Тени Инвертариев

По ту сторону Цифрового те, кого мы любили…

Среди отблеска болезни, отравленных капель, убийственной Смолы.

Мы жили среди спектральных линий, наполненные пустотой, подобно богам, лишённым символа сердца. До боли изменчивым. Нашей сути давно не стало, и мы, на пути безнадёжном, теряя свет, искажая давно забытую тень, касаемся заманчивого видения.

Оно столь лживо, сколь лживы слова её. Кровь, распыляясь, орошает уязвимо-белые ткани. Насмешка над смертью. Сегодня я в последний раз увижу Живую Идею во сне.

О шести крыльях - автор потерялся среди чисел.

***

Однажды мы потеряем способность совершать грехи.

Цифровая империя, закат цвета артефактов, опьяняющий шепот листьев, почти лишенных хлорофилла. На дереве, там, где когда-то играли мы, теперь созрели плоды. Рассечение произошло, и друзья, свисающие вниз головой, таяли в ещё теплых от солнца узлах. Слезы их застывали, подобно стеклу, раздробленному на мириады блестящих частиц. Меня манили эти осколки, а значит - я стал близок к Богу. Так хотелось больше не видеть греха, таясь среди линий, бороздок коры, окислителя веры. Ветвей. Свидетельство о огне, схватившем древо.

Силуэты в масках, отрезвляющая чистота, запах хлора. Моим слабостям, моим друзьям, моему детству и растению, все больше похожему на закат, наконец наступает конец.

Мы ждали этого. Лица с ярлыками на лбу. Маски, почти сползшие с них. О Архитекторы судеб, окрасьте мой мир в черный.

****

Ренкаггель: Судебный Акт.

Тысячи линий пронзают мертвенно-бледное небо. И мы с тобой [наблюдатель] - Третья из них.

Приговора нельзя избежать.

Наполнилось шумом Действительное,

заискрились улыбки, полные скорби и болезненных проекций счастья, маски zS-34'6[отчаяние], 1α[слабость], Z14'8[стекло].

Мерцающим эхом по сводам божественного растеклись багрово-сладкие слова Амеаля: Невиновность опровергнута.

Истлел взгляд ведомого, Тени лиц и масок отступили, исчезнув бесследно.

Обрелась Тишина для него.

Молитва более недействительна, день ломается наоборот: Смирись с жизнью в дарованной тебе имитации.

Z11.

Вспомни. Когда-то и мы были среди этих звёзд.

Триаль дарует надежду, не замутненную мёртвым рассудком. Ибо он - милосердный судья.

Когда мы очнемся ото сна, он первый коснётся нас, израненных совершенным существом. Первый подарит улыбку, подарит маску, на которой нет лица.

Разряды, перегрузка. И ты. Новое впечатление о дне. Вихри истончают вековую смолу, подрезают деревья гигантскими огненными ножницами. Их взгляд опаляет твои вибриссы, солнечный кот. Оно - живое, оно - горячее. Его отравили, и пульсации затухают. Кровь в жилах погасла, наполнив былой краской рассвет. И Врата Численные - в нас пробудили Гул.

Неспешный, пока тихий, но несомненно Вечный.

Он отражался на стенах лиц, искажая их рты, их улыбки, некогда полные священной непоколебимости пред страданием другого.

Даже сны Услышанных были были полны монотонной, гудящей молитвы длиной в новую вечность.

Те кто наблюдал, восхищались новым человечеством, познавшим тихое и кроткое, неизбежное и столь сладостное Б Е З У М И Е! Пред лицем Нового Действительного, созерцая крах, находя утешение в своей извечной программе, системный враг помышлял о смерти.

Z14'0

***

Наблюдение есть порок. Но наблюдая, познаешь ценность Искажения.

(Улыбки на лицах врагов и друзей, молитва Праведника, обречённого на Хаос, еще Человек, пронизанный Образом Грядущего).

Новый сон.

Резкий ветер обтачивает руины видения, ты в Праведном Ужасе.

Крышка гроба снята, ты видишь себя так ясно, как прежде, и яснее прежнего.

Твое наказание перед тобой.

Пустые глазницы, кости, лишенные присутствия плоти. Это ты сам.

[Ваше изящество в смерти]

***

Жизнь после жизни.

Лес, холмы, утешение.

Идешь по праведному пути, ведомый неуловимой верой в стеклянное, в чистое. У тебя есть надежда? Утешение?

Твой шаг вперед, и все пути сливаются в один, и вот, предстоишь пред порогом тайны, чистейшего, мнимого [Бога]?

