Тени полуночи. Новый тру-крайм

ПРОДОЛЖАЯ ЧТЕНИЕ ДАННОЙ КНИГИ, ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ ЕСТЬ 18 ЛЕТ И СВОЕ СОГЛАСИЕ С НИЖЕУКАЗАННЫМ.

Данная книга может содержать ненормативную лексику, нецензурные и бранные слова/выражения, а также иную информацию, просмотр которого в соответствии с Федеральным законом "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию", доступен только лицам, достигшим 18 лет.

Книга не носит цели шокировать, поразить / оскорбить зрителя. Некоторые сцены, диалоги, герои, действия являются вымышленными и введены для усиления художественной образности.

Данное книга носит исключительно развлекательный характер, не используется для распространения информации с целью опорочить гражданина / отдельные категории граждан, в том числе по признакам пола, возраста, расовой / национальной принадлежности и иным признакам. Данная книга не направлена на оскорбление человеческого достоинства, общественной нравственности, религиозных чувств верующих, осквернение литературы / предметов религиозного характера, знаков / эмблем мировоззренческой символики / атрибутики. Данная книга не содержит призывов к осуществлению / поддержке террористической / экстремистской деятельности / организации, осуществлению мер ограничительного характера, выражающихся во введении / продлении антироссийских политических / экономических санкций, а также иной противоправной деятельности, в том числе изготовлению, хранению, употреблению, распространению наркотических средств и не является пропагандой вышеуказанной деятельности / организации.

Целью данной книги не является пропаганда отрицания традиционных семейных ценностей, в том числе нетрадиционных сексуальных отношений, а также распространение заведомо ложной информации под видом достоверной и / или демонстрация действий, выражающих неуважение / дискредитацию общества / государства / официальных государственных символов / Конституции / Вооруженных Сил РФ / органов, осуществляющих государственную власть, в том числе в РФ, а равно призывы к воспрепятствованию исполнения ими своих полномочий / действий. Также данная книга не призывает к совершению действий / бездействия против общественной безопасности и общественного порядка, основ конституционного строя и безопасности государства, государственной власти, жизни и здоровья, половой свободы и неприкосновенности личности, а также к участию в массовых мероприятиях, проводимых с нарушением установленного порядка, вовлечению несовершеннолетних в совершение противоправных действий, публичному оправданию / одобрению противоправных действий. Мнения, озвученные в данной книге, являются оценочными суждениями и в соответствии с принципами свободы слова (ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод), свободны к распространению и не являются призывом к совершению противоправных действий.

В темноте его комнаты мерцал тусклый свет настольной лампы. Страницы дневника были исписаны кривым, дрожащим почерком человека, одержимого смертоносными фантазиями.

«Инцидент 3… умрёт, возможно, так: связанный, как Ли в инциденте 2. Вместо мешка на голове — клейкая лента на рту. Прищепка на носу… Я буду фотографировать его агонию, наблюдать за тем, как жизнь покидает его глаза. Электрический стул — тоже неплохой способ быстро уйти в небытие…»

Эти строки принадлежат Уэстли Аллану Додду, известному как «Ванкуверский убийца детей». Его руки обагрены кровью трёх невинных жертв, каждая смерть сопровождалась нечеловеческими мучениями и насилием.

***

Его история началась в детстве, когда ему было всего тринадцать. Тогда он впервые пересёк черту, за которой нет возврата. Ученики младших классов, проходившие мимо его дома, становились свидетелями непристойного зрелища: голый подросток, пряча лицо за занавеской, стоял у окна своей спальни.

Он охотился на детей, как хищник на добычу. На своём велосипеде он выискивал жертв — мальчиков не старше десяти лет. Привлекал их внимание криками, а затем демонстрировал своё извращённое нутро. Мальчики реже рассказывали взрослым о случившемся, и это было ему на руку.

В обществе Додд казался примерным гражданином: не пил, не курил, не употреблял наркотики. Но за этой маской прятался социально замкнутый человек, которого пугали девочки, но который жаждал причинить боль невинным созданиям. Пока его сверстники встречались и ходили на школьные танцы, Додд сидел дома, вынашивая свои чудовищные планы.

Его первые жертвы были из его собственной семьи. В четырнадцать лет он надругался над восьмилетней двоюродной сестрой и в тот же день изнасиловал её шестилетнего брата. Неделю спустя настала очередь ещё одного двоюродного брата.

