу.

- Почему? – он склонил слегка голову на бок, а Анна ощутила, как голова в одночасье стала легкой:

- Ты что, лезешь ко мне в голову?

- Уж извини, но мне трудно уловить истинные мотивы, но в мыслях и вправду нет... - он усмехнулся, - лукавства. Однако, если тебе так нравится простая механическая работа, то что же в Эрхолле не занималась тем же самым? Право слово, Анна, твои отговорки звучат как капризы детсадовца. Нет, я, конечно, готов немного поупрашивать, но в рамках разумного.

Он помолчал, пытливо глядя в глаза и Анна открыла было рот, чтобы ответить, но сузила глаза и подумала:

«В Эрхолле мне не приходилось работать с вами, а высокое начальство из Остриха я видела всего один раз на общем собрании на один из праздников.»

- И опять это из-за нас? – Вильгельм хмыкнул, вышло так будто бы он обнаружил какую-то занятную деталь, а не общеизвестный факт. – Для южан-то расстаралась… Особенно, для начальничка оперов.

Небольшой укол в висок и сознание захлопнулось, отгораживаясь от Вильгельма, на что тот засмеялся, осознав, что набрел на запретную тему: Анна нисколько не сомневалась, что он понял, что когда-то к Заку она питала очень нежные недвусмысленные чувства, но взаимности так и не получила, а после неловкой попытки сделать первый шаг, вдруг постыдилась саму себя и еще пару лет молча обожала Зака, пока наваждение не схлынуло до просто симпатии.

- Какие же вы иэн’идэ удивительные создания, - произнёс он с улыбкой, - Любое другое существо в Империи готово служить нам ради мимолетного знака внимания, а мы же в свою очередь готовы рассыпаться у ваших ног, а тебе вот какого-то малограмотного южанина подавай.

- С чего это он малограмотный? – вдруг вспыхнула Анна, на что тот лишь усмехнулся, хитро сощурив глаза:

- Ты что же не знала, что твой милый друг Закери научился читать к двенадцати годам, а писать только к тринадцати?

- Какое это имеет отношение к его работе? – сварливо спросила она: - Если уж на то пошло, то мой «малограмотный», как ты его назвал, друг, стоит десяти таких как ты.

- Правда? – он насмешливо улыбался, забавляясь реакцией Анны. – А ты разве что-то знаешь о таких, как я, и даже не из книжек? И такие, как я, – это какие?

- Невыносимые чванливые снобы-аристократишки, - раздраженно отозвалась она, - сдается мне, что единственная твоя заслуга – это родиться в нужной семье, а без фамилии ровным счетом ничего из себя не представляешь.

В машине повисла неприятная и даже опасная тишина, а Анна только спустя мгновение с легким ужасом осеклась, сообразив, что сказала лишнего. Эльди с фамилией Вайнхарт подобные вещи говорить противопоказано просто из соображений безопасности и возможности заработать в Империи на кусок хлеба, а не съехать экстренно на Восток. Вильгельм молчал, а Анна вдруг с легким ужасом, но мгновенным облегчением подумала, что если это последний день на работе и шанс вернуться в глубокую чащу Выжженного Леса в избушку с разной лесной животинкой, то сегодня будет самый счастливый день. Вильгельм молчал, отчего Анна уже начинала нервничать, но спустя мгновение он вздохнул и произнес устало:

- Знаешь, если бы на твоем месте был кто угодно, кроме иэн’идэ, то жизнь стала бы трудной, но… Но я вижу перед собой самое лучшее творение Отца-Императора, и иэн’идэ, как ни прискорбно, простительно говорить нам самые неприятные вещи. С одной стороны, я понимаю, откуда взялась неприязнь, но с другой, довольно искренне хочу помочь и действую из самых благородных побуждений. Грустно, что тебе проще поделить мир на черное и белое, хотя к нашим с тобой годам подобная дуальность мышления обычно сходит на нет.

Он спокойно вышел из машины и направился к берегу: дождь уже закончился и только мелко и совсем незаметно моросил, а Анна осталась сидеть пришпиленная к месту. Нанести оскорбление аристократу из Великого Дома – это последнее, чего она хотела бы в своей жизни, но, несмотря на то, что сказано всё было спокойным и даже мягким тоном, она могла ощутить только, как к вспотевшей спине прилип свитер, а от напряжения тело содрогается мелкой, едва заметной дрожью.

