‒ Я запрещаю тебе, Коген!
‒ Но отец, ты даже не выслушал меня…
‒ Нет! Я сказал тебе ‒ нет и точка.
‒ Я не согласен с тобой.
‒ Ты и не должен быть согласен. Я не допущу твоей гибели среди неизведанных морей.
‒ Отец, ты не понимаешь. Я уже всё продумал! Я организую экспедицию на запад, там есть новые земли, на них живут люди. Такие же, как и здесь, у нас! Да, они говорят на другом языке и молятся другим богам, но отец, прислушайся ко мне: мы расширим границы нашего государства, оснуём колонию на далёких землях, будем получать огромные доходы! В конце концов мобилизуем тамошнее население, перебросим его на наши берега и разнесём всех врагов невиданной мощью новой армии!
‒ Ты свихнулся, сын, ‒ произнёс император Торр. ‒ Нет никаких земель за морем.
‒ Есть! Есть, отец! Я нашёл тому доказательства. Два года я собирал данные, мои люди опросили тысячи людей за это время. Моряков, отец, моряков! Мы нашли тех, кто пересекал море и возвращался!
‒ Да? И сколько твои люди дали им денег, чтобы они развязали языки? Небось, нашли самых пьяных лоботрясов во всех наших портах. Да они за пару золотых расскажут, что бывали проглоченными внутри морского змея. Одумайся, сын!
‒ Вот, смотри, ‒ не унимался молодой принц, ‒ у меня с собой карты, ‒ он вытащил из тубуса свёртки пергамента и принялся судорожно разворачивать их по столу. ‒ Вот, это наши расчёты по удалённости новых земель от нашего побережья. А это ‒ примерный курс. Вот здесь расчёт дней пути, от тридцати до пятидесяти. А здесь список кораблей и всего, что нам необходимо для основания новой колонии. Посмотри отец, не отводи взгляда! Я рассчитал сколько нам потребуется людей для основания первого города. Мы обратим их в свою веру. Они помогут нам!
Император нахмурил брови и замер, пристально взирая на разложенные перед ним бумаги. Он положил ладонь на верхний пергамент и резким движением руки скинул их со стола.
‒ Всё это чушь, твои мечты и желания! Даже если там и были бы земли, такая экспедиция нанесёт ощутимый удар по казне! Ты только послушай себя, сын! Ты предлагаешь отправить в неизвестность под своим предводительством, предводительством принца империи, сто тридцать шесть кораблей! Это четверть нашего флота! Ты собираешься сделать брешь в целостности государства? Даже если бы мы могли себе позволить разбрасываться флотилиями, на чём основаны все твои исчисления? На байках пьяных матросов? А если ты ошибаешься? Что тогда? Сто тридцать шесть кораблей, это… это почти двенадцать тысяч человек! Целый город, Коген, город! Что будет, если вы не вернётесь? Что будет, если ты не вернёшься? Что будет со всей нашей страной? Император, отправивший сына на погибель, и отдавший ему на растерзание целый город! Нет, это невозможно, сын. Невозможно!
‒ Отец, ты не слушаешь, не веришь! Не веришь мне, не веришь в меня!
‒ Успокойся, сын.
‒ Нет, отец! Я не успокоюсь!
‒ Ты погубишь всех, кто пойдёт за тобой! ‒ Торр в два шага оказался около него и ткнул пальцем в грудь принцу. ‒ Я не позволю тебе это сделать. Не позволю!
Коген опустил взгляд, отступил на шаг, и произнёс:
‒ Хорошо, отец, хорошо. Пусть будет, по-твоему.
Император ещё какое-то время взирал на него грозным взглядом, тяжело дышал, но потом развернулся и направился к роскошному трону.
‒ Завтра ты отправишься в Вакру и примешь под командование пятый легион. Через два месяца ты поведёшь его в бой на нарийцев. Под твоим командованием будет десять тысяч фалангитов, две тысячи всадников и пять сотен колесниц. Как раз команда пропащей экспедиции, ‒ он сел на роскошное сидение, обшитое зелёным бархатом.
‒ Спасибо, отец, за оказанное доверие. Я приведу солдат к победе.
‒ Ступай. И не забудь свои бумажки.
Коген наклонился, собрал карты и записи с пола, свернул их и упрятал в тубус. Он перекинул его через плечо и направился к выходу. Пройдя мимо почётного караула, он прошипел себе под нос:
‒ Завтра утром я буду в море в сотне миль от тебя, отец.