Тени древнего кургана

Холодный зимний ветер продувал открытую степь так, будто сам Эрклик решил таким образом обнажить души всех путников на дороге. Снег летел прямо в лицо, от чего Аким плотнее закутался в согревающий плащ. Но холод всегда находил лазейки. Он проникал под одежду и щекотал кости, напоминая: ты больше не ученик в теплых стенах «Ак Жол». Ты — чародей.

— Согласно разделу «Зимние переходы» устава полевой службы, — раздался справа и чуть сзади скрипучий голос, — нам необходимо снизить скорость, иначе рискуем потерять…

— Тимур, — перебил Аким, не оборачиваясь. Он улыбнулся своей теплой и живой улыбкой, которая странно контрастировала с мертвым холодом вокруг, и в его карих глазах появились озорные искры. — Если ты еще раз процитируешь устав, я заставлю землю под ногами твоего коня плясать так, что тебе придется срочно учиться передвигаться по воздуху.

Тимур, серьезный юноша с вечно задумчивым видом, поправил ворот плаща, закрывая рот и нос от ветра и, фыркнув, ответил:

— Это не шутка, Аким. Если лошади устанут и не смогут идти, мы можем получить обморожение, а это уже серьезная угроза. К тому же, наши запасы провизии…

— А мои расчеты показывают, что тебе слишком уж тепло. — Вмешался третий — Замир, и аккуратно направил под плащ Тимура немного влажного и холодного ветра. Тот, вздрогнул, поежился и, бросив гневный взгляд на друга, плотнее укутался в плащ.

Замир ехал слева от Акима. Его плащ был распахнут, обнажая черную форму с золотыми манжетами и покрытую серебряной паутиной нитей — форму выпускника «Ак Жол». Он был по обыкновению серьезен и, казалось, совсем не замечал пробирающего до костей холода. Друзья, которые с самого начала обучения всегда были с ним вместе, только несколько раз видели его действительно счастливым — когда начиналась серьезная битва. В такие моменты в его серых глазах загорался странный огонь, который пугал даже некоторых наставников великой школы.

— Видите ли, братья мои, — стараясь перевести тему, произнес Аким, разворачивая своего гнедого коня по кличке Вихрь. — Наша миссия проста: найти источник аномалии, устранить его, и вернуться назад. Перед отъездом я говорил с поваром Хана и он обещал приготовить к нашему возвращению горящей шурпы[1].

— Устранить говоришь? — спросил Замир, делая едва заметный акцент на первом слове и поправляя рукоять изогнутого меча на поясе.

— Давайте назовем это не так мрачно, — предложит Тимур.

— Ну и зануды же вы, — рассмеялся Аким. — Три года в одной команде, а вы все не можете найти общего языка.

Дальше они ехали молча.

Спустя около двух часов пути степь вокруг начала меняться. Аким все сильнее хмурился. Он чувствовал под белым покрывалом снега участки выжженной земли, словно кто-то прошел здесь с гигантским факелом. Трава под ногами коней не просто была мертвой, она была истлевшей, и превращалась в прах при касании. Обычно Аким чувствовал дыхание земли и ее шепот. Но здесь земля не просто просила помощи, она кричала.

— Стоп. – Поднял он руку.

— Что случилось? — Замир мгновенно напрягся. Его пальцы с невероятной скоростью легли на эфес и на пару сантиметров вытянули меч из ножен. В то же время, вокруг его левой руки закружились мелкие снежинки.

— Земля здесь… мертвая. — Аким спрыгнул с седла, и приложил ладонь к мерзлой земле.

Сила потекла из него вниз, становясь частью почвы, и он увидел. Тени. Они питались силой этого места.

— Джинны? — спросил Тимур, спешиваясь. Он встал рядом с другом и начал рисовать в воздухе руны, создавая вокруг защитный барьер.

— Не знаю, — Аким встал, отряхивая руки от черной земли. — Но это точно что-то темное. И… следы свежие.

— В третьем разделу устава ясно написано…

— Заткнись, Тимур, — мягко прервал друга Замир. Он внимательно всматривался вдаль, на невысокий холм. — Там кто-то есть. Я чувствую движение воздуха.

Аким быстрым прыжком вернулся в седло. Его озорство и беспечность куда-то исчезли, сменившись холодной сталью.

— Вперед, на холм. Я — в центре. Замир — слева. Тимур — справа. Нужно выяснить, что тут произошло.

— Принято! — хором ответили друзья.

Юноши клином двинулись к холму. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо и снег в бледный алый цвет. Тени удлинялись, становясь гуще, и Аким чувствовал, как тяжесть ложится на плечи. Он был лидером, а это значит, что ответственность за друзей так же лежит на нем.