Пред тобой бетонные своды, зеркальные арки неба. Тучи, мгновенная улыбка и снова сон. Очнувшись в пустоте, видишь золотые изразцы, изящные, вьющиеся тонкими струйками вокруг твоей руки, твоего пальца, твоих туманных глаз.

Видишь кровавую вилку о двух зубцах, зияющую безумным желанием на фоне ...неба...

Пустого, туманного неба. Страшно...

Ты входишь внутрь, и демонстративные фанатики стремятся коснуться твоих пустых глазниц, твоих изъеденных пальцев. [Это ты был виновен].

Ты усмирил свою мысль.

Кроткие и тихие лица. [Алчные?] Тихая и светлая скорбь? [Уныние?]

Зовется истиной такая свобода?

Смерть в мучениях - лучшая [сладострастная] Добродетель?

Z11.

Своды Психоделической Обители.

Уже совсем рядом.

Вы не увидите Сводов, с кривой улыбкой пройдетесь, касаясь шиповника. Вонзая иглы в инструмент, некогда желавший быть чем-то, вы наконец заметите Их. Вы услышите слабый шепот проекций, тихий шелест, восточный ветер, сносящий маски с лица. А на лице - снова и едва проступает болезнь.

Ты веришь, ведь ветви пронзают тебя, идёшь вперёд, со всей нежностью глядя вдаль. Там, где тебя ждёт пустота. Среди бесчисленных алтарей, ты выберешь снова. И снова. И снова. Пошатываясь, ты ждёшь опоры, но час твой недолог. Лишь тени деревьев шумят в голове.

***

И взглянул он на зло мира, растворенное в глазах тех, кто был оставлен [¿_=.?]×°`

О белокурые звезды на искусственном небосводе, о тихие тени, скользящие по земле, обречённой на забвение.

Хоть раз отразитесь на нас, проницаемых шумом, сбивающим с ног.

О Утешитель, лишивший нас той чистоты, того идола, чей тихий шёпот заменял нам звезды. Идеал, уничтоживший бога клинком Отчаяния. Улыбки, полные Её Отсутствия, руки, вознесенные к небосводу, разломы, из которых сочится стекло, многократно преломляя свет искажённый. Остатки Ангела на снегу, северный ветер, фигуры, разлагающиеся в свете псевдоцифровых артефактов. Нашёлся ангел, сокрушивший силы [.¬*`], воплощенного человеком.

2019. 2.

Ты близок к правде. Касаясь плеча моего поцелуем, вносишь символ искажения, близкий к тем, что порождают алтарь. Плачьте, Боги. Созерцайте, невинные. Ибо близко разрушение. Святое равнодушие к Ним и Их последователям. Рисуя на остывшей маске улыбку, ты продлеваешь день. Касаясь её, ты ощущаешь излом посреди. Оставь же ещё один. Бояться нечего, ведь мы имеем много имён. И ни одного - близкого к агапэ.

Восемь икон, отражающих смертность.

***

Ангел рассыпается, а вместе с ним и узор по периметру ничего…

Взгляни на осколки его, лицо, разделанное, словно тесаком, на прекрасные улыбки. Рваные. В лужах бездонных глаз. Взгляни на жизнь внутри их.

На тени, взращенные водорослями на поверхности помутненного зрачка, на мерцание едва уловимых простейших, видевших только слёзы. Углубись же в пораженное сердце его. Ветви стоят, опыленные отсутствием листьев. Правильным соприсутствием, лишённым жалости, но не обделенным сочувствия; обними аорты его, наполнив живительным [губительным] плавленным свинцом. Наблюдай, как он сгорает в огне извинений, как жизнь в нем и жизнь извне рассыпается на искры. Сочинением своим, начерти шестую эпитафию пальцами кисти его. Ты рад смерти дефектного, ибо и сам - дефектен. Обними же останки его, всегда обнаженно чистого, дарующего вещам имена. Подари поцелуй едва затронутым свинцовым тленом губам его. Забери пару осколков - он достоин молитвы. Он стал частью неба, составленного из золоченых фресок. Все чаще ты видишь во снах эти звезды, сиявшие среди трещин.

***

Последние слова к сердцу Его:

Милый мой, отсутствие чувства позволит тебе оставаться среди тех, кто потерял свой дом. Твой дом там, где Оно не коснётся боле мыслей твоих. Не коснётся правды, выпустит линии жизни из своих рук, рук Очарованных.

Посмотри в Искажение, что дарует тебе это чувство? Рисуя существ, близких к совершенному, ты отрицаешь. Ты желаешь возненавидеть этот образ, но оглянувшись, понимаешь, что ненавидишь себя. Я - это ты. В часовом стекле отражаясь, взглянул я вновь на потолок, окружённый сиянием звёзд, в бесконечном, по пути к последнему дню.