Додд умел завоёвывать доверие. Он подружился с соседскими мальчиками и предложил посидеть с ними, когда родители уйдут. И когда взрослые покидали дом, «няня» превращалась в зверя, готового растерзать свою добычу.

В темноте ночных улиц таится зло, которое не сразу заметишь. Оно прячется за маской добропорядочности, скрывается под личиной обычного человека. И пока мир спит, оно охотится.

Как же удавалось этому монстру так легко совершать свои преступления? Неужели дети не пытались сопротивляться? Ответ прост и ужасен: в начале своей «охоты» Аллану даже не приходилось применять силу. Он был хитрее. Гораздо хитрее.

Он использовал невинное детское любопытство, превращая насилие в «забаву». «Весёлые игры», «интересные развлечения» — так он заманивал своих жертв. «Бутылочка», покер на раздевание, купание голышом, «правда или действие» — всё это было частью его извращённой программы.

«Я делал это с разными детьми, — признавался он позже, — и им это нравилось».

Эти слова до сих пор звучат как издевательство над памятью невинных жертв.

Когда его первые жертвы переехали, жажда не утихла, а лишь разгорелась с новой силой. Восемнадцатилетний Додд начал охотиться на незнакомцев. Однажды он наткнулся на маленького мальчика, который в одиночестве ловил рыбу в лесу. «Хочешь посмотреть что-то действительно классное?» — спросил он ребёнка. И пока мальчик верил ждал чудес, Додд уже планировал свой следующий шаг.

Но не всегда его планы воплощались в реальность. В тот раз их прервала группа детей, спасших невинную жертву от страшной участи. Однако это было редким исключением.

Он не гнушался ничем. Если не мог застать ребёнка одного, подходил к целой группе и требовал, чтобы кто-то из них исполнил его извращённые желания. А иногда он устраивал свои безумные «экскурсии», появляясь на детских площадках посреди ночи совершенно обнажённым.

В этих действиях было что-то настолько противоестественное, что кровь стыла в жилах. Он играл с детьми в их же игры, но правила были написаны кровью.

***

За несколько недель до призыва в армию Уэстли Аллан Додд предпринял попытку похитить двух маленьких девочек. Их крики о помощи затерялись в лабиринтах бюрократической машины, и монстр остался на свободе.

База подводных лодок в Бангоре, штат Вашингтон, стала его новым охотничьим угодьем. Здесь, среди казарм и военных объектов, он выискивал своих жертв. Но этого ему было мало. Он совершал вылазки в Сиэтл, где в тёмных углах кинотеатров находил новых жертв.

Его методы становились всё изощрённее. Теперь он использовал деньги как приманку, обещая детям помощь в добыче чего-то ценного. В аркадах, этих рассадниках детских мечтаний, он находил тех, кто жаждал лёгких денег. Четвертаки в обмен на унижение — такова была его извращённая валюта.

Однажды его почти поймали. Его арестовали за попытку подкупить нескольких мальчиков, предложив им по 50 долларов за игру в покер на раздевание в мотеле. Но когда он признался полиции в своих истинных намерениях, обвинения удивительным образом испарились, словно их никогда и не было.

Конец его военной карьеры наступил внезапно. Очередная попытка приблизиться к ребёнку привела к аресту. Его признали виновным в попытке совершения непристойных действий. 19 дней за решёткой и приказ обратиться к психологу — вот и всё наказание для человека, чьи руки были обагрены детской невинностью.

Но даже эта краткая встреча с правосудием не смогла остановить его. Система, которая должна была защищать, снова дала сбой, позволив монстру продолжить свою охоту. И тень его преступлений продолжала расти, накрывая своими чёрными крыльями невинных жертв.

В темноте судебной комнаты прозвучал приговор, который должен был остановить чудовище. Но судьба распорядилась иначе. Полиция арестовала Додда за растление десятилетнего мальчика. Первоначальный вердикт обещал ему тюремное заключение, но судья, ведомый неизвестными мотивами, позволил монстру избежать кары. Один год условно — вот и всё наказание. Условие было простым: посещать психолога и «вести себя как добропорядочный гражданин».

Но для Додда эти слова были пустым звуком. Он поселился в многоквартирном доме, где жили дети, и начал свою охоту с новой силой. Рестораны быстрого питания, мини-маркеты, грузовик для сбора благотворительных пожертвований — всё это было лишь прикрытием для его истинной деятельности.

