Тени прошлого - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Lalspl Lwlaschip (самиздат)

Дорога на север оказалась длиннее, чем они помнили.

Когда они шли на юг, спасаясь от погони и демонов, каждый шаг приближал их к надежде, к теплу, к покою. Ноги сами несли, сердце билось ровнее с каждым пройденным лигой, воздух становился слаще, солнце ярче. Даже усталость была другой — не выматывающей, а почти приятной, потому что вела к цели.

Теперь все было иначе.

С каждым шагом на север небо темнело, воздух становился холоднее и тяжелее, словно сама природа сопротивлялась их возвращению во тьму. Кэтчер ловил себя на мысли, что ноги будто наливаются свинцом, что каждый переход дается все труднее, хотя дорога была та же самая, по которой они недавно спустились.

— Ты чувствуешь? — спросила Лисса на третий день пути, когда они остановились на привал у подножия знакомого перевала.

— Что?

— Воздух. Он другой. Тяжелый. Как перед грозой, только гроза не приходит.

Кэтчер прислушался к себе. Действительно, дышалось труднее, хотя высота была та же, что и неделю назад. В висках немного давило, а в груди поселилось неприятное, тянущее ощущение, похожее на тревогу.

— Чувствую, — признался он. — Думаешь, это из-за фон Айха?

— Не только. — Лисса сидела на камне, глядя на заснеженные вершины, и лицо ее было задумчивым, почти отрешенным. — Торвальд всегда был проклятым местом. Еще до Инквизиции, до демонов, до всего. Там, где построен город, раньше было капище. Древнее, страшное. Люди приносили жертвы, чтобы умилостивить тех, кто живет внизу.

— Откуда ты знаешь?

— Мать рассказывала. Она родилась недалеко от Торвальда и знала все старые легенды. Говорила, что под городом — сеть пещер, таких глубоких, что дна никто не находил. Там живут тени. Не демоны, не духи, а что-то другое. То, что было до людей.

— И фон Айх теперь с ними связался?

— Похоже на то. Он не просто демонов впустил — он открыл дорогу для тех, кто древнее демонов.

Кэтчер помолчал, переваривая информацию. Потом спросил:

— А твоя мать... она знала, как с ними бороться?

Лисса покачала головой.

— Она знала, как не пускать их. Как держать границу. Но бороться... это невозможно. Их нельзя убить, потому что они никогда не были живыми в нашем понимании. Их можно только запечатать. Или договориться.

— Договориться с тенями?

— С тем, что за ними стоит. С тем, у кого есть имя.

Она помолчала, потом расстегнула ворот рубахи и достала амулет, который дал Мортус — тот самый, принадлежавший ее матери. На серебряной цепочке висел небольшой диск из темного металла, покрытый странными символами, похожими на те, что Кэтчер видел в подземелье Хозяина Бездны, но тоньше, изящнее, словно писаные другой рукой, другой эпохой.

— Я все пытаюсь понять, — сказала Лисса, вертя амулет в пальцах. — Здесь есть знаки, которых я не знаю. Очень древние. Старше всего, чему меня учили.

— Может, Моргана знала бы?

— Может. Но Моргана ушла. Искать ее сейчас — потерять время.

Кэтчер подсел ближе, всмотрелся в символы. Один из них показался ему смутно знакомым.

— Постой, — сказал он, всматриваясь. — Этот... я видел такой в Торвальде. В старых книгах, в библиотеке Трибунала. Там был раздел с запретными текстами, которые даже инквизиторам не разрешали читать без особого разрешения. Я заглядывал туда пару раз — по долгу службы, когда искал описание ритуалов. Там были такие же знаки.

— Ты помнишь, что они означают?

— Нет. Но могу вспомнить, если увижу снова.

— Значит, нам нужно в библиотеку.

— В Трибунал? — Кэтчер усмехнулся. — Мы идем в логово фон Айха, а ты хочешь заодно в библиотеку заглянуть? Как на экскурсию?

— А что? — Лисса пожала плечами. — Все равно идем туда. Почему бы не совместить?

— Потому что там будет полно его людей. И демонов. И ловушек.

— Значит, будем осторожны.

Кэтчер посмотрел на нее и понял, что спорить бесполезно. Когда Лисса что-то решала, переубедить ее было невозможно.