По мере приближения Аким начал различать на вершине холма очертания древнего кургана. Они там, эти тени. Я чувствую. Думал он, все ближе и ближе приближаясь к холму.

— Помните, что говорил наставник про такие курганы? — проговорил Аким, стараясь хоть немного разрядить обстановку. — «Никогда не лезьте в логово тени без факела и запасных штанов».

— Это было сказано, чтобы мы всегда помнили о предосторожности, – простонал Тимур.

Замир же лишь коротко хмыкнул, не отводя взгляда от, уже ставшего отчетливым, кургана.

Когда друзья подняли на вершину холма, то обнаружили, что каменные плиты кургана, испещренные рунами, тускло светящимися странным фиолетовым светом. Дверей видно не было. Только зияющий темнотой проем, из которого тянуло запахом гари.

— Входим, — скомандовал он.

Внутри кургана было тепло. Слишком тепло для зимы. Даже ветер не проникал внутрь. Стены пульсировали, словно живые, а под ногами хлюпала какая-то черная влага.

— Это не растаявший снег, — прошептал Тимур, когда Акима создал огненный шар и осветил помещение.

Вдоль стен высвечивались силуэты. Статуи, подумал Аким, подходя ближе. Нет. Они были не каменные. Это были люди, застывшие в ужасе и покрытые с ног до головы каменной пылью.

Внезапно, пламенный шар, погас и тьма накрыла друзей.

— Свет! – крикнул Тимур. — Аким, нужен свет!

— Не могу! Что-то блокирует меня!

Из темноты донесся шепот тысячи голосов. Он медленно и неумолимо приближался. И чем он был ближе, тем становился более четким, сливаясь в один голос, шептавший: иди… отдай… мы голодны…

— Защита! — крикнул Аким.

Тимур судорожно начал рисовать в воздухе руны, возводя вокруг тонкий водяной щит. Замир, понимая, что в кромешной темноте не сможет правильно вычертить руны, вынул меч и встал в боевую стойку. Через несколько долгих мгновений Аким, стоявший под защитным куполом друга, смог почувствовать пламя и выплеснул его в стороны, освещая все ярким красным светом. Тьма мигом отступила, и из мрака показались тени. Они медленно приближались. Высокие и худые. Вместо глаз посередине отсутствующих лиц горели угли. В руках они держали черные, ржавые клинки.

— Окаменелые из Нижнего Мира, — доставая свиток, произнес Тимур, и его голос предательски дрогнул.

— Значит их можно порубить и отправить обратно. — с улыбкой, коснувшейся только уголков губ, прошептал Замир и бросился вперед.

— Не убивай всех, оставь парочку для допроса, — прокричал вслед другу Аким, выпуская из рук огненные хлысты.

Битва началась. Это не было похоже на тренировочные поединки в «Ак Жол». Там всегда были правила. Тут же было только одно: Убьешь ты или убьют тебя.

Замир исчез. Он растворился в воздухе, став ветром. Только доносящийся то слева, то справа свист клинка выдавал его местоположение. Он появлялся перед одним окаменелым, бил, превращая его в прах, затем снова исчезал.

Аким знал этот трюк. Он сам помогал другу создавать его, и не раз видел в действии. Замир, с помощью своих стихий, воды и воздуха, создавал иллюзии, а сам скрывался, отражая свет и пряча свое присутствие. В бою против Замира есть только одно правило: нельзя верить своим ушам. А глазам — тем более. Напомнил себе Аким, и продолжил битву.

Тимур стоял в центре, между друзьями, потея от напряжения. Одной рукой он держал сферической щит, отталкивая тьму, что питалась их чародейской силой, и не позволяла использовать чары. Другой — судорожно перебирал свитки в поисках слабостей окаменелых.

Их было слишком много. Аким уже чувствовал, что его силы на исходе. Огонь, которым он освещал курган, и которым атаковал противников, требовал его собственного тепла. Он уже начинал ощущать, как холод проникает внутрь, медленно и неотвратимо заменяя собой уходящую силу. Конечно, он мог создавать пламя не используя внутреннего огня, но тогда силы уходили гораздо быстрее и он рисковал опустошить себя гораздо быстрее. Но, не смотря на это, он старался не показывать страха.

— Нашел! — внезапно вскричал Тимур, поднимая над головой один из свитков. — Пламя… Пламя земли.

Точно. Глаза Акима вспыхнули. Как я мог забыть? И приказал:

— Замир, водяной щит! Укройтесь с Тимуром! Я создам «Вулкан»!

— Что?! Это безумие! В замкнутом пространстве… — возмутился Тимур, но укрылся за щитом Замира, который в тот же момент оказался рядом.

