Тени Ранорена: путь инквизитора

Он стоял прямо перед лицом Акио.

Лишь звук выстрела смог заглушить всё остальное — крики, собственное дыхание, даже бешеный стук сердца, отдающий в виски.

Акио стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться. Он молча смотрел, как девочку, что ещё минуту назад показывала ему свои куклы — пластмассовые, потрёпанные, но любимые до боли, — пронзает пуля. Её тело дёрнулось, сложилось и осело на пол, не издав ни звука.

А затем этим же оружием прострелили голову блондину.

Кровь и осколки кости брызнули в стороны, и его тело рухнуло следом, как тряпичное, без единой попытки удержаться на ногах.

####

— Интересно...— посреди тьмы раздался голос, что отдавал сразу со всех сторон и будто всеми голосами мира.

Бездыханное тело Акио ливитировала посреди пустоты, зелёный глаза-изумруды скрылись под веками бледной кожи.

— А если превратить тебя в монстра...— Из темноты, подобно ночному кошмару появились две руки изобретателя. Белые элегантные перчатки нежно коснулись уже казалось бы протухшего тела.— Превратить тебя в существо, которым ты являешься по состоянию души...

Одежда с худощавого тела Акио испарилась в бездне, золотистые волосы расплились, подобно змеям расползаясь в пустоте.

— Кожа бледна...— вновь подал голос Изобретатель.— Добавим яркости и насыщенности.

В миг тело Акио окрасилось в багровый, будто смыв его прежнюю бледность.

— Глаза...— рука медленно подняла веки, пытаясь не повредить эти маленькие "зеркала души" — Окрасим их в зелёный, обратив зрачки в цвет потухшего угля... Всё ещё чего-то не хватает...— Руки медленно перевернули бездушное тело на живот.— Точно. Элегантные, тонкий хвост черта, с перамидкой на конце... — руки вновь вернулись к лицу Акио.— Рога... Черные рога. Они будут идти вверх, а затем закрутятся в спираль. Дам им цвет сгоревшего дерева... — Руки нежно начали покручивать тело в разные стороны.— Ох эти изящные волосы, даже не верится что они просто так пропадут в бездне... Или.. Да, лучше оставлю их тебе.

Преступник человек в прошлом, ныне стал похож на демона.

— Ах, точно...— вновь вернулись к нему руки.— Как я мог забыть про одежду, нельзя его в таком, непристойном виде отправлять в Ранорен... Шорты из телячьей коши, шёлковую рубаху. И да ему кое-что ещё... Подарок... Медальон с глазом бездны... Цвета морской бури. Акио, нет, теперь тебя будут звать....

####

— Бельфо? — мужчина медленно, с лёгким прищуром, склонился над распростёртым телом, изучая вышивку на грязной, помятой рубахе. Буквы, выцветшие, но всё ещё узнаваемые, складывались в имя.

— А почему он валяется прямо у входа в церковь?! — звонкий, почти возмущённый голос девушки разрезал утреннюю тишину. Она упёрла руки в бока, и её тень укоризненно накрыла неподвижную фигуру. — Храм Ноэль'мо — не ночлежка!

— Ну что же ты, Луна, — мужчина мягко, с тенью усталой усмешки покачал головой. — Видно же… бездомный.

— Это не повод осквернять святыню! — не унималась она, но в её голосе уже прорезалось что-то другое: не гнев, а смущение от собственной резкости.

— Ааа… — Бельфо подал голос. Слабый, хриплый, едва различимый, как шорох опавшего листа. Но этот звук тут же перечеркнул весь их спор, превратив его в ненужный, пустой шум.

Мужчина и девушка одновременно замолчали, глядя на него.

— Ааа...— еле слышно прохрипел Бельфо, будто пытаясь встать душу на место.

— Бельфо? Правильно? — перед его, ещё не понимающим лицом, осветилась улыбка и мерцание зелённых глаз.— Неужели с выпивкой переборщил? — элегантные пальцы нежно коснулись своих бледных губ через белую кожу перчаток, пытаясь прикрыть улыбку.

— Наверное...— вновь прохрипел Бельфо, когда его глаза уже начали озарять весь новый мир.

— Да что ты с ним возишься, Ланселот! — Девушка фыркнула, и топнув своей миниатюрной ножкой она отвернулась. Чёрные волосы, резко двинулась в след за движением головы.

— Тише, Луна, не видишь. Бельфо совсем без сознания. — Бледное и элегантное ицо Ланселота обромляли длинные волосы, что были будто сотканы из недавно вырасшей пшеницы. Уши, медленно заострились под конец, напоминая клинки древних воинов.

— Бельфо...— виновник чужого внимания взглянул мерцающими глазами на свои руки, что до сих пор дрожали.— Бельфо...— Но в один момент его зрачки в миг расширились а ноги сами подняли тело вверх.— Акио! Я! — Он судорожно начал трогать своё тело, пока не нащупал хвост и рога.— Нет! Я же умер...