«А ловко он назвал меня поверхностной дурой... Да и что стоило просто закрыть рот», — с тоской подумала Анна, выключив мотор и приоткрыв слегка окно: казалось, что воздух в машине раскален до предела. Она бесцельно смотрела в потолок, мысленно представляя, на какие пакости способен эльди с фамилией Вайнхарт и что жизнь в отделе Амиции станет еще невыносимее. Ходил слух, что некоторые из отдела долгое время встречались со старшим близнецом и до сих пор с ним в хороших отношениях.

«Может… Может, просто не приходить? – эта мысль как спасательный круг скользнула в голове Анны, - Может просто несколько дней не являться на работу, а спустя три дня меня уже могут уволить, а еще через два расторгнуть договор в одностороннем порядке. Это, конечно, статья и запись в трудовой, но зато не придется ничего терпеть… И Вайнхартов я больше никогда в жизни не увижу.»

Спасительное и сладкое чувство разлилось в мозгу Анны, когда она на мгновение представила, как снова живет в своем любимом лесу, выходит на веранду пить отвар из диких можжевеловых ягод, а в воздухе до одури пахнет елями, мхом и влажной землей. Рядом пристраивается, болтая маленькими синими ножками, прибожек, которого Анна еще десяток лет назад спасла от болотных ведьм, а тот решил, что жизнь странной ведьмы ему забавна, а потому остался рядом. Она бы слушала все новости леса, которые ему поведали лесные феи или совы, и в этом маленьком камерном мирке никогда даже на расстоянии выстрела зенитки не появился бы эльди. На мгновение горло сдавило, а на глазах навернулись слезы: этот мир был так близко и так далеко одновременно, почти как мираж.

Ей нужно было пройти весь курс лечения у Марты, а суккуба слишком долго играла в благотворительность, выискивая для Анны скидки, да и сама ситуация не устраивала – ведь тогда в любой момент Марта могла просить об услуге. Она нисколько не сомневалась в самых добрых намереньях, и вряд ли просьба оказалась бы неординарной, но все-таки суккубы — порождение Междумирья с не самой лучшей репутацией, а потому до конца Анна не могла быть уверена.

Она сидела неподвижно, размышляя над тем, можно ли отправиться домой: рабочий день заканчивался ровно через семь минут, а на дорогу она потратит не меньше полутора часов. Мысль, что хотелось бы изучить это дело с трупом на берегу получше, почти моментально развеялась, и теперь она думала лишь над тем, во что глупая дерзость превратится завтра. Не успела Анна принять волевое решение выйти из машины, как телефон в подстаканнике пикнул уведомлением: теперь на огонек хотела заскочить Амиция, а значит, грядущий аттракцион только набирал скорость. Она застонала и закрыла лицо руками, понимая, что нужно морально подготовиться к этому разговору: Вильгельм наверняка в отместку поведал виларен обо всех тайнах жизни Анны Блэр.

Амиция явилась через двадцать минут, когда та с замиранием сердца нервно отмечала, как долго тянутся минуты на часах на сенсорной панели. Ее возбуждение и нескрываемый интерес Анна почувствовала еще до того, как та плюхнулась на пассажирское сиденье, отмечая, что Вильгельм забыл свою куртку: его черная ветровка от какого-то сверхдорогого бренда, название которого Анна знала лишь туманно, и вправду висела на спинке сиденья.

- Так это все правда? – с порога начала она. За что Анне нравилась Амиция, так это за несвойственную аристократке прямолинейность. Если ей было что-то нужно или та была недовольна, то Анна об этом узнавала почти моментально без долгого ритуала из ужимок и намеков.

- Что именно? – вздохнула Анна, уточняя, на что виларен хитро улыбнулась:

- Я работаю с ведьмой, о которой мечтали четвертый, восьмой и пятый отделы до того, как я стала его главой, а она из себя травницу дремучую строит. Нисколько не сомневаюсь, что ты желаешь сохранить инкогнито и перед всеми расшаркиваться своими регалиями не станешь, но, Анна, хватит ломать комедию. Мне нужна твоя помощь.

- Тебе? – Анна удивленно взглянула на нее: - Ты же виларен пятого ранга, какая тебе вообще может быть нужна помощь? Разве что моральная поддержка и то – сомнительно.