— Ладно, — вздохнул он. — Сначала библиотека. Потом разберемся с фон Айхом.

Она улыбнулась, спрятала амулет и поднялась.

— Идем. До темноты нужно перевалить.

Они пошли дальше. К вечеру перевал остался позади, и они снова вошли в зиму. Снег, ветер, холод — все вернулось, как будто они и не уходили на юг. Только теперь в этом холоде чувствовалось что-то еще — не просто стужа, а живая, враждебная сила, которая следила за ними, дышала в спину.

— Он знает, что мы идем, — сказала Лисса, когда они разводили костер в укрытии под скалой.

— Фон Айх?

— Не только. То, что в нем. Оно чувствует нас. Особенно меня.

— Потому что ты Хранительница?

— Потому что я последняя. И потому что во мне сила матери. Они боятся этой силы. И хотят ее уничтожить.

— Не дадим.

— Постараемся.

Ночь прошла спокойно, но Кэтчер спал плохо — все время казалось, что кто-то смотрит из темноты. Несколько раз он просыпался, хватался за меч, но вокруг было пусто — только снег, ветер и звезды.

Утром они двинулись дальше.

Шли быстро, молча, экономя силы. Кэтчер чувствовал, что Лисса тоже на пределе — она почти не пользовалась магией, даже для того, чтобы согреться, берегла каждую искру. Амулет матери грел ее грудь, но этого было недостаточно.

На пятый день показались стены Торвальда.

Город стоял на холме, окруженный высокой каменной стеной, почерневшей от времени и копоти костров. Над стенами поднимался дым — не обычный, серый, а черный, густой, клубящийся, как будто горело что-то нечистое. Вокруг города не было видно обычной суеты — ни обозов, ни путников, ни стражников у ворот.

— Пусто, — сказал Кэтчер, вглядываясь. — Совсем пусто.

— Они чувствуют, что город проклят, — ответила Лисса. — Люди уходят. Кто может.

— А кто не может?

— Те, кто внутри. Они уже не уйдут.

Они подошли ближе. Ворота были распахнуты настежь — это было странно, потому что в Торвальде ворота всегда закрывали на ночь, а днем держали под строгим контролем. Сейчас они висели на петлях, сорванные с засовов, словно кто-то выбил их изнутри.

— Демоны? — спросил Кэтчер, обнажая меч.

— Не похоже. — Лисса принюхалась, прислушалась к себе. — Здесь нет их запаха. Только... пустота.

Они вошли в город.

Торвальд изменился. Улицы, всегда полные народа — торговцев, нищих, стражников, монахов, — сейчас были пусты. Дома стояли с заколоченными окнами, двери были заперты, но кое-где виднелись следы погромов — выбитые ставни, разломанные засовы, темные пятна на снегу.

— Что здесь случилось? — прошептал Кэтчер.

— То же, что везде, где открывается дорога, — ответила Лисса. — Люди сходят с ума. Убивают друг друга. Или просто исчезают.

Они прошли по главной улице к собору. Здание стояло мрачное, черное, с выбитыми витражами. Внутри горел свет — странный, багровый, мерцающий.

— Там кто-то есть, — сказал Кэтчер.

— Много кто. — Лисса закрыла глаза. — Демоны. Много. И люди — те, кто с ними.

— Что будем делать?

— Идти в Трибунал. Библиотека там. Если успеем.

Они свернули в переулок, ведущий к Трибуналу. Здесь было еще страшнее — на стенах виднелись кровавые разводы, на снегу валялись какие-то тряпки, похожие на остатки одежды. Кэтчер старался не смотреть, но краем глаза все равно видел — и это въедалось в память, как тогда, в подземелье.

Трибунал встретил их запертыми воротами. Но ворота были чугунные, узорчатые, и сквозь них просматривался внутренний двор — пустой, занесенный снегом.

— Лезем? — спросил Кэтчер.

— Лезем.

Он подсадил Лиссу, она ловко перемахнула через ограду, потом он подтянулся сам. Во дворе было тихо, только снег поскрипывал под ногами.

— Здесь тоже пусто, — сказала Лисса. — Но я чувствую... что-то. Глубоко под землей.

— В подвалах?

— Ниже. Там, куда даже пыточные не доходят.

— Библиотека наверху, в башне.

— Значит, сначала наверх. Потом решим.

