Тени старого дома

Дисклеймер:

Это современная готическая сказка содержит темы, которые могут быть травмирующими или вызывать дискомфорт. Берегите себя и свою семью, в том числе и эмоционально.

В одном небольшом городке, таком же как множество других непримечательных и маленьких городков, когда-то давно был дом.

Дом не был похож на соседние, или какие-либо другие дома.

Всё, вроде, то же самое, есть фундамент, есть стены и крыша, но было такое незначительное отличие, которое делало его совершенно неповторимым.

В этом доме была душа.

Но нельзя сказать, что она была доброй или злой, она просто была. И с этой душой приходилось уживаться всем и каждому кто в этом доме хотел жить.

На самом деле, мало кто мог это делать.

Вот, что действительно стоит знать, изначально этот дом, был местом наполненным счастьем. Казалось, ничто не может это счастье разрушить. Так душа дома, всем немыслимым поддерживала и оберегала это счастье.

А потом... в семью пришла беда. Дом настолько наполнился печалью, что она умножалась и росла независимо от своих жителей. А со временем и погубила их.

Но дом, никогда не позволял себе оставаться пустым.

Долгие годы, множество разных людей, приходили и убегали из него. Да... просто спокойно уйти, было не тем, что можно здесь сделать.

Но, рано или поздно покой возможен. И этот дом обрёл хозяина.

Не сразу, и совсем не просто. Пришлось вырастить из напуганного ребёнка, не умеющего бояться взрослого.

Когда его семья сюда переехала, их было семеро: вечно ворчащий злой дед, вечно недовольная всеми мать, никогда не бывающий в этом доме отец, знающий одну только неуёмную жажду дядя, никогда ничего не видящий брат, никогда и никем не замечаемая сестра, и он, самый-самый младший, тот кого всегда винили во всём, особенно в том о чём, он знать гарантированно не может.

И дом пытался говорить с каждым из них. Но случайные тени, зовущие их всех по именам, не были услышаны. Вернее, слышать то их слышали все, но уверено делали вид, что никакого зова нет.

Все из них, кто понимал, что это нелепая глупость, ну как тени могут тебя звать, просто продолжали притворяться. Но младший ребёнок еще не умел.

Он постоянно подходил ко всем, и спрашивал кто его зовёт... каждый раз его называли глупым. Ну послышалось и послышалось, ну показалось, так показалось, но не обращай ты внимания, говорили ему. Но как только он не обратил внимания на настойчивый крик деда, то немедленно был сурово наказан.

Злой дед запер мальчика, но не в его светлой просторной комнате, а в очень маленьком чулане. Настолько маленьком, что там не то, что сесть, там взрослый человек даже поместиться не смог бы.

Наказание было совершенно незаслуженно. Мальчик сделал ровно то, чему его только что научили, а ещё совершенно не понимал, почему он должен сам понять причину наказания.

В начале мальчику было обидно, разумеется, наказан ни за что. А потом стало страшно. Очень-очень страшно.

Темнота, духота и невозможность куда-то пойти, двинуться, не развалив всякий хлам, вызвали дрожь. Никакой мыслью не мог он себя успокоить.

Только в какой-то момент, мальчик заметил что-то, чего не видел никогда, когда прежде открывал кладовку. В самом низу, под самой нижней полкой, оказался лаз, достаточно широкий, чтобы он мог проползти, если поднять полупустую коробку и бутылки на полки повыше.

Этот тайный проход провёл его в комнату, которой в доме казалось негде находиться. Потолок был очень низкий, но встать в полный рост мальчик вполне мог, а ещё там были гирлянды, развешанные по всему периметру и светящиеся странными и тёплыми оттенками, небольшой шкафчик с книгами и горшок с кактусом. Мальчик впервые в жизни увидел, как цветёт кактус.

На самом деле кактусы он видел очень часто, мать их постоянно покупала, всё новые и новые, и он никогда не задумывался о том куда деваются старые. Но вот этот цветок был сказочно красивым и совершенно нереальным.