Аким, не слушая возгласов друга, закрыл глаза и, погрузив руки в холодную землю, потянул ее наверх.

В тот же миг каменный пол под ним вспучился. Земля, смешанная с камнем и окутанная пламенем, вырвалась наружу. Волна жара заполнила курган. Окаменелые закричали, но этот звук был похож не на крик человека, а скрежет металла по камню. Они горели. И пламя выжигало их сущность.

Когда звуки стихли, а земля под ногами перестала дрожать, Замир опустил силу. Перед ними, повторяя очертания щита, растеклась лава. Внутрь, наконец, проник свет, освещая покрытые черным пеплом стены кургана.

В нескольких шагах впереди, тяжело дыша, сидел Аким. У него из носа текла кровь.

— Признаю, эффективность этой атаки была высокой, — произнес Тимур, подходя к другу и подставляя свое плечо, — но расход силы оказался критическим.

За ним стоял Замир и протягивал в ладони кусок льда, который создал с помощью своей силы.

— Не слушай его, лучше приложи холодное к носу. Это должно остановить кровь.

Аким протянул руку, взял лед и рассмеялся. Но смех перешел в кашель.

— Вы видели их лица? – прокашлявшись, с улыбкой, спросил Аким. — Когда лава полезла у них из под ног? Я думал, у окаменелых нет лиц, но мне на миг показалось, что они испугались.

— Тебе показалось. — ворчливо буркнул Тимур, оглядываясь на застывшую лаву, повторяющую щит Замира и передернув плечами.

Друзья еще немного постояли, отдыхая, и направились вглубь кургана.

Пройдя несколько проходов, они оказались в просторном зале, в центре которого стоял алтарь. На нем лежал человек. Живой. Он был прикован к серому камню цепями, будто бы созданными из света.

— Видимо, это и есть тот самый источник. — Аким подошел ближе к распластанному человеку. Тимур и Замир остались стоять у входа.

Когда Аким приблизился, человек открыл глаза. Они были полностью черными, выжженными, как у джиннов.

— Вы опоздали, юные чародеи, — прошептал человек. — Печать почти сломана.

— Кто ты? – Спросил Аким, приседая рядом.

Он чувствовал вокруг странную вибрацию. Этот человек… он был чародеем. И не просто чародеем. На вороте его плаща были вышиты три скифских меча с изогнутыми клинками, обвязанные ремнем. Герб «Ак Жол».

— Ты заметил… — улыбнувшись, прохрипел человек.

— Зачем ты пытался открыть портал?

— Открыть? Чтобы спасти их… – человек закашлялся кровью. — Мою семью. Эрклик забрал их. Я хотел… выторговать обмен.

— Нельзя торговаться со смертью. — Прорычал подошедший Замир.

— Можно, если у тебя достаточно силы, — возразил чародей. Он посмотрел на Акима и продолжил. — Ты же чувствуешь, да? Земля под тобой… Она не просто болеет. Она ждет…

— Чего?

Человек рассмеялся. Его смех превратился в хрип, затем в кашель. Внезапно цепи, еще секунду назад оковывающие его, погасли и растворились. Чародей дернулся. Его тело начало рассыпаться.

— Стой! — протянул руку Аким, пытаясь остановить распад силой земли. Но это не помогло. Тело человека превратилось в песок, который просочился сквозь его пальцы.

— А-а-а-а-а! — вскричал Аким и, выругавшись, ударил кулаком по опустевшему алтарю.

Когда кулак Акима опустился на серый камень, пол и стены вокруг затряслись.

— Курган обрушивается! — крикнул Тимур. — Уходим, быстро!

Друзья побежали по пустым коридорам. Пробегая мимо того места, где они сражались с окаменелыми, было пусто, словно их и не было. Только воздух вокруг стал тяжелым и смрадным. Но они не обращали на это внимания, всего на несколько шагов обгоняя разрушение.

Выбежав наружу, друзья своими глазами увидели, как курган осел и обрушился внутрь. Чуть не погребя их заживо.

— Мы не выполнили приказ, — тяжело дыша и отряхиваясь, произнес Тимур. — Источник не был устранен. Он исчез сам, и чуть нас с собой не прихватил.

— Нет, он устранен! — с непривычной серьезностью ответил Аким. В его голосе звучала сталь. — Его больше нет. Ценой жизни чародея.

— Ты предлагаешь скрыть информацию от Хана? — Тимур выглядел так, будто его заставили проглотить склизкую лягушку.

— Я предлагаю защитить наших братьев. — прорычал Аким. Затем, сделав несколько глубоких вдохов, уже спокойнее продолжил. — Многие Ханы Великой Степи и их Жырау[2] и так недолюбливают нашу школу. Особенно Ермек-Жырау Арман-Хана. Если выясниться, что один из ее выпускников пытался открыть портал в царство Эрклика…

Замир шагнул вперед, протянул руку и произнес:

— Я с тобой.