Они вошли в здание. Внутри было темно — факелы не горели, масляные лампы погасли. Кэтчер зажег свой факел, и свет выхватил из темноты знакомые коридоры, лестницы, двери. Все было на месте, но казалось чужим, мертвым.

— Здесь что-то случилось, — прошептал Кэтчер. — Не просто нападение. Что-то другое.

— Они ушли. — Лисса провела рукой по стене. — Все, кто мог. А те, кто не мог... их больше нет.

Они поднялись по лестнице в башню. Библиотека Трибунала занимала три этажа — тысячи книг, свитков, манускриптов, собранных за столетия. Дверь была открыта.

Внутри царил хаос — книги валялись на полу, полки были опрокинуты, столы перевернуты. Кто-то явно искал что-то и в спешке уничтожал все подряд.

— Помоги, — сказала Лисса. — Нужно найти раздел с запретными текстами.

— Он был в дальнем конце, за решеткой.

Они пробрались через завалы к железной двери, которая вела в особое хранилище. Дверь была распахнута, решетка сорвана.

— Кто-то здесь уже побывал, — заметил Кэтчер.

— Но не все уничтожил. Смотри.

В хранилище тоже был беспорядок, но часть книг уцелела — видимо, тот, кто здесь хозяйничал, торопился и хватал только самое важное.

Лисса опустилась на колени, начала перебирать свитки. Кэтчер встал у входа, прикрывая ее.

— Ищи знаки, — сказала она. — Такие же, как на амулете.

Он поднял несколько книг, пролистал — везде были знакомые латинские тексты, описания пыток, списки еретиков. Ничего похожего.

— Вот! — вдруг воскликнула Лисса.

Она держала в руках толстый том в кожаном переплете, покрытый пылью. На обложке были те же символы, что на амулете — древние, странные, пугающие.

— Что это?

— Не знаю. Но здесь есть ключ.

Она открыла книгу, и Кэтчер увидел, что страницы исписаны от руки — не латынью, не греческим, а каким-то другим языком, которого он никогда не встречал.

— Это язык теней, — прошептала Лисса. — Мать учила меня читать его, но я помню плохо. Слишком мало практики.

— Сможешь перевести?

— Попробую. Но не здесь. Нужно время и свет.

— Тогда берем и уходим.

Она сунула книгу за пазуху, и они двинулись к выходу. Но на пороге библиотеки Кэтчер остановился — ему показалось, что внизу, в холле, кто-то есть.

— Тсс, — прошептал он, прижимаясь к стене.

Снизу доносились звуки — шаги, тяжелые, медленные, и тихое бормотание, похожее на молитву или заклинание.

— Демоны? — спросила Лисса одними губами.

— Не похоже. Слишком медленно.

Они осторожно спустились на несколько ступенек и увидели.

В холле, у подножия лестницы, стоял человек. Вернее, то, что когда-то было человеком. Высокий, худой, в лохмотьях, с лицом, изъеденным какой-то болезнью так, что оно напоминало кору дерева. Он раскачивался из стороны в сторону и бормотал:

— Pater noster, qui es in caelis... sanctificetur nomen tuum... adveniat regnum tuum...

— Это монах, — прошептал Кэтчер. — Из Трибунала. С ума сошел.

— Он не один.

Действительно, из темноты выступили еще фигуры — такие же оборванные, такие же безумные. Они шли на звук голоса, как сомнамбулы, и в их глазах не было ничего человеческого.

— Что с ними?

— Их коснулась тьма. Не убила, но сломала. Они теперь вечные пленники этого места.

— Нам нужно мимо них.

— Не получится. Они чувствуют живое.

Лисса вышла вперед, подняла руку. Серебряный свет полился из ее пальцев, но слабо, экономно — она берегла силы.

— Изыдите, — сказала она негромко, но властно. — Дайте нам пройти.

Фигуры замерли, повернули к ней пустые лица. На миг Кэтчеру показалось, что они подчинятся. Но потом тот, первый, засмеялся — страшно, безумно, закидывая голову.

— Ведьма! — закричал он. — Ведьма пришла! Спасите нас, спасите!

Остальные подхватили крик, и эхом понеслось по коридорам:

— Ведьма! Ведьма! Ведьма!

— Бежим! — крикнул Кэтчер, хватая Лиссу за руку.