Он стал охотником, выслеживающим свою добычу. Увидев ребёнка, который привлекал его внимание, он записывал адрес и планировал возвращение. Его машина становилась орудием преступления, а детские мечты — его жертвами.

Однажды он предложил коллеге посидеть с его сыном. Рыбалка в честь дня рождения превратилась в кошмар для невинного ребёнка. Сексуальное насилие — таков был его извращённый подарок.

В двадцать пять лет Додд переехал в Сиэтл, чувствуя себя непобедимым. Тридцать детей уже стали жертвами его преступлений, и он оставался безнаказанным. В новом городе он выбирал самых уязвимых: двухлетний сын соседки по комнате, частично глухой и не умеющий говорить. Сопротивление ребёнка лишь раззадорило монстра — Додд связал его руки ремешком от халата.

«Идея применения силы была захватывающей», — признался он позже.

После этого случая его фантазии стали ещё более извращёнными. Он начал мечтать об убийствах, пытках, кастрации и каннибализме. Его разум погружался всё глубже в пучину безумия.

В 1987 году он выбрал свою первую жертву для убийства — восьмилетнего мальчика, которого встретил, работая охранником на стройке. В свой выходной он отправился к дому ребёнка, планируя заманить его в заброшенное здание, а затем в уединённый лес, где собирался завершить своё преступление.

Но судьба иногда преподносит сюрпризы. Мальчик, почувствовав опасность, отверг предложение помочь найти «потерявшегося маленького мальчика». Он сказал, что идёт домой за игрушками, и исчез. Этот восьмилетний ребёнок, сам того не зная, спас себе жизнь, в то время как монстр остался ни с чем, продолжая свою охоту в ожидании следующей жертвы.

В 1988 году Додд переехал в Ванкувер, город, который принесет ему печальную известность. Именно в нем он найдет популярное место для детей, парк Дэвида Дугласа, и решит, что это будут его новые «охотничьи угодья»

***

Осенний ветер 1989 года доносил до слуха леденящий душу шёпот. В тот период Додд был одержим одной мыслью — поиском новых жертв.

«В День труда я устал от переезда, у меня не было телевизора или чего-то ещё, поэтому я начал подумывать об изнасиловании», — вспоминал он позже.

Его взгляд упал на парк Дэвида Дугласа — мрачное место, расположенное всего в миле от его новой квартиры. Грязные дорожки лесопарка стали его охотничьими угодьями. Он выискивал укромные места за кустарниками, где могли бы бродить ничего не подозревающие дети.

Страницы его дневника были пропитаны злом.

«Если я смогу донести ребёнка до дома, у меня будет больше времени на различные виды изнасилований, а не на один быстрый секс перед убийством», — писал он, и каждая буква этого признания пропитана безумием.

Он тщательно подготовился к своим преступлениям. Его «охотничье снаряжение» включало нож для разделки рыбного филе и шнурки для обуви — инструменты смерти и страданий. И вскоре судьба предоставила ему возможность использовать эти зловещие приготовления.

Одним ранним вечером два брата — десятилетний Уильям Нир и одиннадцатилетний Коул — мчались на велосипедах через парк Дэвида Дугласа, спеша домой на ужин. Они провели тёплый день на поле для гольфа, собирая потерянные мячи за вознаграждение. Их судьба изменилась в тот момент, когда они свернули на грязную тропинку.

Додд появился перед ними как призрак. Вокруг не было ни души. Он заставил мальчиков слезть с велосипедов, увёл их с тропы, приказав спрятать велосипеды в укромном месте. Через заросли ежевики они прошли к месту, где развернулась трагедия.

Связав запястья мальчиков шнурками от ботинок, Додд начал свою извращённую игру. Он сказал, что одному из них придётся спустить штаны. Коул, чувствуя страх и, возможно, пытаясь защитить младшего брата, спросил: «Это будет больно?» Ответ монстра был лживым: «Нет». И в этот момент судьба двух невинных мальчиков изменилась навсегда.

Додд, одержимый жаждой насилия, выбрал своей первой жертвой младшего Билли. Но плач ребёнка нарушил его планы. «Сиди молча», — прошипел он, переключившись на Коула.

Нож появился в его руках как продолжение кошмара. Мальчики рыдали, умоляли о пощаде, но монстр был глух к их мольбам. Первый удар пришёлся в живот Билли, затем настал черёд Коула. Но судьба подарила Билли шанс на спасение — он сумел убежать.