- И это говорит мне ведьма, о которой я слышала столько рассказов, - улыбнулась она. У нее это вышло искренне и по-доброму совсем не похоже на насмешливую ухмылку Вайнхарта-старшего. - Анна, тебе ли не знать, что ведьмы – это природный талант и прямая связь с Междумирьем, самой сутью магии, а я - виларен, вложившая на свое обучение три десятка лет и очень много усилий. Знаешь, есть даже бородатый анекдот, сколько потребуется виларен, чтобы вырастить один цветок в горшке...

- Амиция, это все очень отрадно слышать, но…

Та не позволила закончить, закивав и заглянув в глаза, проникновенно произнесла:

- Я знаю. Я знаю, что ты хочешь сказать, и если боишься, что о тебе узнают те, кому не следовало бы, то даю все возможные гарантии, что даже если Верховная пожелает вызвать на беседу, то ничего не добьется. Лично мне нужна твоя помощь. Если хочешь, то даже близнецы не узнают.

- Странно звучит, учитывая, что один из них твой муж, - хмыкнула она, на что виларен хитро улыбнулась:

- Это будет наш маленький женский секрет, а в них лезть неприлично. Так что, по рукам?

Анна замолчала, наблюдая как виларен выжидающе смотрит, ожидая ответа и непременно положительного: теперь, когда эго ущемленного аристократа оказало медвежью услугу, ей некуда было отступать. Возможно, об открытиях из ее личного дела Амиция знала и раньше, только вот переговорщика отправила не того, а сейчас пришла применить все свое обаяние.

- Ладно, - наконец выдохнула она, внутренне смирившись, что когда-нибудь о ней все равно бы узнали, а Амиция расплылась в довольной улыбке, обнажая острые тонкие клыки: - Только близнецам и вправду не стоит об этом знать, особенно, тому, который не твой муж.

- Я полагаю, вы расстались не на самой приятной ноте, - хмыкнула она. Через Мартина узнать все подробности разговора ей было куда легче, чем пытать неприступную молчаливую крепость.

- Неважно, - отмахнулась Анна: - Так какая помощь нужна?

- Труп на берегу уже погрузили и все разъехались: остались только мы с тобой. Я сказала Мартину, что хочу поболтать о нашем женском и ты меня подвезёшь до дома, а потому путь открыт.

- И все же: что именно ты хочешь? – покачала головой Анна: - То, что труп увезли – это не слишком хорошо, я могла бы многое о нем узнать…

- А никто и не говорит, что тебе к нему доступ запрещен, просто не сейчас: надо подождать, пока уляжется пыль и коронер проведет полноценный осмотр - хмыкнула виларен: - Я хочу, чтобы ты осмотрелась и поведала мне о последних часах жизни. На берегу и вокруг так чисто, что диву даешься: даже мой досужий до всего супруг так и не нашел ничего, что могло бы нам дать понять, как труп, который, как ты и сказала, сгнил изнутри, оказался в этом милом месте.

Анна слегка призадумалась: ее интересовало как его доставили и как давно это было, потому что время шло на часы, пока тело не начнет разваливаться прямо в руках. Она молча вышла из машины и в лицо ударил свежий соленый воздух вперемешку с озоном, отчего закружилась голова и она мелко задрожала всем телом. Холодный воздух забирался под куртку и мокрый от испарины свитер. Амиция стояла чуть в стороне, не мешая ей, а лишь наблюдая за тем, как Анна окинула взглядом серпантин, змеей спускающийся к песчаному берегу и стройный ряд плотных елей, кроны которых скрипели на все лады от ветра. С севера надвигалась новая свинцовая туча, а потому надо было торопиться. Анна отошла от машины, и остановилась у первой ступеньки, ведущей вниз к берегу, который блюдцем разливался у ног, а затем глубоко вздохнула и закрыла глаза: магия тепло и тонко заструилась по жилам, радостная, что к ней наконец воззвали по прямому назначению, а не по бытовой ерунде вроде разогреть воду без огня. Анна шепнула пару слов, делая мягкий жест рукой, словно бы она откидывала невесомую вуаль, а затем перед ней тонкими желтыми линиями по земле прокатились следы, смытые дождем. Амиция удовлетворенно улыбнулась, а затем обошла импровизированную сцену по кругу:

- Думаешь, это свежие? – уточнила она, разглядывая следы шин и ног, на что Анна кивнула:

- Это поисковая магия, она всегда показывает события ближайших двенадцати часов, если нужно позже, то придется сильно постараться, но телу не больше суток и а те, кто его доставили, не в слишком удобном положении: труп вот-вот начал бы обращаться в суп.