Они бросились вниз по лестнице, расталкивая безумцев. Те пытались схватить их, вцепиться, но Кэтчер работал мечом плашмя, сбивая с ног, а Лисса била серебром, разбрасывая самых настырных.

Вырвались во двор, когда сзади уже неслась целая толпа — десятки обезумевших, бывших инквизиторов, стражников, слуг.

— К воротам! — крикнул Кэтчер.

Они перемахнули через ограду, пробежали по улице, свернули в переулок, еще раз, еще — и только когда крики стихли вдали, остановились, тяжело дыша.

— Живы, — выдохнул Кэтчер.

— Пока да. — Лисса прижимала книгу к груди. — Но теперь они знают, что мы здесь.

— Кто — они?

— То, что внутри них. И то, что стоит за ними.

Кэтчер оглянулся на Трибунал, возвышающийся над городом черной громадой.

— Что теперь?

— Ищем убежище. Нужно прочитать книгу, понять, что за имя у того, с кем мы имеем дело. Без этого мы не победим.

— Где искать убежище? Здесь каждый дом может быть ловушкой.

Лисса задумалась, потом вдруг улыбнулась — впервые за много дней.

— Есть одно место. Если оно еще цело.

— Какое?

— Подвал кардинала. Тот самый, где мы нашли Вельзена. О нем знаем только мы. И туда никто не сунется — слишком много плохих воспоминаний.

Кэтчер хотел возразить, но понял — она права.

— Идем.

Они двинулись через город, прячась в тенях, перебегая от дома к дому. Торвальд встретил их тишиной и запахом смерти. Где-то горели костры, но не те, к которым они привыкли — не инквизиторские, а погребальные. Люди жгли своих мертвецов, потому что хоронить в земле стало опасно.

Дворец кардинала стоял на месте, мрачный, с заколоченными окнами. Ворота были заперты, но Кэтчер знал лазейку — через конюшню, где когда-то держали лошадей.

Они пробрались внутрь, спустились в подвал. Здесь было все по-прежнему — фрески с демонами на стенах, круг на полу, запах серы и тлена. Но Лисса сразу почувствовала — здесь безопасно.

— Никого, — сказала она. — Только наша память.

Они устроились в углу, развели маленький костер из остатков деревянной мебели. Кэтчер сидел у входа, прикрывая спину, Лисса раскрыла книгу и начала водить пальцем по строкам, шевеля губами.

— Это займет время, — сказала она. — Язык сложный, я многое забыла.

— У нас есть время.

— Есть ли? — Она подняла на него глаза. — Фон Айх знает, что мы здесь. Демоны знают. Безумцы знают. Скоро начнется охота.

— Значит, успеем до охоты.

Она усмехнулась и снова уткнулась в книгу.

Кэтчер смотрел на нее, на огонь, на фрески с демонами, и думал о том, что сказала Лисса про имя. У каждого демона есть имя. У того, кто сидит в фон Айхе, тоже. Если узнать имя — можно получить власть. Можно запечатать. Можно победить.

— Лисса, — позвал он.

— М?

— Имя. То, которое мы ищем. Ты знаешь, как оно звучит?

— Пока нет. Но есть зацепка. — Она показала ему страницу, где был изображен символ — сложный, переплетенный, похожий на клубок змей. — Это его личная печать. Такая же была в пещере Хельги. Такая же — в подземелье Хозяина Бездны. Они все связаны с ним.

— С кем?

— С тем, кто старше всех. С тем, кто создал демонов. С Темным Богом.

— Богом?

— Так его называли древние. Не демон, не дух, а нечто большее. То, чему поклонялись до того, как появились люди. Он спит под Торвальдом. И фон Айх хочет его разбудить.

Кэтчер почувствовал, как холодок пробежал по спине.

— Если он проснется...

— Весь мир сгорит. Не сразу, но постепенно. Сначала Торвальд, потом соседние земли, потом все.

— И мы должны это остановить?

— Мы должны попробовать.

Она закрыла книгу и посмотрела на него долгим взглядом.

— Ты со мной, Ловец?

— До конца.

— Даже если конец — смерть?

— Даже если.

Она улыбнулась, и в этой улыбке было все — благодарность, любовь, страх и надежда.

— Тогда идем. Я знаю, где искать.