В слепой ярости Додд нанёс Коулу ещё два удара ножом, прежде чем броситься за своей первой жертвой. Он настиг мальчика у самой дороги. «Прости», — плакал Билли, но жалость была чужда этому существу. Ножи вонзились в бок и плечо ребёнка.

Монстр скрылся в лесу, но вернулся — проверить, мёртв ли Коул, забрать следы своего преступления. Его окровавленная рука скрывалась в кармане, пока он спокойно уходил с места чудовищного преступления.

Билли нашли быстро — полуживого, истекающего кровью. Сначала власти решили, что это несчастный случай, наезд автомобиля. Но мальчик не успел рассказать правду — он ушёл в мир иной, унеся с собой часть страшных подробностей.

Клэр Нир, отец несчастных мальчиков, сходил с ума от тревоги. Он обыскал каждый уголок, прежде чем обратиться в полицию. Лишь в два часа ночи тело Коула было найдено там, где его оставил убийца.

Ванкувер погрузился в панику. Родители объединились в борьбе со страхом, организовали дежурства в парках, у школьных маршрутов. Детям запретили появляться в опасных районах. Свидетели описывали подозрительного мужчину в парке в день убийства, но след простыл. Фотороботы подозреваемых разлетелись по городу, но безрезультатно.

А Додд… Он был разочарован. Его извращённые мечты не сбылись полностью. Он ходил на работу, держась в стороне, боясь, что кто-то свяжет его с портретом подозреваемого. В своей комнате он вырезал газетные статьи, записывал садистские фантазии. Его возбуждала мысль о том, как умирал Коул, как стекала кровь по его телу.

Он решил, что «получает больше удовольствия от убийства, чем от растления». Додд перечислил способы убийства детей, включая «быстрые» способы, такие как нанесение ножевых ранений, и более медленные, болезненные смерти, включая голод и истечение крови. Двадцати минут, которые у него были с мальчиками в парке, оказалось недостаточно — следующую жертву он хотел оставить на неопределенный срок. Изнасилования и убийства ему наскучили. Теперь Додд фантазировал об экспериментальных операциях.

В одном из многочисленных писем, написанных после поимки, Додд так говорил о своих каннибальских фантазии: «Мертвые дети были бы дешевым способом прокормить моих рабов, если бы они у меня когда-нибудь были».

Аллан Дод планировал отрезать мальчикам гениталии и позволить им медленно истекать кровью до смерти, или оставить в живых и заставить смотреть, как он готовит гениталии для еды, заставляя их съесть часть из них.

***

Холодный октябрьский ветер гнал опавшие листья по улицам Портленда. В конце октября Додд вновь вышел на охоту. Он пересёк мост, отделяющий Ванкувер от Орегона, и направился в Оукс-парк — место, кишащее детьми.

Его взгляд упал на маленького мальчика, ожидающего аттракцион «Паук». «Хочешь посмотреть что-то интересное?» — прошептал он, но судьба в лице отца ребёнка помешала его планам. Додд растворился в толпе, словно призрак.

Его машина скользила по улицам юго-восточного Портленда, выискивая игровые площадки. Школа Ричмонда привлекла его внимание — он решил вернуться позже, когда сгустившиеся сумерки скроют его действия. Но дети, которых он замечал, словно чувствовали опасность и исчезали.

В кинотеатре он выбрал семейный фильм «Медведь», надеясь осуществить свой замысел в туалете. Последний ряд, темнота, возможность — всё было на его стороне, но судьба снова отвернулась от него.

Воскресный день, 29 октября. Солнечные лучи пробивались сквозь облака, создавая иллюзию безопасности. Джастин и его младший брат Ли сообщили отцу, Роберту Айзели, что идут в школьный парк с другом. Казалось бы, что может пойти не так? Этот район считался безопасным, но отец всё равно предупредил сыновей держаться вместе и остерегаться незнакомцев.

Тем же утром Додд прибыл на игровую площадку Ричмондской школы. Его глаза выискивали добычу среди играющих детей. Старшие ребята гоняли мяч, кто-то наблюдал за игрой. Но его внимание привлек четырёхлетний Ли, одиноко игравший на бетонной конструкции с горкой, которую дети прозвали «вулканом». Малыш скатился к основанию, не подозревая, что стал мишенью для чудовища, скрывающегося под маской обычного человека.

Додд подошел к нему и спросил, не хочет ли тот немного подзаработать. Он протянул руку, и мальчик машинально взялся за нее. Додд повел ребенка к своей машине, однако Ли начал сопротивляться. Почувствовав его страх, Додд попытался заверить Ли, что все будет в порядке.