- Следы ног… Мужские, примерно от сорок пятого до сорок седьмого размера ноги, - принялась перечислять Амиция: - Их было… Трое?

- Да, - Анна кивнула и на месте следов образовались безлицые мужские фигуры, полупрозрачным дымом повисшие в воздухе, отчего виларен удивленно взглянула на нее, явно не ожидая, что подобное возможно.

- Они несут тело, - продолжила рисовать картину Анна, демонстрируя, как двое мужчин крепко держа тело за руки и ноги принялись спускать его по крутым ступенькам вниз. – Вот один из них оскользнулся… Чуть не упал.

Фигура резко дернулась, но ноги из рук не выпустила, второй терпеливо ждал. Анна последовала за ними, наблюдая как быстро они удаляются вниз. Она вдруг остановилась, сделала легкий жест рукой и присмотрелась: голова второго спотыкнувшегося мужчины удачно развернулась налево, и Анна смогла заметить острое ухо, хотя все остальное лицо было распознать невозможно.

- Эльди? – пробурчала себе под нос она: - Теперь понятно, почему следов нет.

На Амицию она почти не обращала внимание, ее взгляд приковали полупрозрачные мужские фигуры, а потому неустанно двигалась за ними. Оказавшись на берегу, они аккуратно уложили тело у самой кромки, чтобы вода не попадала на тело, и еще некоторое время постояли над ним, отчего Анна могла предположить, что они о чем-то беседовали. Второй вдруг резко развернулся и махнул на второго рукой, словно был с чем-то не согласен и очень быстро удалился по ступенькам, растворяясь на самом верху. Анна перевела взгляд на тело, первая фигура присела над ним на корточки и принялась рыться в карманах одежды, вынув какой-то предмет, который она распознать не успела, затем встала, покрутила его в руках и резко смяла, и уже уходя отбросила его куда-то в право: невесомый клубок растворился, так и не достигнув земли.

Анна двинулась в то место, куда предположительно упал предмет, а Амиция вдруг произнесла:

- Если это был клочок бумаги, то мы не найдем его, вчера была буря.

- Попытаться стоит, берег напоминает дугу, - пробурчала задумчиво она, прицепляя новое поисковое заклинание и глядя как красноватый дымок ударился о скалы и завалился за огромный гладкий валун. За ним Анна заметила мокрый смятый бумажный комок и принялась аккуратно его разворачивать, над головой отдаленно прогрохотал гром.

Это была плотная разлинованная страница из какого-то ежедневника, а сверху стояла напечатанная дата «27 августа».

- Ого, почти месяц назад, - заметила Амиция: - «Пьяная вишня»?

- Торт что ли? – невпопад произнесла Анна, на что виларен хмыкнула:

- Сомневаюсь, вряд ли это было собрание кондитеров, которые так и не смогли выяснить, чей бисквит пышнее. Это все?

- Пожалуй, да, - Анна покивала, передавая в руки размокшую страницу и та бережно уложила ее между чистых и сухих листов в папке, которую Амиция всегда таскала с собой для разных случаев. – Еще наверху может быть что-то полезное, они же вернулись назад, но я крепко сомневаюсь, что мы оттуда что-то выцедим.

Амиция лишь покивала и они вместе быстро проследовали наверх: ветер усиливался и начинали срываться первые крупные капли дождя. Как Анна и предполагала, наверху фигуры просто растворились в воздухе, видимо, прыгнув в машину. Она еще немного осмотрелась по сторонам, пытаясь накинуть то на одного, то на второго пару известных ей проявляющих заклинаний, но те с фиолетовыми искрами отскакивали, словно бы неведомая сила мешала открыть лица.

- А что это был за фейерверк? – уточнила Амиция, когда они вырулили на серпантин, решив, что больше им тут делать нечего. Анна вздрогнула от внезапного вопроса: она была слишком погружена в мысли, размышляя над тем, что у фигур явно был кто-то, кто магически оградил их от любого вида заклинаний, помогающих вернуть истинное лицо, а не туманный шар вместо головы.

- А… Что? А, ты про это… Это заклинания, которыми можно вернуть облик человека, ты, наверное, заметила, что лиц не видно, а это не нормально при поисковых заклинаниях, а значит его закрыли барьером. Здесь явно постарался кто-то магически одаренный и сделал он это заранее.

- Хм, а что разве нет какого-нибудь амулета, делающего то же самое?