— Бельфо, всё хорошо? — Ланселот осторожно, почти боязливо протянул руку, чтобы коснуться его плеча.

Бельфо дёрнулся. Рванул с места. Исчез, словно его сдуло ветром, оставив после себя только качающийся пучок сорной травы у крыльца.

— А я говорила, — Луна с ленивой обречённостью закатила глаза, провожая взглядом мелькающий среди домов силуэт. — Нет смысла донимать алкаша. Тем более — демона.

Ланселот не дослушал. Он уже летел вверх, даже не услышав последних слов. Толчок — и он на черепице. Белая мантия, отороченная мехом лесного зверя, тяжёлой волной соскользнула с плеч и беззвучно осела на крышу. Он остался в одном доспехе.

Железо облегало его, как вторая кожа, высеченная из мрамора. Холодный, матовый металл повторял каждый изгиб мышц, каждое движение сухожилий. Ни грамма лишнего — только абсолютная, отточенная годами функциональность.

—" 𝑅𝓊𝓈𝒽 𝒾𝓃𝓉𝑜 𝓉𝒽𝑒 𝒹𝒾𝓈𝓉𝒶𝓃𝒸𝑒 - 𝓉𝒽𝑒 𝒾𝒹𝑒𝒶𝓁 𝑜𝒻 𝓈𝓅𝑒𝑒𝒹 "— он нежно прошептал речь, на непонятном языке. Как вдруг его тело озарило нежное сияние жёлтого цвета.

Ноги несли неокрепшее тело Бельфо куда-то вперёд, вдоль бесконечной улочки, заставленной лотками и живыми, дышащими существами. Его хвост метался за спиной, как фитиль эмоциональной бомбы, готовой рвануть в любую секунду. Чёрные зрачки, расползшиеся по зелёной радужке, заполонили собой почти всё глазное яблоко, делая взгляд безумным, невидящим, затравленным.

Вокруг кипела чужая, равнодушная жизнь. Продавцы за прилавками, с натянутыми, дежурными улыбками, выкрикивали цены на странные, никому не нужные безделушки. Существа с пакетами, переговариваясь на мягких, незнакомых языках, неторопливо перетекали с улицы на улицу, не замечая мечущегося мальчишку.

Замешкавшись, Бельфо врезался лбом в чью-то огромную, непробиваемую спину.

Та медленно, как скала, повернулась.

— Эй, поаккуратнее… — голос прозвучал низко, спокойно, без единой ноты угрозы.

Но Бельфо уже не слышал интонаций. Его взгляд упёрся в исполинскую фигуру, нависшую над ним, как грозовая туча. Огромные, идеально отполированные бычьи рога блестели на солнце, и казалось — ещё миг, и они проткнут его насквозь, насадят, как бабочку на булавку. Под ними беззаботно подрагивали коровьи уши, а в широкой ноздре поблёскивало массивное золотое кольцо. В остальном — лицо было почти человеческим, если не считать звериных деталей, спокойным и даже усталым.

Мужчина явно не собирался нападать. Он просто стоял, смотрел сверху вниз и ждал ответа.

Но Бельфо уже не видел ни спокойствия, ни ожидания. Мир схлопнулся до одной точки — этих рогов, этой тени, этого необъятного тела. Лёгкие перестали слушаться, сердце забилось где-то в горле, глухо и панически. Он провалился в чёрную, вязкую пучину животного страха, где не осталось ни мыслей, ни слов, ни воздуха.

— Да что это вообще такое...— Бельфо, прохрепев слова попятился назад, но тут же споткнулся и упал.

— Под ноги смотри. Долгорослик! — Мужчина не особо высокого роста в раздражении накричал на демона. Тот лишь уставился на огромную мускулатуру не высокого... Человека?

— Я.. Я...— Бельфо вновь попятился назад, но упёрся в чьи то элегантные ноги.

— С вами всё в порядке? — зеленоглазая эльфийка нагнулась к нему, пытаясь помочь.

— Извините но я заберу его с собой...— Теряющее от страха сознание, тело Бельфо схватил себе на спину Ланселот. Улыбнувшись ему свой белоснежной улыбкой, он подпрыгнул, скрывшись вместе с ним среди домов.

— Я умер... Я умер... — твердил себе демон схватившись за голову, сидя на глиняной черепице.— Но почему я жив?! Я умер! Я должен был гореть в аду! Но нет!

— Тише-тише демон.— Усевшись на корточки рядом, Ланселот заплел свои длинные волосы, в высокий хвост.— Ну давай, рассказывай. Откуда ты, Попаданец.

— Что...? — вдруг слёзы, что уже собрались литься ручьём, остановились.

— Я же вижу, что ты не местный. Сандед? Земля? Где твой дом? — Ласелот хорошенько уселся рядом, закинув одну ногу, на другую.