Аким, так же, протянул руку и, кивая, обхватил запястье друга.

Тимур глубоко вздохнул.

— Согласно пункту семь… А-а, к черту устав. Я с вами. Но когда нас будут привязывать к коням, я буду цитировать устав всем и каждому. Надеюсь, это их взбесит и я умру быстро.

С этими словами Тимур сделал шаг вперед, и опустил руку за запястье Акима. Замир замкнул круг. Договор был заключен.

Обратный путь занял три дня. Три дня молчания, во время которых друзья, то и дело, возвращались мыслями к кургану и неизвестному чародею. Но они, наконец, прибыли в ставку Арман-Хана, которая встретила юных чародеев гулом тысяч людей. Это был не город, выстроенный из дерева и камня, как, ставшая родной, школа. Это был живой организм, кочующий вместе с ветром по всей степи.

Аким придержал Вихря. Конь фыркнул, учуяв такие знакомые запахи: конского пота, кислого кумыса, жареного мяса и сырой шерсти.

Они подъехали к воротам, которыми служили две высокие жерди, соединенные сверху перекладиной с черепом барана посередине. Стражники, укутанные в шкуры, даже не встали со своих мест, пропуская чародеев.

Внутри ставки, не смотря на холод, кипела жизнь. Женщины в длинных платьях из грубой шерсти скребли шкуры или куда-то шли, дети пинали шары из войлока или играли в асыки. Повсюду паслись лошади. Где-то сбоку, старик-кузнец прямо на земле, раздувая мехи, ковал наконечники для стрел.

Друзья медленно продвигались вдоль юрт к центральной, украшенной красный войлоком и золотыми узорами, которую было видно издалека. Здесь жил Арман-Хан, наместник Кагана.

— Помните правила, – шепнул Тимур, когда друзья спешивались. — Не наступать на порог. Входить только с правой ноги. И, ради Тенгри, не хвалите ничего внутри юрты Хана, иначе он обязан будет нам это подарить.

— Мы не в первый раз на приеме у Хана, — рассмеялся Аким. — Мы помним правила и не планируем их нарушать.

Хан сидел на высоком стуле, покрытом шкурами. Это был мужчина средних лет, с жестким лицом и темными глазами. Позади него, как тень, стоял Ермек-Жырау. Его лицо. в отличии от Хана, было испещрено морщинами, а глаза, казалось, смотрели сквозь гостей.

— Рад, что вы вернулись так скоро, сыны «Ак Жол», — голос Хана был низким и хриплым, но теплым. — Докладывайте.

— Великий Хан. — Шагнув вперед и опустив голову в поклоне, начал Аким. — Аномалия устранена. Был бой с окаменелыми — они уничтожены. Задание выполнено.

Жырау, все это время внимательно следивший за друзьями, сделал шаг вперед:

— Окаменелые в кургане?!

Откуда они там?

Они что-то скрывают,

О, Великий Хан.

Замир мгновенно напрягся. Он еле сдерживался, чтобы не схватить рукоять клинка. Тимур незаметно начал чертить пальцами защитные знаки, чтобы в любой момент укрыть друзей щитом.

— Мы ничего не скрываем, Арман-Хан. — спокойной, без намека на какое-либо напряжение, ответил Аким. Он намерено не смотрел в сторону Жырау, который прожигал его взглядом. И поведал обо всем, что случилось в кургане, опустив только часть о чародее.

— Хорошо. — ответил Хан, внимательно выслушав рассказ. — Я не смею сомневаться в словах чародеев, присланных Атей-Каганом. Можете идти отдыхать. До следующего задания.

— Благодарим за гостеприимство. — коротко поклонился Аким и друзья покинули юрту.

— Он знает, — тихо проговорил Замир, когда они немного отошли. — Хан знает, что мы что-то скрываем.

— Он — Хан, — ответил Тимур. — Конечно он что-то подозревает. А еще этот Ермек…

— Не стоит пока об этом думать. — беззаботно воскликнул Аким, прерывая друзей. — О том, что произошло в кургане знаем только мы, поэтому расслабьтесь. А сейчас нас ждет ужин и теплая юрта.

Друзья переглянулись, и уже с приподнятым настроением направились прямиком к большому бронзовому казану, где их уже ждала горящая шурпа, приготовленная по старинному рецепту.

[1] Шурпа — заправочный суп или мясной бульон у тюркских народов

[2] Жырау — это поэт-импровизатор, певец и мыслитель в казахской и некоторых других тюркских традициях, который занимал высокую роль советника правителей и военачальников