Рано утром Киото утопает в тумане: чёрная гладь реки Камо отражает фонари, а по набережным, покрытым алыми кленовыми листьями, отчётливо слышится шаг. Я иду неспешно, сжимая в руках папку с материалами стажёра. Мои ладони влажные от волнения — сегодня первый день, и город кажется таким же растерянным, как я.
— Доброе утро, — произнёс мужской голос чуть позади. Сердце вдруг застучало быстрее.
Я обернулась и увидела высокого мужчину в чёрном костюме. Его лицо скрывала полутень, но в спокойных движениях было что-то притягательное.
— Извините, я ищу полицейский участок.
— Это ты и есть, — он кивнул. — Следуй за мной.
Я посмотрела на табличку на стене: «Детективное отделение». Сердце замирало.
Мы шли по узкой улочке, освещённой ан-лантернами, и я вновь пыталась запомнить каждый дом: здесь ремесленник шёлк ткёт, тут за уголком скрывается старинный храм.
— Сегодня особый день, — мужчина продолжил тихо, — твоя первая вылазка.
Я сглотнула, отвлекаясь от залипшего на голове вопроса: кто он? Зачем доверил меня этому человеку, не зная ни имени, ни статуса?
Наконец мы остановились у каменного моста. Туман стелился по воде, скрывая основание столбов.
— Здесь нашли куклу.
По периле свисало нечто — маленькая фигурка с обрывками ткани и размытыми чернилами. На одном «плече» блестела капля, точь-в-точь как роса.
Я осторожно наклонилась и заметила, что жидкость слегка розовеет.
Мои мысли метнулись к тому, что журналы описывали: мотивов нет, жертв не связано между собой.
— Почему именно здесь? — спросила я, и мой голос дрожал.
Он замолчал, будто выбирал слова.
— Место тихое. Проверить спешили нечасто. Но именно здесь всё начинают.
Ветер сорвал с ветки клён, и лист, словно приглашение, опустился на мост.
Я глубоко вдохнула туманный воздух, чувствуя, как пробуждается охотница за правдой. Никто не сказал, как меня зовут, но я знала точно: сегодня я вступила на тропу расследования.