«Мы пойдем ко мне домой и поиграем в несколько игр», – сказал Додд.

Ли волновался, что брат будет скучать по нему, но Додд успокоил его, сказав, что им будет весело. В то самое время, когда Додд и Ли прибыли в его квартиру в Ванкувере, обезумевший Роберт Изели звонил в полицию, чтобы сообщить о пропаже своего сына. Его старший сын вернулся домой в отчаянии. Он нигде не мог найти Ли. Только что Ли играл в «Вулкане», а в следующую секунду он исчез. Роберт сказал полиции, что»Ли из тех детей, которые не убегают, но его легко отвлечь».

Домовладельца Уэстли Додда не было дома, и, похоже, никто не видел, как он приехал с Ли. Внутри Додд сделал несколько снимков Ли своим фотоаппаратом «Полароид», затем велел Ли раздеться и привязал его веревками к кровати. Он сделал еще несколько снимков, развязал мальчика, а затем изнасиловал его. Он приставал к мальчику всю ночь, делая перерывы только для того, чтобы внести дополнительные записи в своем дневнике. Он фантазировал о том, как убьет ребенка и как спрячет его.

Рано утром Додд веревкой задушил спящего мальчика и повесил его в шкафу, чтобы фотографировать его мертвое тело. Затем он прикрыл маленького Ли несколькими одеялами и подушками на случай, если войдет его домовладелец, и отправился на работу.

Вечером он выбросил Ли в кустах возле озера Ванкувер, на самом виду. Одежду ребенка он сжег в бочке на заднем дворе своего дома, за исключением нижнего белья, которое спрятал в своем портфеле под кроватью.

Туманное утро 1 ноября 1989 года принесло новую трагедию. Случайный охотник обнаружил тело маленького Ли на берегу озера Ванкувер. Следователи были потрясены жестокостью преступления. Один из шерифов позже задаст вопрос, от которого стынет кровь: «Что мог сделать четырёхлетний ребёнок, чтобы заставить кого-то убить его?»

Доктор Рональд Турко составил психологический портрет убийцы. Это был человек в возрасте от 25 до 35 лет, которого, вероятно, выгнали из армии. Одиночка, хранящий фотографии жертв, дневник преступлений, вырезки из газет и детскую порнографию. Он предпочитал мальчиков, считая девочек «неполноценными».

Этот портрет идеально описывал Додда, но улик было недостаточно для ареста. Фотороботы убийцы были опубликованы, сотни звонков поступали в полицию от людей, утверждавших, что видели Ли с незнакомцем. Но серьёзных зацепок не появлялось.

Следователи присутствовали на похоронах Ли, надеясь вычислить убийцу среди скорбящих. Но в это время Додд сидел в своей комнате, наедине с дневником, сооружая стойку для пыток из досок и верёвок — инструмент для следующего преступления.

Он решил, что лучший способ найти новую жертву — пойти в кино. Выбрав семейный фильм, он отправился на охоту, не подозревая, что сам уже стал мишенью для правосудия. В его глазах горела жажда убийства, но судьба готовила ему другую роль — роль заключённого, ожидающего справедливого возмездия.

***

Темнота Нового театра Либерти в Камасе, штат Вашингтон, стала свидетелем очередного злодеяния. Додд устроился в последнем ряду, но фильм его не интересовал — он выискивал новую жертву среди зрителей.

Его взгляд упал на одинокого мальчика, направляющегося в вестибюль. С показной небрежностью Додд поднялся со своего места и последовал за ребёнком в туалет. Судьба преподнесла ему ещё один подарок — шестилетний мальчик тоже направился туда. С фальшивой улыбкой Додд пропустил ребёнка вперёд.

В туалете развернулась кошмарная сцена. Додд напал на мальчика, но тот издал такой пронзительный крик, что его услышали даже в самых дальних уголках кинотеатра. Монстр схватил визжащего ребёнка, закинул на плечо и ринулся к выходу.

Сотрудники кинотеатра увидели, как невысокий мужчина с тёмными волосами и густыми усами, шагая торопливо, нёс извивающегося мальчика, который отчаянно пытался освободиться. Они бросились в погоню.

Ночь превратилась в кошмар для Додда. Он мчался по тёмным улицам, крепче прижимая к себе плачущего ребёнка. Добежав до машины, он стал искать ключи. Но судьба решила иначе — шестилетний Джеймс сумел вырваться и бросился прямо в объятия одной из владелиц кинотеатра, которая не отставала от похитителя.