- Есть, - с готовностью кивнула Анна, - но его нужно изготовить и наделить силой, а для этого все равно понадобится, чтобы существо, кем бы оно ни было, разбиралось в тонкостях подобной магии. От них не фонит поделками с черного рынка, и дилетантством тоже, иначе бы развалить такой барьер не стоило бы большого труда, но на мою попытку это сделать, я отхватила в лицо сноп огня, а это знак качества.

- Так, значит, у них есть карманный маг, который либо поддерживает это заклинание, либо сделал приблуду, которая делает это за него?

- Верно, - кивнула Анна: - Только я сомневаюсь, что он поддерживает их всегда и издалека, потому что такой вид магии требует больших энергозатрат, скорее всего, он либо был с ними в машине и поучаствовал только в этой десятиминутной акции, что не составит большого труда, либо это амулет.

- Ну вот видишь! – вдруг с радостной улыбкой отозвалась она, мимолетно коснувшись плеча: - Мы бы провели там на два часа меньше, если бы я заранее знала, что ты так умеешь! Может, даже ты бы сменила гнев на милость и позволила близнецам остаться.

- Амиция, мы договаривались, - с нажимом произнесла она, на что виларен тут же примирительно замахала руками:

- Конечно-конечно! Никто не узнает. Я нема как рыба. Меня вот еще интересует, что такое эта «Пьяная вишня» и с чего было так далеко тело увозить и аккуратно складывать на берегу.

- А меня интересует, что такое «Карна», - вдруг вспомнила Анна, на что Амиция хмыкнула:

- О, тут все просто, и я готова безвозмездно поделиться знанием. Варианта два: первый это элитный яхт-клуб, второй – это курортный район Голубых Озер.

«И второе более элитно, чем первое.» - хмыкнула про себя Анна, но вслух не произнесла.

- Второе далеко отсюда, - заметила Анна, прикидывая географию: Голубые Озера были на Севере и от них до этого злосчастного берега было по меньшей мере тысяча километров.

- Безусловно, только если они его не на самолете доставили, но я тогда совсем потеряюсь в догадках, для чего такой длинный путь, - усмехнулась Амиция, согласившись: - В яхт-клуб мне верится куда больше, потому что он всего-то в восьмидесяти километрах отсюда.

Они некоторое время помолчали: уже начинало темнеть и дождь только усиливался, отчего вести машину было некомфортно. Анна вообще не любила поездки по темноте, опасаясь, что из-за малого стажа может не справится с управлением.

- Не хочешь с нами съездить завтра? – миролюбиво предложила Амиция спустя полчаса абсолютной тишины: они даже музыку не включали, потому как Анна весьма напряженно сжимала руль и ехала максимально осторожно.

- Куда? – не поняла она.

- В яхт-клуб. Осмотрелась бы.

- Амиция…

- Я ж не говорю, что надо там все магически вверх-дном перевернуть, - принялась уговаривать она: - Просто прикинешься ветошью, как ты умеешь, и потихоньку осмотришься. Может, даже заметишь что-то или ощутишь. К тому же, я - твоя начальница, имею право с собой таскать с собой куда угодно.

- Начинала ты очень демократично, - хмыкнула Анна, - даже мнение мое спросила, но в одном ты права и идти наперекор не стану: ты лицо начальствующее и я действительно не могу отказать. Мне буквально платят за это деньги.

- Еще немного и я решу, что у меня в отделе тирания, - засмеялась она, - но я тебя завтра жду к восьми утра.

- Я не успею подать отчет, - пространно заметила она, на что Амциия лишь закатила глаза:

- Я его не жду. У меня в отделе есть стажеры. И еще насчет Вильгельма не переживай: перебесится и успокоится.

Анна едва подавила в себе вздох: и когда только он успел нажаловаться? Амиция будто бы прочитав мысли, а может это и вправду было так, Анна ведь могла и не заметить, потому что слегка расслабилась только когда они въехали в пригород, усыпанный огнями и светом, произнесла:

- Я догадалась. Вильгельм не имеет привычки жаловаться, а я уже слишком давно слежу за динамикой ваших отношений, и они явно не самые простые. Уж не знаю, из-за чего вы поцапались, но просто знай, что он не станет заниматься мелким вредительством.

- Отрадно слышать, что Вильгельм Вайнхарт не мелочен, - хмыкнула Анна, на что виларен усмехнулась:

- Он и вправду хотел бы наладить с тобой отношения, ты ведь ему нравишься, а он не понимает, чем заслужил заведомо плохое отношение к нему. Дай хоть один шанс оправдать себя и если не понравится, то расстанетесь как ни в чем не бывало.