Так он провёл в чулане целый день и целую ночь. А когда, утром, запертую всё это время дверь отперли, его снова наказали. В этот раз за то, что никто не знал где он.

Через день дед куда-то ушёл, никому ничего не сказав.

И мальчик, никого не боясь, вернулся в маленькую потайную комнатку. Там он нашёл их семейный альбом, совсем маленький почти незаполненный, ну вот фотография дедушки его очень удивила, на ней он улыбался. Мальчик совершенно не знал, что дед умеет улыбаться. В этот момент он его простил.

Но не досмотрев альбом, он вышел наружу из-за шума. Мать с криками заставляла дядю отвезти их с дочерью в больницу. И такими же криками причитала, о том, как может маленькая девочка так злостно притворяться больной, особенно сейчас, когда так поздно, когда ей завтра на работу, и раз ей так важно, это притворство, то пусть ей станет по-настоящему стыдно, когда она будет выдумывать свою болезнь перед настоящим врачом.

Вот так с такими криками они уехали, не вернувшись ни через час, ни на следующий день. Единственное, мать позвонила, встревоженная, повелев старшему брату разобраться с тем, кто и что будет есть, а тот взял горсть бутербродов, не замечая ни отсутствия в доме деда, не присутствие в доме брата и заперся в собственной спальне.

Мальчик же, проголодавшись, только и мог что смотреть на страшно пахнущий холодильник. Всё что там было это сырое мясо, и выделяющие какую-то слизь овощи. Он так и не решился даже попробовать что-то съесть. Суп на плите пах ещё страшнее. Но только задумавшись, о том, что он не то, чтобы голоден, и это не так уж и страшно не поесть несколько дней, как тень, стоявшая за его спиной, назвала его имя.

Он обернулся на зов. Молча смотрел на стену, где никого не было. Долго так стоял, не говоря и не спрашивая. Тень всё ещё стоявшая за его спиной позвала снова, в этот раз голос звучал из-за двери ведущей на улицу. Ему, конечно, строго-настрого было запрещено выходить из дома, но если он сразу не пойдёт туда куда его зовут, то снова накажут, поэтому он пошёл. И всего лишь перейдя улицу, почти заблудился в стайке таких же маленьких как он детишек во дворе соседнего дома.

Тут его заметили сразу. Спросив откуда, на что он тоже сразу показал свой дом, когда нашёл его взглядом, получил огромный кусок вкусного торта, но сразу после, его буквально заставили съесть горячую картошку, а ещё горячий чай, а между приемами пищи заставили прыгать и бегать вместе со стайкой детей.

В дом он вернулся, когда снова услышал, как его зовут. Мать с дядей вошли следом, молчаливые и усталые. Никто из них не обратил внимания на то откуда пришёл мальчик, лишь фыркнули что нельзя сейчас улыбаться. Только не сейчас.

Но вместо того, чтобы объяснить почему, мать наказала сыну что-то принести из подвала. Он не совсем расслышал, что именно нужно, но решил, что вначале стоит спуститься и посмотреть, что в принципе там есть.

Там был дед. Тот просто лежал на полу и не двигался. Весь синий-синий.

Лампочки в коробке на самой высокой полке, вдруг показались очень напоминающими то, что мать просила, когда он не расслышал, и он сразу же вернулся к ней.

Она не успела выругаться на то, что он не выполнил её просьбу, когда, услышав в ответ, что дед не помог ему, и что он покрашенный синей краской, даже не встал с пола, кинулась в подвал сама.

Дядя просто проводил её взглядом, сел прямо на пол и мучимый невыносимой жаждой, опустошил полный графин в своих руках.

Наконец, получив свободную минутку, мальчик вернулся в потайную комнату, чтобы посмотреть альбом дальше.

На следующей странице, фотография, на которой мать нежно обнимает его и сестру. Здесь она такая добрая, и такая красивая какой он её совсем не помнил. Но здесь и сейчас, очень важно запомнить, что это всё ещё его любимая мамочка.

Немного позже, когда он пошёл пожелать матери спокойной ночи, он увидел, как она качается на верёвке, опрокинув табуретку. Он очень хотел качели в своей новой спальне, но ему сказали, что это чушь и качели невозможно сделать в доме. Может сейчас мама и придумывает как всё-таки можно было бы их сделать?