В это время бойфренд матери Джеймса, Грейвс, услышал шум, когда мальчик вышел в туалет. Он выбежал на улицу, готовый к схватке. И тут удача повернулась к нему лицом — машина Додда заглохла.

Грейвс подошёл к автомобилю и спокойным голосом спросил, не нужна ли помощь. Додд, растерявшись, согласился. Воспользовавшись моментом, Грейвс схватил монстра за шею и потащил обратно в кинотеатр. Там он связал руки преступника ремнём и усадил в ожидании полиции.

В полицейском участке воцарилась гнетущая тишина. Додд, сидя напротив детективов, пытался представить себя не тем монстром, каким он был на самом деле. «Всего лишь приставал», — шептал он, словно эти слова могли оправдать его преступления.

Он рассказывал о своих «подвигах», но упорно молчал об убийствах. Его глаза бегали из стороны в стороны, выдавая внутреннюю борьбу. Но давление следствия, словно тиски, сжимало его всё сильнее. И вот он сломался — признался в убийстве трёх мальчиков.

Тем временем следователи методично обыскивали квартиру Додда. На первый взгляд она казалась опрятной, почти уютной. Но за этой маской скрывалось истинное лицо чудовища.

В ящиках стола они нашли верёвки и ремни — инструменты для удержания жертв. Ножи, которые он планировал использовать для своих экспериментальных операций. Верёвки, натянутые между изголовьем и изножьем кровати, создавали зловещую картину.

На полках стояли книги для родителей и детей — мрачная ирония судьбы. Рядом лежал Новый Завет, внутри которого кривыми буквами было нацарапано: «Сатана жив». Самодельная стойка для пыток, ещё не испачканная кровью, свидетельствовала о его дальнейших планах.

Но самое страшное ждало их под кроватью. Портфель Додда, спрятанный в самом тёмном углу, хранил в себе доказательства его преступлений. Он был словно капсула времени, запечатанная кровью невинных жертв, рассказывающая историю безумия и жестокости.

Каждый предмет в этой квартире кричал о том, что среди нас может жить чудовище, скрывающееся под маской обычного человека.

Холодный свет ламп в полицейском участке безжалостно освещал содержимое портфеля, найденного под кроватью Додда. Когда следователи открыли его, их взору предстала картина, от которой кровь стыла в жилах. Первое, что бросилось в глаза — сложенное нижнее бельё маленького Ли.

Внутри находились дневники монстра, где с пугающей точностью были описаны каждое нападение и планы будущих убийств. Статьи о делах Нир и Исели были аккуратно разложены по конвертам, каждый из которых был подписан с леденящей душу точностью: «Инцидент 1», «Инцидент 2», «Инцидент 3».

Фотоальбом с невинной надписью «Семейные воспоминания» хранил в себе коллекцию порнографических изображений. Среди них были искажённые образы младенца Христа, рекламные снимки детей в нижнем белье, полароидные фотографии самого Додда в обнажённом виде. Но самое страшное — снимки Ли, сделанные после его смерти, включая ужасающий кадр, запечатлевший тело мальчика, висящего в шкафу.

Обвинение в убийстве первой степени в отношении трёх мальчиков и попытке похищения было предъявлено с неотвратимостью правосудия. Прокуроры потребовали высшей меры наказания, и 15 июля 1990 года присяжные вынесли свой вердикт: Додд должен заплатить за свои преступления собственной жизнью.

Сам преступник, казалось, принял свою судьбу с пугающим спокойствием. «Если моя смерть принесёт облегчение семьям жертв, то я должен умереть как можно скорее», — заявил он. Более того, он настаивал на повешении как способе казни, не желая затягивать процесс из-за возможных апелляций.

Его последние слова были полны зловещей откровенности: «Я должен быть казнён до того, как у меня появится возможность сбежать или убить кого-либо в тюрьме. Если я всё-таки сбегу, я обещаю вам, что буду убивать и насиловать и наслаждаться каждой минутой этого».

В 12:05 5 января приговор был приведён в исполнение. Уэстли Додд стал первым заключённым, казнённым через повешение с 1965 года.

Тени прошлого всё ещё тянутся к нам из того страшного времени, напоминая о том, что зло никогда не остаётся безнаказанным, хотя иногда путь к справедливости бывает долгим и извилистым.