Там, где берег омывается лавой, становясь все ближе ко мне. Ореол солнца, на заре, я, едва ли не стертый, теряю себя, и, с ужасающей пустотой, умираю.

Хотел бы я закончить, подобно им. Зарытым и очерченным. Лишь бы в забытом тепле.

Я всегда буду помнить свои обещания. Нексус ждёт, если ты способен лить слезы по утрате. Если способен понять цену своих слов. Если я не буду их понимать, то кто из нас, стоящих на грани, поймёт их?

***

Короткий сон у руин, и снова я - в его власти.

Сегодня мне снились боги. Чистота улиц, наполненных бледно-зелёным, вязкая надежда, пропущенное свидание. Я встретил его на перепутье. Он казался как всегда слабым. Как всегда - просящем доверия. Его слезы дарили мне осознание того, что я жив не зря.

Сомнение. Сомнение. Сомнение.

Я молчу, и вижу - с лица лЖивого бога стекает чёрная слизь вместо капель дождя. А бог-то фальшивый! Бам! Бам! Он рассыпается, милые черты лица теряют форму, тот кто подарил надежду - никогда не существовал.

***

Я просыпаюсь в холодном поту - посреди пепла, дрожащего пустыми надеждами. Один из идолов Сердца безвозвратно(?) потерян.

***

Передо мной - спустя тысячу шагов на восток, мерцающих звезд и линий, ручей, покрытый инеем.

Они цветут, деревья, лишённые листвы. Цветут, несмотря на холод.Лишь кроваво-красные лепестки оседают на снегу, замерзая. Цветок без аромата.

Безжизненный взгляд [Бога]. Источник, наполненный пустотой.

Коснувшись рукой лепестка, создаёт он проекции свои. Наделяя сосуды душой, он дарует им чувства и волю. Кто же полюбит его, как [Бог] полюбил пустоту.

Говорят, детей [Его] можно заметить, взглянув на них через призму Рассвета. Ибо хрупкое сердце Фигуры их выдают.

***

Цикличность По/знания\?

Хлипкий хрусталь снов снова облекается в реальность.

Посмотри на небо.

Оно обрелось в совершенно новую, и до предела чистую оболочку. Закат снова настиг твои сутки.

Оно преследует тебя везде. Ты в его цепких объятиях, ибо не знаешь иной жизни.

Оно живет в тебе.

Оно дало тебе жизнь.

Оно Бог?

Или Грязь, что ласкает твои ступни, омывая их изначально, без всякого греха в помыслении.

Или Вода, что искажает твой образ, во имя спасения, и помнит Все?

Он облекает их [твоих друзей] в плоть, дабы Они могли полюбить тебя искренне,

Ты обнимаешь их, но твои объятия даруют смерть.

ОНИ рассыпаются в кристаллы, Небо стынет в своей прекрасной мгле, пересеченной закатом, а ты вопрошаешь:

Зачем я необходим?

_13\7_

***

Этот ужас до наивности прост: вглядываясь в ночную бездну, ты взираешь на себя, просветленного. Обернись в последний раз - твоя мысль сникла, как последний предмет, как последняя вещь, отделяющая тебя от вечности, запрятанной в небытие. Тепло ласкает твой разум, лишенный субъективного. Ты простираешься чрез бесконечное - бытие сочится в неумолимом потоке, взирая на тебя чрез случайность, бушующую извне, грызущую твою скоропостижную плоть. Ты полон гнетущей решимости, лишенной цели, расцветая как лезвие, пронзая как безжизненный свет.

***

Стремится к бесконечности осознание.

Наши чувства это столкновение тех, кто зовет, ослабевает и настигнет временного познания.

Среди василисков абсолютного укрываются тени звезд. Радость расцветает среди небесного атласа.

Мои Хрупкие Хрустальные Создания прикованы лишь к ней. Зеркальное оперение неба, иней, оседающий на робком и стремительно остывающем теле.

Повергнут и разбит своим же знанием.

А То Создание лишено крыльев, обратившись в прах, крылья стали пеплом, пепел землей, а земля нами.

Отражения среди нас. Каждый прячется среди зеркал по собственной воле и не видит в каждом из ближних конкретно себя.

***

Очнись же у Врат. Незнакомец не дал тебе стать их частью.

Ореол солнца.

Ты видишь, цепи не сковывают меня, новый спутник мой. Маска сдвинута, и лицо свободно от начертания, полного искажения. Взгляни же мне в глаза, видишь ли ты в них жизнь? Или попытку проявить самость? Я утешусь символом врат, стану их знаком, и не дам тебе стать их частью. Тень не коснётся моей пустоты.

И смерть не достигнет меня вовек.

Церер, Суть Действительного.