Но, прежде чем мальчик понимает, что страшный кряхтящий звук вместо голоса, это неправильно, брат выволакивает его из комнаты и закрывает дверь. Он не отпускает руку брата, спускаюсь вниз, и ни на секунду не опускает на младшего взгляд. Идёт спокойно и тихо, чтобы найти дядю и что-то ему сказать.

Дядя совершенно не спокоен, и совершенно не медлителен. Он устраивает столько шума, столько беготни и движений, сколько не устраивала вся их семья в выходной день.

Но шума становится больше. Очень быстро в дом приходят другие люди, даже отец которого мальчик не видел, наверное, с переезда сюда.

Всё такое странное, суматошное и страшное, что мальчик снова прячется в своём самом любимом месте, слушая как тихий напев тени заглушает все эти звуки в доме.

Он снова смотрел альбом, в этот раз, пытаясь найти фотографию отца. Мальчик не нашёл ни одной. Вернее, на самом деле отец был почти на каждой фотографии, но где-то была его рука, где-то ботинок, где-то он в искажённом отражении серванта. Но, что важно ни на одной фотографии, нет лица.

Мальчик, убаюканный, колыбельные которой никогда прежде не слышал, решил, что лучше всего он сейчас поспит. Проснувшись на утро, он услышал мелодию, и пришёл к мысли, что нет ничего страшного если он поспит ещё немножечко.

Прежде его никогда не будили мягким касанием и ласковым голосом, даже на сегодняшний день это самая приятная перемена. Но тогда тень, ему совершенно не показалось достаточно материализованной, чтобы слишком заострять на ней внимание.

В этот раз вылезая из своего убежища, его внимание привлекла банка с вареньем, странно пытающаяся от него укатиться.

Его учили манерам, и постоянно напоминали о приличии, никогда не объясняя, что это такое. Но в одной книге, когда кто-то идёт к кому-то в гости, есть безумно важное правило: никогда не приходить с пустыми руками. И мальчик об этом бы вспомнил, сам, когда-нибудь, но точно вспомнил бы.

Смотря в тот момент на эту банку, тень, конечно, не произнесла ни слова, но каким-то невообразимым образом, напомнила о том, как его угощали тортом.

Так он впервые самостоятельно принял своё решение. И наспех одевшись, побежал в соседний дом, неся эту банку как важное сокровище.

А у соседей снова был какой-то праздник, только в этот раз без стайки детишек, только с парочкой, да и взрослых было немного, но много запаха жареного мяса. Кто-то хотел развернуть его обратно, но в итоге усадили за стол, сразу открыв баночку варенья, поставили перед ним полноценный обед, указывая той парочке детей, насколько он правильно в себя ведёт, не жалуясь на вид соуса, и просто кушая.

Тогда он подумал, как хорошо чувствовать себя правильным. В этот раз тень не звала его назад, он вернулся, когда стало пора правильным вернуться.

Отец был дома, вернее должен был быть, но мальчик так его и не увидел больше.

Брат ходил вокруг, совершенно ничего не замечая, и собирая свои вещи, также не заметил, что младший брат этого не делает.

Так из дома исчезли ещё двое, тот кого никогда не было видно и тот, кто ничего не видел.

Фотографию, где старший брат держит своих младших за руки, гордо при этом улыбаясь, мальчик повесил на стену.

В доме остался дядя, но и того словно не было.

Мальчик ничего не мог сделать, но тень продолжал его обнимать, объясняя, как решать домашнее задание.

Так он вырос. Не один, зная, да помня поддержку и любовь семьи.

И так повелось, что взрослый, совершенно не самый обычный, научился видеть чудовищ, невидимых для других людей, но состоящих из ужасов и страхов.

Взрослый смотрит на призрака посреди пустой улицы, и не боится. Он разучился чувствовать свой страх. А ещё, очень давно в детстве, его научили, что всё что может причинить ему вред, дом с лёгкостью разрушит.