- Он попросил со мной поговорить? – миролюбиво спросила Анна: настроения ругаться у нее совсем не было, было лишь желание скорей доставить досужую виларен домой и вернуться в свою квартирку в районе нижней Калисты, где ждали душ и кровать.

- Нет, он ничего не просил, - покачала она головой, а Анна даже не пыталась понять, лжет она или все же это и вправду ее душевный порыв: - Для него это смерти подобно: они с братом слишком гордые, чтобы вообще о чем-то просить. Я к тому, что его фамилия возможно, сейчас делает медвежью услугу и ты, зная про Великие Дома только самое плохое, пытаешься держаться от нас максимально далеко, но…

Виларен не закончила. Наверное, потому что догадалась, что Анна почти ее не слушает и не горит желанием делиться делами сердечными, все-таки они не просто не подруги, они даже и близко не хорошие знакомые, а может, потому что не смогла найти слов убедительнее, чем сказанное до этого. Анна продолжать тему не стала: обсуждать Вайнхарта и его стремления совсем не хотелось, да и к тому же она нервно поглядывала на часы. Таблетки Марты надо было пить строго по расписанию, а еще сорок минут, и она бы начала выходить за рамки дозволенного промежутка. Поняв, что они сейчас встанут в довольно продолжительную пробку к Верхней Авенте – элитному и очень дорогому району Остриха – Анна вдруг попросила Амицию достать бутылку воды из бардачка и, не стесняясь виларен, закинула две таблетки: они не вызвали сонливости, что не могло не радовать. Амиция тактично промолчала, но не нужно было обладать телепатическими способностями, чтобы понять, что она запомнила это и при удобном случае и лучшем расположении духа Анны спросит.

«Наверное, она укоренится в мысли, как и Вильгельм, что я чем-то больна, и пусть лучше думают, что это физический недуг, чем то, что по мне плачет дурка», - вдруг подумалось ей, когда они подъезжали к коттеджу Вайнхартов.

- Время позднее, назад тоже добираться по пробкам, может, останешься у нас? – миролюбиво предложила она: - Вильгельма в гостях нет.

- Нет, спасибо, - вежливо отказалась Анна и бросила взгляд на ветровку: - Забери его вещи, пожалуйста, ладно?

- Может, все-таки останешься? У нас большой дом, комнат много и на ночь докучать тебе не станем расспросами, - улыбнулась она, голос звучал так мягко, словно бы она уговаривала ребёнка.

- Мне всего полчаса ехать и время только половина девятого вечера, - пожала плечами Анна, на что Амиция будто бы смирившись, попрощалась с ней и вышла из машины, исчезая за кованными высокими воротами.

- А куртку так и не забрала, - тихо заметила Анна, бросая взгляд на ветровку.

Домой она прибилась к половине десятого вечера, встав в длиннющую пробку на мосту через Ангальту и считая минуты, когда наконец нормально поест и растянется на кровати. Сильного голода из-за таблеток она почти не ощущала, но Марта чуть ли не в каждый прием напоминала про питание, замечая, как Анна тает на глазах. Уже в квартире она первым делом сходила в душ, с наслаждением сбрасывая, как ей казалось, провонявший насквозь потом и духами свитер, и затем, свернувшись на диване под какое-то юмористическое глуповатое шоу, она поедала рис и курицу терияки. От сытости и чистоты в сон уже начало клонить сильнее, и вскоре она уснула прямо на диване, оставив грязную тарелку рядом на кофейном столике.

Примечания автора:

Подаются сразу, чтобы было легче воспринимать, кто, куда и зачем :)

Виларен - эльди, наделенные магическими способностями, но не ведьмы. Долго обучаются этому ремеслу.

Эльди - первые живые существа Междумирья, рожденные посреди дикой магии и вышедшие на свет к людям и другим расам ради вечных завоеваний и покорений. Завоевали семьдесят процентов Континента, построив на нем Империю. В спокойном состоянии почти ничем не отличаются от людей, если не считать некоторых особенностей внешнего вида, в ярости могут переходить в истинную форму.

Империя - самое большое государство, занимающее семьдесят процентов Континента. Поделена на климатические зоны и официально обозначения областей опираются на географические направления: Юг, Восток, Север, Запад. Для каждой области есть своя столица, но столицей Империи является Острих, который также столица для Запада. Окружена мелкими соседями и Островами - государством, которое является вторым по площади.